Профессор Поттер.

      Северус безучастно наблюдал за распределением первокурсников, обращая внимание лишь на новых слизеринцев. Он теперь семикурсник, а значит, что окончив этот год, он больше не вернётся в школу. Эта мысль вызывала смешанные чувства: с одной стороны даже на родном факультете он был, скажем так, не в почёте из-за своего происхождения, так ещё и чёртовы мародёры, и всё это закончится вместе с его выпуском. С другой — он любил учёбу, особенно Зелья и ЗоТИ, и здесь, в Хогвартсе, была отличная библиотека, и профессора, к которым, в прочем, он вне уроков обращался нечасто, обычно предпочитая самостоятельно докапываться до сути изучаемого материала ещё… Он кинул взгляд на гриффиндорский стол, и, конечно, тут же нашёл взглядом огненно-рыжие волосы, собранные в красивую прическу. Эванс так и не простила его, сколько бы он ни извинялся. Она даже видеть его больше не желала — не то, что говорить. Но, хотя бы, он мог издали наблюдать за ней, знать, что хотя бы у неё всё хорошо. После выпуска он потеряет и эту возможность.       На самом деле этим летом Северус понял одну вещь: Он перерос свои чувства. Вообще он влюбился в неё из-за того, что она была единственным другом-девушкой. Конечно, она также была красивой и весёлой, но важнее было то, что она вообще общалась с ним, и первые года учёбы даже защищала от нападок ненавистной шайки, оттого он и не замечал некоторых довольно неприятных черт: Лили была гордой, своенравной и в некоторых моментах лицемерной — если человек ей нравился, она поддерживала его действия и оправдывала его взгляды, но если нет — за такие же действия и взгляды осуждала. Она считала, что всегда права, как и те, кто в её кругу, что бы ни происходило. Да, Сев теперь чётко это видел, его чувства уже прошли, но… Но она по-прежнему была дорога ему. Он сам далеко не был ангелом, потому всё это не так уж и влияло на его отношение, просто он перестал её идеализировать, однако Снейп очень хотел бы вновь общаться, вновь быть друзьями. Вот только всё больше становилось очевидно, что, даже если вдруг случится чудо, и Эванс простит его, как раньше уже не будет, ведь между парнем и другом детства Лили выберет первого.       Вздохнув, Снейп вновь посмотрел в сторону стола преподавателей, перед которым завершалось распределение: осталось всего трое. Он оглядел педсостав, и удивлённо распахнул глаза. Это Поттер?! Нет, не он, но копия придурка Джеймса, только куда старше, и глаза ярко-зелёные. На самом деле они чем-то напоминали глаза Эванс, но были куда ярче и выразительнее. Хотя, если присмотреться, черты лица более утончённые и… даже красивые, хотя эта мысль показалась дикой, учитывая его сходство с поттером. Вдруг их взгляды встретились, и на секунду в изумрудных глазах отразилось нечто… Такой взгляд Снейп видел у матери, когда отец, в очередной раз напившись, говорил, что никогда не любил её, что брак с чёртовой ведьмой был огромной ошибкой. Впрочем в следующее мгновение взгляд изумрудных глаз незнакомца, так похожего на его врага, стал абсолютно спокойным, и Северус решил, что ему показалось. И всё же, кто это, чёрт возьми?!       В этот момент директор поднялся с места, так как распределение подошло к концу, и привлёк внимание учеников, которые тут же стихли.       — Итак, дорогие студенты, позвольте поздравить с началом нового учебного года, а также сообщить, что в педогогическом составе вновь произошли некоторые изменения. Рад представить вам нового профессора Защиты от Тёмных Искусств — Гарольд Поттер. — На этих словах Дамблдор указал на того самого мужчину, и тот поднялся и кивнул, а после окинул большой зал весёлым взглядом и усмехнулся. Северус нахмурился. Видимо, родственничек, причем, учитывая, насколько эти двое похожи, и не только внешне, но и мимикой, то весьма близкие. Раз наследник Поттеров — Джеймс, то старшим братом профессор быть не может, как и отцом, ведь на вид явно не старше тридцати. Раз они настолько похожи, конец его школьной жизни превратится в ад.

***

      Согласно расписанию, в неделю было четыре урока Защиты, у Слизерина это сдвоенный во вторник, и также сдвоенный в четверг. Что удивило Снейпа, так это то, что в этом году, судя по расписанию, ЗоТИ проводилось одновременно для всех четырёх факультетов. Однако первого сентября, когда ученики прибыли, был как раз четверг, а значит до первого урока у нового (заранее нелюбимого Северусом) профессора было четыре дня, но уже в первый учебный день по школе побежали слухи о профессоре Поттере. По словам третьих и четвёртых курсов, побывавших на его уроке в пятницу — тоже для всех четырёх факультетов сразу — старший Поттер был аврором, участвовавшим в боевых операциях. По крайней мере с его слов. А ещё они на перебой расхваливали, как интересно и понятно он всё рассказывает, что любит шутить, что вообще он лучше всех предыдущих профессоров ЗоТИ, хотя на самом деле, учитывая, насколько ужасны были преподаватели в последние три года, их бы затмил любой плюс-минус нормальный преподаватель, так что последнее ни о чём не говорит. Хотя когда после урока шестого курса в понедельник, старшие заявили, что он определённо один из самых крутых профессоров, что они вообще встречали. Многие однокурсники Снейпа ждали урока с нетерпением: ими двигало любопытство, и не только из-за слухов. Большинство слизеринцев, будучи выходцами из благородных семей, знали о роде Поттер достаточно, чтобы появился вопрос: Откуда взялся этот Гарольд Поттер, если у Флимонта — нынешнего главы рода — только один сын, и о том, чтобы у него были братья, никто никогда не слышал. Нарцисса Блэк — невеста Люци, сказала, что ещё в первый день писала жениху, и тот разузнал через отца, что, по словам Флимонта, Гарольд всё же его брат, но по некоторым причинам с самого рождения был отдан родственникам за границей, и до сих пор жил там, а вернулся только этой весной. Вот только звучало это не особо правдоподобно. Другими словами Снейп был на стороже, но хотел сам посмотреть на профессора, прежде чем судить.

***

      — Мальчик мой, ну что же ты. Они лишь дети. Не может он быть таким ужасным человеком, как ты говоришь.       Северус замер, услышав за углом голос директора. Было почти время отбоя, потому парень решил не попадаться на глаза профессорам, и, чтобы не пересечься с Дамблдором и тем, с кем тот говорил, явно идущими в его сторону, он спрятался в нише за доспехами, кроме того ему стало любопытно, о ком столь «ужасном» идёт речь.       — Директор, я просил, не звать меня так.       Слизеринец нахмурился. Этот голос не был ему знаком; он был слишком взрослым для школьника, но не принадлежал ниодному из профессоров или филчу. Значит это новый профессор — Поттер.       — Да, Гарольд, извини. — Снейпа удивила столь искренняя печаль в голосе директора. За шесть лет, проведённых в стенах Хогвартса, он не раз видел, как старик изображает сожаление, но всегда чувствовал в этом фальшь, но сейчас голос дамблдора звучал так, будто он действительно о чём-то сожалеет. — Увы, мне не сложно поверить, что я способен на то, как поступил с тобой.       — Мне не нужны извинения, я уже говорил. Но и вверять своих близких в ваши руки я не собираюсь, как я, впрочем, уже говорил. Однако я не отрицаю ни вашей силы, ни влияния, и лишь потому сотрудничаю. Впрочем, если бы не Он, вероятно я бы и с этим не стал считаться. Поверьте, у Него ушло немало времени, чтобы моя ненависть сошла на нет.       Юноша стоял, затаив дыхание, ведь эти двое уже почти дошли до его укрытия. Он впервые слышал, чтобы с «великим светычем» так говорили, и тот при этом это принимал. Что же столь ужасное он мог сделать молодому профессору, который до недавнего времени и в стране-то не появлялся, ещё и позволять общаться так, будто профессор Поттер делает одолжение! Конечно, зная мудака Джеймса, не было удивительно, что его родственничек столь же напыщен, будто лучше остальных в этом мире, но почему же Дамблдор отвечает так, будто так и есть? Снова потакание любимчикам, или что-то иное? История с этим новым преподавателем казалась всё более мутной.       — Я понимаю… Гарольд. Но всё же, возвращаясь к разговору…       — Директор. — резко прервал его мужчина, остановившись прямо напротив прячущегося за доспехами ученика. — Да, ему всего семнадцать, но уже сейчас он сгнил изнутри. Вам ли не знать, как хорошо люди могут скрывать своё нутро? Я знаю, что он уже сейчас служит Волдеморту. — Сев вздрогнул при упоминании Темного Лорда. — Конечно, как бы ни сложилось, я защищу свою семью, но я не хочу, чтобы он даже хотя-бы мелькал в жизни Джеймса, Сириуса, Лили и остальных.       — Но Гарольд, как минимум ещё год им находиться здесь. Не можем же мы без доказательств обвинить его в том, что он даже ещё не сделал.       — Тогда я сам буду следить за этим выродком. — прорычал профессор, которого, похоже, этот разговор не на шутку вывел из себя, и, развернувшись, ушёл в обратную сторону, а директор лишь со вздохом посмотрел ему в след, и ушёл дальше по коридору.       Северус сполз спиной по стене. Они точно говорили о нём. Конечно, он только раздумывал над служением Лорду, ведь так его хоть немного признают, и он получит больше доступа к знаниям, но Поттер давно клеймил его пожирателем просто за типичные для факультета взгляды, а они сказали, что доказательств нет, и значит уверенность профессора строится на словах его племянничка. Остальное в разговоре тоже указывало на то, что речь шла о нём: семнадцать лет, учится тут, и Поттер не хочет, чтобы виновник спора приближался не только к его дражайшему родственничку, но и к Лили, а Снейп — единственный слизеринец, что хоть изредка бывает рядом с этой компашкой. А всё это значит одно: цель нового профессора он — Северус.

***

      Утром вторника Снейп был на нервах, хотя сквозь его маску это могли разглядеть лишь самые близкие друзья, коих было немного. Если точнее, то из тех, с кем Сев мог бы поговорить, остался лишь Регулус, ведь Люци уже выпустился, а Лили общаться не желала. Да и честно говоря, после подслушанного вчера парень сомневался, что возобновит попытки вернуть подругу, как бы тяжело это ни было, ведь в тот момент от профессора Поттера исходила такая сила… Честно сказать, когда он пришёл в себя после услышанного, то почувствовал трепет и уважение. Так Малфой описывал то, что чувствует перед Лордом, и Сев даже подумал бы, что это сам Лорд в личине родственника Поттера, однако тот был слишком горд, чтобы даже слышать пренебрежение к своей персоне, а профессор упоминал имя Лорда с явным презрением.       Но с Блэком Северус пересечься до занятий не успел, а ЗоТИ стоял первым уроком, оттого пришлось взять себя в руки и идти. В голове крутилась одна мысль: Не привлекать внимание профессора.       Придя ровно за минуту до гонга, Снейп успел как раз вовремя, ведь в тот же момент в дверях появился профессор. Он Выглядел весёлым и даже озорным — ничего общего с тем, каким юноша видел его вечером.       — Ну, охломоны, чего не заходим? Я конечно понимаю, учиться мало кто любит, но обещаю не давать вам скучать на уроках. Шагом марш в класс!       Разговоры, стихшие в момент открытия дверей, вновь поднялись гулом над толпой семикурсников, которые поспешили в кабинет. Сев, стараясь смешаться с остальными, прошел примерно в середине толпы, а зайдя, удивлённо огляделся, как и многие другие, буквально не узнавая кабинет. Теперь там не было ни одной парты — только учительский стол рядом с доской, и ряд стульев вдоль всей противоположной от окон стены, а вот с той стороны, где как раз и находились оконные проёмы, стояли с пару десятков маникенов, собраных вместе, будто их принесли просто так, и использовать особо не собираются. Остальное пространство просторного — явно расширенного чарами в сравнении с тем, каким он был раньше — кабинета пустовало.       Профессор, дождавшись, когда в кабинет войдёт последний из учеников, прошёл к своему столу, и, оперевшись на него бёдрами, скрестил руки на груди.       — Предвосхищая вопрос, что первым зародился в головах Рейвенкло и нескольких представителей остальных факультетов, сразу поясню: На моих уроках не будет писанины. Вы не младенцы, я не сомневаюсь в ваших способностях искать нужную информацию самостоятельно, потому ни на уроках, ни вне этого кабинета у вас не будет письменных заданий. Однако не заблуждайтесь, что от этого предмет станет проще. В конце семестра у Вас будет один зачёт, а всё остальноё время я буду муштравать вас на уроках так, что вы сами станете искать любую информацию, что поможет вам справиться. И оценивать ваши знания на практике я буду самым строгим образом. Кому-то из Вас такое может показаться неразумным с точки зрения академического изучения, ведь в стенах школы вы в безопасности, но я напомню тем, кто об этом забывает: наш мир всё больше погружается в войну. Мне плевать на ваше происхождение: маглорождённые, полукровки или чистокровные — все вы люди, и я обеспечу вам возможность выжить в опасной обстановке. Ну а теперь. — он хлопнул в ладоши, выводя из полуоцепенения студентов, что заворожённо слушали его вступительную речь. — Предлагаю вам задать все остальные вопросы а также познакомиться поближе.       В кабинете воцарилась тишина, но уже спустя пару-тройку секунд она взорвалась голосами студентов, наперебой задающих вопросы, но профессора это, похоже, совсем не рассердило — он только усмехнулся. Но стоило ему взять палочку в руку, как все голоса вновь стихли, хотя ученики продолжали говорить, однако, поняв, что их речь потеряла звук, закрыли рты, удивлённо смотря на профессора. Никто не слышал от него никаких заклинаний, а значит, силенцио, которое он, очевидно, наложил, было невербальным, что уже необычно. Кроме того, это простое в большинстве случаев заклинание становилось весьма сложным в исполнении, если его целей было больше трёх, а сейчас профессор с лёгкостью наложил его на добрые четыре десятка целей. Для них это выглядело так, будто на их глазах кто-то доказал, что дважды два равно нулю, а не четырём.       — Во-первых, я не хочу видеть подобное поведение на моих уроках. Я сам был школьником, и далеко не пай-мальчиком, так что прекрасно понимаю: тем, кто обычно устраивает кипиш на занятиях, плевать на баллы, так что вместо их снятия я буду нагружать нарушителей спокойствия так, как не все мои новобранцы в аврорат выдерживали. Хотя сейчас это предупреждение на будующее, ведь сегодняшняя ситуация к нарушению не относится. Просто будьте по-спокойнее. Так как вопросы есть у большинства, задавать будете по одному, на кого я покажу. Только сперва представляйтесь сегодня, а то я мало кого из вас уже знаю. И да, пока знакомимся, можете взять себе стулья, чтобы не стоять как истуканы.       Ещё один взмах палочки, и чары пропали. Когда большинство взяли себе стулья, (Сев фыркнул, ведь лишь с десяток человек додумались использовать палочку, остальные сделали это вручную), а другие намеренно остались стоять, профессор указал на одного когтевранца, сидящего в конце толпы. Тот представился и задал вопрос о бытности профессора аврором, ведь помимо слухов от других курсов, Поттер сам упомянул аврорат. Тот подтвердил, что был аврором и, было дело, тренировал новеньких.       Отвечал ученикам профессор легко, с юмором осаждая тех, кто спрашивал что-то уж совсем неуместное, но совсем не сердился. Впрочем, некоторые ответы выглядели больше похожими на шутку, и подавались так же, намекая, что правды профессор в данном случае всё равно не выдаст.       Снейп слушал очень внимательно, но отнюдь не из любопытства. Он старался запомнить как можно больше о человеке, которого стоит остерегаться и не злить. Впрочем, важнее было смотреть на мимику и интонацию мужчины при ответах, ведь сказать можно что угодно, но истинное отношение к вопросу кроется не в словах, а в невербальных сигналах. Юноша следил за мельчайшими изменениями в движениях и выражении лица Поттера, изучал глазами детали его одежды, надеясь лучше понять характер, возможные привычки и подобные детали, которые умел читать по внешности любой настоящий слизеринец.       На удивление простые и практичные фасоны одежды, но по качеству видно, что отнюдь не дешёвые — так одеваются те, кому плевать на мнение окружающих об их достатке, кому важны только качество и удобство. Лишних украшений, на подобие брошей или цепочек, тоже не наблюдалось: только тонкое золотое кольцо на безымянном пальце — явно обручальное. Поза и жесты были расслаблены, но никаких лишних движений и даже палочку он всё время держал если не в руках, то в таком положений, чтобы мгновенно выхватить. Волосы в таком же хаосе, как и у племянника, но короче, оттого выглядят чуть опрятнее и не лезут в глаза.       Северус не часто пересекался с аврорами, (чему, честно говоря, был только рад), ведь всю жизнь прожил с отцом-маглом и ныне покойной матерью в магловском Коукворте, и пересечься со служителями магического закона мог лишь на косой аллее, когда закупался, но всё увиденное в профессоре явно выдавало в нём человека, прошедшего как минимум боевое обучение, а скорее всего и не раз бывавшего в боевых ситуациях, осторожного, но уверенного в себе, однако при этом не самоуверенного. В том, что профессор Поттер действительно аврор, сомнений не было, как и в том, что он совсем не похож на своего избалованного и изнеженного беззаботной жизнью племянничка. И это было плохо. Плохо для Северуса.       Конечно, парень ещё вчера по подслушенному разговору понял, что Гарольд Поттер — далеко не безмозглый силач, какими были многие выпускники Гриффиндора — а на этот факультет обычно и попадали большинство Поттеров — ведь с ним явно считался даже директор, а ведь его считают чуть ли не сильнейшим магом столетия, (хотя Сев считал, что Лорд уж точно не уступает старику, ведь иначе за ним бы не пошло столько одарённых магов).       А ещё профессор прекрасно сдерживал эмоции, ведь оставался спокоен даже когда кто-то из семикурсников задавал уже звучавший раньше, но переформулированный вопрос, или спрашивал что-то очевидное, когда даже Сев еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. И вот снова: девчонка, сидящая прямо за Снейпом, дождавшись, когда преподаватель заметит её руку, поднялась, (хотя профессор уже говорил, что вставать не нужно, чтобы не мешать тем, кто позади).       — Джессика Фоули, хаффлпафф, — представилась она, а после голос девушки смущённо дрогнул. — Скажите, профессор, а Вы. У Вас есть любимый человек?       Слизеринец чуть не фыркнул. Серьёзно? У него же обручальное кольцо, конечно он…       — Не самый уместный вопрос от юной леди в адрес собственного преподавателя, но я одинок. — Прервал мысли парня голос Поттера. — Впрочем, и отношений я не ищу.       Снейп недоумённо посмотрел на профессора. Это было очевидной ложью, учитывая, что мужчина даже не пытался замаскировать кольцо, но в отличие от предыдущих подобных ситуаций, ответ выглядел не шуточным, а максимально правдивым. Это было. странно. Сев незаметно осмотрелся, глядя на реакцию окружающих его сокурсников, но те или не заметили несостыковки, что было бы ещё более странно, или, вероятнее, скрыли реакцию. Вот только они бы всё равно хотя-бы обсудили это между собой, но реакции было ноль, если не считать того, что некоторые всё же фыркнули или усмехнулись в сторону быстро краснеющей Фоули, которая явно спрашивала для себя, ведь профессор был молод и безусловно очень красив — даже Северус это понимал.       Прозвучал гонг, оповещая учеников об окончании первого урока, и мужчина, оттолкнувшись от стола, на краю которого сидел, хлопнул в ладоши.       — Ну, раз мы немного познакомились, предлагаю прерваться на перемену, а уже со второй части занятия начнётся настоящий урок. Поскольку мои уроки сдвоенные, вещи можете оставить в кабинете, но стулья верните на место, ведь дальше сомневаюсь, что у вас найдется минутка присесть.

***

      Пока все болтали, Снейп подошёл к сплетничающей с подругами Нарциссе, с которой они хоть и не были друзьями, но относилась она к парню неплохо, несмотря на его происхождение.       — Блэк, позволишь на минуту? — Обратился он к блондинке, и та, кивнув Розье и Кэрроу, чтобы подождали её, отошла в сторону — к Снейпу.       — Да, что такое? — Поинтересовалась девушка.       — Хотел спросить, не показалась ли тебе реакция профессора на последний вопрос странной?       Слизеринка только озадаченно посмотрела на однокурсника.       — С чего бы? Вопрос и правда не уместен, а тем более, если учитывать, что она, насколько мне известно, помолвлена со старшим Роули.       — Да я не о том. На все вопросы, на которые он не отвечал правдиво, отшучивался, но на этот ответил так, будто это правда.       — А ты думаешь, что это ложь? — Вновь удивилась Блэк. — Я не заметила признаков лжи. Наоборот он на мгновение показался мне настолько печальным, будто потерял любимую, а не вовсе её не имеет.       — Ну да, ведь все холостяки носят на указательном пальце обручальные кольца. — фыркнул парень, но чуть нахмуренные брови Нарциссы заставили усомниться в своих суждениях.       — У него нет никакого кольца. Я внимательно его осматривала, пока слушала, я бы заметила. Сам посмотри: у него нет никаких колец вообще, даже родового, что, кстати, несколько странно, хотя, возможно, это потому, что долгие годы он не участвовал в жизни семьи.       — Ты же шутишь? — На этот раз озадаченным себя чувствовал уже Северус. Он на секунду повернул голову в сторону старшего Поттера, который сейчас что-то колдовал над одним из маникенов. — Гляди, на его левом безымянном пальце золотое кольцо без камня.       Сейчас слизеринец не боялся, что это привлечёт к нему внимание, ведь большинство тех, кто не покинул кабинет на время перемены, то и дело поглядывали на преподавателя, явно тоже обсуждая его.       — Эм.. Северус... — обратилссь к парню младшая Блэк, в упор рассматривая руки профессора. — На его руках нет колец. Но... Ты уверен, что видишь его там?       Парень, тоже нахмурившись, кивнул. Это становилось всё борлее странным.       — Сомневаюсь, что ты стал бы так меня разыгрывать — это не в твоём стиле. Теперь мне интересно понять, что происходит. Ты не против обсудить это сегодня после уроков? Потому что я уверена, никто больше не видит этого кольца, иначе уже и об этом бы ходили слухи. Пока, думаю, лучше никому не говорить.