Сияние ёе глаз

--- Лагерь разбили на границе Теневых земель и Королевства Льда. После долгого перехода, полного стычек с отставшими отрядами дарканов, даже камни казались уютнее мягкой постели. Трек, верный своей привычке, уже через пять минут после привала уминал третью плитку шлогга, с хрустом откусывая куски и довольно жмурясь. Эрон, лёжа на спине и глядя на медленно загорающиеся звёзды, тихо напевал какую-то мелодию, аккомпанируя себе щелчками пальцев. Айкор стоял чуть поодаль, прислонившись к ледяному утёсу и задумчиво глядя на линию горизонта — он всё ещё чувствовал ответственность за эту территорию, даже будучи в компании друзей. И только Рифф не находил себе места. Он ходил кругами вокруг костра, который, увы, разжечь было нельзя — близость ледяного королевства делала любой огонь слабым и чахлым, да и Айкор строго-настрого запретил, боясь привлечь ненужное внимание. Для повелителя огня это было сродни пытке. — Рифф, — раздался тихий, спокойный голос. Он обернулся. Аоки сидела на большом валуне, укутавшись в свой светло-голубой плащ. Её бледное лицо в свете звёзд казалось фарфоровым, а фиолетовые глаза мягко мерцали. — Твоя энергия сейчас ярче, чем пламя в моём храме, — улыбнулась она, похлопав ладонью по камню рядом с собой. — Иди сюда. Ты мешаешь Треку сосредоточиться на еде. Трек, услышав своё имя, только согласно кивнул, не переставая жевать. Рифф хмыкнул, но спорить не стал. Он подошёл и тяжело опустился рядом с ней. Расстояние между ними было приличным, почтительным, но Аоки чувствовала исходящее от него тепло. Это было приятно — холод высокогорья пробирал даже её. — Ненавижу холод, — буркнул Рифф, растирая предплечья. — Он делает меня слабым. Медленным. — Холод делает тебя осторожнее, — поправила его Аоки, поправляя выбившуюся прядь белых волос. — А это не одно и то же. Рифф повернул голову и посмотрел на неё. В её профиле было столько спокойной уверенности, что его внутреннее раздражение начало понемногу утихать. Она всегда говорила так, словно знала что-то, чего не знали они все. Хранительница знаний. Иногда это бесило, но чаще — завораживало. — Ты дрожишь, — вдруг заметил он. — Здесь действительно прохладно, — мягко признала Аоки, чуть плотнее запахивая плащ. Рифф колебался лишь секунду. Воспитанный в традициях гордого клана Огня, он всегда действовал импульсивно. Не дожидаясь, пока здравый смысл возобладает, он сдвинулся ближе и, прежде чем Аоки успела что-то сказать, накинул ей на плечи край своего тёплого плаща, оставив его наполовину на себе, но укрыв их обоих. — Я-то не замёрзну, — буркнул он, глядя прямо перед собой в темноту. — Мне твоё тепло нужнее. Аоки замерла. Она чувствовала жар, идущий от его тела сквозь плотную ткань. Это было... непозволительно близко. Не для Хранительницы и одного из Избранных. Но в то же время это было так по-человечески тепло и уютно, что она не могла заставить себя отодвинуться. — Рифф... — тихо начала она, не зная, что сказать: то ли поблагодарить, то ли предупредить, что это неуместно. — Тсс, — перебил он её, кивнув в сторону. — Смотри. Аоки проследила за его взглядом. Там, над зубцами далёких ледяных пиков, небо начало светиться изумрудными и лазурными сполохами. Северное сияние. Оно разворачивалось медленно, величественно, словно сам мир демонстрировал им свою древнюю магию. — Красиво, — выдохнула Аоки, забыв о своих сомнениях. Её глаза, отражая свет небес, казалось, сами засияли фиолетово-зелёным. Рифф смотрел не на сияние. Он смотрел на неё. На то, как удивление и восторг смягчили её обычно серьёзное лицо, как тени от света пляшут на её бледной коже. — Да, — согласился он хрипловато. — Очень красиво. Аоки почувствовала его взгляд и повернула голову. Их лица оказались опасно близко друг к другу. В его красных глазах, обычно пылающих азартом битвы или раздражением, сейчас плескалось что-то совсем иное. Что-то тёплое и настоящее. — Знаешь, чего я боялся больше всего, когда мы только начали это безумное путешествие? — тихо спросил он. Аоки молча покачала головой. — Что из-за своей импульсивности я когда-нибудь не успею тебя защитить. — Он говорил серьёзно, без тени обычного бахвальства. — Я привык, что огонь всё сжигает на своём пути. А ты... ты как этот свет. Хрупкая, но вечная. Мне стражно даже думать, что я могу тебя погасить. Сердце Аоки пропустило удар. Она, Хранительница, владеющая светом, всегда считала себя опорой для них. И услышать от импульсивного Риффа, что это он видит в ней нечто, требующее его защиты... это тронуло её до глубины души. — Ты не погасишь, — прошептала она. — Ты согреваешь. Не сговариваясь, они потянулись друг к другу. Поцелуй вышёл коротким и осторожным — первое прикосновение губ, пробное, нежное. Губы Риффа были горячими, а губы Аоки — прохладными, как утренняя роса. Это было похоже на танец огня и света, где одно не обжигает другое, а лишь делает его сияние ярче. — Ох, — раздался сдавленный звук со стороны костра. Рифф и Аоки мгновенно отпрянули друг от друга. Трек, забыв про шлогг, замер с открытым ртом и выпученными глазами. Эрон, привстав на локтях, расплылся в довольной, хитрющей улыбке. И только Айкор, повернувшийся на звук, сохранил невозмутимое выражение лица, хотя в его синих глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Эм... — протянул Эрон, сладко потягиваясь. — Кажется, ветер переменился. Айкор, ты чувствуешь? Вместо холода повеяло чем-то очень тёплым. — Заткнись, Эрон, — рявкнул Рифф, но его уши предательски покраснели. Он сердито нахлобучил капюшон, скрывая лицо. Аоки же, вопреки ожиданиям, не смутилась и не спряталась. Она лишь чуть заметно улыбнулась уголками губ и, поправив плащ, который всё ещё укрывал их двоих, снова подняла глаза к небу. — Вам бы тоже стоило поспать, — сказала она ровным, спокойным голосом Хранительницы. — Завтра трудный день. Трек икнул, кивнул и поспешно отвернулся, уткнувшись в свой рюкзак. Эрон понимающе хмынул и лёг обратно, шепнув Айкору: «Я же говорил, что это только вопрос времени». Айкор закатил глаза и отвернулся к своему утёсу, но в душе он почувствовал тепло. Рифф, при всей своей импульсивности, заслуживал счастья. И, глядя на них двоих, укрытых одним плащом на фоне фантастического сияния, даже повелитель льда не мог отрицать — иногда противоположности не просто притягиваются, они создают идеальную гармонию. Рифф, так и не сдвинувшись с места, покосился на Аоки. Она чувствовала его взгляд, но молчала, лишь её рука под плащом чуть заметно потянулась к его ладони. Их пальцы переплелись. И в этот момент для них двоих не существовало ни войны, ни долга, ни холода. Было только тихое, северное сияние и тепло рук друг друга. --- Конец.