Реинкарнация безработного – Второй шанс

Когда мы приехали в деревню Дедольдия, нас пригласили в дом Густава. Это был самый большой дом в деревне. Он был построен на деревьях, высоко над землей, и состоял из трех полностью деревянных этажей. На самом деле все здания и дорожки были построены на больших деревьях, чтобы защитить их от затопления в сезон дождей. Густав рассказал остальным воинам Дедольдии, как мы спасли детей и их самих после того, как они потерпели поражение от врага. Остальные воины Дедольдии были потрясены, ведь Гейс и Густав были самыми сильными в племени. Пока нам показывали деревню, Эрис встрепенулась, словно вспомнив что-то важное. Она протянула руку, демонстрируя кольцо, и спросила: — Кстати, вы не знаете Гислен? Она сказала, что родом из этой деревни. Это ее кольцо. Единственными зверолюдами, понимавшими человеческий язык, были Гейс и Густав. — Гислен? — нахмурившись, спросил Гейс. — Она еще жива? — в голосе Гейса слышалось отвращение. — Она — позор для нашего племени. — Что? Как ты можешь такое говорить!? — гневно воскликнула Эрис. — Гислен всегда отказывалась учиться и практиковаться. Она нападала на людей, которые пытались ей помочь. Она была просто разрушительным, бесполезным существом. Это кольцо ей дала наша мать, чтобы она не впадала в ярость без причины, но это не помогало. В довершение всего она бросила свой долг по защите нашей деревни и сбежала. — Да заткнись ты! — крикнула Эрис. — Что ты вообще знаешь о Гислен? Гислен потрясающая! Если я звала на помощь, она тут же появлялась, чтобы спасти меня. Она очень быстрая и очень сильная! Гислен — это... не та, о ком... можно так говорить. Эрис начала плакать, но каким-то образом сдерживала гнев, чтобы не сорваться. Гислен была вспыльчивой, когда жила здесь. Если бы Эрис поступила так же, Гислен могла бы возразить: «Вот видите? Каков учитель, таков и ученик». Гейс выглядел скорее растерянным, чем злым. Он сделал пару шагов назад, не зная, что делать. Элинализ выступила вперед, чтобы дать отпор за Гислен. — Я не знаю, что натворила Гислен в детстве, но я не позволю тебе так о ней отзываться. Я многим ей обязана. — То же самое и со мной! — крикнул Талханд, ударив кулаком по нагруднику с громким «кланг!». Эрис обернулась и вытерла слезы, радуясь поддержке новых друзей. — Да, похоже, что Гислен, которую вы помните, и та, которую знаем мы, — два совершенно разных человека. По крайней мере, я тоже очень ее уважаю, — добавил я. — Не может быть... Гислен... пользуется уважением? — пробормотал Гейс. Я объяснил всем, как Гислен обучала нас с Эрис владению мечом. Я также рассказал, что Гислен успешно осваивала магию и даже научилась считать и писать. Элинализ и Талханд присоединились к Гейсу, не веря, что Гислен научилась читать, писать и считать. — Она многого добилась с тех пор, как покинула «Клыки Черного Волка», — прокомментировала Элинализ. — Это потому, что Рудеус — отличный учитель! — крикнула Эрис. — Мне очень жаль, — поклонился Гейс. — Мы с Гислен не виделись очень давно. Похоже, моя младшая сестра немного повзрослела за время нашей разлуки. После ужина Элинализ и Талханд начали рассказывать о своих приключениях с Гислен. Эрис, Рокси, Минитона, Терсена и я внимательно слушали. Большинство этих историй я слышал впервые, и они меня очень заинтересовали. Тем временем Руиджерд болтал с Густавом в другой комнате. Они были похожи на двух ветеранов, обменивающихся военными историями. На следующий день нас восьмерых отвели в дом, где мы должны были жить до конца сезона дождей. Нам давали еду независимо от того, помогали мы в деревне или нет. Минитона привязалась к Эрис и часто приходила к нам поиграть, а иногда и ночевала у нас, прижавшись к Эрис. Эрис начала каждое утро обучать Минитону владению мечом. Гейс был очень рад этому, потому что сам пытался делать то же самое, но до сих пор Минитона не проявляла никакого интереса к обучению. Узнав, что Рокси не только обучила меня, но и является придворным магом королевства Широн, некоторые дети и воины зверолюдов стали просить ее о занятиях. Когда один из детей впервые обратился к ней с просьбой, она попыталась их оттолкнуть, сказав: — Рудеус гораздо более талантливый волшебник. Вам стоит обратиться к нему за помощью. — Не скромничайте, мастер Рокси. Может, я и талантлив, но вы гораздо более хороший учитель. — Не понимаю, почему ты всегда так нахваливаешь меня... — сказала Рокси, смущенно отводя взгляд. В конце концов Рокси сдалась и начала обучать их основам. Я предложил Руиджерду помочь воинам зверолюдов защитить их деревню от монстров, но он отказался, заявив, что это оскорбило бы воинскую гордость Дедольдии. Однако Руиджерд передумал, когда в деревню пробрался монстр-хамелеон и чуть не схватил одного из детей, прежде чем я выстрелил в него из каменной пушки. Когда воины Дедольдии обратились к нему за помощью, он согласился, хотя бы ради того, чтобы обеспечить безопасность детей. Рокси также спасла с помощью магии маленькую девочку, упавшую в воду во время наводнения. В награду за это еще больше детей стали с восторгом ходить за ней и просить научить их чему-нибудь. Руиджерд почти все вечера проводил за беседами с Густавом. Я часто слышал, как они вспоминали былые времена и говорили, что нынешние воины слишком мягкие и слабые. А вот Элинализ здесь не очень-то нравилось. Несмотря на все усилия, ей никак не удавалось найти мужчину, который помог бы удовлетворить ее похоть. Примерно через неделю она впала в отчаяние и чуть не набросилась на одного из зверолюдей. Гейс был возмущен ее поведением и чуть не отправил ее за решетку, пока мы не рассказали ему о ее злосчастном проклятии. Если бы она не находила мужчин для регулярного секса, то буквально умерла бы. Узнав о ее обстоятельствах, некоторые зверолюди неохотно согласились ей помочь. Никто из них не был в восторге от этой затеи, ведь сейчас не брачный сезон и настроение у всех было не то. Мы также узнали, что Гейс тоже здесь, в деревенской тюрьме. Элинализ и Талханд посмеялись над ним, когда узнали об этом, но позже в тот же день убедили Густава отпустить его, ведь он был другом спасителей деревни. Священный зверь взял за привычку каждый день заходить ко мне в комнату во время прогулки. Я играл с ним всякий раз, когда он заходил. Когда мы уставали, он прижимался к моему бедру, клал голову мне на колено, а я гладил его по шее. Однажды я случайно назвал его Лео, и он одобрительно воскликнул: — Ррраф! Лаклана (опекун Лео) пришла в ярость, когда услышала, как я его называю. — Ты не имеешь права называть Священного зверя по имени! — Рафф! — возразил Лео. — Неважно, нравится тебе это или нет. Вы должны стать спутником великого героя. Что вы будете делать, если вам дадут другое имя? — Рафф рафф. Лаклана нахмурилась, поняв, что проигрывает спор. — Священный зверь позволит тебе называть его именем Лео... — сказала она, бросив на меня раздраженный взгляд. Я не мог удержаться от смеха, наблюдая за тем, как кто-то спорит с собакой. Меня не перестает удивлять, как зверолюди могут так хорошо понимать Лео. Мне казалось, что прошло совсем немного времени, но на самом деле прошло три месяца, и дожди стали утихать. По мере того как вода отступала, мы все с нетерпением ждали отъезда, особенно Элинализ. Единственным человеком, который был недоволен нашим отъездом, оказалась Минитона. Как только Эрис заикнулась о том, что скоро уедет, Минитона закатила истерику и подралась с Эрис. Последние несколько дней в деревне Дедольдия Эрис провела в своей комнате, ни с кем не разговаривая. К тому моменту они с Минитоной были почти как сестры, и слова зверолюдки явно задели Эрис. Я пытался убедить Эрис помириться с Минитоной перед отъездом, но она не слушала. К счастью, Гейс поговорил с Минитоной и убедил ее прийти и извиниться перед Эрис до нашего отъезда. Эрис с радостью приняла ее извинения, и они проговорили всю ночь. Минитона осталась у нее на ночь. На следующее утро мы попрощались со всеми и получили напутствия от всей деревни. Перед отъездом Минитона крепко обняла Эрис, не скрывая слез. Попрощавшись со всеми, мы отправились на дорогу Святого Меча и вместе с приставшим к партии Гейсом направились в Милишион.