Четыре стихии

20 ноября 1988 года

С самого утра Мари решила посвятить день тренировке дыхания, как настаивал Снейп. Она устроилась у окна своей комнаты, поджав ноги и натянув тёплый свитер поверх школьной формы. – Вдох… выдох… – шептала она себе, словно боялась нарушить ритм. Деймон, её чёрный кот, удобно улёгся на подоконнике и не сводил с хозяйки янтарных глаз. Иногда он тихо мурлыкал, иногда резко дёргал хвостом, будто проверял её сосредоточенность. Мари закрыла глаза. Сначала дыхание вновь сбивалось, но потом перед внутренним взором возник образ: рука Снейпа на её груди, его холодный голос, строгий взгляд. Она вздрогнула, сердце пропустило удар. «Почему я думаю о нём?..» – смутилась она, прикусив губу. Она вспомнила, как его пальцы уверенно указали путь дыханию, как его близость лишала её воздуха… и в то же время помогала дышать правильно. Странное чувство – смесь страха и притяжения – окутало её, сжимая сильнее, чем любая магия. Деймон тихо мяукнул, будто уловив перемену в её настроении. Мари открыла глаза и погладила кота, стараясь скрыть дрожь в пальцах. – Это всего лишь учитель… – прошептала она, но сама себе не поверила. Она снова закрыла глаза и продолжила практику, но в каждом вдохе теперь слышался его голос, а каждый выдох напоминал прикосновение его руки.

***

25 ноября 1988

Вечером Мари снова шла по знакомому коридору подземелий. Сердце било тревожный ритм, и каждый её шаг эхом отдавался в каменных стенах. Она заранее повторяла дыхание, как он учил, надеясь, что Снейп увидит её старание. Кабинет встретил её полумраком. Северус сидел за столом, словно и не двигался с последней их встречи. Его чёрные глаза задержались на ней чуть дольше обычного, и Мари почувствовала, как в груди стало тесно. – Вы опоздали на две минуты, – холодно заметил он, поднимаясь. – В следующий раз – наказание. Она кивнула, хотя знала: пришла ровно в девять. – Сегодня – продолжим дыхательные упражнения, – сказал он и сделал приглашающий жест и девушка села на табуретку. Мари закрыла глаза, сосредоточилась. Но теперь её дыхание сбивалось не от страха, а от того, что в памяти вновь вставал образ его руки. – Вдох… выдох… – его голос звучал низко, почти шепотом. Он внимательно следил за ней, а потом, будто невзначай, снова подошёл ближе. Его мантия коснулась её плеча. Снейп уловил, как она дрогнула, и неожиданно почувствовал знакомое, но давно забытое ощущение – лёгкий жар, пробежавший по венам. «Глупость, – резко одёрнул он себя. – Это всего лишь ученица». – Концентрируйтесь, – сказал он жёстко, будто самому себе. Мари изо всех сил старалась подчинить дыхание, но чем ближе он был, тем сильнее она ощущала притяжение. Снейп смотрел на её сосредоточенное лицо и вдруг поймал себя на мысли: линии её губ слишком мягкие, дыхание слишком живое. Он резко отступил назад, словно между ними возникла черта. – Вам нужно научиться покорности, – услышав эти слова, кровь как будто запульсировала у юной ведьмочки и она подняла на него глаза, встретившись с черной бездной его взора. – Руки за спину. – его голос был низким, властным. Мари послушалась. Чуть дрожащие пальцы сомкнулись на запястьях. Снейп поднялся, подошёл ближе. Он обходил её кругом, словно оценивая, испытывая её. – Вы легко отвлекаетесь. Стихия не прощает слабости, —произнёс он. – Поэтому я буду отвлекать вас намеренно. А вы должны научиться сохранять сосредоточенность. Он встал за её спиной. Мари ощутила, как полы его мантии едва коснулись её рук. – Дышите. Вдох – вода. Выдох – огонь. Она попыталась сосредоточиться. Но его голос звучал слишком близко, дыхание обжигало ухо. – Сильнее. – Его ладонь легла на её плечо. – Сосредоточьтесь, мисс Лаво. Она старалась, но дыхание сбивалось, тело предательски реагировало. – Вы снова потеряли ритм, – холодно заметил Снейп. Он встал над ней, заставив поднять голову. Его взгляд был тяжёлым, тёмным, властным. – Вы должны научиться повиноваться без раздумий. Каждое моё слово – закон. Понимаете? – Да, профессор, - выдохнула Мари. Его пальцы на мгновение коснулись её подбородка, заставив удерживать взгляд. Это прикосновение было властным и одновременно слишком личным. – Насколько вы готовы шагнуть в бездну? – Я готова, – ей казалось, что она тонет в его взгляде. Жгучее чувство возбуждения томилось внизу. Снейп отпустил руку, но скомандовал. – Смотрите только на меня. Ни на что другое, – Мари показалось, что даже если бы он и не сказал этого, она бы не смогла отвезти взгляд. Снейп поднял руку, его пальцы чертили в воздухе знак, похожий на едва заметную руну. В следующее мгновение тёмные нити, будто сотканные из самой тени, обвились вокруг её запястий. Они сомкнулись так плотно, что Мари ахнула и дёрнула руками, но движения были тщетны – невидимые оковы держали её крепко. Мари стояла смиренно, без капли сомнения, ни отводя глаз от профессора. Он обошёл её кругом. С каждым шагом тишина становилась гуще, только треск камина напоминал, что время идёт. Вдруг она ощутила его руку на плече – холодное прикосновение, но уверенное, властное. Он задержался лишь на миг, потом ладонь исчезла. – Ваше дыхание сбивается, – прошептал он у самого уха. Мари вздрогнула, но не ответила. Она старалась держать равновесие, как он учил: вдох – вода, выдох – огонь. Но рядом с ним эти образы рушились, и оставалась только слабость, обнажённость. Снейп двинулся дальше. Его пальцы скользнули вдоль её талии, легко, почти не касаясь, но этого хватило, чтобы её тело откликнулось дрожью. – Уязвимость, – произнёс он, словно объяснял урок. – Это тоже оружие, если умеешь владеть им. Он остановился позади неё, и она почувствовала, как его ладонь прошлась по её волосам, тяжело, но осторожно, будто проверяя, как глубоко она готова довериться. Мари зажмурила глаза. Она не смела двинуться. Каждая клеточка её тела ожидала следующего прикосновения, и это ожидание было мучительнее самого контакта. – Хорошо, – сказал он наконец. – Выдерживаете. Но едва. Его голос был низким, тёмным, и от него у неё перехватило дыхание. Она поняла: он наслаждается этой её слабостью. И тем, что она подчиняется. Тени на её запястьях дрогнули, словно ожили, ещё крепче стянули руки. Она едва сдержала тихий стон. Он обошёл снова вперёд, остановился прямо перед ней. Его чёрные глаза смотрели так пристально, что она почувствовала себя оголённой до глубины души. – Вы боитесь? – спросил он. Она колебалась. Горло сжало, но всё же ответ прозвучал шёпотом: – Да… профессор. Снейп едва заметно усмехнулся уголком губ. – Хорошо. Страх нужен. Но если вы сумеете подчинить его – он станет вашим союзником. Он протянул руку и коснулся её щеки. Лёгкое прикосновение, но в нём было больше власти, чем во всех тенях, стягивающих её запястья. – Теперь смотрите только на меня, – велел он. – И не отводите глаз. Мари кивнула, чувствуя, что стоит на грани чего-то, что изменит их обоих. Снейп стоял так близко, что тени на стенах казались их отражением. Его глаза впивались в её взгляд, и Мари поняла, что подчинение стало не просто требованием – оно стало условием её выживания. Снейп стоял так близко, что тени на стенах казались их отражением. Его глаза впивались в её взгляд, и Мари поняла, что подчинение стало не просто требованием – оно стало условием её выживания. – Если станет совсем невыносимо терпеть, сразу скажите об этом, – голос Снейпа был ровный. Он обошёл снова сбоку, его мантия скользнула по её ноге, от чего кожа покрылась мурашками. Снейп остановился, его пальцы снова нашли путь к её талии – но теперь задержались дольше, сильнее, словно проверяли границы дозволенного. Мари дышала часто, губы пересохли. – Вы должны понимать, – продолжил он, – дисциплина начинается с тела. Вы не владеете собой – значит, стихии будут владеть вами. Он медленно скользнул ладонью вверх по её боку, к ребрам, и Мари не выдержала – тихий, почти жалобный звук сорвался с её губ. – Тише, – резко сказал он, прижав палец к её подбородку, заставив поднять лицо. – Я не давал вам права стонать. Она замерла, дыхание сбивалось ещё сильнее. Снейп смотрел холодно, но глаза его блестели опасным огнём. И в этом взгляде она узнала то, что боялась признать: желание. – Хорошо, – сказал он медленно. – Ещё одна проверка. Его ладонь опустилась к её животу, задержалась там, слегка надавив. Не грубо, но властно. Она ощущала силу в каждом миллиметре этого движения, и от этой силы по телу прошёл горячий ток. – Ваше тело сейчас кричит, – прошептал он почти у её губ. – Но вы должны молчать. Учиться терпению. Учиться покорности. Он наклонился ближе. Их дыхание смешалось, и Мари ощутила, как её собственный страх и трепет превращаются в невыносимое ожидание. Снейп обошёл за спину, наклонился так, что его губы почти коснулись её уха. – Вы хотите, чтобы я продолжил? – голос был низким, шелковым, и в нём слышалось нечто большее, чем приказ. Мари зажмурилась и сдавленно прошептала: – Да… профессор. Тени на её запястьях чуть дрогнули, но не разжались. Снейп коснулся её шеи губами – лёгкий, почти невесомый поцелуй, но от него у неё закружилась голова. – Вот так, – прошептал он. – Учитесь желать и не получать сразу. Это и есть настоящая дисциплина. Он отстранился, невербальной магией убрав все путы с девушки. – Вы можете оставаться здесь, пока не придете в себя, – сказав, он покинул кабинет. Мари сидела с горящими глазами и сбившимся дыханием и смотрела в след развивающейся мантии. Она знала: сегодня он намеренно остановил её на грани.