kimi to ikiru

      ничто не вечно. друзья расходятся, влюблённые расстаются, люди умирают. в конце концов, это было самое первое правило, которое следовало усвоить каждому, кто переступал порог онкологического отделения в городской больнице.       и такеучи кирари, работавшая там помощником врача, знала это как никто другой. «люди умирают» — она давно запомнила это. пока пациенты и те, кто их посещали изо дня в день, надеялись на лучшее, кирари и её коллеги знали чуть больше. чаще всего в их отделение люди попадали, когда уже было поздно. и всё, что могли сделать врачи — отсрочить их конец на какой-то срок. иногда получалось надолго, иногда усилия были тщетны.       кирари привыкла к этому. ей всё ещё было жаль всех этих больных, но теперь она думала об этом значительно меньше. шли месяцы, больничные койки пустели и принимали новых гостей, череда лиц давно затерялась во времени. кирари вряд ли бы вспомнила, кого помогала лечить месяц назад, хотя каждое утро приходила на осмотр и даже поддерживала с кем-то диалоги. «да-да, вы обязательно поправитесь» — ободряюще улыбалась она, а за этой улыбкой скрывалась безжалостная запись в истории болезни: «4 стадия. метастазы по всему организму».       «прорвёмся» — могла подмигнуть кирари кому-то, кто ей симпатизировал из пациентов, но в голове всё равно заполняла графу «дата смерти» в пустом бланке.       был, пожалуй, только один человек, которого кирари запомнила. хотя её сложно было не запомнить. слишком молодая, чтобы уйти так рано. никто и не верил, что она уйдёт.       цурусаки нико, 21 год. слишком весёлая и оптимистичная, даже несмотря на свой диагноз. всегда первая заводила диалоги с врачами и медсёстрами и поддерживала абсолютно всех в палате. к ней частенько захаживала одна и та же посетительница — задумчивая девушка, которая приносила гостинцы и часами пересказывала, что происходит за стенами больницы. кирари иногда краем глаза наблюдала за ними и всегда удивлялась, что между этими двумя никогда не висела грустная атмосфера безысходности, которая часто читалась в глазах других посетителей и пациентов. нико и её подруга наоборот строили планы на жизнь, вопреки тому, что кирари выводила в медицинской карте после каждого осмотра. она вскоре и сама поверила, что нико обязательно поправится.       однако у судьбы свои планы. выйдя на очередную смену, кирари обнаружила пустую койку. нико обычно всегда тепло приветствовала её, но сегодня было необычайно тихо.       невольно кирари вспомнила последний вечер, когда видела её. тогда её гостья почему-то была невероятно печальна и даже нико не смогла её развеселить, хотя у неё это обычно получалось. хотя и сама нико была будто сама не своя.       «всё будет хорошо» — улыбалась она, а в глазах стояли слёзы. — «саки, я вернусь! только дождись!»       а саки всё продолжала бормотать что-то о плохих предчувствиях, давясь слезами и не желая отпускать руку нико. кирари пришлось проявить жёсткость и выпроводить её, потому что время истекло и был поздний вечер. ей до сих пор очень жаль.       она видела саки в коридоре, стоящую у входа в палату, но не смогла взглянуть ей в глаза.       таких как нико, было много, но почему-то запомнилась только она.       заполняя бумаги, кирари думала о том, что жизнь несправедлива, а смерть не должна забирать тех, кто молод и с интересом смотрит на то, что ждёт их за горизонтом будущего. которого у них всё равно нет. потому что время слишком жестоко.       а жизнь слишком скоротечна и может закончиться в любой момент. и ты даже не узнаешь когда именно. и это нормально. ничто не вечно. друзья расходятся, влюблённые расстаются, люди умирают. кирари помнила это, но что-то не давало ей покоя.       она снова подумала о мицуки — человеке, привязанность к которому так и не смогли одолеть эти принципы. кирари всё ещё на что-то надеялась, продолжая носить внутри себя эти чувства и упорно не желая их отпускать.       они были знакомы давно, вместе учились и обещали дружить вечно, но взрослая жизнь развела их по разным дорогам. они всё ещё периодически списывались, но теперь их диалоги были не так глубоки, как раньше. виделись и того реже.       но кирари давно влюблена в мицуки и упрямо продолжает хранить чувства к ней и по сей день. признаться она так и не решилась — то атмосфера неподходящая, то просто показалось неуместным. и чувства подруги тоже задевать не хотелось. а в конце концов, если отбросить все оправдания, то кирари просто боялась. боялась, что её чувства будут отвергнуты или мицуки испугается и уйдёт, оставив её одну.       и после смерти нико она задумалась — а вдруг не успеет рассказать мицуки о том, что испытывает к ней? это оказалось сильнее любого страха.       в первом же перерыве кирари нашла знакомый контакт, особо ни на что не надеясь. в конце концов они обе теперь занятые взрослые, живущие на разных концах города. это нормально, если не получится выкроить время в своём забитом расписании. хотя кирари была готова бросить всё ради мицуки, она ценила личное время своей подруги и была готова к тому, что для неё там места не найдётся.       однако мицуки тоже была не против встретиться, поэтому в первый же свой выходной кирари торопится к ней. они договорились встретиться в парке возле их университета, где часто гуляли после учёбы.       это было знаковое место для них. кирари не могла знать, что происходило в голове у мицуки, когда она вспоминала об этой лавочке, но у самой неё была связана с ней как минимум одна важная ассоциация. именно на этой лавочке кирари впервые увидела мицуки в совершенно другом свете и её сердце впервые пропустило удар. именно здесь кирари полюбила мицуки. именно на этой лавочке она смеялась над её дурацкими шутками. тут они неловко улыбались друг другу, держась за руки, когда чувства и мысли оказывались слишком сложными, чтобы сформулироваться в слова. кирари помнит каждый день, проведённый с мицуки и до сих пор проживает их снова и снова у себя в голове, не желая сталкиваться с одинокой реальностью.       добираться предстояло далеко. теперь кирари жила на другом краю города, в скромной маленькой квартирке, которую могла позволить на свою зарплату. пройти пешком, сесть на автобус, пересесть на другой, потом ещё пройти — довольно утомительно, но желание увидеть мицуки заставляло забыть об усталости.       кирари жила в неблагополучном районе. возле какого-то забора сцепились две банды — обычное зрелище, но что-то заставило кирари остановиться поодаль и немного понаблюдать за побоищем. две волны живых масс схлынули и разошлись, оставляя после себя только двух девушек. в заборе была пробоина и одна из девушек стояла точно в ней.       забор служил границей, которую эти двое отчаянно хотели стереть. они обнялись, перед этим боязливо оглядевшись по сторонам. но как бы внимательны они ни были, они упустили из виду одного человека, прячущегося за мусорным баком. неизвестно, зачем он там спрятался и почему не убрался следом за остальными. может, специально следил? один миг, дикий крик — и вот территория снова наполнилась живой массой людей. девушек быстро оторвали друг от друга, завязалась новая драка... кирари не стала смотреть — быстро ушла, но эти два полных боли взгляда ещё долго преследовали её. всё-таки, иногда границы оказываются сильнее любви.       на остановке ссорились трое. что-то об опоздании и «ты никогда не ценила нашу группу!». кирари не вникала. она просто стояла поодаль и ждала свой автобус. ей было жаль третью девушку, что безуспешно пыталась помирить двух своих подруг с более горячим нравом. но если люди не хотят слушать и слышать друг друга, то они не помирятся, как не пытайся. и к сожалению, никто не всевластен, чтобы заставить кого-то прислушаться против своей воли.       подъехал автобус. кирари бросила последний взгляд через окно. третья девушка с самым растерянным видом оглядывалась по сторонам, не зная, за кем из своих подруг побежать первой. может быть, они уладят всё позже. но кирари этого уже не увидит.       автобус без происшествий довёз её до нужной остановки. кирари вышла, оглядываясь по сторонам, чтобы соориентироваться и понять, куда ей надо дальше.       остановка находилась рядом с вокзалом. стоя на светофоре, кирари наблюдала за трогательно прощавшейся парочкой. она вряд ли могла что-то услышать, но по губам могла прочесть что-то вроде «пиши чаще!» и «не скучай!».       кирари горько усмехнулась. у одной из этих девушек был чемодан. чемодан — значит уезжает далеко. далеко — значит надолго. надолго — значит новая жизнь захлестнёт её с головой и ей будет уже не до переписок со своей высокой подругой, которая так широко улыбалась, несмотря на стоящие в глазах слёзы. расстояние — самый безболезненный вид прощания. так что, быть может, им ещё повезло.       с такими мыслями кирари наконец добралась до парка. за эти несколько лет он стал ещё зеленее, но всё ещё оставался таким до боли знакомым. кирари быстро нашла нужную лавочку. мицуки уже ждала её там.       они снова говорили обо всём на свете как и несколько лет назад и даже шумные дети на площадке неподалёку не мешали им. на секунду кирари снова почувствовала себя студенткой, у которой не было никаких забот кроме несданных лабораторных работ, которые она намеревалась списать у мицуки (конечно, она была не так глупа и могла сделать их самостоятельно, но списать у мицуки значило провести с ней больше времени, заодно слушая то, как она старательно объясняет темы, наслаждаясь её голосом, и кидая незаметные взгляды на её сосредоточенный профиль).       мицуки за это время стала ещё прекраснее в глазах кирари, хоть её лицо и выглядело усталым. кирари, наверное, сама выглядела не лучше после бессонной ночи в отделении. в любом случае, мицуки все также очаровательно улыбалась, все также смешно шутила, а кирари все также краснела, понимая, что ей не хочется разрушать атмосферу своим неуместным признанием.       но она всем сердцем любила мицуки и хотела, чтобы она об этом знала! теперь будь что будет. ведь завтра их может не стать.       — кстати, я выхожу замуж, — наконец сказала мицуки. — буду рада, если ты придёшь на свадьбу.       она всё также очаровательно улыбалась, ведь действительно была бы рада видеть лучшую подругу на самом важном событии своей жизни, но в глазах кирари потемнело. эта улыбка ощущалась как нож, вонзившийся ей в сердце.       такеучи не знала, кто этот человек, которому повезёт стать мужем мицуки, но она уже заочно его возненавидела. сердце разрывалось от боли и ревности, а кирари ненавидела саму себя за то, что испытывает это по отношению к мицуки. она должна радоваться за лучшую подругу и человека, которого она полюбила!       но она не могла.       ведь этим человеком была не она.       мицуки не умерла. но кирари всё равно опоздала. признание застряло у неё в горле. пока она боялась, что оно будет неуместным, оно действительно оказалось таковым.       — я... я подумаю, — пробормотала кирари, отчаянно пытаясь сдержать слёзы.       — много работы? понимаю, у меня тоже...       но дальше разговор клеился не так хорошо как раньше. в душе кирари творился настоящий конец света и она даже не особо уже вслушивалась в то, что говорит мицуки, отвечая невпопад.       небо окрасилось в золотистый цвет, предвещая скорый закат. настала пора расходиться.       — рада была повидаться, — улыбнулась мицуки вставая с лавки. — спасибо, что пригласила! надо нам почаще собираться...       — ага... — кивнула кирари. перед глазами всё расплывалось, а внутри всё горело огнём. может быть, всё-таки стоит сказать? свадьба ещё не состоялась! всё можно отменить! в конце концов, любовь не вечна и если не сейчас, то мицуки может и потом разлюбить своего мужа.       кирари схватила мицуки за руку, почти на ощупь, ведь боялась повернуться к ней. она сгорала от стыда и от всего того, что сдерживала внутри себя так долго. она пыталась сдерживаться, но это движение было её последним протестом.       — что такое?       у кирари не было часов, но ей показалось, что она сжимала запястье мицуки неприлично долго. та терпеливо ждала ответа. наверное, она была готова ждать его всю жизнь, но кирари не решилась играть с судьбой.       снова.       она отпустила мицуки и ещё долго сидела на лавочке, глядя в одну точку. здесь началась её история любви. здесь же она и закончилась.       может быть, смерть — это не такая уж и страшная потеря. а когда человек, которого ты любишь, стоит перед тобой живой и здоровый, но уже навеки не твой — вот что страшно. особенно, если так всё закончилось по твоей вине. потому что ты была слишком труслива и не осмелилась занять своё место рядом с ним.       смерть — это точка. а упущенные возможности — многоточие, которое будет отравлять жизнь до самого конца невозможностью завершить его.       вернувшись домой поздним вечером, кирари завалилась на кресло с банкой пива и включила телевизор. она не всматривалась в происходящее на экране — всё равно всё расплывалось, но этот шум ей был необходим, чтобы заглушить собственную внутреннюю боль.       «сегодня в токио доум состоялась выпускная церемония камимуры хинано, легендарной участницы айдол-группы...» — бодро вещала ведущая, хотя любой, хоть мало-мальски знакомый с индустрией айдолов человек знал, что такое выпускная церемония на самом деле. невозможно о таком говорить так бодро и весело!       кирари присмотрелась к картинкам на экране. вот та самая хинано с букетом, вот её одногруппницы. и все плачут в три ручья.       казалось бы, решение, принятое самолично, и которое можно было не принимать, если бы не хотелось. но всем всё равно так грустно. то же горе, та же разлука, но в мире шоу-бизнеса, где у всех всё хорошо, потому что у них есть деньги и признание.       «и даже у айдолов такое бывает» — подумала кирари, отхлёбывая пиво.       ничто не вечно. друзья расходятся, влюблённые расстаются, люди умирают.       чувства угасают.       кирари жила со своим чувством к мицуки очень долго.       теперь ей предстоит научиться жить без него.       потому что это нормально — терять то, что было смыслом твоей жизни. потому что ничто не вечно.