Уши преткновения

— Докладываю. В Облачных Глубинах замечены всплески паранормальной активности. Молоденький адепт даже выпятил грудь под светлой формой, чтобы придать значительности своему заявлению. Лань Ванцзи, отвечающий за патрулирование территории, едва заметно нахмурился. — Ученики тренируются. — Но активность усилилась этой ночью! В лесу! — осмелился возразить адепт, хотя ледяной взгляд второго Нефрита клана Гусу Лань вымораживал кровь в жилах. — Я разберусь, — уронил Лань Ванцзи, крепче сжал Бичэнь, и не оглядываясь, направился в сторону леса. Сообщивший ценную информацию вздохнул с облегчением. Спихнуть с себя ответственность — навык, необходимый любому человеку, независимо от того, заклинатель он или нет. Лес встретил Лань Ванцзи тихим шепотом ветра в листве и игрой теней. И да — отчетливым ощущением чужой энергии. Ее природу трудно было определить так сразу. Опасности она не представляла, хотя что-то темное в ней явно присутствовало. Ванцзи затаил дыхание, стараясь ступать как можно тише. Неожиданно из-за ближайших кустов раздался ехидный смех. — А кто тут крадется в ночи? Да это же сам второй молодой господин Лань! Не иначе, на свидание собрался… Давай, Лань Чжань, колись, на кого глаз положил? — Вэй Усянь! Что. Ты. Здесь. Делаешь? Кусты раздвинулись и на полянку выпрыгнул растрепанный Вэй Усянь. В каждой руке он держал по белому кролику, но не они заставили Лань Ванцзи чуть приоткрыть рот, что означало — он крайне изумлен. Такую реакцию вызвал вид самого Усяня. На его бедовой голове помимо колтуна из густых волос красовались два больших кроличьих уха. Чёрного цвета. Они задорно трепыхались от движений владельца и в целом выглядели даже мило. Хотя и абсурдно. Но Вэй Ин и сам был ходячим абсурдом. Лань Ванцзи вздохнул и вернул челюсть в надлежащее положение. — Ну что опять? — Ошибочка вышла, — заторопился Вэй Усянь, пихая кроликов ему в руки. — Хотел обернуться, но получились только уши. Кто-то испортил мой талисман, пока я спал. — В Облачных Глубинах запрещены опыты с превращениями. Правило номер… — Уже и поиграть нельзя, — обиделся Усянь и выпятил нижнюю губу. Лань Ванцзи поймал себя на мысли, что тот выглядит… ещё несноснее, чем обычно. И милее. — Так с кем у тебя здесь встреча? — Усянь не дал сбить себя с толку. — Дай угадаю… с Мянь-Мянь? Или… — его большие глаза стали еще больше, — с моей шицзе? Он аж подпрыгнул от радости. — Лань Чжань! Вот было бы здорово, если бы вы с Яньли поженились! Ты в сто раз лучше её павлина. И родители не были бы против. Лань Ванцзи едва не закатил глаза. Да, он все лучше и лучше понимал Цзян Ваньиня. С таким братцем, как Вэй Ин, действительно, можно окосеть. Не отвечая, он аккуратно положил кроликов обратно на траву и внимательно посмотрел на ушастого Вэй Ина. Тот в ответ засиял улыбкой и сердце Ванцзи забилось быстрее. Вэй Ин, считавшийся одним из самых умных и одаренных заклинателей молодого поколения, в некоторых вещах был непроходимо глуп. Он не замечал, с какой тоской на него смотрит Ванцзи, и постоянно сватал ему девушек. — Ну скажи же, Лань Чжань! Тебе нравится моя шицзе? — Мгм, — бездумно кивнул Ванцзи, протягивая руку. Чёрное ухо было таким приятным на ощупь. Нежным, теплым и мягким, как бархат. Усянь застонал от удовольствия. — Погладь еще, Лань Чжань! Ты так хорошо это делаешь… А когда придет Яньли, я сразу сбегу, не буду вам мешать. — Она не придет, — пробормотал Ванцзи, хватая второе ухо. — Поссорились? — расстроился Усянь. — Спорю, это ты виноват. Небось, доказывал ей, что мясо вредно. Оскорбил этим ее кулинарный талант. Иди скажи, что раскаиваешься. Хотя нет, уже слишком поздно. Извинишься завтра. А пока пошли, поможешь мне найти виновника. — Кого? — очнулся Ванцзи. — Ну того, кто накалякал на моем талисмане лишнюю линию. — Мгм. В покоях приглашенных учеников еще горел свет. Вэй Усянь вихрем влетел в комнату. — За что ты так со мной? — уши его дрожали от возмущения. — А еще брат называется! — Совсем спятил! — заорал Цзян Чэн и тут же беспардонно заржал. Лань Ванцзи тихонько кашлянул, выходя из-за спины Вэй Усяня. Цзян Чэн недовольно уставился на него. — А он тут зачем? — Помогает мне вести расследование. И вообще, он встречается с нашей Яньли, только они немножко поссорились. — Что?! — у Цзян Чэна глаза на лоб полезли. — Что за бред… он же к тебе… Лань Ванцзи закашлял громче. Вэй Усянь дружески треснул его по спине. — Так лучше? — Мгм, — прохрипел Ванцзи. Цзян Чэн пробормотал что-то похожее на «оба идиоты» и поклялся, что в глаза не видел дебильного талисмана. А если бы и увидел, то побоялся бы прикоснуться. — Мало ли в какую гадость можно превратиться твоими стараниями… — Сам ты гадость! — парировал Усянь. — Кролики милые и Лань Чжаню мои уши понравились. Он их даже гладил! — Еще бы! — нехорошо ухмыльнулся Цзян Чэн. Усянь намека не понял. — Ты тоже можешь погладить, если хочешь. — Рры, — в тихом голосе Лань Ванцзи прозвучала такая угроза, что Цзян Чэн на всякий случай отошёл подальше. — Иди ты со своими ушами! На шум прибежал Не Хуайсан. — Вечеринка! А почему меня не позвали? Ой, второй молодой господин Лань тоже здесь… Мы же ничего пока не нарушили… Ой, Вэй-сюн, какие ушки! Прелесть! А можно потрогать? — Рры… — Понял. Пожалуй, пойду. — Стой, Не-сюн. Скажи, только честно, ты не трогал мой талисман? Не бойся, — добавил Вэй Усянь, видя, что Не Хуайсан изменился в лице и мелко задрожал. — Я ничего тебе не сделаю. — Мгм, — подтвердил Ванцзи. Не Хуайсан приободрился. — Клянусь своей коллекцией вееров, что не прикасался к твоим вещам. Ты же знаешь, какой я трус… Вэй Усянь задумался, уши огорченно свесились набок. Лань Ванцзи не удержался и поправил одно, запутавшееся в волосах. Цзян Чэн и Не Хуайсан переглянулись и одновременно закатили глаза. — Ладно, — хлопнул в ладоши Вэй Усянь, — утро вечера мудренее. За ночь что-нибудь придумаю. Если нет, шицзе сделает мне причёску и замаскирует ушки. — Я ей помогу, — пискнул Не Хуайсан, старательно избегая взгляда Ванцзи. Он понимал, что ничего особо ужасного ему не грозит, но льда в глазах второго Нефрита было столько, что Хуайсан всерьёз боялся простудиться. За ночь не произошло ничего необычного, если не считать того, что Вэй Усяню снилась гигантская морковь, к которой он никак не мог подобраться. Та возвышалась, как башня, посреди леса, а бедный Усянь безуспешно прыгал у ее подножия. Проснулся он уставшим. За окном светило солнце и Усянь испуганно вскочил. Проспал. Учитель Лань его теперь накажет. Заставит ушами протирать пыль в библиотеке. В дверь тихонько постучали и когда Усянь пискнул «Войдите!», на пороге показалась Яньли с подносом в руках. — Принесла тебе супа, А-Сянь. Ой, какой ты хорошенький с этими ушками! Усянь мотнул головой. — Правда? — Угу. — Боюсь, учитель Лань не оценит. А я ещё и проспал. — Не переживай. Лань Ванцзи сказал дяде, что тебе нездоровится и тот разрешил не приходить на занятия. — Надо же, какой аттракцион милосердия. Признавайся, шицзе, это ты попросила Лань Чжаня за меня? — Ну… — потупилась Яньли. — Я так и знал! — всплеснул руками Усянь. — Ты ему очень нравишься. Выходи за него, а? Мы с ним тогда станем братьями. Яньли едва заметно покраснела и отвернулась. Вэй Усянь в этот момент как раз припал к супу и не заметил ее смущения. Слишком сосредоточился на том, чтобы уши не свешивались в миску. Цзян Яньли этим утром действительно разговаривала с Лань Ванцзи, но вовсе не об освобождении Усяня от занятий. К её изумлению, второй молодой господин Лань сообщил ей, что Вэй Усянь вообразил, что они — пара, и попросил пока не выводить его из этого заблуждения. На законный вопрос Яньли, зачем это нужно, Лань Ванцзи, отстраненно глядя поверх ее головы, сказал. — Ревность. — Простите? — Надеюсь, что Усянь станет ревновать меня к вам. Яньли вздохнула. О том, что Лань Ванцзи неравнодушен к Сянь-Сяню, она догадалась уже давно, но наивность Усяня была поистине безгранична. В то, что он будет ревновать Ванцзи, ей не верилось, но в золотых глазах второго Нефрита таилась мольба и она решила пойти ему навстречу. Поэтому, когда Вэй Усянь, воодушевленно дрыгая ушами, принялся нахваливать Ванцзи, она только кивала в знак согласия. После ее ухода, Усянь принялся ещё раз внимательно изучать талисман превращения, пытаясь понять, как простая жирная линия могла привести к такому результату. Выглядело, будто кто-то просто перечеркнул все символы, а не вносил продуманные изменения. Именно поэтому Вэй Усянь сначала заподозрил Цзян Чэна, ну и немножко Не Хуайсана. Впрочем, о злоумышленнике можно подумать позже, сейчас важнее вернуть свои миленькие маленькие человеческие уши. Хотя… Вэй Усянь внезапно вспомнил, сколько удовольствия он испытал вчера от поглаживаний Лань Ванцзи. Пока он не придумал решения, надо этим воспользоваться. Ничуть не заботясь, что его кто-то может увидеть, он поскакал в библиотеку. По его расчетам, Лань Чжань как раз должен был находиться там, переписывать очередную скучищу. Или… Усянь внезапно затормозил на всем скаку, едва не запутавшись в полах ханьфу, — они с шицзе воркуют где-нибудь на лесной полянке, и Лань Чжань собирает для нее цветы, а потом они… Нет, нет, они оба слишком скромны для чего либо, кроме цветочков, но тем не менее Усянь внезапно ощутил какое-то странное и противное колотье в сердце. Первоначальный энтузиазм, с которым он воспринял известие, что Лань Ванцзи и Яньли встречаются, быстро перерос во что-то другое, чему Усянь был не в силах дать определение. Просто внезапно понял, что это неправильно. Шицзе же так долго любила своего противного павлина, наверно, она решила просто перебить это чувство и выбрала Лань Ванцзи… ну просто, как самого приличного из своих знакомых. А Ванцзи… не мог же он обидеть такую милую и нежную девушку холодным пренебрежением. Зная его, он ко всем был равнодушен, а Яньли мог хотя бы уважать. У Вэй Усяня голова пошла кругом от всех этих мыслей и, когда он, ввалившись в библиотеку, увидел Ванцзи на привычном месте, с кистью в руках, его хватило только на то, чтобы кулем свалиться рядом и нелогично потребовать. — Давай, гладь уши, Лань Чжань! Голова болит… Лань Ванцзи отложил кисть и без возражений выполнил требование. Усянь бессовестно развалился у него на коленях и громко стонал. Так их и застал Лань Цижэнь, зашедший за каким-то свитком. — Это… что… за бесстыдство! — он побагровел так, что Усянь испугался, как бы старика не хватило искажение ци. Он попытался вскочить, но Лань Ванцзи удержал его. — Уши причиняют Вэй Усяню головную боль, я применяю пальцевую акупунктуру, — спокойно пояснил он. — Немедленно прекрати. Следуй за мной, а Вэй Усянь пусть отправляется отбывать наказание. — За что? — надулся Усянь. — За нарушение правила, запрещающего превращение в животных. — Но я же так и не превратился… — Вижу. Учитывая твое нездоровье, обойдёмся без ферул, но два часа на коленях у храма предков ты простоишь. — Ладно… то есть, будет исполнено, учитель Лань! Коленки у Усяня были закалённые ещё с детства и он, оставив библиотеку, отбыл к месту наказания. Лань Ванцзи с тоской смотрел ему вслед. Два часа тянулись долго. Усянь сразу начал сожалеть, что так и не успел поговорить с Лань Чжанем насчёт того, что встречаться с шицзе неправильно. Потом начал рисовать прутиком на песке злополучный талисман, ища решение, потом на прутик наползли муравьи… Из задумчивости его вывел голос Лань Ванцзи. — Очень больно? — Ты о чем? — встрепенулся Усянь. — Голове вроде полегче. Но я не прочь, чтобы ты повторил пальцевую акупунктуру. — Колени. Давай я понесу тебя на спине. Вэй Усянь собрался было возмутиться — он что, изнеженная барышня? но, взглянув на Ванцзи, передумал. Тот смотрел с таким искренним беспокойством, что Усянь решил его не разочаровывать. Он с удовольствием распластался по широкой спине Ванцзи и весело принялся бубнить ему в стремительно краснеющее ухо. — Конечно, у меня болят коленки, и не только они… Я ведь только хотел побыть маленьким пушистым кроликом, а твой дядя так сурово меня наказал. Следующий раз обернусь муравьем, возьму имя Черный Пи Ар и закусаю его. В подтверждение своих слов он залихватски махнул ухом, проезжаясь его пушистым кончиком по лицу Лань Ванцзи. Тот неожиданно впился в него зубами. — Ай! Ой! Ты что творишь, Лань Чжань?! — Усянь чуть не свалился на землю и для надёжности ещё крепче вцепился в шею Ванцзи. Второй Нефрит сердито засопел, но ухо не выпустил. Лишь слегка ослабил хватку. Усянь поерзал и решил не сопротивляться. С Лань Ванцзи происходило что-то странное и он должен как можно скорее выяснить, что именно. Наконец, они добрались до поляны в лесу и Ванцзи осторожно положил Усяня на траву. Достал из кармана баночку с мазью, и не спрашивая разрешения, принялся лечить пострадавшие коленки. Усянь полностью расслабился под его умелыми руками и едва не заснул. Из сладкой истомы его вывел тихий голос Ванцзи. — Я был в твоей комнате. — Зачем? — удивился Усянь. — Решил, что можно расспросить зеркало. — О… Ты такой умный, Лань Чжань! И что, получилось? — Мгм. — И кто это был? — Усянь приподнялся на локтях и его лицо оказалось совсем рядом с лицом Ванцзи. — Мой дядя… Он проходил мимо и увидел, как ты спишь за столом у окна. Понял, что за талисман ты нарисовал и в сердцах его перечеркнул. — Какое коварство! — дыхание Усяня коснулось губ Ванцзи. Золотые глаза затуманились. — Я так ему и сказал, — еле слышно прошептал Ванцзи и поцеловал Усяня. — А ещё сказал, что даже если кроличьи уши останутся у тебя навсегда, ты все равно будешь моим единственным спутником на тропе совершенствования.