Кровь Валирии

       Драконий камень - опасное место. На острове водятся драконы без цепи. Местные жители давно к ним привыкли. Драконы бывших королей и королев ведут себя лучше, конечно, но есть и дикие драконы. Те, которые больше всего пугают скотоводов и рыбаков. Местные жители обычно видят либо серую чешую молодого дракона у воды, либо грязную, коричневую морду зверя, который крадёт овец. Иногда - чаще они держатся дальше от поселений - можно увидеть танец Вермитора и Среброкрылой.        Но сегодня жители деревни узрели другого дракона. Прекрасного дракона с золотой чешуёй. Её трель разнеслась по всему острову, и ей ответил далекий рев других драконов. Сиракс - именно так звали красивейшую драконицу королевской семьи - трижды облетела замок на острове, прежде чем опуститься прямо в саду Эйгона - во внутреннем дворе замка. Стража едва успела отскочить с пути свирепой драконицы, а не успевшие чуть ли не стали завтраком зверя.        Невиданной красоты дева спустилась со спины драконы. Золотисто-серебристые волосы заплетены в многочисленные косы и собраны в причудливую прическу. Белая кожа словно молоко, красивые, розовые губы чуть приоткрыты от частых и коротких вздохов. Красивая фигура обернута черной кожей - сюртук с украшением в виде драконьих чешуек и сапоги, усеянные золотыми чешуйками - явно собранные с Сиракс, которая сбрасывала чешую по мере взросления. В руках девушки была плеть с металлическим наконечником из валирийской стали. Это вкупе с мрачностью её сиреневых глаз создавал образ, порожденный Девой и Воином. Словно два божества боролись, чтобы обрести свой лик в принцессе. - Принцесса! - Альфред Брум - глава стражи замка выбежал, чтобы выказать честь наследнице престола глубоким поклоном. - Мы не ожидали вас...        Рейнира смотрела на мужчину, что пресмыкался перед ней. Рука сама сжимала плеть, и Рейнира сильно боролась с желанием избить рыцаря этой плетью. Чувствуя её настроение, Сиракс приблизила морду к рыцарю. Из её пасти вырвался рык вместе с паром. Черные зубы блеснули ярче любых драгоценных камней. Слово - одно слово из уст Рейниры, и от рыцаря не останется и упоминания. Он настоял на том, чтобы убить её последнего сына. Он стал причиной её смерти - не рани он её, Солнечному Пламени было бы плевать. Почему она должна его прощать? Но убить его просто так? Быть милостивой? А они были милы с её детьми? Они разве оставили от её детей хоть что-то? Не только её милые мальчики, но её храбрая Бейла - плоть любимой кузины Лейны и единственного дяди. Её кузина, её падчерица. Кровь её крови. Почему она должна прощать ублюдков? - Сир Альфред Брум. Мне донесли, что вы творили беспредел. Даже посмели оскорбить меня и мою семью. За это вы приговариваетесь к смерти. А пока - схватить его!        Рыцари позади сира Брума переглянулись в недоумении. Повторный рык заставил их попятиться. И исполнить её приказ. Брум кричал о клевете. Он кричал о несправедливости. О неправде. Он требовал суда. Требовал доказательств. Рейнира не собиралась ему ничего предоставлять. Нет. Ни за что.        Рейнира отстегнула дорожную сумку от седла. Прижала к груди. Даже сквозь твёрдую кожу сумки она чувствовала тепло от яйца. Золотое яйцо. С розовыми крапинками. Будущий Солнечный Огонь. Её будущая погибель. Что ж - справедливо, если она использует его. Он станет молотом в её руках, который обрушится на головы всех зеленых. - Я буду в своих покоях. Не тревожить.        Каждый Таргариен знал о временах завоевания и о самих Завоевателях больше, чем о собственных родителях. Рейнира не была исключением. Она росла на этих историях. Но конечно видение мира того, кто рассказывал ей сказки - а это был её любимый дядя - накладывало свой отпечаток на развитие личности принцессы. Когда все почитали мать их рода - королеву Рейнис, всячески почитая её и называя дочерей в её честь, Рейнира больше стремилась к Висенье. Мать узурпатора. Злобная колдунья. Шептались, что она сама вогнала в могилу своего мужа и племянника. Всё, чтобы посадить на трон своего сына. Она даже держала Алиссу и Джейхейриса с Алисанной в заложниках. Но это не делало её менее крутой. Рейнира всегда мечтала стать такой же, как она. Она хотела владеть мечом, хотя ей это не разрешалось. Рейнира выбрала своими покоями бывшие покои Висеньи. Облазила всю комнату, обтыкала все камни и передвинула всё. Она нашла немало тайников. Тайников, которые подтверждали - Висенья владела магией их древней родины. Она нашла её дневники, в которых говорилось, что Висенья пошла на жертву, чтобы родить Мейгора - принесла в жертву всех детей, которые у неё когда-либо могли быть. И детей, которые когда-либо могли появиться у Мейгора. Мейгор даже не был сыном Эйгона - он принадлежал только Висенье. То, что она породила в попытке удержать власть в королевстве в руках их семьи.        Раньше Рейнира тоже нашла эти дневники и книги по магии крови. Пара потрепанных талмудов на высоком валирийском. С описанием таких ритуалов, от которых Ренйиру выворачивало наизнанку и она неделями не могла смотреть на мясо. Ей они всегда казались слишком варварскими. Но сейчас - сейчас, когда магия может дать ей всё для её мести - имели ли значение жертвы, которые ей придется принести?        Рейнира судорожно листала книгу. Пока не нашла изображение ритуала, который был ей нужен. Пальцы задрожали. Драконы - источники их власти. Драконы - их верные братья и сестры, связанные с ними многовековыми традициями и обычаями. Но драконы - сама магия. Драконы - источник, из которого валирийцы черпали свою магию. Дракон - то, что нужно для её планов.        Рейнира наконец перевела взгляд на яйцо. Сглотнула вязкую слюну. Пальцы, которыми она подхватила кинжал из валирийской стали - оборудование, найденное вреди множества сгнивших трав и пергаментов - дрожали. Принцесса упрямо сжала губы. Сжала в руках кинжал. Кончики пальцев побелели от напряжения. В глазах появились искры ненависти. - Давай решим твою судьбу, Эйгон, - прошипела она, прежде чем нанести первый удар.        Яйцо треснуло. Но не лопнуло. Рейнира всхлипнула. Сердце кольнула боль за красивейшего дракона их дома. Солнечный огонь был воистину красив. Эйгон его не заслуживал. Рейнира сморгнула слёзы и остервенело ударила ножом ещё раз. И ещё. И ещё. И ещё. Остановилась только, когда яйцо с треском распалось на кусоки, а склизкая жидкость, в которой рос дракон вытекла из неё. Как и слабое, слепое, гладкое тельце дракона. Он дернулся. Открывал морду беззвучно. Пытался выжить. Цеплялся за жизнь как мог.        Рейнира не собиралась жертвовать своей кровью. Своим детьми или детьми её детей. Висенья считала драконов священными, и решила их не трогать. Драконов в её время было всего трое. Но во время Рейниры их стало много. Лишить своих полубратьев их сил стоило одной жертвы. Тем более дракон всё равно падёт, если Рейнира этого не сделает.        Рейнира схватила чашу из драконьего стекла свободной рукой и поставила перед собой. Затем взяла в руки неокрепшее тело дракона и положила перед собой. Одним реззким движением отсекла голову дракона. И быстро подхватив тело дала крови вытечь в чашу. И ждала. Ждала и ждала, пока капли не перестали течь. Затем вспорола брюхо дракона до горла и вытащила сердце. Самая мерзкая часть. Рвотные позывы приступили к её горлу. Но она сглотнула желчь. Благодаря всех богов за маленькие размеры драконьего сердца, она сделала первык укус. Склизкое, немного липкое. Неприятное. А вкус ещё хуже. Вкус сырого мяса, приправленный вкусом пепла. Принцессу едва не стошнило. Но она затолкала остатки сердца в рот и зажала его кровавыми пальцами. Прожевала и проглотила. Едва не потеряла сознание от мерзости.        Но собрала силы. Нашла чистое перо в отсеке с письменными принадлежностями. Взяла новый пергамент. И обмакнув перо в кровь дракона, начала писать три своих желания на пергаменте. Шептала слова на высоком валирийском. А затем сложила пергамент и сунула его в карман. Взяла чашку и накрыла его крышкой. Оберунула тело дракона и скорлупу во множество тряпок и сунула обратно в сумку. Вышла из покоев и отправилась к Сиракс.        Сиракс отшатнулась, вперив испуганный взгляд на сумку. Она издала приглушенное, полное скорби рычание. А затем перевела взгляд на свою наездницу - полный предательства, ярости и непонимания. - Так нужно, - задушенно прохрипела Рейнира. Положила сумку на землю. Отошла. - Дракарис.        Сиракс мотнула головой, сопротивляясь. Её золотая леди впервые вела себя так непослушно. По струнам, что связывали души наздника и дракона, Рейнира явно ощущала всю глубину скорби, ужаса и ярости сиракс. - Служи, Сиракс! - рявкнула Рейнира нетерпеливо. - Служи! Дракарис!        Превозмогая себя, Сиракс изрыгнула пламя и жгла сумку, пока та не превратилась в пепел. Из её глаз текли слёзы. Сиракс была разъярена. И стоило сумке осыпаться пеплом и подняться в воздух вместе с внезапно начавшимся ветром, как Сиракс взмахнула могучими крыльями, бросила взгляд на свою наездницу и улетела. Улетела скорбеть. Улетела давить в себе ужас и печаль. Улетела, чтобы смириться - её наездница уподобилась своим древним предкам и начала относиться к драконам, как к обычному источнику силы. Как к материалу. Не как к божествам, которыми они и являлись.

***

- Видела? Её волосы словно снег. Без единой золотой пряди ... - А глаза? Глаза словно сверкают два камня. Так неестественно.... - Её взгляд меня пугает ... - Она вся меня пугает ...        Рейнира вернулась в замок ещё неделю назад, но шепот никак не прекращался. Магический ритуал, проведенный ей, оставил на ней свои следы. Таперь в ней было больше потусторонней красоты валирийцев. Отец впал в ступор, Алисента резко побледнела, когда увидела её в первый раз.        Рейнира подобрала с белого плаща сира Коля черный локон, выпавший из его волос. Мило ему улыбнулась. А затем перетерла волос с сажей и велела своей верной служанке посыпать его в чай, который пила Алисента во время беременности, избегая вина. Мужчина или не беременная женщина ничего не почувствуют, а вот беременная ... Что ж.        Алисента чувствовала недомогание целый месяц после того чая, а через месяц начала рожать. И родила она мальчика - с золотистой кожей, карими глазами и чернявым пушком волос на голове. Король побледнел. Алисента разрыдалась. Ужаснулся и отшатнулся. - Ваша милость ... Визерис! Клянусь! Клянусь, это твой сын. Богами клянусь, Визерис, Семерыми. Ты же знаешь ...        Король казнить жену не стал. Король закрыл на это глаза. Сослался на Флорентову кровь в венах своей жены. Но все видели - не просторова кровь в венах мальчика, а дорнийская. А единственный дорниец при дворе - сир Коль. Это было слишком очевидно. Отец оставался выборочно слеп, но Рейнира позаботилась о том, чтобы слухи разошлись по всему королевству. Следующий ребенок королевы - Хелейна - родилась с золотыми волосами и изумрудными глазами. Рейнира специально выбирала самых верных Зеленым ублюдков. Тот же Тиланд, к примеру, даже под пытками оставался верен Эйгону. У самой Рейниры из таких верных были лишь её дети. Это выводило из себя ещё больше. Эймонд родился каштановыми волосами и карими глазами. Единственный ребенок, который смахивал хотя бы на одного из своих родителей.        Отец, может и предпочитал быть слепым, но это не убавляло его опыта в придворных интригах. К примеру, все, на кого были похожи "его дети" один за другим исчезли из поля зрения людей в замке. Сир Тиланд оказался срочно нужен своему брату в Утёсе, сир Коль вдруг проиграл в одном из турниров и встретил свой конец на конце меча молодого парня из Блэквудов.        Рейнира пользовалась этим и внедряла своих людей в Малый Совет. Так сир Густав Ройс - сын лорда Гюнтора стал новым королевским гвардейцем. Сир Виллем Мандерли занял место мастера над кораблями вместо ушедшего Тиланда.        А потом Рейнира обратилась к лорду Лионелю с просьбой о помолвке между её сыном и ей самой. - Со всем уважением, принцесса, я не понимаю, почему ваш выбор пал именно на моего сына. Если позволите, я бы вам посоветовал выйти замуж за сира Лейнора Велариона. Так вы восстановите оборванные узы между вашим домом и домом Веларионов. - И дать Веларионам ещё больше драконов? Дать Веларионам короля с их именем? Это когда прадедушка сделал всё, чтобы Почти-королева не села на трон? Со всем уважением, я не хочу повторить судьбу тётушки Рейнис. Я не могу дать ни одному Верховному дому такую власть, как драконы. Я вообще ни одному властному лорду не доверила бы драконов. И своим бескорыстием вы уверили меня, что сир Харвин - лучшая кандидатура. Он не будет пытаться узурпировать мой трон. Но тем не менее, ваш род довольно древний и исходит от самих Первых людей.        Споров было много, прежде чем новоявленный лорд-десница сдался и махнул рукой. И тогда Рейнира пошла на поклон к отцу. Тот был рад, что Рейнира сама пришла к нему с таким разумным предложением. Король-то небось уже думал искать веревку покрупнее, которую можно накинуть на шею дочери, чтобы отвести её к алтарю. Рейнира также отметила, как долго лорд Лионель отмахивался от её предложения, предлагая другие, более достойные - по его мнению - кандидатуры. - Я рада теперь, когда вижу всю картину, отец, - поделилась Рейнира, - когда поняла причину, почему ты не женился на Лейне. Лорд Корлис слишком амбициозен. Он бы посадил на трон своих внуков, подняв мятеж. - Хмм. Да ... ты права...        Рейнира не обратила внимания на недоуменное лицо короля - тот явно вообще не думал об этом варианте событий. Что ж. Ренйира почти воплотила свои планы в жизнь. Её главной проблемой теперь оставался Деймон. Дядя явно не одобрит ни её мужа, ни тёмного цвета волос её детей. Рейнира знает, что Лейна сможет родить ему только близняшек, а мальчик умрёт с ней же. И как бы Рейнира Лейну не любила, своих детей она любит больше. Потому план остаётся тем же - женить её детей на детях дяди. И тогда он будет предан династии. А если у Лейнора не будет детей, то Рейна и Люк могли бы стать лордом и леди Дрифтмарка, а Харренхолл в таком случае отойдет Джоффри.        Король и лорд Стронг составили договор, согласно которому первенец Харвина и Рейнира станет Таргариеном и будет принадлежать их дому. Свадьба прогремела на всё королевство и гости приезжали даже из Севера. Турниры, пиры, охота. Визерис радовался словно ребенок и веселился как мог. Рейнира тоже была рада.        А ещё больше обрадовалась, когда через год взяла на руки своего идеального наследника. Своего первенца. Её умного, храброго мальчика. Короля, которого эта страна не заслужила. Короля, который мог бы превзойти даже самого Старого Короля. И назвала Рейнира его соответственно королю - Джейхейрисом. Близко к его прошлому имени, но не веларионское. И когда она положила в колыбель своего любимого мальчика зелено-оранжевое яйцо, её грудь опутала очередная тревога.        Рейнира почти полгода ела мозги отца чайной ложкой. Приводила разумные доводы, давила на жалость, устраивала истерики. В конце концов усталый отец махнул рукой, и Рейнира пригласила Рейнис с столицу. Там им в мягкой форме сообщили, что право на дракона есть только у Таргариенов, и если дети Лейнора получал дракона, то это будет считаться изменой правящей семье. И что драконы всех Веларионов, а также самой Рейнис должны вернуться в семью, когда те умрут. И если принцесса с драконом выйдет замуж в другую семью, то ей не будет разрешено отдавать яйца своим детям, а её дракон также будет возвращен в семью со смертью владелицы. Был создан соответствующий закон и разослан по домам всех лордов. Само собой Веларионы были обижены. Корлис попробовал надавить на них флотом, а в отмеску Рейнира начала строить королевский флот, который был бы не менее великолепен, чем флот Веларионов. А последним вочередной раз напомнили, что хоть Корлис и женат на принцессе, они не являются королевской семьей, а всего лишь вассалы.        Сир Мандерли и лорд Бисбери оказались очень заняты на многие года вперед. А Рейнира наконец смогла успокоиться. Теперь её детям не придется сталкиваться хотя бы с этой проблемой. Только с созданием нового закона возникла другая проблема - самой Рейнире согласно ему разрешалось отдать дракона лишь первому своему сыну в силу того, что он был наследником трона после неё. Люк и Джоф, а все остальные её сыновья, коль они родятся, лишились наслаждения подниматься в воздух вместе с драконом под собой. Но это было меньшим из зол за спокойное правление её детей. Они всё ещё будут лордами и леди своих замков, уж Рейнира об этом позаботится.        Лейна умерла во всё тот же сто двадцатый год от Завоевания. Но Эймонду никто не разрешил завладеть Вхагар. Рейнира сторожила тот выход, которым в прошлый раз воспользовался мальчик. - Куда это ты? - окликнула Рейнира мальчика. И тот - не заметивший её ранее - вздрогнул и обернулся. Сразу подобрался и взгляд его стал испуганным, как у загнанного в угол зверька.        Рейнира едва себя сдерживала, чтобы не скормить ублюдка Сиракс. Убийца. Убийца её маленького, милого Люка. Тот, кто своей жаждой крови начал войну. Тот, кто убил и Рейнис, и чуть не убил собственного брата. Любимый сынок Алисенты. Сейчас, когда отец разочаровался в своей жене и не захотел больше делать ей детей - самый младший брат Рейниры. - Я ... Я хочу ... - Ах, маленький сынок моей "любимой" мачехи захотел дракона? - Рейнира усмехнулась. - Только дракона оседлать может только другой дракон. А тебя Вхагар зажарит и забудет. Быстро внутрь. - Я тоже дракон! - рявкнул Эймонд. Слёзы блестели в его глазах от обиды. Сколько раз он слышал отчётливое "бастард" ото всех? Даже отец смотрел на него с лёгким презрением. Не любил - он никого из них не любил. Только свою Рейниру. Свою идеальную валирийскую дочь. И её темноволосого "сильного" сына. Отец брал Джейса с собой на трон, хотя своих детей даже просто на руки никогда не брал. Дети Рейниры уже вели себя словно хозяева Красного замка. И королеву, дети которой были так непохожи ни друг на друга, ни на своих родителей, лишь оскорбляли за глаза. Смеялись над её потугами что-то доказать. - А по виду не скажешь, - фыркнула Рейнира. - Быстро внутрь. Невоспитанный мальчишка. Только сегодня прошли похороны моей кузины, а ты хочешь оскорбить её память?! Стража! - рявкнула она, только они дошли до холла.        Стража прибежала сразу. В основном люди Веларионов. Среди них были и люди Таргариенов, и даже её королевский гвардеец - сир Эррик. - Зовите сюда тех, кто должен был присмотреть на принцем. Почему он гуляет посреди ночи? Он пытался пробраться к дракону! К Вхагар!        Прибежали даже Рейнис с Корлисом. И даже Деймон зашел. Алисента пришла одной из последних. Она оттолкнула Рейниру и завела сына за свою спину. - Что произошло? - Ваш сын собирался пробраться к Вхагар, Ваша Милость, - Рейнира улыбнулась широко. Злобно. - Не успело ещё тело моей дорогой кузины остыть в солёных водах, не получив разрешения на то короля или наследницы трона. Невиданная наглость. Откуда она только у мальчика. - Он сын короля! Принц! Он имеет право на дракона! - прошипела Алисента. - Да? Вы так уверены, Ваша Милость? Не помните, что случилось с Эйгоном? Как его едва успели вытащить из власти Неведомого? И ради их мнимого права вы готовы рискнуть их жизнями?        Королева побледнела. Она только собиралась открыть рот, как вошел и король. И потребовал правды, которую Рейнира предпочла рассказать сама. - Это оскорбление, Визерис! - добавил Корлис. - Моя внучка и твоя племянница Рейна без дракона. Она могла бы попытаться взять дракона своей матери, когда та немного придёт в себя. А этот ... принц ... решил, что имеет право так оскорбить память моей дочери в ночь её похорон.        Закончилось всё запретом всем троим детям Алисенты приближаться к драконам и ликованием Рейниры. Как же должно быть сложно Алисенте, которая четко знала, что её дети - из плоти короля, но не могла этого никак доказать. Как бы не бесилась королева, её "бастарды" подорвали всю ту власть, которая у неё могла бы быть. А отставка её отца - лишила и той малой доли, которая у неё уже была. Королева в этот раз не смогла вытравить Рейниру из замка её предков. И когда Рейнира стала королевой, в этот раз какой-либо узурпации, то издала указ. Все трое детей вдовствующей королевы были названы бастардами. Юношей кастрировали и отправили на Стену. Хелейне побрили голову и отправили в септу. А Алисенте отрезали язык и переодели в молчаливую сестру. И только после этого Рейнира пришла к мачехе с правдой. Рассказала ей, почему её дети не похожи ни на неё, ни на короля. Рассказала, как Алисента в прошлой жизни гнобила её детей. - Ведь твои дети и правда родились бы с белыми волосами и фиолетовыми глазами. Эйгон бы оседлал Солнечное пламя - красивейшее создание нашего дома. То самое, что помогло мне изменить внешность твоих детей. Хелейна летала бы на Пламенной мечте. А Эймонд всё же получил бы Вхагар. Но всё в прошлом, матушка. Я позаботилась о том, чтобы ничего из этого не произошло. Живи спокойно теперь. И твои дети тоже будут жить.        Рейнира видела отчаяние и скорбь. Боль и ненависть в глазах бывшей королевы. - За тобой будут следить, матушка. И одно неверное движение с твоей стороны - и все твои дети будут мертвы.        Рейнира улыбалась. Широко. Радостно. Месть свершилась. И плевать ей, насколько несправедливой она была. Плевать. Она дракон. А дракон берет своё. Всегда. Пламенем и кровью.