Протокол «Имитация»

База «Сектора М» в пригороде Линдсдейла тонула в привычном полумраке и низкочастотном гуле серверов. Но сегодня в воздухе вместо резкого запаха оружейного масла и озона витал терпкий аромат дорогого парфюма с нотками сандала. Рейнари стоял перед ростовым зеркалом в техническом отсеке. Отражение вызывало у него стойкое желание выпустить когти и изорвать безупречный шелковый пиджак в клочья. Белоснежные волосы, обычно собранные в практичный хвост, сегодня были уложены в сложную прическу, открывающую острые линии скул. Сапфировые глаза с узкими вертикальными зрачками смотрели на зеркальную гладь с нескрываемым раздражением. — Командор, если ты продолжишь так сильно прижимать уши к голове, никакой парик не спасет — все поймут, что ты хочешь кого-то убить, а не купить редкий инфо-чип, — раздался за спиной спокойный, низкий голос. Напарник подошел бесшумно. Он уже был «в образе»: строгий черный костюм-тройка подчеркивал мощную фигуру, делая мужчину похожим на элитного телохранителя или очень опасного бизнес-партнера. Он остановился в шаге от марцелла, и тот невольно замер, чувствуя исходящий от друга жар. — Это глупость, — Рейни дернул длинным хвостом, который нервно метался под полами удлиненного пиджака. — Почему мы не можем просто зайти через вентиляцию и зачистить ложу? Зачем этот маскарад с «фиктивной парой»? — Потому что на аукционе «Черный Георгин» охрана считывает биометрию и эмоциональный фон. Одиночки или просто напарники вызывают подозрение. Им нужны те, кто поглощен друг другом, — мужчина потянулся к воротнику командира, чтобы поправить скрытую гарнитуру. — Расслабься. Ты — эксцентричный наследник корпорации, я — твой спутник, без которого ты не можешь ступить и шагу. Мозолистые и теплые пальцы случайно коснулись нежной кожи на шее, прямо под челюстью. Рейнари вздрогнул. Его аккуратные белые ушки против воли дернулись и встали торчком. Грисс не убрал руку. Напротив, он медленно провел большим пальцем по скуле марцелла, заставляя того поднять голову и встретиться с ним взглядом. В его глазах не было насмешки — только странная, пугающая серьезность. — Мы дружим двенадцать лет, — тихо сказал он. — Неужели тебе так сложно притвориться, что я тебе дорог? — Притвориться — не сложно, — выдохнул беловолосый, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. — Сложно сделать так, чтобы датчики не зафиксировали аритмию. Они подумают, что я нервничаю из-за кражи чипа. — Или они подумают, что ты просто влюблен, — напарник едва заметно улыбнулся и, наконец, отстранился. — Машину подадут через пять минут. И помни: ты должен касаться меня. Часто. Как будто это твоя естественная потребность. Командор проводил его взглядом, чувствуя, как кончики чувствительных ушей начинают гореть. Он знал этого человека как облупленного, но сегодня в его жестах было что-то, что не вписывалось в привычные рабочие протоколы. Особняк коллекционера Варека сиял огнями, отражаясь в водах искусственного канала. Воздух здесь был пропитан запахом озона от защитных полей и тяжёлым ароматом лилий, распускавшихся в голографических вазах. Когда пара вышла из лимузина, на них тут же скрестились десятки объективов и скрытых сканеров. Грисс, не медля ни секунды, властно приобнял спутника за талию, притягивая к себе. Рейнари на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. Он расслабился, чуть склонив голову к плечу партнера, и позволил своим белоснежным ушкам кокетливо вздрогнуть. — Улыбайся. Сканеры считывают уровень дофамина, — шепнул здоровяк ему на самое ухо. Это выглядело как интимное признание. — Мы должны казаться одержимыми друг другом. — Я стараюсь не выпустить когти тебе в бок, — так же тихо ответил марцелл. Его голос был сухим, но для окружающих это казалось нежным воркованием. — Вижу цель. Варек в центральной ложе. Чип у него во внутреннем кармане. Они двинулись сквозь толпу. Спутник вёл его уверенно, словно драгоценный трофей. Каждое случайное касание их бёдер, каждый раз, когда тяжелая ладонь чуть сильнее сжимала бок, посылало по телу Рейни электрический разряд. Это было странно. Они сотни раз прикрывали друг другу спины, но никогда ещё их физическая близость не была такой… осознанной. В центре зала коллекционер — грузный мужчина с имплантами вместо половины лица — вальяжно попивал шампанское. — Нам нужно отвлечь охрану, — марцелл чуть подался вперёд, имитируя интерес к одному из лотов. — Если ты сейчас не поцелуешь меня, тот бот-сканер решит, что я планирую атаку. Его сенсоры уловили мой пульс. Грисс не колебался. Он развернул командира к себе, мягко коснувшись ладонью его лица. Его взгляд на мгновение стал таким глубоким, что у Рейнари перехватило дыхание. Это не могло быть просто игрой. Мужчина медленно наклонился и прижался губами к его виску, задержавшись на секунду дольше необходимого. Тепло его дыхания обожгло кожу. — Твой пульс действительно зашкаливает, — прошептал он. — Надеюсь, это из-за меня. Рейнари почувствовал, как его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку сапфировых глаз. Он едва не забыл про детективную задачу, когда его пальцы сами собой вцепились в лацканы чужого пиджака. — Чип… — выдохнул он, пытаясь вернуть контроль. — Я активирую вирус. Готовься. В этот момент Рейни незаметно коснулся передатчика на запястье. В глубине особняка что-то коротко замкнуло. Огромные люстры мигнули и погасли, погружая зал в густую, пахнущую лилиями тьму. Начался хаос, но в этой темноте командир «Сектора М» ориентировался лучше всех. Он был хищником, вышедшим на охоту. Тьма для его глаз окрасилась в глубокие оттенки индиго. Он двигался бесшумно, его хвост стал идеальным балансиром. Варек замер, его механический глаз судорожно вращался. Но вирус уже парализовал систему. Марцелл скользнул к нему за спину. Одно короткое, точное движение когтистой ладонью — и инфо-чип оказался у него. — Объект у меня, — выдохнул он в микрофон. — Уходим через технический сектор. Но коллекционер предусмотрел «план Б». Сработал автономный протокол. Под потолком завыли излучатели. Резкий, пронзительный звук на грани ультразвука ударил по залу. Для обычных людей это было лишь неприятное давление. Для Рейнари, чьи уши были в десять раз чувствительнее человеческих, это стало ударом кувалды по мозгу. — А-а-агх! — он рухнул на колени, выронив добычу. Мир взорвался белой вспышкой. Боль пронзила голову, отдаваясь в глазах невыносимой резью. Он прижал ладони к голове, пытаясь отсечь этот звук, но тот проникал прямо в сознание. В следующую секунду мощные руки подхватили его под лопатки. Напарник не задавал вопросов — он видел, как Рейни сжимается в комок. Грисс подхватил выпавший чип, а затем рывком закинул марцелла себе на плечо, словно тот ничего не весил. — Держись за меня! — прорычал он. Вспышки выстрелов, крики охраны, звон разбитого стекла — всё это доносилось до Рейнари как сквозь толщу воды. Он чувствовал только родной запах и железную хватку своего «щита». Они оказались в тишине конспиративной квартиры только через полчаса. Рейнари лежал на диване, его лицо было мертвенно-бледным. Он всё ещё вздрагивал от каждого шороха. Грисс действовал быстро. Он задернул тяжелые шторы, создавая полную темноту, и выключил все гудящие приборы. Тишина стала почти осязаемой. Он опустился на колени рядом с диваном, приложив к вискам друга прохладный компресс. — Тише... тише. Я здесь. Всё кончено, — его голос был едва слышным шепотом, но для Рейнари он звучал как лучшая музыка. Мужчина осторожно взял ладонь марцелла в свою. Его пальцы, привыкшие к оружию, теперь были невероятно нежными. Он начал медленно поглаживать тыльную сторону руки командира, возвращая его из бездны боли в реальность. — Ты спас чип, — прохрипел беловолосый, не открывая глаз. Его хвост бессильно лежал рядом. — К чёрту чип, — Грисс вдруг подался вперёд, и Рейнари почувствовал его дыхание на своей щеке. — Когда ты упал... я на секунду подумал, что потерял тебя. Не командира. Не напарника. Тебя. Рейнари медленно открыл глаза. В полумраке его зрачки были огромными. Он посмотрел на этого человека, который был его защитой долгие годы. И вдруг понял, что их «игра» на аукционе была самой честной вещью в его жизни. — Грисс... — марцелл потянулся к нему, его пальцы коснулись щетины на лице друга. — На аукционе... когда ты поцеловал меня... датчики не врали. Я не притворялся. Мужчина замер. Его рука на мгновение сжала ладонь Рейни сильнее. — Я тоже. Больше нет никаких протоколов «Имитации». Только мы. Рейнари слабо улыбнулся, и его белые ушки, наконец, расслабились. Он притянул друга к себе, и в этом первом, настоящем поцелуе в тишине убежища было больше правды, чем во всех отчётах их организации. Детективное дело закончилось успехом, но для них двоих всё только начиналось.