Токийские Мстители: Кицунэ. Акт 1

День выписки. Больница «Сумида-Централ». 15:00. Киритто вышел из больничных дверей и остановился. Солнце било в глаза. Он не видел нормального света три дня. В палате шторы были всегда задёрнуты — он сам так захотел. Свет мешал думать. Мешал вспоминать. Он сделал вдох. Выдох. Сжал в кармане листок с адресом, который ему передал один из знакомых барменов. — «Там можно купить всё. Но будь осторожен, это место не для туристов». Киритто спрятал листок и пошёл. 16:30. Асакуса. Храм Сэнсодзи. Он не планировал сюда идти. Ноги привели сами. Мимо текла толпа туристов — китайцы, европейцы, японцы из других префектур. Все щёлкали фотоаппаратами, ели сладости, смеялись. Обычная жизнь. Киритто остановился у входа. Он вспомнил, как приходил сюда с отцом. Лет десять назад. Тогда ещё была жива мама. Тогда ещё Мия была маленькой, её носили на руках. Отец купил ей маску лисы — дешёвую, пластиковую,она была в восторге. — «Киритто, смотри, я лиса!» — кричала она, бегая вокруг. Он тогда закатил глаза. Подросток, которому всё это казалось глупым. Сейчас он отдал бы всё, чтобы услышать этот голос снова. Киритто вошёл на территорию храма. Рынок у храма. Он шёл мимо палаток, не глядя по сторонам. Сладости, веера, футболки с иероглифами — мимо. Нужное он искал не глазами, а чутьём. И вдруг — остановился. Палатка с масками. Они висели на крючках, скалились, щурились, смотрели пустыми глазами. Демоны. Воины. Животные. А в центре — она. Белая. С красными узорами. Лиса. Кицунэ. Глаза маски были прищурены в хитрой улыбке. Она смотрела прямо на него. Ждала. — Нравится? — продавец, пожилой японец с седыми усами, вышел из тени. — Это кицунэ. Лиса-оборотень. В древности верили, что они приносят удачу. Или смерть. Смотря кто надевает. Киритто молчал. Старик посмотрел на его лицо. На сломанный нос, на шрам, на тени под глазами. — Ты ищешь кого-то, — сказал он не вопросом. — Или что-то. — Сестру, — голос Киритто сорвался. Старик кивнул. — Тогда бери. Лиса поможет. Киритто отсчитал деньги. Маска легла в рюкзак. Он уже развернулся, чтобы уйти, но старик добавил: — Знаешь, что говорят про кицунэ? Киритто замер. — Чем дольше носишь маску, тем сложнее её снять. Лиса начинает жить своей жизнью. Киритто не ответил. Ушёл. 18:00. Окраина Токио. Подвальный оружейный магазин. Место нашёл через одного завсегдатая бара. Тот сказал: «Спросишь Котаро, скажешь, от Ичиро. Он поможет». Киритто спустился по ржавой лестнице в полуподвал. Дверь без таблички. Он постучал три раза, как велели. Открыли не сразу. Внутри пахло маслом, железом и старой кровью. На стенах висели ножи, биты, кастеты. В стеклянных витринах — пистолеты. Хозяин, лысый мужик с татуировками на шее, сидел за столом и чистил обрез. — Чего надо? — даже не поднял глаз. — Катану. Котаро поднял бровь. — Катану? Ты серьёзно? — он отложил обрез, встал. — Слушай, парень, я тут торгую стволами. Надёжно, быстро, чисто. Катана — это для... — он покрутил пальцем у виска. Киритто смотрел на него в упор. — Катану. Котаро хмыкнул, пожал плечами и полез под прилавок. — Есть одна. Сувенирная, но железо нормальное. Точить придётся самому. Он вытащил длинный свёрток из плотной ткани, бросил на стол. Киритто развернул. Ножны — чёрные, простые, без украшений. Он взял их в левую руку, правой медленно вытащил клинок наполовину. Сталь блеснула в тусклом свете. Тяжесть. Баланс. Длина. Пальцы сами легли на рукоять. Тело вспомнило. — Ты умеешь с этим обращаться? — спросил Котаро, заметив движение. Киритто не ответил. Он закрыл глаза. И вдруг — движение. Клинок вышел из ножен мгновенно, описал в воздухе идеальную дугу и замер в сантиметре от шеи Котаро. Тот даже не успел моргнуть. В глазах оружейника мелькнул страх. А потом — уважение. — Мать твою... — выдохнул он. — Ты серьёзно шаришь. Киритто убрал катану в ножны. Спокойно. Точно. Как делал это сотни раз в другой жизни. — Бывший кендока, — сказал он ровно. Котаро кивнул, вытирая пот со лба. — Забирай даром. Такие клинки должны возвращаться к своим. Киритто покачал головой, отсчитал деньги и положил на стол. — Спасибо, не надо. Он вышел, не оборачиваясь. 21:00. Квартира Узуна. Киритто стоял перед зеркалом. На нём была чёрная толстовка с капюшоном. Рюкзак с маской и катаной лежал на кровати. Он смотрел на своё отражение. Три дня назад он был просто барменом. Просто братом. Просто человеком. Сейчас из зеркала на него смотрел кто-то другой. Он достал маску. Белая лиса с красными узорами смотрела пустыми глазами. — Я не знаю, сколько это займёт, — сказал он вслух. — Но я найду тебя, Мия. Он надел маску. Мир изменился. Стал резче, тише, холоднее. Он посмотрел на свои руки. Пальцы сжались в кулак. Разжались. Потом легли на рукоять катаны. — Бывший мастер кендо, — повторил он слова Котаро. — Посмотрим, чему я ещё не разучился. В углу комнаты, на полке, стояла фотография — он и Мия в парке. Она смеётся, он улыбается. Два года назад. Киритто отвернулся. Если он посмотрит на неё сейчас — сломается. А ломаться нельзя. Лиса не ломается.