Связаны.

В мире фигурного катания соулмейты были редкостью, о которых лишь писали легенды и догадки. Говорили, что если твоя половина тоже стоит на коньках, ты никогда не будешь прыгать в одиночку, с тобой всегда будет — тень, опора или главная проблема успешной карьеры. Ты внезапно будешь чувствовать чужую победу как покалывание кончиков пальцев, а чужое падение — как неожиданную глухую боль в бедре. Аделия Петросян узнала, о наличии у неё соулмейта — в тринадцать. Шли долгие месяцы мучений от боли: то в бедре, то в колене, а иногда и грудной клетке и голове. Аделия вместе с мамой, бегали по куче разных врачей, которые каждый раз разводили руками и говорили уже привычное «Здорова». Уже после очередного 20 врача, Аделия начала вести дневник, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию и понять, что она на самом деле не сходит с ума и боль, действительно, есть. Дневником ей послужила самая обычная тетрадь в клетку, где она записывала время, дату и место своих приступов. «16 сентября. 20:37. Москва. Свело правое плечо.» «3 октября. 21:54. Санкт-Петербург. Стрельнуло левое колено.» «27 октября. 2:46. Москва. Защемило спину где-то сверху.» «19 ноября. 4:05. Москва. Глухая боль в правом бедре.» «21 ноября. 5:28. Москва. Резкая боль в голеностопе.» «27 ноября. 23:40. Самара. Кружится голова.» Смотря на такие записи она совершенно не понимала в чем же может быть причина. Тренировки проходили в штатном режиме, программы накатывались к Чемпионату России и на льду, как не странно, царила атмосфера спокойствия. Но каждый день вечером Аделия сидела перед открытой тетрадью и сопоставляла графики. Она много искала и читала в интернете, искала подходящие книги и какие-то статьи. По её личной статистике боли приходили чаще всего в позднее время суток, а иногда и вовсе ночью, от чего приходилось каждый раз просыпаться. И в один она момент наткнулась на статью, которая рассказывает о соулмейтах по жизни. «В фигурном катании и спортивной гимнастике, такой феномен встречается чаще всего.» — прочла в слух Аделия. — Соулмейт значит, хорошо, — заинтересованно произнесла Адель. — И как же тебя найти, соулмейт. Долгое время она искала того, кто как и она сама тренируется и явно выполняет много оборотные прыжки, но дело успехом пока не увенчалось, боли были периодическими, что не давало понять, чем заниматься и что выполняет её соулмейт.

***

Она стояла у бортика в Хрустальном, потуже затягивая шнурки, когда её внезапно подкинуло каким-то внутренним импульсом. Сердце ушло куда-то в район коленей, голову повело от бешеного вращения, а в ушах засвистел ветер, которого никогда не было на холодном катке Хрустального. Это длилось всего секунду, но когда Аделия приземлилась внутри себя, её собственные ноги задрожали. Она резко схватилась за скамейку, пытаясь вернуть прежний настрой на тренировку. Такое состояние было явно в новинку, до этого момента все обходилось одной частью тела, и ощущалось не настолько сильно. — Адель, ты ещё долго ноги разглядывать будешь? — окликнул её холодный голос Этери Георгиевны. — Тренировка идет уже 10 минут! — Извините, — резко выдохнула Аделия, соскакивая со скамейки, и прижимая ладонь к груди. Сердце казалось сейчас выпрыгнет наружу. «Кто же ты?» — подумала она, выходя на лёд. Кто бы это ни был, этот человек только что прыгнул что-то невозможное и невероятно сложное. Что-то, чего не существовало в учебниках.

***

Илья выехал с четверного акселя на тренировке в Вирджинии, это был его первый аксель на выезд, до этого получались лишь падения. Обычно после прыжка он чувствовал опустошение, но сейчас по венам разлилось странное, мягкое тепло и прилив энергии. Словно кто-то невидимый придержал его за плечи в момент приземления, помогая удерживать ось и выехать прыжок. — Папа, папа, ты видел это? — тут же на радостях выкрикнул он отцу, буквально подскакивая к борту. — Видел. Недокрут в галку, Илья. — резко отрезал Роман. — Ты понимаешь, что такое грязное исполнение никуда не годится? — Да, — тихо ответил, опуская взгляд на свои коньки, под лезвиями которых уже была дыра, в которую он бы так хотел провалиться. — Просто…я впервые смог выехать. — вновь поднял взгляд, пытаясь найти в отце хоть частичку гордости и радости за него. — Я тебя поздравляю, а теперь за работу. Программы сами себя не накатают. — так же холодно, как и обычно, ответил отец. Дальше тренировка продолжалась совсем без настроения. Илья думал, что если он прыгнет этот безумно сложный четверной, которой в мире ещё никто не приземлял, то отец, наконец, похвалит его, и будет гордиться им. После холодного ответа, такие надежды разбились в дребезги, так же как чуть он не разбиться на льду, в попытке прокатать тяжелую произвольную. Отец его совсем не жалел и видимо не видел в этом особого смысла. Он растил его не как живого человека, а как робота, который выполняет всё, что ему скажут.

***

После того случая на тренировке, она искала того, кто бросает вызов гравитации так же дерзко, как она сама. А после выученного четверного риттбергера, Аделия даже научилась различать то, что прыгает её соулмейт. Единственным прыжком, который она пока не могла понять, был тот самый четверной аксель. Эти ощущения были слишком резкими и быстрыми, после которых приливал адреналин и дрожь в ногах, ей нужны были особые усилия, чтобы понять прыжок. Но ощущение были довольно редкими, поэтому понимание этого прыжка сильно терялось. Когда Илья Малинин впервые приземлил четверной аксель на соревнованиях, Аделию буквально вынесло из реальности прямо посреди завтрака. Она выронила ложку, чувствуя, как мир вокруг закружился в каком-то сумасшедшем вихре, а правая нога под столом начала подергиваться. Четыре с половиной оборота. Чисто. Мощно. Победно. В тот момент она четко поняла, кто-то только что сделал историю. Она включила телефон. Весь мир обсуждал «Бога четверных», именно так назвал себя Илья в соцсетях. — Значит, вот кто ты, — прошептала она, глядя на экран, где парень с русыми волосами победно вскидывает руки. — Илья Малинин, сборная США. В этот момент все встало на свои места: поздние тренировки, болезненные ощущения и резкие приливы адреналина.

***

Илья знал о существовании соулмейтов, читал несколько статей, но никогда не думал, что он сам станет её частью. Он не знал, кто «она». Но он знал, что его соулмейт — маленькая, яростная искра энергии. Иногда, когда Илья ложился спать, он чувствовал фантомную усталость в мышцах и запах льда, смешанный с ароматом лака для волос. Его половинка была явным трудоголиком. Она тренировалась тогда, когда в Америке была глубокая ночь. И исполняла на льду что-то невероятное. Их первая «встреча» произошла в Инстаграме. В тот день Аделия не выдержав, третий день подряд стреляющей боли в ребра, написала короткое сообщение в директ. «У тебя заваливается ось на четверном лутце, когда ты слишком торопишься. Я чувствую это в левом боку. Пожалуйста, побереги мои ребра.» Ответ пришел спустя пять минут. «А ты слишком сильно зажимаешься на каскадах во второй половине программы. У меня от твоего перфекционизма сводит зубы и отдает в поясницу. Но твой риттбергер сегодня был… вау. Я почти взлетел вместе с тобой.» Они начали общаться короткими фразами, которые были понятными только им. Они стали друг для друга неким секретным оружием. Илья знал, если ему вдруг станет страшно идти на новый прыжок, где-то в Москве Аделия закроет глаза и отдаст ему всю свою уверенность. А Аделия знала, если силы на исходе, Илья обязательно поделится с ней своей силой и мощным драйвом.

***

На одном из международных шоу в Японии, куда чудом удалось попасть обоим, они наконец встретились вживую. За кулисами было темно и пахло чем-то влажным. Аделия стояла у выхода на лед, когда почувствовала знакомое покалывание в затылке. Он был близко. Илья подошел сзади. Он был гораздо выше, чем она представляла, но когда он остановился рядом, их дыхание синхронизировалось само собой. Один ритм сердца на двоих. — Так вот ты какая, — негромко сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Совсем малявка. — А ты всё такой же безрассудный, — Аделия подняла голову, закатывая глаза. — Опять планируешь аксель в шоу? У меня всё еще болит колено после твоей вчерашней тренировки. Илья улыбнулся и протянул ей руку. — Давай прыгнем его вместе? Параллельно! — В шоу? Параллельный? Илья, это безумие, мы даже не репетировали. — Нам и не нужны репетиции, — он осторожно коснулся её ладони, и между ними словно пробежал электрический разряд. — Я чувствую твой толчок, а ты чувствуешь мой мах. Всё получится, Адель. И когда они вышли на лед под свет софитов, трибуны ахнули. Это не был запланированный номер. Но когда Малинин и Петросян одновременно зашли на прыжок, все поняли: гравитация больше не имеет над ними власти. Они оторвались ото льда в один и тот же миг. Четыре оборота в воздухе. Абсолютная синхронность. Идеальное приземление. Чистый выезд. В ту секунду весь мир узнал, что у льда больше нет границ. Есть только пульс, один на двоих, бьющийся на высоте четырех с половиной оборотов.