Кровь и лёд

— Отлично, Артур, можешь быть свободен, — с улыбкой сказала Натали, глядя на своего воспитанника. Парень остановился у бортика, сделав очередной прокат и ненадолго задержался, отдыхая. Он видел, что тренер довольна и за официальной улыбкой скрывается настоящая гордость, заметная в посадке головы, идеально прямой спине и даже красиво уложенных в тугой узел светлых волосах. Артур сейчас в очередной раз репетировал свою партию в будущем ледовом спектакле, где ему предстояла одна из главных ролей. Ему и Нине. Подумав о ней, Артур прикрыл глаза и слегка запрокинул голову. Ото льда шел пронизывающий холод, но парень ощутил мягкое тепло, идущее не снаружи, а изнутри. Казалось, оно родилось где-то в сердце и волнами расходилось по телу вместе с кровью. Спортивный костюм черного цвета был влажным от пота, дыхание еще не восстановилось, но Артур почувствовал прилив сил и не дожидаясь команды тренера, внезапно оттолкнулся от бортика и разогнавшись, выехал на середину льда, одновременно готовясь к изящному прыжку, в котором приземлился, будто прекрасный сокол, спустившийся с небес. — Ничего себе, — прошептала Даша Эдварду. Они сидели в зале, на верхних трибунах и смотрели за репетицией.— Скажи, ты правда считаешь, что Артур лучше всех? — Безусловно, — поддержал любимую Эдвард — Артур — лучший одиночник за всю историю Британии! Куда там этому чопорному лорду против него. — Конечно, — согласилась с ним Даша. — Артур куда смелее него. Комбинирует такие сложные! Представляю, что будет на спектакле. Публика будет визжать от восторга. — А Марина все локти искусает, — внезапно сказал Эдвард — Ее после того скандала никуда не берут. Влюбленные настолько увлеклись разговором и созерцанием порхавшего по льду Артура, что не замечали ничего вокруг, например, как у сидевшей за ними Марины, пришедшей сюда тайком от всех при последних словах Эдварда буквально свело скулы от злости. Прежде она считала, что это выражение лишь красивая метафора, но сейчас просто физически ощутила как ее лицо сводит болезненной судорогой. В глазах собираются слезы, но слезы не горя и отчаяния о собственном несовершенстве, а горькие и злые, оплакивающие несправедливость судьбы, рождавшие ненависть к тем, кто посмел ею пренебречь. Девушка встала и не замеченная никем покинула зал, пройдя через черный выход. Такой же черный как ее костюм и мысли, что одна за другой рождались в голове. Марина прошла в холл и не удержавшись замерла возле большого зеркала. Оно без особых эмоций отразило высокую стройную девушку с гибкой изящной фигурой, обтянутой черными трико и такой же водолазкой, с блестящими каштановыми волосами, лежавшими по плечам и вдоль спины красивой волной. Лицо выглядело немного бледным, но это было уместно, выгодно подчеркивая яркие зеленые глаза, пухлые коралловые губы и высокие скулы. Многие юноши и мужчины находили Марину привлекательной и открыто любовались ею как на льду, так и в жизни. Но мало радости ей было в этом обожании, сердце девушки не откликалось на него, часто даже считая помехой. Зачем это нужно, если в душе жила настоящая любовь, к которой она только и стремилась, не боясь ничего и готовая на любые жертвы. Но не все были оправданы. Ни одна не получила достойного результата. Ведь и Артур тоже любил. Всем сердцем и всеми силами души. Но не ее. Не Марину. И это было больнее всего. Когда человек умеет любить, способен на высокое и сильное чувство. Вот только не к тебе. К совершенно другой особе, что похожа на тебя лицом и телом, но все же это не ты. Как больно, как невероятно сложно это увидеть и принять, научиться жить с этим и не сойти с ума. Не умереть, глядя на то, как на ледовом шоу твой любимый и единственный под восторженные возгласы публики будет кататься под выразительную музыку, в красивом костюме, подчеркивавшем природную стать и яркую мужественную красоту. Смотреть на свою партнершу, не скрывая своих чувств, ведь они и по сюжету были влюбленной парой. Хотя, почему это И? Они же не вместе. Артур просто знал, что любит Нину. И Нина просто видела его любовь, но не спешила с ответом, больше занятая программой и своим звездным статусом. Однако, потом все же они оба не выдержали и дали волю своей любви и уже пару лет были вместе на зависть всем кто злорадствовал прежде и на радость тем, кто искренне их любил. Они отлично смотрелись вместе. Сильный и мужественный Артур, красивый и артистичный, а рядом с ним изящная, хрупкая Нина, как нежный цветок, защищенный от ветра рядом с надежной стеной. А что же Марина? Она осталась совсем одна. Даже друзья от нее отвернулись. И никто не хотел поддержать. Интерес же других парней по-прежнему не находил отклика у нее, а лишь раздражал. Ведь это все было не то. Не те люди. Не те чувства. Не тот интерес. Душа просила совсем иного. Любви того, кого любила она. И это было недоступно. Однако сейчас, когда стало известно о ссоре дуэта влюбленных, то Марина немного воспрянула духом, увидев в этом шанс. Вот только вряд ли он был на взаимное чувство. — Так, может, ничего и не будет? — сказала Марина вслух — Вдруг все закончится само собой? — Или этому можно помочь, — услышала Марина где-то за своим правым плечом, за которым, как известно, прятался дьявол. Девушка скосила взгляд туда и в первый момент ей и правда показалось, что это он сам и явился к ней из преисподней. Высокий, худой, полностью черный, с горящими ненавистью глазами. Секунда и наваждение прошло, Марина поняла, что это был всего лишь Роджер, британский фигурист из последнего заезда. Он часто оказывал Марине знаки внимания, но девушка оставалась сдержанной и холодной, проявляя к нему лишь обычную вежливость. Но сейчас внезапно заинтересовалась его словами, произнесенными с приятным кембриджским акцентом. — Ты это о чем сейчас? — спросила Марина, поворачиваясь от зеркала. Роджер взглянул на девушку еще раз и неспеша поправив свои черные волосы, прикрывавшие виски чуть спускаясь на уши, произнес, слегка понизив голос до вкрадчивых интонаций: — О том, что неплохо бы кого-то проучить, кто иметь совесть слишком много возомнить о себе. Юноша неплохо знал русский язык, но иногда путал слова и окончания, забавно переставляя их, отчего его речь иной раз звучала забавно. Только содержание ее сейчас вызывало отнюдь не веселую улыбку, а самую злорадную из всех на сегодняшний день. Марина прекрасно понимала ее природу, ведь Роджер еще недавно в своей стране был на первых ролях ему доставались самые сложные программы и он справлялся. Естественно парень привык к такому успеху и восторгам толпы, даже не сомневаясь, что и в России все повторится, как в в любом другом уголке мира. Только здесь, на фоне других участников, особенно, Артура, его мастерство смотрелось довольно блекло. Не хватало артистизма, смелости, контакта с публикой. Все слаженно, технично, безукоризненно, но без души, как писали о нем в статьях. Непросто было смириться. Нелегко перейти в разряд вторых. И просто невозможно отдать другому звание первого. — Ты это про Артура сейчас? — без труда поняла его Марина — Я видела сейчас его репетицию, как и всегда, тренер в восторге, конечно, мама сыночка никогда не засудит и другим не даст. Всегда на его сторону встанет, чего бы не случилось. Нарочно его в пару с Ниной поставила, чтобы свести их поскорее. И ведь получилось в итоге. Даже снова тренировать взялась, их обоих, причем, явно приняла эту Нину как дочку. Вот же сука аристократическая, ненавижу всю их семейку. — А что будет, если Артур завалит спектакль? — спросил Роджер, не сводя с закипавшей злостью Марины внимательного взгляда темно-карих выразительных глаз, чем-то похожих на глаза Артура, но более холодных, выражавших эмоциональную сдержанность. — Представь, упадет у всех на глазах. Растянется на льду. Вот быть потеха. Натали быть в ярости. — Это исключено, — покачала головой Марина — Он безупречно знает программу, репетирует каждый день. — Исключено, если этому не помочь, — поднял вверх указательный палец Роджер — Ведь если хоть немного испортить один элемент, то программа полетит по всем чертям. — Интересно, очень интересно, — глаза Марины загорелись нехорошим огнем — Было бы классно вообще, но, как это возможно… — Пойдем в буфет, я дико голодный, — сказал на это Роджер — Я тебе кое-что там расскажу. Марина согласно кивнула и позволив парню взять себя под руку, направилась с ним в другую сторону ото льда, где располагался буфет для спортсменов и зрителей, только залы были разные. Тот, где обычно перекусывали фигуристы был почти пустым и не составило труда найти свободный столик подальше от входа. Нужно же было поведать кому-то свои беды. Нельзя все время носить их в себе. А Роджер вполне подходил на роль исповедника, имея все то, что было сейчас так нужно Марине - неравнодушный взгляд и душевную расположенность. Для начала и этого хватит, ну, а потом, как знать. Марина взяла стакан эспрессо без сахара и греческий салат без масла, нехорошо разьедаться перед прокатом. За то Роджер не стал себе нив чем отказывать, взяв в дополнении к кофе соте из морепродуктов, запеченный свиной окорок и сливочное мороженное с орехами и клубничным джемом. Впрочем, при такой комплекции можно есть, что угодно и все равно будешь как щепка. — В общем, я понял, ты злая на них, — сказал он когда заказ еще не принесли — Рассказывай, что за дела, я подскажу, как быть. Марина не стала таиться и изображать гордость, в том деле, план которого складывался в голове как стена из конструктора, не было места подобным чувствам. Тем изощреннее получился результат.