Старый знакомый кошмар

Ночь спустилась, как чернильное покрывало, густое и липкое. Свет фонаря за окном лишь слабой полосой пробивался сквозь жалюзи, оставляя на стенах длинные тени, которые шевелились сами по себе. Ши Цинсюань стоял в коридоре и слушал...тишина казалась ненастоящей. В каждом скрипе пола слышалось шёпотом.... "Кто-то есть здесь, хотя квартира пустая" Под кроватью. Это чувство прилипло ко мне мгновенно, когда Ветерок прислушался. "Что-то там, совсем близко" Цинсюан пытался убедить себя, что это просто воображение, что старое многоетажное здание скрипит так странно, что каждый звук кажется шёпотом. Но инстинкт его. не обманывает.... Там кто-то был.... Ши шагнул в гостиную, стараясь не издавать ни звука. Сердце билось так громко, что ему казалось, что оно может выстрелить из груди и настигнуть его старого кошмара что даже через века его не отпуслит... В воздухе висла тяжесть - запах старой пыли, влажного дерева и чего-то неуловимого, металлического, почти как холодная свежая кровь. Свет фонаря на часах мигнул, и в мгновение тьма стала глубже. Цинсюань услышал это - лёгкое, почти неслышное движение под кроватью. Не шаги. Шорох, но живой, быстрый и осторожный. Он услышал... Шепот: мягкий, хриплый, знакомый,но понятный: “Я здесь…” Сердце остановилось. Он наклонился, медленно, не в силах отвести взгляд от темного пространства под кроватью. Там, в углу, что-то шевельнулось. Сначала тень, потом -взгляд. Желтые глаза демона черных вод, слишком большие, неподвижные, но безумно живые. Они смотрели прямо на него. Он пытался закричать, но голос застрял в горле. Его дыхание -холодное, влажное - обвило его шею, хотя никто не мог коснуться Цинсюаня. Шепот повторился, теперь громче, уверенно: “Ты видишь меня?” Он кивнул, не понимая, зачем. И тут… пустота. Лицо исчезло. Но ощущение - что кто-то продолжает смотреть - осталось. Он отскочил назад, вбежал в ванную, включил свет. Белый, яркий, резкий. Пусто. Никого. Но когда он снова посмотрел в зеркало, тень в углу ванной мелькнула. Легкий шёпот, почти смех: “Не отпускаю…” Ночь продолжалась. Шёпоты не смолкали, казалось, они повсюду - за стенами, под полом, в самой тьме. Ветерок лежал в кровати, глаза широко раскрыты, и чувствовал, как пространство вокруг меня дрожит. Он знал, что это не сон. Это - предупреждение. Или приглашение. Он закрыл глаза, но всё равно слышал: “Я не отпущу...” И впервые Ши Цинсюань понял: кто-то живёт здесь не наяву, а глубже - там, где разум тонет, а страх становится плотью.