something something

***

— нико… – выдыхает ыйджу, легко прикрывая ладонью свой рот,– хватит меня мучать… все, что николас может сделать в ответ – это высоко промычать, вдыхая запах разгоряченной кожи. он слишком возбужден: пальцы так и тянутся вверх и вниз от солнечного сплетения по торсу, а кончик носа и щека никак не могут остановиться блуждать по нижней части плоского живота бёна. в голове только лишь звуки сбитого дыхания, в груди – неустанно бьющееся сердце. нет, он не продолжит мучать ыйджу. может лишь немного. николас только слегка отстраняется головой. так, чтобы можно было приподнять ресницы наверх, встретиться взглядом с ыйджу, с его глубокими темными глазами, окутанными пеленой желания, через которую только ван может разглядеть преданность и доверие. волосы ыйджу разбросаны неряшливо по подушке, пальцы левой руки нежно касаются губ, в стыдливой попытке прикрыться, а правая неуверенно тянется к лицу николаса, будто бы бёну нужно физически коснуться старшего, чтобы осознать, что все происходящее реально. — можешь их потрогать,– с нежностью улыбается николас,– мои волосы, имею в виду. ощущение мягких пальцев на макушке посылает волну мурашек по телу, заставляя николаса украшать живот ыйджу легкими прикосновениями губ и дотрагиваться до его талии с особой нежностью. ладонь бёна тянется к его затылку, пальцы вжимаются в кожу, перебирают темные локоны между фалангами. николас никому не дает трогать свои волосы – ему кажется, будто это является вторжением в его личное пространство, переходом за выставленную границу. всем своим сердцем ван надеется, что своим разрешением он даст ыйджу понять, что он исключительный. насколько он ему доверяет. насколько глубоко он сидит в его душе. николас не отрывает взгляда от лица младшего даже когда он спускается поцелуями ниже и ниже - опасно близко к паху. ыйджу находит его глазами, вдыхая глубоко через нос, скользит ладонью от макушки к подбородку вана, обрамляет его лицо пальцами. это все слишком для николаса. слишком нежно, слишком чувственно, слишком искренне. он ощущает, как нос подозрительно начинает жечь, а перед глазами силуэт младшего слегка расплывается. в нем столько эмоций, столько любви к ыйджу, и осознание того, насколько летальны его чувства приходит только сейчас: когда большие пальцы бёна смахивают слезы с его щек, когда его руки тянут к себе, когда их губы сливаются в легком соприкосновении. ыйджу целует мягко, словно хочет передать заботу, показать, что его сердце открыто. когда он отстраняется, в его взгляде читается понимание. — я тут,– уверенно говорит ыйджу,– я никуда не убегу,– его ладонь пробегается по волосам и щекам старшего, и бён не может скрыть улыбки,– может ты и хотел растянуть удовольствие, но я попросил тебя не дразнить меня больше. строгий, но в то же время добрый тон ыйджу заставляет узел внизу живота николаса затянуться с новой силой. в ответ он лишь оставляет мокрый поцелуй под челюстью младшего, а затем как по команде снова спускается вниз губами и горячим дыханием ближе к паху. он чувствует, как напрягается живот ыйджу, как его грудь вздымается от вдохов, как его руки так и лезут в его волосы, как из его легких чуть не вырывается мольба. на этот раз николас старается не так сильно мучать младшего, и, перед тем, как стянуть с ыйджу последний слой одежды, он твердо проводит по его возбуждению через боксеры, что вызывает низкое мычание сверху. довольный результатом, ван целует головку через ткань, и, наконец-то, стягивает их уверенным движением, давая бёну немного облегчения.  николас обхватывает длину ладонью, плавно двигая ею вверх и вниз, обводя круги по головке большим пальцем, зарабатывая мягкий полустон-полувздох от ыйджу. он направляет поцелуи от паха к мягким бедрам младшего, продолжая двигать рукой в медленном ритме. пальцы ыйджу сильнее сжимают волосы у кожи головы николаса, и к вану приходит осознание того, что он еще никогда в жизни не был настолько возбужден. может это из-за легкого мучения, или долгого ожидания… в любом случае все сводится к до боли разрывающим чувствам к ыйджу. николас знает, что эта кожа под его губами не просто последствие похоти. к этому вели годы утаиваемых от друг друга эмоций, тоска, любовь, так сложно было скрываемая глубоко в душе; это результат взрыва, коллапса чувств. ван проводит языком по внутренней стороне бедра ыйджу, на что тот только шипит, и николас осознает, что стоит перестать играть с его терпением. николас проходится языком по члену ыйджу, целует головку, придерживая длину рукой, размазывает предэякулят по своим приоткрытым губам. ыйджу сжимает брови к переносице и выдает что-то похожее на стон на выдохе; он не может отвести взгляд от почти порнографичной картины перед его глазами, поэтому ему остается только сходить с ума, когда николас берет его член в рот не разрывая зрительного контакта.  ван встречает его влагой и теплотой, аккуратно проводя языком вверх-вниз. скользит губами, стараясь не задевать зубами. он находит комфортный ритм, вслушиваясь с тихие стоны и вздохи ыйджу, руками блуждает по бедрам, наверх к торсу, затем находит свободную ладонь бёна и переплетает с ним пальцы.  — нико, ты… – еле дышит ыйджу, освобождая руку из плена темных волос николаса и закидывая локоть перед своими глазами, – ты меня сведешь с ума. николас лишь мычит от удовольствия вокруг ыйджу, посылая вибрации по телу младшего. он ускоряет ритм, слегка закатывая глаза от осознания того, что член ыйджу пульсирует у него во рту от его действий. он чувствует как его собственное возбуждение ноет, жаждет прикосновений. когда николас расслабляет глотку и берет его максимально глубоко, бён почти кряхтит от неожиданности, и снова зарывается рукой в черной копне волос вана, направляя его и выстраивая четкий ритм. николас слышит скомканные комплименты, надломанные стоны его имени, и понимает, что ыйджу близок к разрядке. — я… я скоро, нико, я скоро,– взволнованно бормочет бён,– дай мне вынуть— ему не дают закончить предложение, потому что николас чуть отстраняется и начинает снова подниматься и опускаться по длине в быстром темпе, помогая ыйджу достигнуть разрядки быстрее, и когда он чувствует, что горячая, липкая сперма оказывается у него во рту, и слышит, как бён всхлипывает от удовольствия, он не останавливается на этом. ван обхватывает член ладонью, и, приоткрыв рот, продолжает двигать рукой по длине, ловя каждую последнюю капельку языком, следом проглатывая все до конца. — господи,– без злостно бормочет ыйджу,– не делай так, я еле как отхожу от одного оргазма, не уверен, что такими темпами потяну второй. николас только улыбается. — настолько понравилось? ыйджу привстает на локтях, намекая вану, на то, чтобы он тоже поднялся ближе. и он, как всегда, подчиняется. николас потихоньку забирается на ыйджу, кладя бедра по обе стороны его тела. он обвивает руками его шею, и бён оставляет на нем нежный поцелуй. губы двигаются медленно, что заставляет николаса вспомнить о своем каменном стояке, и он протяжно стонет в поцелуй, когда ыйджу проводит руками по его спине. николас невольно двигает бедрами, в поисках прикосновений, что не остается не замеченным ыйджу. младший двигает ногу так, чтобы николасу было удобно двигаться об его бедро. — джуджу,– целует шею николас,– так хорошо… я не продержусь долго,- николас слишком долго был возбужден и ему кажется, что совсем скоро он дойдет до разрядки.  ыйджу, услышав его слова, обхватывает рукой член николаса, и, как он и предполагал, ему хватает нескольких движений тонких пальцев бёна, чтобы сорваться на учащенное дыхание и излиться ему на ладонь и живот. все еще глубоко дыша, они соприкасаются лбами. — ты все равно издевался надо мной,– смеется ыйджу. — ты же знаешь, что я не могу по другому,– николас проводит руками по щекам ыйджу,– это просто невозможно. — это еще почему? - с притворной обидой спрашивает ыйджу. что-то в груди николаса разрастается, будто дерево пускает свои корни. — потому что люблю. на этот раз бён звонко хохочет, обвивая руками шею николаса, заставляя его лечь рядом. — и я тебя.