Его космос

6.03.2326

Коридор казался бесконечным, каждый шаг тяжёлых берц Ильи отзывался глухим эхом. Тревога, подобно рою пчел, терзала его мысли: неужели он, или кто-то из его подчиненных, допустили нечто настолько серьёзное, что потребовалось срочно вызывать его к самому начальству? Сердце забилось чаще, когда он, не раздумывая, распахнул дверь чужого просторного кабинета. Отдав честь, Илья замер на пороге, словно не решаясь нарушить священное пространство. –Здравия желаю, можно войти? – формальность в голосе Ильи была лишь тонким налётом, под которым скрывалось уважение к старшему по званию. За годы службы, несмотря на субординацию, между ними успели сложиться дружеские, почти товарищеские отношения. –Да, конечно, – генерал-полковник жестом пригласил его войти. Илья прошёл внутрь и занял кресло напротив, перед ним на столе уже лежала тонкая стопка бумаг. Взяв их, Илья начал бегло просматривать строки. – У тебя новая миссия, – произнес генерал, и Илья вопросительно поднял взгляд, – Через три месяца ты полетишь изучать одну планету в близкой к нам галактике. –Что? Пусть учёные летят, военные то там зачем? – Илья не мог скрыть своего недоумения. Он никогда не планировал становиться первооткрывателем новых горизонтов, его призвание было явно иным. –Относительно недавно, один выдающийся молодой учёный обнаружил планету, в теории пригодную для переселения людей, – генерал-полковник сделал паузу, давая Илье время осмыслить услышанное. Илья отложил бумаги, его внимание полностью сосредоточилось на словах начальника. – Твоя задача – сопроводить группу исследователей и вернуть всех в целости и сохранности.– Слова стали более настойчивыми, не оставляя места для возражений. – За десять лет вы сможете добраться до места назначения, провести полный анализ и вернуться обратно. – Но… – Илья понимал, насколько важна эта задача для всего человечества, земля уже давно была истощена и перенаселена. Тем более, за последние триста лет люди совершили колоссальный скачок в развитии, освоив скорости, превышающие световую. Более того, уже сейчас безмерно обеспеченные люди жили в комфортабельных "космических круизах", дрейфуя в уютных семейных апартаментах. – Почему я? – мысль о том, что следующие десять лет жизни пройдут в бескрайнем космосе, вызывала у него, по меньшей мере, отторжение. –А тебе напомнить, что ты – единственный из нашего отдела, кто в тридцать пять лет всё ещё без жены и без детей? – с легким укором спросил начальник. Илья закатил глаза. –Мне тридцать четыре, – полуобиженно поправил его Илья. –И что? Это повод для сексизма в мою сторону? – шутливо возразил он. –Это другое значит, но ладно, – спокойно парировали его слова. –Подписывай. До отлета тебя будут обучать управлению той махиной. Всё, свободен. Уже более заинтересованный новостью, Илья подписал бумаги и, отдав честь, вышел. Выбора, по сути, у него и не было. Идя домой, Илья погрузился в размышления о миссии, в которой ему предстояло участвовать. Зачем им понадобилась охрана на другой планете? И кто этот молодой ученый, который "отнимет" у него десять лет жизни? Месяцы пролетели незаметно, и вот Илья уже вновь оказался на космодроме – месте, которое за это время стало для него почти вторым домом. Здесь, под крылом центра, курирующего их полет, он постигал премудрости управления гигантским космическим кораблем. Судя по его внушительным размерам и, казалось, излишне комфортабельной внутренней отделке, предстоящее путешествие обещало быть не только долгим, но и весьма приятным и интересным. Войдя в просторный главный зал, Илья вёл неторопливую беседу с одним из своих подчинённых, кому "посчастливилось" разделить с ним эту долгое путешествие. Внезапно его взгляд зацепился за группу людей, оживленно общавшихся с главой этого центра. Особый интерес у Ильи вызвал один из них – молодой парень, стоявший рядом с директором. Прислонившись к стене, Илья сложил руки на груди, наблюдая. Седой директор, казалось, с большим трудом улавливал нить захватывающего монолога, который вел темноволосый юноша, оживленно жестикулируя. Несколько человек в таких же белоснежных халатах, стоявшие чуть позади, изредка кивали, полностью погруженные в рассказ. Взгляд Ильи не отрывался от этой группы. Он был заворожëн энергией молодого учёного, его уверенностью и страстью, с которой он излагал свои мысли. Казалось, этот парень мог бы убедить кого угодно в чём угодно. Внезапно директор перевёл отчаянный взгляд на Илью, а затем, словно обретя второе дыхание, подозвал его к себе. Илья приблизился, и в тот же миг небольшая группа, словно призрак, растворилась, оставив их втроём. Молодой человек перевёл на Илью изучающий взгляд, медленно скользя им сверху вниз и обратно. Илья не собирался уступать, пытаясь разгадать, что скрывается за этими пронзительными, тëмно-карими глазами. Взгляд, которым его рассматривали, показался ему странно капризным, даже призрительным. Что могло смущать его в обычной камуфляжной форме? Илья опустил взгляд на карточку допуска, висевшую на груди юноши, прочтя: "Кашоков Э.С." Неужели это и есть тот самый перспективный молодой ученый, чье имя так часто мелькало в новостях? Илья протянул руку для приветствия. В ответ он получил лишь неоднозначную оценку из глаз Кашокова, а затем – слабое, почти невесомое пожатие. –Здравствуйте, Макаров… – неуверенно произнес младший. Кашоков попытался быстро отдернуть руку, но хватка Ильи оказалась не такой уж слабой, как тому могло показаться. Илья самодовольно улыбнулся, видя в чужих глазах недоумение, и с приторно ласковым голосом произнес. – Илья Андреевич, но для вас... Его речь оборвал воодушевленный голос директора, который, неловко наблюдая за этой сценой, поспешил разрядить обстановку. – Ну вот и познакомились! Эмир Сергеевич, пройдёмте, нам нужно кое-что уточнить... – пробормотал он, поспешно уводя Кашокова. Илья нехотя отпустил руку, и его взгляд проводил удаляющиеся силуэты. Он встряхнул кистью, на которой медленно остывало ощущение неловкого напряжения. "Фух, это было странно?" – подумал он. Спустя несколько секунд Эмир неожиданно обернулся, и их взгляды снова встретились. Юноша перевел взгляд на руку Ильи, потом показательно закатил глаза и отвернулся. Илья невольно улыбнулся. Давно он не встречал таких… Его мысли прервал тихий смех за спиной, который явно пытались сдержать. Илья обернулся, и его взгляд мгновенно похолодел. С абсолютно каменным лицом он встретил уже успевшего испугаться своего подчинённого. Сколько ещё людей стали свидетелями этого неловкого знакомства? Он обернулся, окидывая взглядом огромное помещение, где множество людей были поглощены своей работой. "Интересный, конечно, этот Эмир Сергеевич," – подумал он. – "Ну ничего, у нас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга получше." Часы до старта отсчитывались в томящей тишине, ведь крейсер, готовящийся к межгалактическому прыжку, обернул всю команду строгим карантином. Тщательная дезинфекция от всевозможных вирусов, которые могли бы омрачить годы изоляции от цивилизации, была завершена. Теперь, рассредоточившись по комфортабельным каютам, члены экипажа в мандраже ожидали знакового начала. Илью же, несмотря на естественное предвкушение, больше волновало другое: кто эти люди, с которыми ему предстоит провести ближайшие годы? Команда, где под его началом служили всего два человека, и трое ученых под руководством Эмира – вот и весь состав экспедиции, отправляющейся в неизведанное. Молодые члены экипажа, казалось, больше переживали из-за общественного резонанса. Почти все национальные, и даже зарубежные, каналы должны были вести прямую трансляцию их триумфального старта, и это волнение витало в воздухе, подогревая всеобщий энтузиазм. До начала предстартового отсчёта оставалось меньше часа, который для Ильи тянулся неимоверно долго. Вокруг кипела жизнь: люди начинали общатся, знакомиться, уже строили планы на то, как будут проводить своë свободное время и мечтательно предпологали об их совместном будущем. Илья же, умиротворенно, словно сторонний наблюдатель, следил за этим оживленным хороводом. Ему не было скучно, но сердце уже сжималось от тоски по дому, по семье и верному псу. Грусть, конечно, одолевала, но, видя неуëмное воодушевление в глазах своих спутников, Илья напоминал себе о величественной важности этой миссии. Он быстро окинул взглядом присутствующих в комнате: два… четыре… Пара рабочих, кажется, все основные члены команды здесь. Но кого-то не хватало? Вспомнив одного человека – того самого, из-за которого, в сущности, и начался весь этот грандиозный полет, – Илья медленно встал и направился в соседнюю каюту. Тихо приоткрыв дверь, он увидел Эмира. Тот, полностью поглощенный работой, что-то энергично искал в своем планшете, попутно записывая на доску. Илья бесшумно вошёл и сел напротив, молча наблюдая. Эмир даже не удостоил его взглядом, продолжая, погруженный в свои мысли. Наблюдая за тем, как самозабвенно сосредоточен Эмир, Илья не смог удержаться от желания его отвлечь. — А что ты делаешь? — практически невинно начал свой коварный план Илья, в его голосе звучала нотка игривости. — План и расчёты, — сухо ответил Эмир, не отрываясь от своего занятия. Его голос был ровным, почти безэмоциональным, словно он отвечал не на вопрос, а констатировал факт. Илья тяжело выдохнул. — А зачем? — Да, возможно, его поведение напоминало детскую шалость, но сейчас это его искренне забавляло. — Для наших исследований. — Каких исследований? — продолжал наседать Илья, наслаждаясь этой игрой. — Климата, почвы и рельефа планеты. — А куда мы летим? — сыпал он своими, как ему казалось, глупыми вопросами. — Ты только сейчас задаëшься этим вопросом? — впервые за всё время Эмир ответил с оттенком эмоций. Он поднял взгляд, на его губах появилась саркастичная улыбка, а затем он снова погрузился в свою писанину. — А я уже думал, что ты не умеешь улыбаться, — с иронией протянул Илья. В ответ его наградили громким цыканьем и закатывающимися глазами. — Для тебя – да, — прозвучал ответ. Илья уже хотел что-то ответить, но его прервало громкое оповещение о скорой готовности к взлëту. "Ох, это будет весело…" — ухмыльнулся про себя Илья, предвкушая дальнейшее развитие событий. Прошло уже более полугода с начала экспедиции, а Илья, к своему немалому удивлению, довольно легко и добросовестно исполнял поставленную задачу. Он честно признавался себе, что ожидал куда более суровых условий. Иногда он даже ловил себя на мысли, что забывает, где находится, пока взор не падал на иллюминаторы. Корабль, в самом деле, всё больше походил на тот самый "круизный лайнер" для богачей, о котором так много говорили. Почти весь день был расписан по строгому графику, установленному Центром. Однако, у Ильи и его непосредственных подчинённых было немало времени, отведённого под "свободные занятия". Помимо минимальных кулинарных хлопот, обязательных тренировок и проверки исправности автоматически проложенного курса, Илья активно занимался саморазвитием. В базу корабля было загружено огромное количество книг и фильмов на любой вкус, которые он с удовольствием смотрел вечерами в своей комнате. Редкие, но такие долгожданные сеансы связи с семьей были, пожалуй, единственным, что радовало, но оставляло настолько грустное послевкусие. Осознание, что через несколько лет, связь будет ограничена только сообщениями от центра, и то станут реже, а когда они вернутся, всë уже не будет как прежде. К счастью, повседневная суета и заботы почти не оставляли времени для тягостных размышлений. Порой Илья ощущал себя настоящим воспитателем в детском саду. Будучи самым старшим на корабле, он чувствовал ответственность за всех. За своих подчинённых он, впрочем, не особо переживал, хотя те и нет-нет да и капризничали, когда он настаивал на дополнительных занятиях спортом или чтении литературы вместо бесконечных и, на его взгляд, глупых сериалах. Он строго следил за тем, чтобы каждый выполнял свой план и заботился о здоровье. Ему определённо повезло с командой. Молодые ученые, проводившие большую часть дня в своей личной обширной лаборатории, оказались вполне приятными ребятами. Часто они собирались в общем зале, чтобы поиграть в настольные игры. Не все, конечно, были в восторге от этой идеи, но кого это волновало? За общими завтраками они делились своим опытом, впечатлениями и переживаниями, создавая атмосферу непринужденного дружелюбия. Так или иначе, время на корабле текло весело. Год? Целая вечность и всего лишь миг в бесконечном космическом океане. Илья, вопреки собственным мрачным ожиданиям, не просто привык к новой реальности — он врос в неё корнями. Корабль, некогда казавшийся чужим и стерильным, теперь ощущался домом, его металлические рёбра и мягкий гул двигателей стали привычным фоном жизни. График, расписанный по минутам Центром, превратился из ограничивающего документа в удобный каркас, внутри которого текла своя, живая и насыщенная жизнь. Илья не просто выполнял свои задачи. Он стал центром притяжения, той самой осью, вокруг которой вращалась жизнь небольшого экипажа. Его умение слушать, его спокойная сила и неподдельный интерес к людям сделали его больше чем командиром — он стал старшим братом, мудрым наставником, другом. Он делился опытом выживания в экстремальных условиях, показывал незаметные на первый взгляд упражнения для поддержания или даже улучшения формы, просто разговаривал по душам за чашкой синтезированного, но такого ароматного кофе. Постепенно, через совместные тренировки, вечерние просмотры фильмов и споры за настольными играми, острые углы сгладились. Ссоры утихли, сменившись дружеским подтруниванием. Они стали семьей — странной, собранной из разных уголков Земли, но семьей. Илья с теплотой наблюдал, как его «подопечные» заботились друг о друге, как общие шутки и ритуалы сплачивали их всё крепче. Но в этой почти идеальной картине существовало одно тревожное, упорно не вписывающееся пятно. Луч света из открытой двери лаборатории, падающий в тёмный коридор ночью. Одинокая, ссутулившаяся фигура за стеклом, не отрывающаяся от мониторов даже во время общего ужина. Пока другие под влиянием режима, спорта и правильного питания расцветали, выглядели здоровее и сильнее, Эмир, казалось, сжимался, таял на глазах. Он был призраком на этом корабле. Илья мог по пальцам пересчитать те редкие, вымученные моменты, когда Эмир появлялся в общей зоне. Не для отдыха, нет — чтобы взять очередную порцию питательного пойка или быстро проглотить что-то, даже не садясь. Утро начиналось для Ильи с вида через полуоткрытую дверь лаборатории: Эмир уже там, вгрызаясь в данные, его лицо в холодном свете экранов казалось мëртвым, лишённое любых эмоций. Поздний вечер, когда Илья гасил свет в общем зале, за той же дверью всё ещё горел тот же немой, упрямый огонек. Сон? Казалось, это понятие вычеркнуто из личного словаря ученого. Еда? Минимальная, функциональная, лишённая всякого удовольствия. Илья пытался. Сначала осторожно, с притворной небрежностью. — Эмир, не хочешь присоединиться? Ребята в «Монополию» играют, а у них без четвёртого игрока вечно скандал... — У меня расчеты, — был лаконичный ответ, даже без взгляда в его сторону. Потом — прямее, с искренней тревогой в голосе. — Ты выглядишь измождëнным. Нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов. — Мое состояние не влияет на точность приборов, — отрезал Эмир, и в его темных глазах вспыхнуло что-то колючее, почти враждебное. — Не лезьте не в свое дело, Илья Андреевич. Эти слова жгли, но не останавливали. Илья даже обратился к коллегам Эмира — молодым ученым, которые смотрели на своего руководителя с восхищением, смешанным с бессильной жалостью. — Мы пробовали, — признался один из них, физик с умными, усталыми глазами. — Кажется, для него эта миссия — не работа, а единственный смысл существования. Он боится упустить что-то, замедлиться... –Говорит, что отдохнёт на Земле. – дополнил другой. "Как они могут просто наблюдать?" — с горечью думал Илья, глядя, как те спокойно принимают такое положение вещей. Но в их покорности была не черствость, а обреченность? Последние несколько недель сон обходил Илью стороной. Физическая боль, разливающаяся по всему телу, была не его собственной, а отражением мучительного зрелища: истощенный Эмир, с провалившимися глазами, обрамлëнными темными кругами, снова и снова вставал перед его мысленным взором. Пламя в его глазах, то самое, что так ярко горело при их первой встрече, теперь соперничало с бледностью его собственного лица. "Может, я просто накручиваю себя?"— проскользнула мысль. Подсчёт потребляемой на человека продукции, записей и графиков, говорил о том, что он, несомненно, что-то ел и, скорее всего, даже спал, пусть и несоизмеримо меньше остальных. Да, возможно, именно этот контраст и искажал его восприятие. В то время как почти все члены команды, благодаря регулярным тренировкам, сбалансированному питанию и витаминным комплексам, обрели более крепкое телосложение, наполнились силами и энергией, Эмир выбивался из этой радужной картины. Илья тяжело вздохнул, прикрывая лицо руками, и принялся массировать виски. Он поднялся на кровати, переведя взгляд на искусственное окно, за которым раскинулся живописный вид ночного леса. Откинувшись обратно, он отвернулся от приглушëнного света, пытаясь уснуть. Завтра предстоял своего рода выходной, с минимумом запланированных задач. Илья уже начал набрасывать план на следующий день, но мысли о Эмире, словно навязчивый рой, вновь закружились в его голове. "Почему этот парень так волнует меня?" — этот вопрос не давал покоя. В горле резко першит. Илья медленно поднялся и направился на кухню. Тихо, стараясь не потревожить сон других, он прошел по слабо освещëнному коридору. Уже наливая стакан воды, его внимание привлек тонкий луч света, пробивающийся из-под двери лаборатории. Было нетрудно догадаться, кто в такой поздний час предпочел уединение с работой. Он больше не мог это игнорировать. Это был не просто вопрос дисциплины или графика. Это было вопросом выживания — не физического, может быть, но человеческого. И если Эмир отказывался беречь себя, значит, эту ответственность придётся взять на себя кому-то другому. Пусть даже через силу.