Тигр и Лиса

В их мире соулмейтов не ищут. Их находят метки. Метка появляется в день совершеннолетия — на запястье, тонкой золотой линией, похожей на браслет. И только один человек может заставить её засиять полностью. Чонгук ненавидел этот день. Он сидел на холодном мраморном подоконнике академии, сжав ладонь так сильно, что костяшки давно уже побелели. — Ну что, принц теней, — раздался за его спиной насмешливый голос, — Не боишься, что судьба подсунет тебе кого-то скучнее, чем ты сам? Он не обернулся, и так зная, кто это. Лиса. Конечно же это была она. Она всегда появлялась там, где его раздражение и так было на пределе. — Отстань, — холодно бросил он. Лиса лишь усмехнулась и шагнула ближе. Её шаги были мягкими, почти кошачьими. Она всегда двигалась так, будто весь мир — это её личная сцена. — Ты же понимаешь, — лениво протянула она, — если твой соулмейт окажется слабым, тебе придётся защищать его всю жизнь. Представляешь? Чон Чонгук — нянька. Он резко встал. — А если твой окажется идиотом? — Тогда я сделаю вид, что это ошибка системы, — пожала плечами она. И в этот момент... Они нечаянно соприкоснулись. Совершенно случайно. Её пальцы легонько задели его запястье. И мир… вспыхнул. Золотая линия на его коже загорелась, будто раскалённая нить. Лиса резко втянула воздух - ведь на её хрупком запястье вспыхнул тот же узор — идеально зеркальный. Тишина была такой оглушительной, что казалось, можно было услышать, как в нее падают секунды, а они потрясённо смотрели друг на друга, не смея отвести глаз, не смея... Даже дышать. — Нет, — выдохнула Лиса, отрицательно мотая головой, словно это могло изменить то, что уже случилось. — Нет, — повторил он, неверяще глядя на нее. Но золото на их коже, словно насмехаясь над двумя слишком самоуверенными болванами, по-прежнему светилось ярко. Слишком ярко. Безошибочно указывая на то, что они были друг для друга не просто безумно раздражающими субъектами, а... Соулмейтами. Черт возьми!!! У вселенной определенно было просто ужасное чувство юмора. Они резко отдёрнули руки так, будто обожглись. — Это... Просто какая-то ошибка, — холодно произнесла она, но ее голос предательски дрогнул. — Я бы... Я бы почувствовала раньше, если бы ты... Действительно был моим... — Я тоже. - фыркнул он, складывая руки на груди. Они ненавидели друг друга три года и об этом знала каждая мышь в академии. С первого дня знакомства. С самого первого спора. С первого столкновения характеров. Он — ледяной, принципиальный, слишком правильный. Она — огонь, хаос, улыбка с ядом на кончике языка. Они не могли быть предназначены друг другу! Просто... Не могли. Но они были. И вселенная тихо посмеивалась где-то в звёздной вышине над их горячими головами, довольно потирая руки. Лиса первая пришла в себя и, сделав глубокий вдох, холодно процедила сквозь стиснутые зубы: — Слушай внимательно, Чонгук. Если об этом узнают… Но он все понимал едва ли не лучше нее. Политика. Союзы. Династии. Их семьи враждовали поколениями. Их связывать было нельзя. Он шагнул ближе, понизив голос почти до шёпота, ведь в академии даже у стен имелись уши. — Предлагаешь... Это скрыть? Она усмехнулась, но ее глаза были предельно серьёзными. — Предлагаю фиктивные отношения. — Что? - он решил, что ослышался. Лиса закатила глаза, скрестив руки на груди. — Что тут непонятного, Чон? Мы с тобой просто объявим, что встречаемся. По собственному желанию. Без всякой этой... магии судьбы. Тогда метки не будут проверять. И никто не станет копаться. Он смотрел на неё долго. Слишком внимательно. И по-прежнему стоял слишком близко. Непозволительно близко. — Ты хочешь встречаться со мной? — тихо спросил он. Она хищно прищурилась. — Не обольщайся. Это просто стратегия. Но золотая линия на её коже всё ещё пульсировала. Он видел это. И она видела, что он видит. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда с этого дня мы с тобой играем пару. — Только не вздумай в меня влюбляться, — добавила Лиса. Он насмешливо хмыкнул. — В тебя? Никогда. И всё же… Когда она развернулась, чтобы уйти, он поймал её за запястье. Совсем легонько. Метка снова засияла — мягко, почти ласково. И в этот раз они не отдёрнули руки сразу. На секунду. Всего одну. И в этой секунде было... слишком много тепла. — Я тебя ненавижу, — прошептала Лиса. Он наклонился ближе. — Это взаимно, гордячка. Но его пальцы не отпускали её чуть дольше, чем нужно. И, кажется, впервые в жизни ненависть к этой хитрой лисице показалась ему... слишком сладкой. *** Слухи разлетелись быстрее ветра. — Чонгук и Лиса? — Да они же ненавидят друг друга! — Именно. Они стояли во дворе академии — и выглядели, как идеальная картинка. Слишком идеальная. Он держал её за талию. Она прижимала ладонь к его груди. Всё выглядело естественно. Но у Лисы от всего этого приторного сахара буквально сводило челюсть. — Улыбайся, — прошипела Лиса сквозь зубы, сильнее, чем нужно вдавив ногти в его грудь. — Я и так улыбаюсь. - в тон ей отозвался он. — Это не улыбка. Это лицо человека, который собирается убить кого-то. - цинично пробурчала она. — Я и собираюсь. - хмыкнул он, крепче обнимая ее за талию. Она пихнула его локтем в бок, заставив тихонько охнуть и зашипеть, но он так и не разжал своих медвежьих объятий. Вокруг них уже собирались студенты. И им нужно было доказательство. Что-то... Настоящее. Что-то, во что бы поверили абсолютно все. Лиса медленно повернулась к нему. — Готов? — Нет. — Отлично. И она сама поцеловала его. Не невинно. Не быстро. Это был поцелуй, рассчитанный на публику — глубокий, медленный, с рукой, зарывшейся в его волосы. Чонгук замер. Всего на долю секунды, ошеломлённый ее напором. Но затем... ответил. И ответил слишком хорошо. Толпа взорвалась шёпотом. Но они уже ничего не слышали. Потому что их метки на коже буквально загорелись огнем. Сначала это было мягкое пламя едва разгорающейся свечи, но по мере того, как время шло, а их поцелуй становится только глубже, сияние меток становилось все ярче, под конец став почти ослепительным. Лиса отстранилась первой, тяжело дыша и хватая ртом воздух в безуспешной попытке успокоиться и восстановить дыхание, сбившееся ко всем чертям. — Ты… — её голос предательски сорвался. — Это ты начала. - подозрительно довольно усмехаясь, промурлыкал парень, облизываясь после долгого сладкого поцелуя, как сытый наглый кот. — Это... Это был просто спектакль!.. - оскорбленной кошкой, которой оттоптали хвост, зашипела она на него, стукнув по груди для острастки и чтоб не смел выглядеть таким довольным. — Конечно. - по-прежнему улыбаясь, легко согласился он. Но его большой палец всё ещё поглаживал её талию. Не по сценарию. И её пальцы не спешили отпускать его воротник. — Контролируй себя, будь добр, — прошептала она. — Ты тоже. Но их запястья горели. Метки реагировала на их разбушевавшиеся эмоции. А они только что дали им слишком много. *** Но позже в тот же день произошло то, что заставило Чонгука потерять голову от дикой, первобытной ярости собственника. Лиса смеялась. Слишком громко. И стояла слишком близко к другому парню — Минхо, одному из лучших боевых магов курса. Чонгук наблюдал за ними издалека, играя желваками на намертво сжатой челюсти и сжимая кулаки в карманах брюк. — Ты выглядишь так, будто готов разнести половину академии, — заметил его друг. — Мне всё равно. Минхо наклонился к Лисе. Слишком близко. Сказал что-то ей на ухо. Она улыбнулась. И метка на запястье Чонгука вспыхнула резкой болью. Он так же резко вдохнул, шумно втянув в себя воздух. — Чёрт! - и решительно двинулся к ним. — Не думал, что ты так быстро устанешь от своего фиктивного парня, — холодно произнёс он. Лиса медленно повернулась. В её глазах был дразнящий блеск. — Ревнуешь? — С чего бы? Метка снова вспыхнула. На этот раз — у неё. Она поморщилась. Минхо нахмурился. — Вы странные. — Мы влюблённые, — сладко сказала Лиса, и, не предупреждая, притянула Чонгука к себе за воротник. В этот раз их поцелуй был другим. Злее. С вызовом. Она хотела доказать, что контролирует ситуацию. Но когда его рука легла на её шею — мягко, но властно — её дыхание предательски сбилось. Метка запульсировала, как живое сердце. — Перестань так реагировать, — прошептала она ему в губы. — Это ты улыбаешься другим. — Это игра. — Тогда играй только со мной. Слова вырвались раньше, чем он успел их остановить. Они замерли. Это было... Непозволительно. Слишком честно. Слишком искренне. Лиса отступила. — Ты забываешься, Чонгук. — Нет. Это ты забываешься, лисица. Мы договорились играть в любовь и я не позволю тебе нарушать наш уговор. Метка на её коже засветилась мягким золотом в ответ на его слова. Но вовсе не от злости. А от тепла. Она это почувствовала. Он тоже. — Ненавижу тебя, — тихо сказала она, отводя глаза. Он подошёл ближе. — Тогда почему твоя магия тянется ко мне? Её губы дрогнули. — Потому что ты раздражаешь меня. Он наклонился к её уху. — Тогда почему ты дрожишь? Тоже от раздражения? Она действительно дрожала. Не от холода. Не от страха. А от того, что их связь становилась глубже с каждой эмоцией. С каждой вспышкой ревности. С каждым прикосновением. Фиктивные отношения превращались во что-то опасное. Слишком настоящее.