Смех соулмейта

Когда ты каждый день живёшь как на пороховой бочке, очередной подступающий оргазм в кабинете литературы — это нечто тривиальное. Но, чёрт возьми, менее смущающим это не становится. И всегда так внезапно накрывает, что Юань и шага ступить не успевает. Вот и сегодня. Не успел. Шэнь Юань замер на полуслове, хватая рваный глоток воздуха. Лёгкие горели. Пальцы подрагивали. Колени подкосились. Внутри, во всём теле, чистым горячим золотом вибрировал чужой смех. Такой искренний. Такой чистый. Невыносимо громкий. Юань не слышал больше ничего вокруг. Только потирающийся о штаны перевозбуждённый член, остро реагирующий на этот внутренний звон радости. Книжный переплёт показался единственной опорой в реальность из потока, уносящего в иной мир. Смех прошил Юаня насквозь разрядом удовольствия. Член пульсировал, словно в такт этому заливистому звуку, заставляя пальцы бесконтрольно мять ни в чём не виновные страницы «Вишнёвого сада». Горло сдавило спазмом. Каждый вдох стоил титанических усилий. Юаню было настолько плохо, что аж безумно хорошо. Он опёрся о единственную твёрдую на данный момент поверхность — стол, стискивая зубы, чтобы не застонать на весь кабинет. По телу пробежался мощный разряд, концентрируясь в больно пульсирующей головке. Зрение расфокусировалось, словно он забыл надеть очки. Мурашки бегали по спине. Пик возбуждения настиг его вместе с чужим пронзающим хохотом. Ноги не выдержав напряжения, сдались под напором совершенно безвольного тела. И Юань съехал растаявшей лужей на своё преподавательское кресло. Сладкая, тягучая волна оргазма накрыла его с головой, превращая весь мир вокруг в мешанину из цветных хаотично летающих пятен. Юань закусил щеку изнутри, чтобы боль хоть немного отрезвила его, не позволив уплыть в повторный оргазм. Он знал, что и второй, и третий были не за горами. Дрожь унять не получалось. А фокус и слух вернулись только спустя очень много минут. Вечность, как показалось Юаню. Это было чересчур ярко. Слишком интимно. А этот живой невероятный смех всё ещё отголосками проходился по чувствительному телу, прямиком в не желающий опадать член. И конечно же абсолютно все его ученики, как неразумные зверёныши, затихли и уставились на кончающего учителя. Вот нет чтобы отвернуться приличия ради! Так они ещё и похотливой слюной чуть не подавились. Особенно первые ряды, в которых порядочными детьми и не пахло! — Святые огурцы, — тихо простонал Юань, откинувшись на кресло. Теперь весь день в мокрых штанах ходить. А у него было ещё пять уроков. — Так, ребятки. Мой соулмейт балуется. На сегодня вы свободны. За просмотр на карту переведёте, ну вы в курсе, — отмахнулся Шэнь Юань и, поднявшись, гордой походкой с высоко поднятой головой потопал на выход из кабинета. — Учитель! — Не сегодня, Ло Бинхэ. Твоё дополнительное занятие перенесём на более удачный грустный день. — Но, учитель! — воскликнул подросток, подрываясь с места с огромным стояком в школьных штанах. Ну приплыли. Вот что называется повзрослели детки. А Юань ещё помнил, как эта малышня бегала за ним как утята за мамой уткой. Вот же… — Приведи себя в порядок, Ло Бинхэ. Это всех касается, — строго отчеканил Шэнь Юань. Попривыкали к бесплатным зрелищам. Ну ничего, ничего. Юань позлорадствует, как только этим детишкам стукнет девятнадцать. Все по очереди кончать будут. Не факт, конечно. Может кому и повезёт с более скромными соулмейтами. Но скорее всего конфузных ситуаций не избежать. Запрещать человеку смеяться было высшей степенью бесчеловечности. Так же, как и плакать. Так же, как и кончать. Общество к этому феномену привыкло и стало игнорировать в повседневной жизни, как обычный чих. Ну, почти… А сейчас было самое время для переодевания. Господи, иногда он завидовал брату. Его соулмейт практически не смеялся никогда. А ему-то за что такое радостное создание досталось? Когда он его найдёт, то заставит заливаться слезами и умолять остановиться. Но стоило только добраться до пустого учительского кабинета и закрыться там, как его ушей снова коснулся раздражающе любимый чужой смех. И он с громким стоном расстегнул ширинку и упал на стул. Похуй на взгляды. Так хотя бы не так больно тереться стояком о свою сперму, прилипшую к трусам. — Огуречечный смехозвиздец, — шумно выдохнул он, прикусив язык. Он ещё помнил, что находился в школе, где не разрешали материться. Вот и приходилось выогуречиваться. — Ты что, сборник с анекдотами подобрал? Что ж тебе всё не успокоится? — пожаловался он на своего очень бесячего в такие моменты весельчака. — Поплакать мне, что ли, чтобы остановить это безобразие... — печально хмыкнул Юань, опуская руку на пульсирующий орган. Слезы не выдавливались. Он был слишком возбужден этим пронзающим смехом. И их связь конкретно в данный неловкий момент была полностью односторонней. Юань просто не мог выдавить из себя что-то кроме предэякулята. И едва не растворился. Успел всего пару раз провести ладонью, прежде чем провалиться в очередной ошеломляющий оргазм. Собирая всю сперму в ладони, старался ничего не испачкать. Впрочем, старания не были оценены по достоинству. Сперма выходила резкими толчками и густыми струями, она всё равно оказалась везде. На лице, на рубашке, на компьютере, на тетрадях, на столе, под столом. Везде. Он тупо не успевал своей заторможенной, затуманенной реакцией её словить. Впрочем, и пытаться не стоило.

***

Сян Фэй удобнее устроился на диване, перехватив книгу в другую руку. Момент был такой комичный, что он совершенно забыл сдерживаться ради чужого блага. Он, в целом, и так редко это делал. И то чисто из этических соображений. А так как этик в нём сдох ещё примерно в момент где-то между старшей школой и универом, то эти пару раз в год были ничего себе каким достижением. Нет, ну, он честно не ожидал, что книга окажется такой смешной. Он не специально заставлял своего соумейта страдать. Но даже понимая, что его вторая половинка обречена на тяжёлые муки, возможно, где-нибудь в офисе (вряд ли его соул был таким же безработным, как и он сам), он не мог остановиться. Смеяться было здорово. А возбуждаться от чужого смеха он вообще считал высшей степенью привязанности. И, конечно, тоже был бы не против… Но в их паре смеялся именно он, а не другой человек. Абсолютно рандомный выбор судьбы, кто в паре за какие ощущения отвечает. Сян Фэю было чуть больше девятнадцати, когда он осознал, что его соулмейт действительно существовал в этом мире. А то, не испытывая ничего даже приблизительно похожего на неожиданный оргазм, он начал подозревать, что ему, как и всегда в этой жизни, не повезло с половиной души. Но она всё-таки у него была. И, нет, он не начал резко пылать в предвкушении или трястить в оргазме, как рассказывали книги. Просто в один момент он услышал тихий плач. Пусть он сам не плакал и стоял посреди улицы в полном замешательстве, но чувствовал, как внутри тела поднималась такая жуткая буря, раздирающая все внутренности, что он просто свалился едва не замертво, постанывая от боли. Да что там! Он почти умер! Его даже в скорую забрали и держали под препаратами, разрывающими связь на определённое время. Пока он не привык к боли. Но и плач внутри тогда прекратился. Он никогда не думал, что будет именно тёмной стороной соулмейтства. Если одни смеялись, то другие плакали. Когда плакал его соулмейт, Сян Фэй просто напросто умирал в муках. Тело словно терзали гиены, потом по нему потоптались слоны, а после пропустили через блендер. Благо, его вторая половинка плакала крайне редко, за что Фэй был ему безмерно благодарен. И на том спасибо. А то так и умереть не долго. А Сян Фэй очень хотел жить. Несмотря ни на что. Впрочем, врачи сказали, что Сян Фэй просто чересчур чувствительный, а его соулмейт практически на грани срыва. Ещё и связь была крепкой не как нить, а как толстый, прочный канат. И это дало такой результат. Но чаще до больниц дело не доходит. Что не могло не радовать. Ну, конечно, только Сян Фэй такой везунчик. А вообще, ему даже предложили лишиться этой связи, подписав согласие на операцию по удалению чувствительных рецепторов. Правда всю жизнь пришлось бы сидеть на препаратах. И к тому же разрыв связи довольно болезненно сказался бы на организме. И второй человек остался бы в одностороннем чувствительном аду. Хватило секунды на обдумывание, а воображение подкидывало картинки двух несчастных порванных человечков из бумаги. Бррр. Нет! Нет! Нет! Ни за что! Сян Фэй отказался мгновенно от этого ужасающего плана. Он так долго ждал встречи со своей второй половинкой. Ну да, он тот ещё романтик. Хотя наверняка же были и согласные оборвать связь. Многие продолжали жить без соулмейтов совершенно обычной жизнью. Кто-то сдавался, ведь соулмейт мог жить на другом конце планеты и вероятность встретиться с ним была меньше одного процента. Другие заводили семьи и только потом встречали родственную душу. Изменяли, предавали, бросали. Влюблялись, терялись, путались. Сян Фэй откинул неприятные картинки. Он не знал, где его соулмейт, но мечтал однажды просто случайно с ним встретиться. Он отказывался думать о плохом! Мысли материальны. — Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнул он через плечо. Что-то он куда-то не туда забрёл в чертогах разума. Нужно вернуть позитивный настрой! — Фэй-Фэй, думай о протагонисте, которого ты наделил супер имбовыми качествами. И которого потом будет во все щели и дыры разъёбывать огуречный бро за полнейшую мэрисьюшность, — с такими более приятными размышлениями он, едва сдерживая смешок, уткнулся лицом в книгу. Буквы расплывались перед глазами, а улыбка так и норовила появиться на лице. Как же он соскучился по своему мистеру огурцу. Они так давно не виделись. Переписывались только. Но это же не то совсем. И встретятся только через неделю. Спустя сколько? Лет пять после окончания школы? — Ох, чёрт! Это же скоро наш первый совместный выпускной! А у меня ни костюма, ни идей! Какой кошмар! — он резко подорвался с дивана, метаясь по комнате в поисках хоть чего-то нормального для встречи с одноклассниками. Ничего нормального, или даже хотя бы приличного в его бардаке не наблюдалось. Пришлось собирать свою тушку в магазин. Он не то чтобы любитель пошопиться… Но не придёт же он на встречу выпускников в своих протёртых и удобных трениках? Вот именно. Он ещё не настолько отчаялся. Но что конкретно ему покупать, Сян Фэй понятия не имел. Он, честно, в моде не разбирался. И не очень-то хотелось, чтобы одноклассники опять включили своё заедающее радио о его бедственном положении. Поэтому, вооружившись своим любимым текстовым помощником огурцом в телефоне, он накидал ему фоток разной одежды. И хихикал в кулачок, усаживаясь на удобнейший диванчик ожидания возле примерочной. Сян Фэй прекрасно понимал, что Юань, возможно, на уроке, поэтому отвлечь того от ужасов школы хотелось очень сильно. Как ему вообще в голову пришло стать учителем? Сян Фэй ненавидел школьные времена. Да и Шэнь Юань, вроде, не очень-то любил детей. Откуда такое рвение к обучению литературе? Впрочем, размышлять над этим долго не позволил сам Шэнь Юань. Непревзойдённый огурец: Самолёт, ты серьёзно? Я тебе что, бесплатный онлайн консультант? Тебе повезло, что у меня уроки закончились и мои страдания, вроде, тоже. Иначе я был бы очень зол. Считай, сегодня я весь твой. Сян Фэй смущённо хихикнул. Почему огурец-бро так мило себя вёл сегодня? Какой-то он слишком добренький. Не ругался почти даже. Но не то чтобы Сян Фэй сильно возражал. Нет. Наоборот. Ему так нравилось гораздо больше.

Самолёт пронзающий небеса:

Ты же знаешь, я безмерно счастлив принадлежать тебе хоть всегда.

Освобождайся почаще, Огурец-бро.

Так что с одеждой?

Непревзойдённый огурец: Господи, за что мне эти мучения… Возьми в руки любые джинсы и футболку. Никто ничего не скажет. А даже если кто-то посмеет открыть рот, я лично его тому зашью. В угрозу почему-то верилось. С его-то острым языком он мог заткнуть даже самого отпетого хулигана, не прибегнув к насилию. Но главная мысль была не в этом. Он звучал так, словно будет отстаивать честь Сян Фэя несмотря ни на что. Прямо как в школе. Не умиляться с этим Шэнем на постоянной основе было попросту невозможно. Сян Фэй спрятал пылающее лицо в ладонях. Он бы пищал на ультразвуке, будь он дома. А так пришлось сдерживать свои фанатские порывы. И он просто сдержанно хихикнул.

***

Шэнь Юань перманентно возбуждался. Реально! Он буквально сидел в душе раздетый, чтобы смыть с себя все жидкости тяжёлого дня, переписываясь с другом. И постоянно ловил отголоски чужого смеха, вместе с очередным оргазмом. Чёрт возьми. Да когда ж ты уже спать уляжешься?

Непревзойдённый огурец:

Самолёт, сегодня я собираюсь всю ночь обсуждать с тобой твою дерьмовую книжку. Будь готов не спать вместе со мной. Я уже заебался кончать. Хоть ночью поживу как нормальный человек.

Самолёт пронзающий небеса: С радость могу не спать с тобой по ночам хоть всю жизнь. Или спать с тобой. С какой стороны посмотреть. И вот опять! Смех прошиб все внутренности, отзываясь в налитый кровью стояк. Да что ж такое опять?

Непревзойдённый огурец:

За язык тебя никто не тянул. А я ж запомню, Самолёт. Ты ж меня знаешь.

Самолёт пронзающий небеса: А я и не хочу, чтобы ты забывал. Я к твоим услугам, хоть каждую ночь. Буду отсыпаться днём, пока ты на своих уроках флиртуешь с малолетками. Шэнь Юань довольно хмыкнул. Ему всегда нравилось полное согласие Сян Фэя в любом безумстве. Он был отличным другом. И, на самом деле, не будь у них обоих соулмейтов, мог бы быть не только другом. Этот суетливый хомяк слишком милый со своими смущёнными щеками и сверкающими золотом глазами. Впрочем, иногда и этот милашка умел выбешивать не хуже некоторых особо настойчивых школьников.

Непревзойдённый огурец:

Ни с кем я не флиртую. Ещё чего не хватало. У меня есть ты, зачем мне чьи-то дети?

Самолёт пронзающий небеса: Я ведь тоже чей-то ребёнок. Или предлагаешь быть моим папиком?

Непревзойдённый огурец:

Я и так тебя практически содержу. Хотя живу в другом городе.

Самолёт пронзающий небеса: Эй, донат за главу не считается!

Непревзойдённый огурец:

Так, детка моя, не начинай наши отношения со скандала.

Самолёт пронзающий небеса: Отношения? Я не ослышался? Неужели наш великий Шэнь Юань решился не ждать своего смеющегося друга? Ты смотри, я парень впечатлительный. Сейчас приму всё за чистую монету. Шучу (*3*) Или нет. Я не определился. Хихикающий звук заставил всё тело задрожать. Юань чувствовал, что ещё немного, и он в принципе мог и не выходить из ванной.

Непревзойдённый огурец:

Пресвятые огуречики. Заткнись. Просто заткнись, Сян Фэй.

Самолёт пронзающий небеса: Неужели опять в оргазме прихватило? Чувак, это правда забавно. Твой соул как будто издевается над тобой. Апхахаха.

Непревзойдённый огурец:

Да его смехом разрывает. А я умираю. Реально, пишу тебе, а у меня аж пальцы сводит.

Пошутишь про это — прибью.

Юань сполз по стенке душа на пол. В голове взорвался хохот такой мощности, словно фейерверк на новый год. Коленки подкашивались. Он едва удержал телефон вне зоны досягаемости жидкостей. И так и остался полулежать на дне кабинки, пытаясь прийти в себя. Сколько раз он за сегодня кончил? Самолёт пронзающий небеса: Огурец-бро! До меня только сейчас дошло! Ты дрочишь! И не на меня! Всё я обиделся. Шэнь Юань смог только простонать на это несправедливое обвинение со стороны друга. Но тело всё ещё потряхивало после оргазма. Он не собирался шевелиться ближайшее никогда. Но хоть смех в голове резко затих, словно и не было никакой бури только что. Спать, что ли, лёг? Ну и славно. Это позволяло вернуться к забавным перепискам с Сян Фэем. Он трясущимися руками напечатал ответ. Стёр. Напечатал другой. Стёр. И отправил совсем не оправдание, как изначально хотел. И извинение тоже не смог написать. Самолёт правда уже вышел в офф.

Непревзойдённый огурец:

А если я представлял тебя? Каждый раз, я хочу представлять твой смех.

Если бросишь меня в таком состоянии я тоже обижусь.

Самолёт?

Самолётик?

Ну, зай, ну правда. Иди поцелую. \(^ 3 ^)/

Сян Фэй появился в сети только на последнем смс, но ничего не ответил. Писал… Писал… И так и не написал. Правда сильно обиделся? Это явно не то, чего добивался Юань. Шэнь Юань с тяжёлым вздохом тюленчиком перевернулся, поднялся на колени и аккуратно на поддрагивающих конечностях встал под душ. Он уже и сам устал. Да и в сон клонило просто безумно. Уснул он едва коснувшись подушки. Крепко прижимая вибрирующий сообщениями телефон к груди. Самолёт пронзающий небеса: Ты серьёзно? Бро? Ты там жив? Ты же знаешь я немного ревнивый собственник. Это нормально? Юань-гэ? Спишь? Ладно. Спокойной ночи. Лю (Пользователь удалил сообщение…) Поцелуешь как только встретимся. Не долго ждать осталось. Обещаю даже зубы почистить ради тебя, Огурец-бро ;)) Шучу)))

***

Неделя перед встречей выпускников пролетела просто со скоростью звука. Практически во сне. Ночью болтал с Шэнем, а днём отсыпался. График ужасен, но что уж тут. Не успел Сян Фэй и оглянуться, а уже нужно было собираться и ехать в какой-то отель. Какой богатый мажорчик раскошелился? Сказать, что было страшно, это сильно преуменьшить степень его нервозности и тревог. Ехать не хотелось. Сян Фэй оттягивал этот момент, как умел. Пусть и по случайности. Он даже собирался раза в три медленнее, чем обычно. Надел джинсы наоборот и заметил, только когда ширинку застегнул как-то неудобно — на заднице. После футболку чуть не продырявил, когда пытался уложить чёлку по нормальному, но никак не получалось и пришлось взять ножницы. Ножницы не помогли уложить, но зато он подрезал кончики. И даже вполне аккуратно. Хоть руки не из жопы росли, несмотря на всю нервозность. Вышел из квартиры. Забыл телефон. Вернулся. Переглянулся с отражением в зеркале, подмигнул. На всякий случай скрестил пальцы. И вышел, уже когда провибрировал телефон. Какой ужасный день. Он не хотел идти на эту встречу. Единственной радостью был Шэнь Юань, уговаривающий его поднимать свою обтянутую джинсами задницу. Он даже сам вызвал Сян Фэю такси, аргументируя, что без него умрёт со скуки на этом сборище не анонимных алкоголиков. А Сян Фэй не хотел его разочаровывать тем, что тоже мечтал наконец напиться с Юанем до белочек перед глазами. Ну и что, что тот пытался косить под трезвенника? Кто остановит Сян Фэя, когда он захочет кое-кого споить? Вот именно, никто. Друзей, кроме Юаня, у него не было, а все остальные даже пытаться не будут. Главное, чтобы не приставали. К Юаню, не к нему. Потому что этот парень умел притягивать к себе взгляды, даже когда просто стоял. Ревновал ли Сян Фэй? Безумно. Имел ли на это право? К сожалению… И вообще, если выпалить признание на пьяную голову, утром есть возможность остаться живым и невредимым. Он не то чтобы совсем отчаялся найти своего соумейта, но тот сам его искать не захотел. Даже чисто, чтобы придушить за постоянные оргазмы. Хотя, может, его соулмейт наоборот был в восторге? В отличие от Шэнь Юаня, который уж точно выглядел довольным в смс, рассказывая, как не кончал почти целую неделю днём — похоже, его соул переключился на ночной режим. Фэй честно не желал спрашивать, оно само! Так и узнал, что друг своего соулмейта только придушить и хочет, придумывая планы мести за страдания. Но и Юань не то чтобы кого-то специально искал. Он свалил всё на судьбу, оставляя себе оправдания в стиле виновата вселенная. А Сян Фэй не мог найти того, кто практически никогда не плачет. А если плачет, то Фэй тем более не мог отправиться на поиски из больницы. Тогда могли ли они, два не нашедших свою судьбу человека, начать встречаться? Вот и получалось, что каждый раз, думая о своей половинке, у него в голове был лишь саркастичный одноклассник, а не какой-то абстрактный плачущий чувак. Ему хотелось в это верить. Сян Фэй очень волновался перед встречей с другом. Руки настойчиво теребили подол футболки. Как-то он сильно простенько оделся, может, стоило посмотреть что-то интересное… Впрочем, не заезжать же ему в торговый центр переодеваться. Шэнь Юань точно выпишет ему штраф за опоздание. Он нервничал. А когда он нервничал, его спасали видео с котиками. Не то чтобы они напоминали ему самое сильное успокоительное в мире — братца Огурца. Но вообще-то да, напоминали. Работало безотказно. Он хихикал всю дорогу. А когда приехал был спокоен как удав, проползая между столиками знакомых и незнакомых личностей в поисках лучшего друга. Шэнь Юаня он не нашёл. А разговаривать с кем-то и спрашивать было ужасно некомфортным занятием. Он решил просто подождать на диване. Может, Юань в туалет побежал разбираться со своей проблемкой. Сян Фэй ухмыльнулся, представляя эту картинку. Ну правда же смешно. Не то чтобы он совсем не ревновал. Но, а что он мог поделать? Приходилось мириться с всеми привратностями судьбы. Котики снова заполнили его телефон, чтобы не пересекаться с чужими недовольными взглядами. Ему очень не нравились его одноклассники. Они всегда казались жутковатыми. А были ещё такие, как Цю Цзянло, считающий себя королём мира. Сян Фэй надеялся, что пока он сидит тихо-мирно, и улыбается в телефон к нему никто не пристанет. И в общем-то был не так уж не прав. Он словно превратился в невидимку, растворяясь в пространстве огромного дивана. И был безумно счастлив, только так смог наконец расслабленно засмеяться, глядя на белого кота, играющего с бедным перепуганным хомячком.

***

Кто придумал заказать ресторан для встречи выпускников в отеле? Юань еле нашёл туалет в этом дворце. Он очень надеялся, что хоть сегодня его соулмейт будет грустить. Ну или хотя бы не смеяться. Но нет. Сначала были нервные смешки, вызывающие лишь лёгкое покалывание. Жить можно, но двигаться лучше не надо. Потом, кажется, настроение подскочило и смех был полноценный, почти истерический. Юань предусмотрительно взял несколько дополнительных штанов. Сейчас на нём были уже третьи. Потом долгожданная тишина. О, господи, это несравненно потрясающе. А потом Юань вышел в зал. Нашёл глазами своего вжавшегося в спинку дивана маленького друга и направился к нему, перехватывая бокалы у мимо проплывающих официантов. И стало вообще хорошо. У его Самолёта, оказывается, так волосы отросли. И когда он покраситься успел? Юань почувствовал острое желание потрепать эту макушку. Проверить на мягкость. Пусть тот и собрал их в гульку. Юань был совершенно не против немного испортить ему причёску. Распустить. Посмотреть как локоны будут спадать с плеч волосопадом. Но это сильно выделяло его среди толпы одинаковых чёрноволосых короткошёрстных беспородистых людей, поэтому Юань не будет привлекать к другу лишнего внимания. Пока что. А потом Сян Фэй задорно усмехнулся. И этот смешок ударил по неготовому Юаню в самый неожиданный момент. Самым неожиданным образом. Он эхом пронёсся по каждой клеточке его тела. Казалось, громкость такого привычного чужого смеха, невероятно увеличилась в децибелах, прошибая тело мгновенным оргазмом. Сильным и оглушительным. Чужой смех немедленно слился со смехом Сян Фэя, настигая одновременно со всех сторон. Он ударил по телу Юаня с мощностью штормового прилива. Юань почувствовал только как картинка мира быстро взорвалась фейерверком, рассыпаясь на части. Руки дрогнули. Колени подкосились. Звук прошил позвоночник и вышел наружу так же быстро, не томя Юаня в муках ожидания. Он съехал на пол, не чувствуя ни боли, ни удара. Ощутил себя как минимум тягучей расстаявшей лужей мороженого под палящим солнцем. Нет. Под прекрасным смехом. Пальцы, кажется, разжались. Возможно, он уронил бокалы. Кому они были нужны? Ему было точно не до звона стекла, которого он и не слышал даже. Слышал только смех. Его смех! Чёрт возьми! В десятикратном увеличении мощности. Его тело, словно больше ему не принадлежало, продолжая биться в конвульсиях. Его выгибало в резких судорогах, заставляя корчиться от непрерывного потока удовольствия. Он содрагался, хватая ртом воздух. В голове был белый шум. Пелена непроглядного тумана стояла перед глазами. А в нос ударил резкий собственный запах, смешанный с шампанским. Смех в голове резко прекратился. И Юань увидел его. Сян Фэй, словно в замедленной съёмке пугливо оглянулся, ища причину катастрофы. И нашёл. Их взгляды пересеклись и Шэнь Юань утонул в золоте, понимая что не слышит громкого вскрика. Видит только, как Сян Фэй бросается к нему на всей скорости, больно ударяясь коленями падает на пол, проскальзывая по плитке, оказывается прямо перед Шэнь Юанем. Это он! — Бро! Ты как? Тебе помочь? Что, опять соул? Хочешь, уедем отсюда? Вызвать такси? Бро, да ответь же мне! — вопил Сян Фэй во весь голос, привлекая к ним просто массу внимания. И Юаню честно было плевать на всех остальных. Даже на брата, где-то в толпе пытающегося не закатывать глаза рядом с Лю Цингэ, порывающимся помочь. А на бывших одноклассников тем более. — Это ты! — прошептал Шэнь Юань, хватаясь за плечи друга и, получается, по совместительству соулмейта, как за спасательный круг. Он пялился в обеспокоенные глаза и видел в них каждый свой оргазм. Каждый его смех. — Конечно я. У тебя что, в глазах помутнилось? Бро, не пугай меня, — нервно хихикнул Фэй, вызвал новую волну по всему телу. — Как я не догадался? — шепнул он, притягивая наконец своего соулмейта в объятия. — Наконец-то, я нашёл тебя, Самолёт! — Аааа? Эммм? Ага. Да. Классно… — расстерянно усмехнулся он, неловко похлопывая Юаня по спине. — Может, вы уже встанете? Официанты хотят убрать стекло. Ваши слившиеся в один комок тушки не сильно помогают, — проворчал очень близко голос Шэнь Цзю. Он, впрочем, был абсолютно прав. Не место и не время. Хотя не сказать, что Юань сильно мог пошевелиться. Он только плотнее прижал к себе Сян Фэя. Вызывая у последнего практически истерический смех. Который приближал новую оргазма. Так не пойдёт. Юань не мог себе позволить менять ещё одни штаны. Хотя в любом случае придётся. ​— Как я не догадался? — выдохнул Юань, и этот шёпот потонул в шуме ресторанного зала. ​Он потянул Сян Фэя за воротник на себя, заставляя того практически упасть ему на грудь. В голове всё ещё стоял звон, но это больше не была буря — это был чистый звук. Юань смотрел в эти золотистые, расширенные от испуга и непонимания глаза и видел в них отражение всех своих мучительных лет оргазмов. Каждую сорванную лекцию, каждую бессонную ночь, каждый стон, пропитанный образом этого невыносимого «Самолёта». А теперь он был таким реальным. Так близко. Прямо тут. ​— Бро, ты чего? — Сян Фэй нервно хихикнул, и Юань почувствовал, как по позвоночнику снова прошла предательская, острая искра. — Юань-гэ, ты меня пугаешь, у тебя глаза, как у кота перед прыжком. Может, встанем, тут люди… Или тебе и на полу комфортно? ​— Замолчи, — почти взмолился Юань, запуская пальцы в его волосы, разрушая неидеальную гульку. — Просто замолчи хотя бы на секунду. Или я ещё раз кончу. Он прильнул к губам так, словно в этом контакте заключалась единственная возможность выжить. ​Поцелуй поначалу был отчаянным, со вкусом шампанского. Юань почти яростно впился в чужой рот, заставляя Сян Фэя в полном изумлении разомкнуть губы. Но как только Сян Фэй, вздрогнув, перестал частить дыханием и робко ответил, мир вокруг окончательно отдал последние надежды на существование. Гул голосов одноклассников, звон посуды, едкие комментарии брата — всё превратилось в далёкий, неважный белый шум. ​Юань чувствовал мягкость его губ, их теплоту. А больше ничего и не надо было. И это было лучше любого оргазма. Юань мог подтвердить со стопроцентной уверенностью. Сколько они так просидели на полу, целуясь, трогая друг друг сквозь одежду, буквально ёрзая от предвкушения и наслаждаясь друг другом, Юань понятия не имел. Остановил их только Шэнь Цзю, фыркающий и плюющийся яростью. Буквально оттащив их друг от друга за плечи. — Вы, блять, тут ещё потрахайтесь, — фыркнул он, с силой очень намекающе вцепившись пальцами в плечо Юаня. До боли. Видимо, чтобы наконец очнулся от наваждения, понял свою ошибку и свалил в какой-нибудь номер наверху. Что он в целом и планировал реализовать, сразу как только ноги смогут его поднять после мощного оргазма. Ага. Очередного. Потому что его соулмейт просто не умеет по-другому. И не то чтобы Юань был сильно против. Он искренне любил этот смех. Как только узнать сразу не смог?

***

Сян Фэй был одновременно в ужасе и в восторге. В ужасе, потому что Юань, оказывается, его соулмейт! В восторге по той же причине. А ещё немного было любопытно, он его загрызёт или оставит в назидание потомкам? В целом, начало Сян Фэю уже понравилось. Это если на секунду забыть о том, что Юань уже точно с кем-то целовался. Слишком уж у него скилл прокачен. Хотя и не то чтобы сам Фэй был полнейшим девственником в этом плане. Ну, да, стоило признать, у них обоих была своя личная жизнь. Но его опыт точно не шёл ни в какое сравнение. Впрочем, это всё было не настолько важно, как Шэнь Юань, буквально целующий его шею, стоило только двери в номер за ними закрыться. Честно, очень хотелось глупо хихикать, но он максимально держался, чтобы его друг раньше времени не перегорел. Господи, благослови этого мажорчика, что оплатил целый отель для этой встречи. Потому что иначе Фэй не знал бы, куда себя деть из-под разной плотности похотливых и отвратительных взглядов. А сейчас он был прижат к двери. Стоял под пристальным взглядом зелёных глаз. И таял от горячих губ. И он абсолютно точно был только за. И ему для этого даже пить не пришлось. — Юань-гэ, мне казалось, мы договаривались только на один поцелуй. — Как будто ты против? — Нет, но, если мы зайдём дальше, я хочу быть полностью чист для тебя. Шэнь Юань наконец-то отвлёкся от его шеи, преведя на него абсолютно возбуждённый взгляд. Какой красивый. А какой горячий! — Повторишь это после душа и я обещаю, я тебя вылижу. Полностью. Всего тебя. Начиная от задницы, заканчивая кончиками пальцев ног. Ты будешь без остановки стонать моё имя, — томно прошептал Юань, пуская мурашек возбуждения гулять по телу. Сян Фэй не видел, но точно знал, что у него самого аж глаза загорелись от предвкушения. Это прозвучало очень многообещающе. Кажется, ему будут филигранно мстить за каждый необдуманный смешок. И он едва сдержался, чтобы не запищать от восторга. Если он сейчас упадёт на колени и кивающим болванчиком начнёт умолять, это будет перебор? Впрочем, кажется, уже ничего не мешало ему позже именно так и сделать. А сейчас душ.