Кофе

      Сегодня Занка был другим. Вялым, расслабленным, медлительным – сонным, подумалось Джабберу в моменте. В этом, конечно, есть часть его вины, но ведь Занка сам согласился устроить марафон «Сверхъестественного», так что с него все взятки гладки. И тем не менее, он чувствовал некоторую вину перед ним, поэтому, вернувшись домой, первым делом пошёл заваривать лучший кофе, который только мог состряпать со своим опытом бариста.       Занка уже сидел за столом и клевал носом, когда Джаббер поставил перед ним чашку кофе с молоком. Занка благодарно улыбнулся и опрокинул в себя всю кружку залпом под немое удивление Джаббера.       –Ну как, лучше? – с надеждой спросил Джаббер, пристраиваясь рядом.       Занка обратил на него взгляд, подёрнутый странной пеленой неопознанного ощущения. И это ощущение заскреблось с черепушке Джаббера, заставляя волосы на всём теле встать дыбом, а кожу покрыться мурашками. Интуитивный страх перед противником, превосходящим его, одолел Джаббера в самой неожиданной ситуации, а ведь Занка ни единым мускулом не показал, что зол или расстроен.       Он лишь придвинулся чуть ближе и без предупреждения рванул Джаббера на себя, впиваясь в его губы.       Глубокий влажный поцелуй, которым Занка сковал Джаббера, напрочь лишил его способности мыслить. Он не понимал, что происходит, как он оказался в этом божественном моменте, когда губы Занки сминают и ласкают его собственные так уверенно и напористо, что мысли тают как сахарная вата на языке, но сопротивляться ему был неспособен. Он бы хотел спросить, что это значит, но больше хотел продолжить, иметь возможность ответить, показать, что он тоже чувствовал влечение.       –Каково оно? – томно шепнул Занка, едва оторвавшись от поцелуя.       –Лучшее, что случалось со мной в жизни, – блаженно ответил Джаббер, стараясь остановить кружащуюся от опьянения комнату.       –Большего фаната кофе я ещё не встречал, – Занка отпустил воротник Джаббера и отодвинулся на социально приемлемое расстояние. Джаббер подавил желание двинуться следом только из чистой уверенности, что упадёт перед ним на колени.       –Кофе? – Джаббер отупело проморгался.       –Именно, Джаббер, кофе, – сурово отчеканил Занка, будто его раздражает сам факт существования такого продукта или даже слова. – Энджин ведь предупреждал тебя?       –...и не давай Занке кофе, он от него становится... бешеным. – всплыли в голове воспоминания Джаббера. Энджин, суровый, здоровый мужик, с багажом опыта, который не у каждого матёрого лешего имеется говорил об этом, отводя взгляд и явно пытаясь побороть неприятные воспоминания.       –Было такое, – кивает Джаббер. – Но разве всё настолько плохо?       –Я собираюсь заездить тебя до сухого оргазма и твоё мнение меня не волнует, – постно ответил Занка. – Так понятнее?       Мозг Джаббера потерпел короткое замыкание. Занка сказал что? С каким лицом? Занка, который ни в жизнь даже нецензурного слова не проронил и смущался на сценах поцелуев в фильмах? Занка, который кутается в несколько слоёв одежды, не позволяя никому видеть даже кусочек оголённой кожи, кроме запястий даже в тёплую погоду? Занка, который в свою сторону ни разу не отобразил флирта? Занка, который о сексе слышал только от одногруппников?       –А... Да, – Джаббер всё ждал, когда Занка рассмеётся ему в лицо и назовёт кретином за то, что он вот так поверил своему счастью, но этого не произошло ни через секунду, ни через две. Занка только смотрел ему в глаза, выискивая сомнения в бликах радужки, но Джаббер был уверен, что хочет именно того, о чём говорил Занка. Не первый месяц хочет, между прочим!       –Даю шанс сбежать, – Занка сжал слегка подрагивающие пальцы в кулаки, сдерживаясь непонятно для чего, но Джабберу его сдержанность никуда не упала, он был бы даже рад, если бы Занка бесцеремонно поволок его по полу к спальне и достал из одежды только его член.       –Прикалываешься? Зан-Зан, мне жаль, что ситуация обернулась таким образом, я просто хотел, чтобы ты взбодрился, но я... – Джаббер со стоном, полным страдания уронил голову на столешницу и забурчал из своего импровизированного укрытия, стараясь унять жар, подступающий к лицу. – Я, блять, хотел бы этого. Ты моя зависимость похуже сигарет, я возвращаюсь домой только чтобы увидеть тебя и понять, что мир ещё полон красок и умирать рановато. Звучит эджово, согласен, но я не могу без тебя, я хочу тебя во всех мыслимых и немыслимых масштабах и отношениях.       –Вот как, – спокойно произносит Занка. Джаббер несмело поворачивает голову в его сторону, чтобы почувствовать, как Занка взглядом, полным довольства, пронзает его сердце насквозь. – Поздравляю, мы два идиота. Но проблему это не решает, – Занка размял пальцы, сжимая и разжимая кулаки. – Либо ты трахнешь меня пару раз, либо мы идём драться.       Занка, конечно, любил вываливать на Джаббера кучу информации без контекста разом, но в этот раз он превзошёл сам себя, потому что от всего сказанного в голове Джаббера осталась только обезьяна с бренчащими тарелками. И выбор между дракой и сексом был не лучше.       –Моё терпение не резиновое, Джаббер, – сказал Занка, уже нависающий над Джаббером весьма реальной угрозой. В его глазах бушевала пелена возбуждения, а щёки покрылись лёгким румянцем. Если раньше Джаббер просто догадывался о некоторой степени психопатии Занки, то теперь был уверен, что перед ним настоящий сексуальный маньяк. Очень сексуальный и не очень маньяк.       –Не пожалей потом, – стараясь быть уверенным, сказал Джаббер и резко подхватил Занку под бёдра, заставляя схватиться за себя.       Занка схватился крепко, посмотрел в глаза уверенно и возбуждённо закусил губу, стараясь не улыбаться. Джаббера мажет от чужого тепла и света в глазах Занки, будто он дорвался до желанного десерта после двенадцатичасовой смены, это возбуждение передаётся Джабберу, и комната в его глазах снова теряет чёткость.       –Уверен, не пожалею, – шепчет Занка, прислонившись к уху Джаббера, и проходится тёплым языком по проколотому горящему смущением хрящу, нежно прикусывая.       Это всё ещё влияние кофе? Весь организм Занки воспринимает его как виагру или что? Нет, под влиянием этой херни голова остаётся на месте, просто двигаться неприятно, а вот Занка как будто пьян и возбуждён просто до невероятных масштабов. И Джаббер собирается с него это возбуждение снять, как домашнюю одежду.       Они проваливаются в спальню, залитую вечерними сумерками. Джаббер нетерпеливо опускает Занку на мягкий матрас, позволяя ему распластаться и тяжело вздохнуть. Румянец на его коже кажется почти болезненным, возможно, так на него действуют стимуляторы, но откуда тогда такая чувствительность.       Джаббер бы с радостью разобрал этот феномен, но сейчас перед его глазами настоящее искусство, требующее к себе внимания, жаждущее чужих ласк и прикосновений. Джаббер склоняется к лицу Занки, медленно касается его губ, чертит влажную дорожку языком и проникает в приоткрытый рот, чтобы столкнуться с чужим языком. Занка глухо блаженно мычит, кладёт тёплые ладони на щёки Джаббера, не позволяет отстраниться или ослабить напор.       Джаббер лезет руками к домашней рубашке Занки, ловко поддевает пуговицы, по одной выпуская из петель и запускает горячие пальцы за ткань, касаясь груди и боков. Он обхватывает и ласкает все доступные участки кожи, пока его губы сомкнуты на губах Занки и это безмерно приятно и нежно. Так должно быть всегда, здесь их место, в этом моменте, в этой сладости тёплого света заходящего солнца, в интимных тонких прикосновениях и жарких объятиях.       Занка глубоко вдыхает, отстраняясь, щурится, сосредотачивая взгляд и недовольно кривит губы, глядя на толстовку Джаббера. Он тут же стягивает её с себя, открывая взгляду доступ к телу. Достаточно горячему, чтобы зацепить одного красавчика с холодными синими глазами. Занка сбрасывает расстёгнутую усилиями Джаббера, под его же удивлённый взгляд, рубашку прямо на пол и притягивает его ближе к себе, впиваясь в губы глубоким поцелуем.       Кожа сталкивается с кожей, обменивается теплом и жарко липнет, не желая расставаться. Джаббер чувствует на груди соски Занки и ему хочется их сжать, помассировать, чтобы Занка глубоко выдохнул и возбуждённо простонал. Джабберу, в общем-то, много чего хочется, от привета до минета, но позволяет он себе пока только отвечать на поцелуи и мять прекрасное тело перед собой.       Что довольно странно.       Занка раньше даже не позволял Джабберу видеть, как он переодевается, а тут целый секс, непорядок. Но недоразвитая мысль тонет в высоком стоне Занки, когда Джаббер чуть сжимает его бока. Этот звук разносится по телу Джабберу электрическим током и вздымает не только кончики дредов, но и член.       –Пиздец, Занка, – грузно выдыхает Джаббер, теперь чётко вознамерившийся трахнуть Занку так, чтобы он забыл нахрен своё имя. Нельзя быть таким прекрасным, нельзя быть таким возбуждающим и невинным одновременно. Джаббер всегда знал, что он жадный до всего, что ему нравится, но стоило появиться Занке, как всё существо Вонгара просто сосредоточилось на нём и только. И теперь оно получило дозволение присвоить.       –Согласен, – вздыхает Занка и одним выпадом меняет их позиции, резво седлая чужие бёдра. – Ты со своей дурацкой сексуальной харизмой и телом – просто полный пиздец, – он не даёт ответить, целует глубже и слаще, чем раньше, переплетает их языки и развязно вертит бёдрами, отчего Джаббера прошивает насквозь током возбуждения, и он низко стонет в чужие губы. – Как ты хочешь?       –Что?.. – Джаббер осоловело моргает, у него перед глазами всё размывается и кружится, а возбуждение горит по всему телу.       –Как ты хочешь взять меня? – Занка шкодливо скалится и это выглядит эротично даже с его покрасневшими щеками. – Хочешь уложить на лопатки или вдавить лицом в подушку и драть пока у меня не пропадёт голос? Хочешь натягивать пока я вот так сверху? Или, может, хочешь прижать к стене, заставить оттопырить задницу, как последнюю блядь, м?       –Занка... – Джаббер слишком ярко представляет всё, что он перечисляет: от поз до стонов и ему одновременно жарко и стыдно за себя. Он, блять, хочет всего этого. И вдавить, и прижать, и натянуть, и просто чтобы Занка сковал его руки и разодрал его горло своим членом без возможности вырваться.       –Или, может...       –Откинься на меня, – Джаббер сам мог бы откинуться, если бы Занка продолжил перечислять все фантазии, которые сгенерировал его мозг за такой короткий промежуток времени. – Спиной. Хочу чувствовать твой вес.       –Интересно, – Занка разворачивается, напоследок нарочито медленно скользит по стояку Джаббера и опускается на его грудь голой спиной. – Что дальше? – он игриво поворачивает голову к Джабберу, пока тот выглядывает из-за его плеча и оценивает разницу в их телах.       Занка ниже, да, но едва ли хрупче, пусть так и может показаться на первый взгляд. Его тело хорошо тренировано, закалено годами тяжёлых тренировок и пусть это не так хорошо заметно, как на теле Джаббера, но он сильный и крепкий. Потрясающе привлекательный и горячий, как этого можно было не замечать? Как можно было игнорировать изгиб талии, крепкую грудь, перекат плеч? Почему Занку ещё никто не сцапал с такими данными?       Джаббер благодарен всем, у кого был шанс, но кто им не воспользовался.       –Не отвлекайся, у тебя в штанах есть то, что требует к себе внимания, – Занка приподнимает руку и вплетает пальцы в волосы Джаббера, ближе к корням и массирует напряжённую от роящихся мыслей и тянущего возбуждения голову. Джаббер тянется губами к лицу Занки, осторожно захватывает его губы в плен и лезет руками к его телу. Занка позволяет, расслабляется под его прикосновениями и упирается пятками в матрас, чтобы снизить давление и не душить.       Джаббер касается пальцами чужой груди, медленно разминает, наслаждаясь мягкостью кожи, катает меж пальцев соски и ловит всем телом мелкую дрожь возбуждения и тихие мычания наслаждения. От груди он ведёт ладони к животу, растирает кожу до красноты и проникает пальцами под резинку свободных домашних штанов и нижнего белья.       Ладонь тут же упирается в напряжённый член и Джаббер без задней мысли смыкает на нём кулак. Занка высоко стонет и откидывает голову, открывая прелестную шейку, в которую Джаббер впивается поцелуями. Занке тяжело дышать, слишком много прикосновений, слишком много движений и поцелуев, голова плавится от напора и жара тела под ним, но Джаббер беспощаден в своих действиях, он настойчиво перехватывает Занку поперёк груди свободной рукой, фиксируя на месте и толкается бёдрами вверх, проезжаясь вздымающейся ширинкой по промежности Занки.       –Не тяни... – в бреду шепчет Занка хриплым от возбуждения голосом. Сухое скольжение грубой, горячей ладони по члену прекращается и Джаббер тянет штаны Занки вниз, позволяя ему самому выпутаться из лишней сейчас одежды.       –Так ты ещё лучше, – шепчет Джаббер ему на ухо, посылая по телу приятный волны мурашек. – Румяный, тёплый, изнеженный... Занка, ты спросил, как хочу я, но как хочешь ты?       –Как в самом грязном хентае, – Занка ухмыляется, находясь в каком-то пограничном состоянии между сном и реальностью, и сам толкается навстречу возбуждённому члену Джаббера. Он шипит и жмурится, борясь с искушением, и сжимает Занку чуть крепче.       –Щупалец обеспечить не смогу, – полушутя отвечает Джаббер.       –Мне хватит одного конкретного, – Занка скатывается с Джаббера, оставляя его в некотором недоумении, и тянется к бортику кровати, который примыкает к стене. Из того небольшого пространства он достаёт флакон смазки. Джаббер удивлён. Обычно такие вещи находятся в тумбочке или под подушкой, а у Занки вот, ближе к ногам.       Занка разворачивается к Джабберу лицом, кладёт смазку между ними и, бодро проехавшись влажным языком по губам, тянет руки к брюкам Джаббера. Начавшие своё движение по горлу протесты быстро прерываются поцелуем, в котором у Джаббера нет шансов не потеряться. Он мягко кладёт ладонь на щёку Занки, двигается ближе, насколько это возможно на небольшой односпальной кровати и полностью отдаётся ощущению пальцев Занки на ширинке брюк.       Занка, не без помощи Джаббера, слегка приспускает слои ткани и высвобождает налитую кровью плоть. Джаббер расслабленно выдыхает, чудом не закатывая глаза от долгожданной свободы. Занка косится вниз, чтобы воочию оценить масштаб бедствия и краснеет до самой шеи.       –Ох, – вздыхает он и заворожённо тянется пальцами к возбуждённому члену Джаббера, медленно проводит кончиком пальца по головке, тянет дорожку прикосновения ниже к уздечке и по всей длине до самых яиц. Джаббер гулко шипит. Прикосновение лёгкое, почти невесомое, но того, что совершает его именно Занка достаточно, чтобы у Джаббера потемнело в глазах. – А мать-природа тебя не обделила. Похоже, тебе придётся немного поработать пальцами.       –Для... чего? – голос предательски срывается на высокие ноты.       –Не дури, – Занка скептически приподнимает брови. – Вот это, – он тычет в член Джаббера. – Во мне не поместится без дополнительной растяжки, а мои пальцы с твоими ни в какое сравнение не идут.       Это отчасти правда, ладони Занки уже, пальцы тоньше и элегантней, но Джаббер не замечал каких серьёзных отличий. Хотя, может, когда дело касается таких манипуляций это имеет значение... Погодите, Занка попросил о чём? О дополнительной растяжке? Значит ли это, что он?..       О, нет. Быть не может. Не может, но мозг Джаббера мгновенно генерирует фантазию о том, как Занка наедине с собой, уперевшись лицом в подушку, стоя на коленях растягивает себя пальцами. Как краснеют его уши, как он сдерживает голос, чтобы не слышать самого себя и как крупно вздрагивает, задевая простату внутри. Чёрт, Джаббер бы хотел это увидеть. Увидеть, как влажно и пошло скользят эти аристократичные длинные пальцы в растянутом колечке мышц, как Занка закатывает глаза от возбуждения, как запрещает себе дрочить, только бы финал был ярче.       –Земля вызывает Джаббера, – Занка щёлкает перед его лицом пальцами, теми самыми, которые Джаббер только что представлял в нём. – О чём ты там задумался?       –Ни о чём, – Джаббер сглатывает, возможно, слишком громко, но Занка настораживается и переходит в режим давления. Он приподнимается, ставит руки по обе стороны от головы Джаббера и сверлит его холодным взглядом. Это не делает ситуацию лучше, наоборот, Джаббер млеет ещё больше от жестокости, скользящей во всём существе Занки, угрожающей и страстной.       –Врать будешь преподам, а мне скажешь всё, – Занка склоняется ниже, сканируя взглядом дрожащую красную радужку. А Джабберу стыдно и жарко, но Занка вынуждает его признаться в своих грязный мыслях и это одновременно жестоко и завораживает. Новый виток возбуждения от хищного взгляда Занки проносится по телу Джаббера, отдаваясь ударом прямиком в мозг.       –Представлял, как ты вставляешь в себя пальцы, – на выдохе признаётся Джаббер, смотря широко раскрытыми глазами, боясь потерять даже секунду той холодности, которая веет от Занки.       –Всё? – Занка давит. Это так божественно ощутимо, что у Джаббера против воли отказывают конечности и член болезненно ноет.       –Думал, как бы ты выглядел, когда кончаешь, – продолжает акт признаний Джаббер. Занка не отстраняется, не шевелится вообще, но в его взгляде не мелькает отвращение, только зажигается новый огонёк какого-то безумства и страсти. Он перекидывается на Джаббера, который теперь не страшится неведомой силы, к которой Занка прибёг, чтобы заставить его замереть. – И ещё, как было бы охуенно трахнуть тебя, как в самом грязном хентае.       Занке не нужно слушать дальше, он вгрызается в губы Джаббера голодным жарким поцелуем, забирается на него и ведёт бёдрами, вызывая трение между их членами и призывая прикоснуться к себе. Секунды без чужих губ хватает, чтобы Джаббер откупорил смазку и щедро сдобрил ею пальцы. Занка смотрит одобрительно, улыбается хитро и сладко, но внутри сгорает от нетерпения и желания почувствовать Джаббера в себе как можно скорее.       Следующий поцелуй ничуть не проще предыдущего, в нём больше страсти и нетерпения, а ещё желания уменьшить наконец напряжение в возбуждённой плоти. Их члены контрастируют друг с другом, на головках выступают капли смазки и Занка ластится ближе, зажимая их между разгорячёнными телами. Капля пота скатывается по виску, испарина выступает на пояснице, которую минуют ладони Джаббера в попытке добраться до сокровенного местечка Занки.       Джаббер дезориентирован, но руками безошибочно находит чужие ягодицы, пошло мнёт их в ладонях и разводит в стороны, вызывая удивлённый стон. Занке нравится давление, напор, умение Джаббера показать, насколько он хочет быть ближе хотя бы телом.       В колечко мышц вторгаются грубые пальцы Джаббера. Сперва один. Джаббер медленно свободно двигает им, проталкивает внутрь и выводит из тела. Почти сразу их становится два. Занка действительно развратничал тут в одиночестве, пока Джаббера не было. В нём одновременно свободно и туго, пальцы влажно скользят без сопротивления, а Занка выгибается навстречу нарушителю и несдержанно протяжно стонет.       Джаббер невольно ведёт бёдрами, усиливая трение между возбуждённой плотью. И, чёрт, если пальцы в тепле чужого тела ощущаются так превосходно, то Джаббер боится скончаться только проникнув головкой. Задница Занки округлая, его ягодицы приятно просто мять в руках, а уж о том, чтобы трахнуть эту красоту и думать нечего.       Джаббер отводит одну из половинок дальше и приставляет третий палец. Он уже входит с небольшим усилием, но лишь с небольшим. Смазка делает своё дело, позволяя уменьшить лишнее сопротивление горячих стенок. Джаббер приникает к покрасневшим и чуть опухшим от поцелуев губам Занки, чтобы отвлечь его от неприятных ощущений и начинает двигать пальцами.       Сперва медленно, на фалангу наружу и до костяшек внутрь. На две наружу и медленно внутрь. Занка вздрагивает. Джаббер методично выводит пальцы из его тела. Занка мычит так горячо и возбуждённо, нетерпеливо, что Джаббер ухмыляется в поцелуй и вгоняет пальцы обратно с особой резкостью и точностью.       –Ах! – Занка подаётся вверх всем телом, крупно вздрагивает, но это недостаточно, чтобы заставить его кончить, Джаббер не настолько самоуверенный. – Джаббер...       –Да-а? – Джаббер обращает внимание на подёрнутой дымкой неосмысленный взгляд синих глаз, на тяжёлое дыхание, сведённые в моменте сдержанности брови. Занка прекрасен в своей развязности и разбитом состоянии, Джаббера особенно греет мысль о том, что именно он причина жарких всполохов страсти в чужой грудной клетке.       –Хочу тебя внутри, – хрипло шепчет Занка, стараясь привести дыхание в норму.       –Хорошо, – Джаббер кивает и позволяет Занке неловко развернуться и напряжённо опуститься спиной на его грудь. Влажная кожа потирается друг об друга, вызывая только больше желания коснуться. Ближе, ещё ближе, впаять в себя человека рядом, приковать и ни за что не отпускать.       Член Джаббера тяжёлым грузом ложится между яичками Занки, капая вязкой смазкой на ствол и давая весьма однозначное представление о том, насколько глубоко он окажется в его теле. Занка вздыхает, от одного только вида он чувствует себя переполненным и желание наконец почувствовать горячую плоть внутри только разрастается.       Разогретые мышцы сладко стонут от напряжения и желанного расслабления в сильных руках, которые обвивают тело Занки и ласкают, даря передышку и подготавливая к дальнейшим действиям. Занка поворачивается к Джабберу, вожделенно смотрит в красные радужки глаз и тянется за нежным, медленным поцелуем, в котором Джаббер угадывает отвлечение.       Он опускает руку к болезненно напряжённой плоти несколько раз проводит по всей длине, распределяя остатки смазки, низко стонет в поцелуй от собственных действий. Ему горячо от всего: от лежащего на нём Занки, от вида его крепкого тела и открытой эрекции, от поцелуев и звуков тяжёлого дыхания.       Джаббер, не способный сопротивляться влечению, оттягивает Занку чуть выше и приставляет крупную головку члена к растянутому колечку мышц. Она проскальзывает легко, слишком легко и Джаббер, опьянённый этим кладёт дрожащие пальцы на бока Занки и медленно тянет его вниз.       –Чёрт!.. – ругается Джаббер, сдерживаясь изо всех сил.       Внутри Занки горячо, влажно и волшебно туго, несмотря на подготовку. Стенки обволакивают его член, сжимают до звёзд перед глазами, до чёрных мушек под веками. Джаббер хрипло дышит, мычит, утыкаясь носом в изгиб шеи Занки, пряча свою слабость перед ним. Хотелось поиграть в героя-любовника, получай, Вонгар и не обкончайся раньше времени, лишний раз позориться ни к чему.       –Джаббер, – загнанно зовёт его Занка. От звука его надрывного голоса не сбежать, не скрыться, он уже где-то в лабиринтах сознания и ведёт к блаженному просветлению и ярчайшему оргазму. – Ещё...       –Угх!.. Занка... – Джаббер слегка прикусывает его плечо, короткая вспышка дрожи пробегает по его телу и тут же тонет в новом витке мурашек, потому что Джаббер начинает двигаться. Медленно, примеряясь, боясь быстрого финала от влажной горячей узости чужого тела. Он делает глубокий вдох у шеи Занки, впитывая шлейф геля для душа, солоноватости кожи и чего-то, что принадлежит исключительно Занке.       Занка широко разводит колени, упирается пятками в матрас и слегка приподнимается, чтобы Джаббер двигался свободнее, резче, мог углубить толчки до того, чтобы выйти на середину длины и грубо вогнать член обратно. Занка действительно чувствует себя той ещё развратной блядью от того, насколько ему нравится, когда Джаббер двигается внутри.       Когда его плоть раздирает на кусочки, раздвигает податливые стенки и проезжается по простате, безжалостно и горячо. Он стонет, не сдерживая голос, стараясь поймать слухом голос Джаббера и грязные шлепки его бёдер о свои ягодицы, стараясь ощутить его как можно лучше не только внутри, но и снаружи. Джаббер сгибает руки в локтях, крепко перехватывая плечи Занки, фиксируя его, и ускоряется.       Занке хорошо, безумно хорошо, но также безумно хочется кончить. Голос пропадает внезапно, вместо полноценных стонов только низкий хрип и жалкий скулёж вперемешку с тяжёлым дыханием и гортанными рыками за спиной. Голос Джаббера всегда был музыкой для ушей, а возбуждённый голос, низкий, с особенной хрипотцой, которой можно добиться лишь усилиями, настоящий мёд.       Джаббер толкается резко и глубоко, с силой пронзая Занку почти насквозь, отчего внутренности сладко горят, скручиваются и каждая нервная клетка в теле сосредоточена только на том, как бы ярче ощутить вторжение и вместе с тем разогнать режущие, пускающие изнутри горячую кровь осколки, по всему телу, а не сохранить в эпицентре.       Занка доверительно откидывает голову, выгибает спину от особенно глубокого толчка, при котором Джаббер замирает. Густое тёплое семя разливается внутри, ещё глубже, чем Занка мог представить, но Джаббер на этом не останавливается, он лишь меняет темп. Освобождается плавно, но входит резко, до основания. Трахает Занку сквозь оргазм особенно методично, с оттяжкой возвращая плоть в заветное нутро, преодолевая дрожь и напряжение.       Вязкое семя обволакивает внутренности, пошло хлюпает при каждом рывке и густо вытекает наружу белёсыми каплями, смешанными со смазкой. Занке нравится эта грязь, этот разврат, который с ним творит Джаббер по его же указке.       Занка сжимается, будто желает поглотить плоть Джаббера, оставить в себе больше напоминания о нём и гулко стонет. Перед глазами взрываются иные миры, тело прошибает судорога, красные пятна туманят разум, и он окропляет живот белёсыми нитями. Мышцы ноют и молят об освобождении, Занка в полубессознательном состоянии освобождается из ослабевших рук Джаббера и перекатывается на живот рядом с ним.       Дышать тяжело, лёгкие горят и изнутри сочится чужая сперма, но Занке так плевать, как он будет в скором времени отмываться. Глаза просто закрываются сами собой, пока он не чувствует тонкий поцелуй на влажной коже лба. Джаббер смотрит восхищённо, любовно заправляет прядь волос ему за ухо и урчит.       –Ты великолепен, – его голос осип, но остался таким же сексуальным и это одновременно выводит из себя и привлекает.       –Не лучше того, кто довёл меня до оргазма только членом, – Занка осоловело усмехается. – Ничего не хочешь спросить?       –Что с тобой сегодня? – Джаббер тянет скорее в задумчивости, чем действительно спрашивает.       –Это всё марафон, – Занка потягивается. Выгибается спину, разминает руки и ноги и чувствует на себе заинтересованный взгляд Джаббера. А ещё то, как из него вытекает его семя. Но красоваться не перестаёт, видя, как Джаббер тяжело сглатывает и краснеет. Боже, этот парень только что выебал из Занки душу и смеет смущаться?! – Полночи не спал, вот и ходил весь день, как зомби. Подумал, что быстрая дрочка поможет ситуации, но только больше умаялся, – Занка растягивается на кровати, подпирая подбородок рукой. – А потом ты со своим кофе.       –Мне искренне жаль, – Джаббер закрывает лицо руками, прячась от осуждающего взгляда Занки. – И что нам теперь делать? – он опасливо выглядывает из своего импровизированного убежища.       –Начать встречаться, очевидно. В идеале сразу за кольцами.       –Кольцами?! – Джаббер подскакивает на кровати от такого неожиданного заявления. Может, он чего-то не знает и в культуре Занки принято сразу после признания брак оформлять, но разве так можно?       –Я стебусь, – сказал Занка, не пытаясь подавить усмешку. – Но про встречаться я серьёзен. Будешь моим парнем?       Джаббер уставился на Занку, искренне поражённый его смелостью и честностью.       –Да, – выдохнул он и наклонился к Занке для поцелуя, скрепляющего их признание.