Токийские Мстители: Кицунэ. Акт 1

Парк у храма. 00:15. Ночь стояла тихая, но Киритто чувствовал, как воздух вибрирует от напряжения. Юки смотрела на него в упор. В свете редких фонарей её лицо казалось бледным, почти призрачным. — Твой отец был не просто бухгалтером, — начала она. — Он вёл чёрную кассу Чёрных драконов больше десяти лет. Знал каждый долг, каждую взятку, каждую смерть, которую они оплатили. Киритто молчал, впитывая каждое слово. — Когда он решил уйти, они не могли ему позволить. Слишком много знал. Но вместо того чтобы просто убить, они дали ему выбор: работать дальше или умереть. — Он выбрал умереть, — сказал Киритто. Не спросил. Утвердил. Юки кивнула. — Он забрал документы. Все. Оригиналы. Спрятал так, что они не нашли до сих пор. А потом вышел на ту встречу, зная, что не вернётся. — Зачем? — Чтобы ты и Мия были в безопасности. Чтобы у вас был рычаг. Чтобы если они когда-нибудь придут за вами, вы могли защититься. Киритто сжал кулаки. — Где документы? — Я не знаю точно. Но я знаю, где искать. Она сделала шаг ближе. — Он часто водил вас с Мией в парк. Играл с вами в «клад». Помнишь? Киритто вспомнил. Старый дуб. Лопатки. Закопанные «сокровища» — камешки, фантики, смешные безделушки. — Дуб, — выдохнул он. Юки кивнула. — Если он что-то и спрятал, то там. Киритто развернулся, чтобы уйти. — Постой, — остановила его Юки. — Чёрные драконы уже знают, что кто-то ищет документы. Мороока не просто так вышел на тебя. Они следят за каждым, кто был связан с отцом. — Я знаю. — Будь осторожен. Если они поймут, что ты близко... — Я понял. Он ушёл в темноту. Юки осталась стоять под фонарём, глядя ему вслед. 01:30. Парк у старого дуба. Киритто стоял перед деревом, которое помнил с детства. Огромный, в три обхвата, дуб возвышался над парком, как страж. Летом здесь было полно детей, но сейчас, глубокой ночью, только ветер шелестел в листве. Он достал фонарик и маленькую лопатку — прихватил по дороге. Где? Он вспоминал, как отец водил их с Мией. Всегда одно и то же место. С северной стороны, между двумя большими корнями. Он опустился на колени и начал копать. Земля была плотной, утрамбованной годами. Но лопатка входила легко — слишком легко. Кто-то копал здесь совсем недавно. Сердце пропустило удар. Он ускорился. Лезвие лопатки звякнуло о металл. Киритто отбросил землю руками и увидел его. Старый, проржавевший по углам, но всё ещё крепкий армейский ящик. Такие используют для хранения боеприпасов. Он подцепил замок лопаткой. Тот поддался не сразу, но через минуту сдался. Крышка открылась. Внутри, в полиэтиленовых пакетах, лежали папки. Много папок. Киритто достал первую, открыл. Документы. Даты. Суммы. Имена. Фотографии. Отец всё сохранил. Он пролистал несколько страниц и замер. Фотография. Мужчина лет сорока, дорогой костюм, холодные глаза. Подпись внизу: «Кандзи Мороока. Расходы на ликвидацию свидетелей — 3 эпизода». Киритто смотрел на лицо человека, который три дня назад предлагал ему стать убийцей. Человека, который, возможно, отдал приказ убить его отца. — Попался, — прошептал он. 02:30. Квартира Узуна. Киритто вернулся под утро. Ящик был тяжёлым, но он нёс его как величайшую драгоценность. Так оно и было. Мия спала. На столе лежала нетронутая плитка шоколада. Он прошёл на кухню, поставил ящик на пол, сел рядом. Достал телефон. Посмотрел на последнее сообщение от Морооки. «Предложение ещё в силе. Подумай». Киритто набрал ответ: «Встретимся. Завтра. В полночь. На том же складе. Приходи один». Отправил. Выключил звук. Посмотрел на ящик с документами. — Это не месть, пап, — сказал он тихо. — Это правда. 07:00. Утро. Мия проснулась от запаха яичницы. Она вышла на кухню и застала брата у плиты. Обычный, спокойный, как будто не было этой ночи. — Ты вернулся, — сказала она. — Я же обещал. — Обещал. Она села за стол. Увидела ящик в углу. — Что это? — Наследство, — коротко ответил Киритто. — От папы. Мия хотела спросить, но передумала. — Шоколад ела? — спросил он, ставя перед ней тарелку. — Нет, ждала тебя. — Ешь давай. Она отломила кусочек, положила в рот. — Киритто... — М? — Что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Он посмотрел на неё. — Знаю.