Его космос

На скулах Эмира заиграла озорная улыбка. Он медленно, словно выкрадывая момент, подошëл к Илье, и его ладони мягко легли ему на плечи. Илья же, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого замешательства, встретил его взгляд недоумением. Что это за эмоциональные качели? Пальцы Эмира нежно скользили по шее Ильи, затем слегка надавили, побуждая склонить голову. Эмир вновь притянул его к себе для поцелуя, на этот раз более нежного и размеренного. Илья всё ещё не мог поверить в реальность происходящего, но одно он знал точно: если такая возможность выпала, её нельзя упускать. Он неуверенно положил руки на талию Эмира, сначала лишь робко касаясь, словно боясь спугнуть, а затем, набравшись смелости, притянул его к себе ещё ближе. Когда последнее напряжение отпустило его, Илья начал углублять поцелуй, перехватывая инициативу. Его язык нежно исследовал ровный ряд зубов Эмира, затем игриво прикусил его губы, сплетая их языки в страстном танце. Эмир охотно уступал, позволяя Илье вести, позволял исследовать его, словно художника, познающего холст. Но когда стало совсем невмоготу дышать, когда лёгкие требовали воздуха, он мягко отстранился. Эмир заглянул в до сих пор удивлённые, но теперь откровенно жаждущие глаза напротив и коротко, мелодично рассмеялся. В голове Ильи бушевала буря мыслей. Разум кричал "остановись!", но сердце шептало "не смей отпускать". Видя улыбающееся лицо Эмира, его губы, блестящие от влаги, Илья больше не мог сдерживаться. Он, крепче обнимая Эмира, начал буквально осыпать его поцелуями, оставляя влажный след там, куда только могли дотянуться его дрожащие от желания губы, там куда позволяли дотянуться. От такой волны нежности Эмир захихикал ещё сильнее, упираясь руками в грудь Ильи. Нет, не пытаясь отстраниться, скорее цепляясь за него, как за единственную опору в этом водовороте чувств. Несмолкающий, звонкий и, на удивление, неуместный смех Эмира заставил Илью отстраниться. Он смотрел на него с явным недоумением и возмущением. — Я делаю что-то смешное? — с наигранной обидой спросил Илья. Улыбка по-прежнему играла на губах Эмира, и Илья, глядя на него, сам не смог не улыбнуться. — Ты щекотишься, — ответил Эмир, всё ещё посмеиваясь, и протянул руку, быстро почесав Илью под подбородком, словно большого, шаловливого кота. — Ты хочешь, чтобы я побрился? — с вызовом поинтересовался Илья. Честно говоря, он до сих пор не мог поверить, что всё это происходит наяву, а не во сне. Он сильнее сжал Эмира, убеждая себя в реальности происходящего, и ощущение тёплого тела под слоями одежды не могло не радовать. Но ответа он так и не получил. Эмир вновь притянул его к себе, увлекая в новый поцелуй. Стремительно нежность и чувственность этого поцелуя сменились жарким, захватывающим сражением. Илья целовал так, словно это был последний раз, хотя кто знает, может, это действительно так? Эта мысль сверкнула в сознании Ильи, и думать стало ещё сложнее. В помещении словно становилось жарче, а его тело слишком ярко реагировало на каждое ответное прикосновение. Оторвавшись от таких желанных и горячих губ, Илья, глядя прямо в глаза напротив, сказал. — Почему ты раньше был такой холодный? — Вид разгорячённого Эмира, сбившегося дыхания и припухших, влажных губ, отчаянно призывал к действиям, но Илья сумел себя сдержать. В голове никак не укладывалось, как тот человек, которого он знал почти год, мог быть совершенно другим – тем, кого он сейчас так страстно прижимал к себе? — Вот сейчас, да? — отдышавшись, спросил Эмир. — Я просто, в отличие от некоторых, занимался важными делами, — видя скепсис, читающийся в глазах Ильи, он добавил, чуть игривее — При других обстоятельствах, в первую же встречу на тебя бы набросился. — Этот ответ, наконец, более чем удовлетворил Илью. Стоять так и просто вылизывать друг друга становилось невыносимо. Шея Ильи ныла от неестественного наклона, ноги, будто окаменев, отказывались подчиняться, а низ живота предательски сводило. В голове промелькнула шальная мысль: "Всего лишь поцелуи, а у меня уже стоит, словно мне снова шестнадцать в самый разгар гормонов". Но, черт возьми, как же сейчас было хорошо. Илья давно не испытывал такого буйства эмоций, такого слияния чувств и ощущений. Каждой клеточкой своего тела он жаждал продолжения этого "эксперимента". Нехотя оторвавшись от Эмира, Илья окинул взглядом просторную лабораторию. Привычная обстановка, некогда наполненная лишь научными приборами и запахом реагентов, теперь казалась декорацией к их собственной истории. Илья долго боролся с собой, чтобы всё-таки отпустить Эмира. Его руки уже успели исследовать чужое тело, сжимая и нежно поглаживая, оторвать их сейчас казалось физически невозможным. Илья развернулся и с громким щелчком закрыл за собой дверь. Это была их единственная преграда, а уж о внешней звукоизоляции он и вовсе не беспокоился. Как можно быстрее Илья вернулся, и, прежде чем Эмир успел произнести хоть слово, подхватил его на руки. Не зря же он так усердно ходил в спортзал? В этот момент лицо Эмира было бесценно: смесь шока, лёгкого возмущения и едва уловимого смущения. Теперь-то Илья мог над ним посмеяться. – Я же говорил, что ты похудел, – как бы отвечая на внезапное возмущение Эмира, сказал Илья, ласково улыбнувшись. Эмир в его руках казался легким, как перышко, или мягкой плюшевой игрушкой? – Буду считать это за комплимент, – ответил Эмир сквозь зубы и обхватив руками шею Ильи, но в его голосе звучала явная насмешка. – Рано или поздно собьёшься же… – смеясь, парировал Илья. Пройдя всего пару шагов, он аккуратно опустил Эмира на край массивного, но, к счастью, достаточно чистого стола. Признаться честно, Илье было тяжело хоть на секунду оторвать взгляд от Эмира, не то чтобы он давно этого хотел или представлял себе… Ну да, ну да, конечно. Руки Ильи, словно ведомые неведомой силой, медленно скользили по гладкой коже Эмира, очерчивая каждый изгиб его торса, задирая край футболки. Они сжимали стройные ноги, обтягивая их домашние штаны. Видя, как на лице Эмира расцветает блаженство, чувствуя ответное, страстное желание, Илья понимал, что находится на верном пути. Он склонил голову, и в этой, теперь уже более удобной позиции, продолжил ласкать губами Эмира, вновь погружаясь в этот сладкий омут. В голове Ильи бушевал ураган чувств и эмоций. Руки жили своей жизнью, не требуя сознательного контроля. Единственным желанием было наслаждаться этим моментом и дарить удовольствие тому, кто был так близко. С губ Эмира сорвался первый, рваный и тихий стон – Илья посчитал это самым лучшим комплиментом, который когда-либо слышал в свой адрес. Он так увлекся, что даже не сразу заметил, как две ладони уперались ему в плечи, словно мягко отодвигая. Илья поднял голову, их лица оказались совсем близко. Эмир явно хотел что-то сказать или сделать. После нескольких секунд молчания, Илья вновь потянулся к его губам, но был прерван. – Сядь на кресло, – прозвучал сухой, но не лишенный игривых ноток, приказ Эмира. Илья, недолго думая, повиновался. Как только он удобно расположился, Эмир спрыгнул со стола и в два шага оказался рядом. Он опёрся руками о колени Ильи, а затем медленно опустился на пол, уютно устроившись между его ног. – Как думаешь, мне за это Нобелевскую дадут? – хитро улыбаясь, спросил Эмир, и его пальцы уже тянулись к резинке домашних шорт Ильи. У Ильи перехватило дыхание от одного только этого вида. Карие глаза Эмира смотрели на него с такой наивной невинностью, что резко контрастировало с его столь развратными действиями. Рука Эмира, словно на пробу, провела по всей длине возбуждённого члена Ильи, и от этого короткого, но такого интимного прикосновения Илье пришлось закусить губу, сдерживая рвущиеся наружу вздохи. Взгляд Эмира метался с лица Ильи на его член, словно закрепляя в памяти каждую деталь. Затем Эмир стал наращивать темп, но при этом сбавлять амплитуду движений. Илья только отнял руки от подлокотников и уже потянулся к Эмиру, но его вновь остановили. — Руки. — голос Эмира прозвучал донельзя серьёзно, и ослушаться этого приказа Илья не посмел. Он быстро вернул руки на подлокотники, сильнее сжав их, позволяя Эмиру вести. Убедившись, что Илья выполнил его просьбу, Эмир самодовольно улыбнулся. Ему явно нравилось, что он так может им управлять. Напоследок взглянув в глаза Илье, он увидел белую пелену, сквозь которую пробивалось явное нетерпение. Эмир приблизился и языком провёл от самого основания до головки, вызывая у Ильи настоящий калейдоскоп чувств. Пухлыми губами он обхватил головку, уверенно работая языком и попутно помогая себе рукой. Честно говоря, Илья думал, что у него в этот момент остановится сердце. Эмир, не отрываясь от своего увлекательного занятия, посмотрел прямо в глаза Илье, и Илья клянётся, то, что их ждёт на других планетах, быстрее забудется, чем этот вид. До боли в руках он сжимал кресло, помешать Эмиру сейчас казалось смертельным преступлением. Размеренно, до безумной медленности, Эмир наращивал темп, всё больше и больше углубляя свои ласки. Илья уже думал о том, что не верит в происходящее? Так вот, он готов каждый раз стирать себе память ради таких же ярких эмоций от этих ощущений. Эмир отстранился, не переставая работать рукой, он снова посмотрел на Илью, сталкиваясь с ним взглядом. —Ты точно раньше ни с кем не встречался? — на выдохе, тяжело подбирая слова, спросил Илья. Эмир расплылся в хитрой улыбке и прищурил глаза, замедляя движения руки. — Ну, ты же спрашивал про девушек… — завуалированно ответил Эмир, возвращаясь к своему делу. Об этом Илья подумает потом. Он уже давно еле как сдерживал себя, чтобы продлить эту сладкую пытку, но со временем это становилось всё более невозможным. —То есть, я у тебя не первый? — с напускной обидой возмутился Илья. Он сам не понимал, как его мозг до сих пор находится в активном состоянии и готов шутить. Эмир закатил глаза и полностью остановил руку где-то на середине ствола. —Конечно, первый… Я же по книжкам учился, — саркастично ответил Эмир, сжимая руку. Илья тихо ойкнул, было больно. Видимо, тонкий намёк, чтобы он закрыл свой рот? Илья уже давно был готов кончить, конкретно, как только прикоснулся к Эмиру, или когда увидел его такого… такого румяного, мокрого и горячего? Неразборчивыми мычаниями Илья всё же смог предупредить, что он близок к фееричному финалу. Эмир отстранился и всё больше и больше наращивал темп рукой. Сквозь полуприкрытые глаза Илья видел предательски хитрую улыбку. —Выдержки вам не хватает, Илья Андреевич… — протянул Эмир приторным голосом. Про себя согласившись с этим, Илья отпустил себя. Тонкая струйка быстро была поймана мокрой рукой Эмира и также быстро размазана по всей длине. Илья на несколько секунд просто обмяк, откидываясь на спинку кресла. Придя в себя, он приоткрыл глаза и увидел, с каким отвращением Эмир смотрит на свою мокрую ладонь, а после брезгливо вытирает её о ногу Ильи. Эмир уже собирался вставать, как Илья притянул его за руку, буквально заставляя упасть на себя. —Ничего, скоро привыкнешь… — посмеиваясь, сказал Илья и, пока ему не успели ответить, быстро заткнул Эмира поцелуем. Илья углубил поцелуй, стараясь как можно нежнее и чувственнее "отблагодарить" Эмира. Было ли противно? Ни капельки. Хотя капелек было много. Илью просто оглушали хлюпающие звуки. Не отрываясь от чужих губ, Илья понял, что это ещё далеко не конец их эксперимента. Медленно поглаживая спину Эмира, Илья незаметно скользил руками вниз, оглаживая его бедра. Выжидая подходящий момент, когда Эмир расслабится и потеряет бдительность, Илья, подхватывая его, резко встал. Эмир только и успел, что сильнее схватиться за его шею и поджать ноги. — Да достал уже, — повышая голос, возмутился Эмир. Илья на это лишь коротко усмехнулся. — Отпусти! Хоть голос Эмира и звучал серьёзно, Илье это казалось до жути милым. Он быстро наклонился и чмокнул его в щёку. — Нет, тебе пора спать, — спокойно ответил Илья, начиная идти в сторону двери. — Ты серьёзно? — саркастично спросил Эмир. — Да. Тебе уже давно пора спать, — Илья улыбнулся, подмигивая. — Со мной.

13.05.2336

Зал, подобно огромному, пульсирующему сердцу, отбивал свой бешеный ритм – гул тысяч голосов, вспышки фотокамер, словно мириады крошечных солнц, ослепляющие и завораживающие. Илья, выходя на залитую светом сцену, чувствовал себя центром этой стихии. Конференция, посвященная триумфальному завершению их миссии, ставшей вехой не только для их страны, но и для всего человечества, собрала под своими сводами элиту науки, политики и, конечно же, неутомимых служителей пера и объектива. Они были готовы поглотить его, этот живой символ успеха, выжать из него все соки, чтобы донести до мира следующую главу великой истории. Вопросы сыпались, словно дождевые капли, – острые, настойчивые, жаждущие деталей, цифр, фактов. Он отвечал, стараясь сохранять видимое спокойствие, но внутри бушевал океан эмоций. И вот, сквозь этот непрерывный шквал, прозвучал самый главный вопрос, адресованный именно ему, проникающий сквозь броню официальности и нацеленный в самое сердце. –Илья Андреевич, – голос из первых рядов, усиленный и кристально чистый, разорвал привычный шум, – все мы восхищены вашим достижением. Но позвольте спросить… в чём секрет? В чём заключается секрет успеха такой невероятно сложной и, безусловно, выдающейся миссии? Илья обвел взглядом зал. Тысячи глаз, сотни камер, каждая из которых, казалось, стремилась заглянуть ему в душу. Он мог бы говорить о точных расчётах, о безупречной работе команды, о технологиях, граничащих с чудом. Но эти слова казались такими… плоскими? Словно попытка описать безбрежность океана, зачерпнув в ладонь горсть воды. Он легкой, едва заметной улыбкой смягчил напряжение. Его взгляд не остановился на ком-то конкретном, но в нем отразилась вся палитра чувств, которые он испытывал. –Секрет? – произнес он, и в этом единственном слове была заключена вечность. Его голос, низкий и обволакивающий, словно бархат, мгновенно приковал к себе все внимание. –В любви... В зале повисла напряженная тишина. Словно время остановилось, чтобы выслушать его исповедь. –В любви, – повторил он, и каждое следующее слово было словно жемчужина, нанизанная на нить. – В любви к своему делу. К работе, которая пожирает тебя целиком, которая заставляет забыть о сне и реальности, но взамен дарит нечто такое, что не купить ни за какие деньги. Когда ты вкладываешь в неё всю душу, она становится тебе родной, становится продолжением тебя самого. Он позволил этой мысли укорениться. –В любви к своей стране, – его голос стал чуть твёрже, в нём прозвучала непоколебимая решимость. – К той земле, которая хранит тебя, которая верит, даже когда ты на грани. Эта любовь – броня, щит, который помогает идти вперёд, несмотря ни на что. И затем, с нежностью, которая могла бы растопить ледники, он произнес то, что стало истинным светом в его жизни. –И, конечно же… в любви к космосу. Слово «космос» повисло в воздухе, но теперь оно звучало иначе. В нём не было той холодной, безжизненной пустоты. В нём была теплота, глубина, целая вселенная чувств. Илья не соврал. Ведь именно сейчас, в этот самый миг, его космос – тот, кто разделял с ним не только бессонные ночи и расчеты, но и самые сокровенные мечты, тот, чьи глаза были для него ярче всех звезд, продолжит отвечать на чужие вопросы. Илья ощущал его поддержку. Не словами, нет. Своим присутствием, своей непоколебимой верой, своей любовью, которая была для Ильи самой сильной гравитацией, самой надёжной опорой в этом бесконечном путешествии. Его Эмир был и рабочей звездой, и путеводным светом, и всей его вселенной. И именно в этой вселенной, в этой любви, и заключался подлинный секрет его... А нет, их миссии.