Не для чужих глаз

— Но я д-дож-жен открыть! — Нет. — Тебе жалко чт-то ли?! — Роджерс, существуют правила. Никто не может открыть ящик для валентинок раньше положенного. — Тс, — парень активно сжимает и разжимает кулаки в кармане толстовки. Это не пойдёт на пользу свежим ранам от укусов, что скрыты под пластырями, но иначе невозможно сдерживать желание разбить об стену лицо старшеклассника. В ход идут колкости: — А вот Джефф не был бы таким муда… — Тоби, — Вудс старший уже десять раз успел пожалеть, что согласился стать одним из организаторов Дня святого Валентина в школе. Он немного отводит черно-белый шарф от лица, словно друг брата не слышит его слова из-за аксессуара, а не нежелания уходить с пустыми руками: — В ящике нет ничего интересного. Что ты собрался с ним делать?       Февральский вечер. Осадков в этом году не так много, снег медленно ложится на землю вокруг школы. Солнце готовится покинуть небо, уступив место сумеркам. Большинство студентов уже разошлись, остались разве что члены секций, организаторы внеучебных мероприятий… И затеявшие что-то противоречащее правилам школы, вроде вскрытия коробки с валентинками. И на то у Тоби есть веская причина: он должен знать, кому именно отправила послание его избранница.       Роджерс скептически отнёсся к предложению психотерапевта вернуться в школу. Прошлый опыт не оставил надежды на если не счастливую, то хотя бы приемлемую школьную жизнь. Однако Тоби согласился: больше не ради себя, а ради матери. Неожиданное «исчезновение отца», как считают даже в полиции, хоть и освободило Конни Роджерс от пьющего мужа-тирана, но всё же вызвало немалое беспокойство. Она была всеми руками за возвращение сына к «нормальной» учёбе, а Тоби не хотел доставлять ей ещё больше хлопот. Парень приложил все усилия, чтобы в социуме его посчитали нормальным, не выбрали объектом травли, как в прошлый раз. И хотя выходит у него иногда плохо, школьная жизнь стала… лучше.       У него появились друзья. Часть из них он знал ещё до домашнего обучения. Тоби проводит много (по своим меркам) времени в компании Джеффри Вудса и Джека Найрса, знакомых ему ещё с первых классов. Джефф постоянно втягивает компанию в разные авантюры, строит образ «крутого плохого парня». У них есть общий тайный интерес — мерзкие фильмы: чем больше крови, резни и жестокости — тем лучше для них. Правда Джек часто портит всю малину, указывая на разнообразные ошибки в доступных школьникам псевдо-снафф-видео. Найрс любит говорить что-то в духе: «Может у меня плохое зрение, но даже я вижу, насколько криво сделан труп гейского друга главной героини». Тоби также пересекается с другими старыми знакомыми. Натали, которая хотела защитить Тоби от травли, но оказалась слишком слаба. Нина, от взгляда на которую у Тоби взрывался мозг от перегрузки, уж слишком необычные и яркие аутфиты Хопкинс собирает. Даже коротышка Бен, которого уже много раз грозились исключить за порчу техники и взлом школьных систем.       Но никто из них не вызывает у Тоби реальный интерес.       Слишком одиноко в ученической толпе. Бен и Нина, может, и славные ребята, но Тоби не думает, что сможет сблизиться с ними. Он до сих пор обижен на Натали за её слабость, пускай и понимает, что шансов остановить хулиганов у девочки было мало, а обвинения держатся больше на эмоциях. Даже Джефф и Джек наверняка найдут товарищей получше, если не через пару недель, то после выпуска уж точно.       Однако кое-кто заинтересовал Роджерса. До помешательства.       В начале была весьма простая мысль: «миленькая». Джулиет Девис визуально понравилась Тоби больше других девушек, сидящих на газоне у школы. Он спокойно смотрел из окна, как она, устроившись под большим деревом, писала или рисовала в альбоме. Стало интересно, что она так лихо выводит на бумаге? Карие глаза внимательно наблюдали, как ловко бледные пальцы крутили карандаш, пока сама «милашка» обдумывала что-то. Сам того не замечая, юноша широко улыбнулся, когда блестящая идея осенила художницу (или писательницу?) и на её лице отразились удивление с последующей коварной улыбкой. Словно у чертёнка из мультфильма.       Тоби так и не заметил бы, что уже сидит вплотную к стеклу, даже колени упирались в стену; глаза практически не моргают, а руки словно по собственной воле активно чешут друг друга. Но резкий звук звонка вернул Роджерса в реальность.       Спустя всего две недели он выучил все паттерны поведения Джулиет: куда она обычно садится, что берёт с собой на завтрак и обед (если берёт), на каких занятиях она сосредоточена, на каких — считает ворон, как ведёт конспекты, сколько времени обычно занимает её дорога от класса до уборной и обратно. Школой дело не ограничилось: Тоби проследил её от школы до подработки и до дома. Каждый день он тайно сопровождает Джулиет по вечерам. Его цель — не допустить, чтобы милашка пострадала. Несколько раз она думала воспользоваться общественным транспортом, что моментально вгоняло Тоби в панику, но в итоге девушка выбирала путь экономии денег и шла по тёмным улицам на своих двоих. Роджерс приложил немало усилий, чтобы распространить плохие слухи о вечернем транспорте: от суеверий в духе «сел в автобус вечером — завалил все тесты за следующую неделю» до клеветы на водителей и пассажиров, якобы среди них много мафиози, похищающих людей на продажу органов. К счастью, Девис подобные разговоры насторожили, больше она не останавливалась задумчиво у остановок.       Тоби невероятно рад. Он бы не пережил, если бы случайная авария унесла и Джулиет…       Но он видит проблему не только в потенциальной автокатастрофе. Пьяницы, насильники, маньяки, сутенёры, торговцы людьми — Джулиет могла попасть на глаза любому отморозку с улицы. К счастью, она даже не подозревает, что как минимум двое пьяниц и один искатель половых утех так и не дошли до неё исключительно благодаря охране Тоби. Возможно, сейчас тела троих мерзавцев лежат где-то в морге, но скорее всего их так и не нашли. Тоби знает своё дело. И он крайне серьёзен, когда дело касается Джулиет.       Даже другие студенты не стали исключением. Хулиган, задиравший Джулиет, сто раз пожалел о всех оскорбительных шутках, пока Тоби медленно вырезал ему язык и сдирал кожу со сломанных конечностей. Сейчас он покоится в 100 метрах от самой непопулярной заправки города. Зазнайка, назвавшая Джулиет тупицей за неправильный ответ на сложной теме, ощутила нутром остроту ножа Тоби. Полиция нашла её на месте сходок наркоторговцев и приняла за их же жертву. Того, кто подставил неожиданную подножку Джулиет, не опознают, даже если найдут — Тоби так сильно тёр лицо несчастного об асфальт, что кровь, вероятно, навсегда впиталась в дорогу к заброшенной ферме. Ещё легко отделался: если бы Тоби не успел тогда поймать Джулиет, наказание было бы ещё страшнее.       Тоби видит в новенькой ту единственную, что сможет помочь ему стать лучшей версией себя, стать счастливым. Ни днём, ни ночью парень не может выкинуть её образ из головы. Кричащие голоса в голове отходят на задний план, когда Тоби закрывает глаза и видит её образ: словно лёгкая, прелестная птичка Джулиет Девис впорхнула в сознание Роджерса, нежно села рядом и одной чарующей улыбкой излечила все болезни, сделала жизнь ярче, уничтожила все сомнения…       Прям как Тоби уничтожил всех потенциальных конкурентов.       Да, ещё были парни и девушки, которые могли помешать счастью Роджерса. Достаточно было просто попросить Джулиет помочь с домашним заданием, чтобы через пару дней Тоби уже закапывал тела «наглых злоумышленников» где-то в лесу, параллельно стараясь не забыть сжечь окровавленную одежду. Хоть где-то полученный благодаря отцу опыт понадобился…       В общем, абсолютно все, кто могли бы помешать их любви, были стёрты с лица земли. Никто больше не осмеливается приближаться к его дорогой птичке. Никто не подозревает неловкого и дурашливого парня с дурным характером, даже самые подозрительные полицейские.       Но почему тогда Джулиет недавно отправила кому-то валентинку?       Тоби всё видел: сегодня утром, пока у входа в класс литературы никого не было, девушка аккуратно, почти бесшумно прошла к ящику для валентинок, кинула конверт и так же незаметно удалилась. Приехавший необычайно рано на занятия Тоби был удивлён. Он прямо там, в коридоре вскрыл бы ящик, но делать так при находившемся в аудитории учителе было бы опасно. Но позволить кому-то получить письмо от Джулиет, позволить встать между ними будет ещё хуже. Тоби целый день сдерживал злость и желание всадить кому-нибудь канцелярский нож в горло. Не было написано ни буквы из сегодняшних заданий, Тоби с силой заштриховывал страницы тетради ручкой, оставляя следы на много страниц вперёд. Было вообще не до учёбы. Тоби должен был просто подождать до конца дня, прийти к ящику, открыть его, найти конверт, узнать получателя и отправить в Ад ублюдка, который может помешать их с Джулиет счастью. Минуты на занятиях тянулись как часы, нервы словно перетянутые струны, что в любой момент могли порваться, особенно когда парень чуть не наорал на Джеффа и не спихнул с окна после всех шуток на тему состояния друга. Кажется, ему стало бы плохо от жара в теле, если бы не анальгезия. Роджерс почти начал рвать волосы на лохматой голове, настолько не мог терпеть.       Никто не должен даже думать о Джулиет, кроме Тоби. Она принадлежит ему. И только ему. Никто во всём мире не смеет претендовать и на каплю её внимания, кроме Тоби. Иначе встретится на том свете с грёбанным алкашом, не справившимся с воспитанием сына.       И вот, когда план почти удался, на горизонте нарисовался один из организаторов — Льюис Вудс, славившийся не только «синдромом старшего брата летальной стадии», но и каким-то невообразимым уровнем ответственности. Разумеется, он не может позволить Тоби нарушить правила школьного Дня святого Валентина, вскрыв ящик и перечитав все послания. Что же делать?.. — А сам как думаешь? — парень активно перебирает идеи для ответа в голове. Судя по рассказам Джеффа, Лью можно либо убедить подходящими аргументами, либо вынести все мозги, чтобы он просто отстал. Тоби заходит с козырей: — Волнуюсь за Джеффа как раз-таки! — Неужели? — каменное лицо собеседника немного меняется, он удивленно приподнимает одну бровь. — Конечно! И за Джека! Они мои друзья! — Тоби ставит руки в боки и гордо задирает нос, изображая ответственного товарища. Кажется, план есть: — Девки из 12 класса что-то хреновое задумали. Я не могу позволить им обстебать друзей! — Какие… девушки?       Пойман на крючок! Всей школе прекрасно известна репутация выпускного класса: алкоголь, наркотики, шумные вечеринки с сексуальными контактами, в том числе без защиты и без согласия. Хотя никому из старших не интересны ни Джефф, ни Джек, Тоби должен убедить Лью в том, что его брат находится в опасности.       Тоби, сдерживая желание съязвить, строит обеспокоенное лицо: — Самые худшие. Помнишь компашку с вечеринки у мистера Оскара? — Допустим. — Ну так вот и да… — Тоби еле сдерживает улыбку, наблюдая как Вудс хмурится. Конечно, его братом заинтересованы не кто-то там, а студенты самого развратного сотрудника школы. Не понятно, как его до сих пор не отстранили от работы с детьми. Может быть родство с директором помогло, но это сейчас не важно. — Они обсуждали валентинки для нескольких парней. Вк-ключая Дж-ека и Джеффа. Ты понимаешь, что их ждёт?       Тоби ждёт ответ. Пока Лью прокручивает в голове самые ужасные сценарии, Тоби внутри ликует. Оказалось, обвести вокруг пальца этого парня намного проще, если соврать о потенциальной опасности для Джеффа. Немного подумав, Лью отвечает: — И что ты собрался делать? — Выкинуть к чертовой бабушке их лживые валентинки. — Ты знаешь, как они выглядят? — Да. — Хорошо.       Льюис повернулся к ящику и стал аккуратно снимать кодовый замок. Как же медленно он крутит колёсики, выискивая нужные числа… Щелчки тихие, их не слышно в остальных частях коридора, но у Тоби в голове они отдаются грохотом громоздких древних механизмов, которые должна слышать не просто вся школа, а весь город. Кулаки сжимаются так сильно, что короткие ногти впиваются в покрытую маленькими шрамами кожу. Тоби не обращает внимание на давление в челюсти, совершенно не думает о вреде для зубов от сильного сжатия. Он готов прыгать вокруг неторопливого Лью, чтобы тот шевелился быстрее. В конце концов, не бомбу же обезвреживает!       Последовательность верная. Кнопка замка нажата. Он открыт. Крышка ящика немного резко открывается, показывая содержимое — десятки маленьких валентинок.       Вот так просто. Но даже эти минуты заставили нервы Тоби натянуться практически до предела. Он вне себя от радости.       Парни принялись перебирать картонки и бумагу. Письма, сопливые открытки в форме сердца, даже чек из бургерной. К счастью для легенды Тоби, они даже нашли послание для Джека — яркая открытка в тигриную полоску розового цвета, на которой стразами выложено имя Найрса. Тоби стало бы неловко перед Ниной, но есть дело важнее… Вот он!       Бледно-голубой конверт с чёрными узорами, напоминающими кружева. Самодельная наклейка маленькой птицы, запечатавшая послание. Тот самый конверт, брошенный Джулиет сегодня в ящик. Роджерс моментально его выхватил и вскрикнул: — Попался! — Не кричи! — Лью дёрнулся от резкого звука и быстро огляделся по сторонам. И хотя ему интересно посмотреть, что там написали, как он думает, Джеффу, крик Тоби может привлечь лишнее внимание. Кажется, он услышал шаги? — Уходи, я закрою. Встретимся у входа. — Аэ, ок-кей!       Едва не падая, юноша пулей умчался прочь. Ждать Тоби, разумеется, никого не стал. Скоро он займётся посланием: полюбуется конвертом, затем вскроет его, достанет письмо, уберёт конверт в сумку и начнёт читать.

***

      Джулиет возвращается с подработки домой. День не был насыщен событиями, но она чувствует себя измотанной. Глаза слипаются, ноги бредут по заснеженной дороге в сторону дома, мечтая о кровати. В конце концов, ей пришлось отработать смену сразу после школы, где ещё надо было прилагать усилия на занятиях… Сразу после отправки столь волнительного письма.       Девушка не может больше тихо избавляться от потенциальных соперниц и изливать душу алтарю в своей комнате. Раньше ей грела душу даже возможность поделиться своими мыслями, историями, переживаниями с десятками, если не сотнями тайно сделанных фотографиях Тоби, развешанных по всей комнате. Она до сих пор чувствует себя счастливой, засиживаясь у алтаря, на котором собрано столько важных для неё вещей: погрызенный карандаш, оторванный пластырь с кровью, клочок волос, уже гниющее надкусанное яблоко и фотография со страницы его умершей сестры. Это лучшая фотография Тоби в коллекции Джулиет, девушка даже сделала ей отдельную рамку. Девис нравилось смотреть на изображение любимого и общаться с ним, даже если он не ответит. Джулиет и сейчас это нравится, но… Так не может длиться вечно. Скоро она перейдёт в выпускной класс, окончит школу и их путь разойдутся. Необходимо действовать решительнее.       Джулиет уже сделала много. К примеру, она выследила ублюдков, травивших Тоби раньше. Первый считается жертвой суицида, второго разыскивает полиция за распространение запрещенного вида порнографии, третья лежит на дне озере за попытку ограбить бандитов из восточной Европы, четвёртую пытается вычеркнуть из своей жизни религиозная семья, не желающая мириться со сбежавшей с наркокартелем в Мексику малолетней шлюхой. А правду знает только Джулиет. Первого она столкнула с утёса. Второго она похоронила глубоко в лесу, а с его аккаунтов стала выкладывать самое жестокое и аморальное порно, которое нашла в глубинах интернета. Именно она анонимно сообщила бандитам, как её «приятельница» хвасталась, что почти получила доступ к их счетам и вот-вот оставит преступников без единого цента. И именно Джулиет поделилась с семьёй четвертой отфотошопленными фото их дочери с греховных вечеринок и сообщениями о бегстве в Мексику, хотя тело уже давно сгорело.       Подстраивать несчастные случаи, исчезновения и убийства претендовавших на внимание Тоби Роджерса отвратительных тварей, тайно фотографировать, собирать и украшать алтарь уже недостаточно — нужно признаться.       Она надеется, что никто больше не отправит ему валентинки. Девис ещё ночью пробралась в школу, подобрала код к замку и осмотрела содержимое ящика на четырнадцатое февраля. К счастью, Тоби никто ничего не отправил. И он никому ничего не отправил. Шанс есть. Джулиет потратила всю ночь и всё утро на письмо: практически вырисовывала буквы продуманного послания, потратила уйму сил на оформление, рисунки, выбор стикеров, подбор конверта и его украшения.       «Ты говорил, что между бесконечным перерождением с сохранением воспоминаний и бессмертием выбрал бы второе. Ответ может рассказать о тебе многое, но единственное, о чём я могла тогда думать — это не интерпретация ответов случайного психологического опроса. Я думала, что ты выбрал самый удобный вариант. В первом случае мне пришлось бы искать тебя в следующих жизнях. Во втором же мы сможем вечно быть рядом…»       Девушка вложила всю душу в письмо. Сердце бешено колотится, румянец заливает лицо, когда она представляет любовь всей жизни пред собой. Как он держит результат её трудов, как он читает, как он восторженно смотрит на неё и произносит…       Впрочем, не важно. Даже если он откажет, Джулиет же так просто не отступит? Да, ни в коем случае. Он принадлежит ей. И только ей. Никто во всём мире не смеет претендовать и на каплю его внимания, кроме Джулиет. Иначе встретится на том свете со всеми жителями её кладбища.       Снегопад прекратился. Солнце село. Под хруст снега девушка устало ползёт домой, иногда выдувая тёплый воздух, чтобы посмотреть на пар. Это её забавляет. Хоть что-то в этой жизни она может контролировать. Фонари уже включены и освещают путь. Редкие прохожие торопятся по своим делам. Где-то очень далеко гудит сирена. Не то чтобы идиллия, но вполне неплохо. Поправив тёплые наушники, девушка оглядывается по сторонам. Снег, фонари, дома, лавочки, читающий Тоби, бродячие кошки…       Так, стоп.       Джулиет замирает. Она не ожидала увидеть одноклассников сегодня. Тем более не ожидала увидеть его.       Девушка замечает в облепленных пластырями трясущихся руках письмо. Простой белый лист с текстом и, кажется, наклейками? Джулиет не видно с такого расстояния и ракурса, но глаза сразу же расширились, ноги подкосились. Ящик запечатан до четырнадцатого числа. Тоби не знает код. У него не было бы времени на подбор, пока рядом ходят студенты, учителя и организаторы Дня святого Валентина. Кто-то ему помог? Но кто? Даже испытывающие отвращение к празднику Джефф и Джек вряд ли потратили время и силы. Да и разборок с организаторами никто не хочет, и не настолько у Тоби сильная репутация, чтобы ему все бросались помогать. Джулиет видит последний вариант — кто-то лично отдал ему валентинку. Кто-то ещё собирался признаться Тоби и уже это сделал.       Замечает счастливую, тёплую улыбку на лице Роджерса. Нет. Только не это. Она не может в это поверить.       Джулиет убеждала себя, что ничего страшного не случится. Она избавится от всех конкурентов. Но что-то в груди словно… треснуло. Конечности дрожат, дыхание сбивается. В голове только два слова: «кто» и «прикончу». Решение принято: приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Она жестоко расправится с мразью, которая посмела отнять у неё Тоби. Выдавит глаза, вырвет ногти, оторвёт пальцы, снимет кожу, оботрёт солью, сожжёт заживо и выкинет прах в самое смердящее болото во всём штате. Она…       Ноги не держат, Джулиет резко опускается на землю, упираясь голыми ладонями в снег. Звук отрывает Тоби от чтения. — Птичка?! — он быстро кладёт письмо в карман куртки и срывается на помощь. Роджерс протягивает ей руку и замирает, увидев слёзы. Немного промолчав, спрашивает: — Тебя кто-то обидел? — Нет, — шепчет ошарашенная девушка. Поднимает голову и попадает в ловушку. Джулиет не сможет оторвать взгляд от любимых глаз. Так долго смотрела на его забавное, но такое милое лицо на фотографии, однако в жизни любовь всей жизни ещё прекраснее. Джулиет готова стереть весь столь презираемый ей мир в порошок ради него. Она не отступит. Выдавливает из горла слова: — Я… Кто написал тебе?       Тоби собрался было спросить о чём речь, но быстро сообразил.       Она.       Она ему написала.       Тоби даже не дошёл сегодня до кафе, в котором работает Джулиет, чтобы как обычно незаметно проводить её до дома. Интерес взял верх, парень просто сел на занесённую снегом скамейку и начал читать. Много раз останавливался, не в силах сдержать эмоции и щенячий восторг от каждой детали в признании. Даже успел подумать над ответом. Что бы он написал? Что нарисовал бы в ответном письме? Как оформил бы конверт? Так и вовсе не заметил, как пролетело время, а избранница пошла обратной дорогой. Тоби встал на колени рядом, игнорируя потенциальное переохлаждение от ледяного асфальта, немного ехидно улыбнулся и произнёс: — Моя единственная и любимая птичка.       Уже сильно стемнело. Скоро четырнадцатое февраля. Их не беспокоят нагоняи от матерей за позднее возвращение, холод, взгляды из соседних домов, потенциальные разборки с одним организатором школьных мероприятий и завтрашний день. Им на всё плевать.       Они есть друг у друга. Тоби и Джулиет наконец-то открыли свои обезумевшие от любви сердца.