💚
5 марта 2026 г., 17:03
— Чонгук, вечером повторим?
— А то, бро, как и договорились, — Чонгук уже отвернулся от группы парней, одетых в спортивную форму их университета, и вместе с друзьями направился в противоположную сторону. Он поднял руку и, не оборачиваясь, помахал им вслед. — Но не забывайте, что мы снова вас обыграем. — Натренированная мускулистая рука в последний раз с лёгкостью изобразила взмах, и пальцы сложились в легко угадываемый жест из подогнутых пальцев и оттопыренного среднего.
— Чонгук, твою мать, тебе не стыдно издеваться над проигравшими?
Юнги хоть и ворчал вслух, но на его лице сияла довольная улыбка. Они могли себе позволить немного пошутить, ведь их беспроигрышная серия так и не была нарушена.
Тело сладко ныло после жёсткой игры с другим факультетом, хотелось в душ и сменить форму на чистые шорты и футболку.
Чонгук тоже думал о душе, ведь несло от них неимоверно. Что, кстати, совсем не мешало первым красавицам универа после игры дождаться их у чёрного входа и повиснуть, обхватывая руки своими тонкими ладошками и расточая нежные свежие запахи парфюма. Пахло от них вроде бы и вкусно, но Чонгук в жизни не признается, что больше всего в такие моменты ему хочется чихнуть и попросить отойти этих фей подальше.
Он всё-таки не цветочек для опыления. Хоть и учился на последнем курсе, сыскал славу как умный ученик, хороший спортсмен, отличный друг и, конечно же, красавчик.
В их тройке, несмотря на свой неяркий внешний вид, отличался именно Чонгук, ведь обесцвеченный ёжик Намджуна и сияющая мятой шевелюра Юнги привлекали своей необычностью, а Чонгук — просто высокий, черноволосый и черноглазый — на их фоне казался слишком приятным обыденной красотой. После уже внимательные глаза девчонок как сканером отмечали и натренированное тело, и узкую талию с кубиками (иногда Чонгук думал, что у женского пола мания до мужского пресса связана с любовью к шоколаду. Что там квадратики, что тут кубики), и мощную шею, и увитую разноцветными татуировками руку и, в завершение, колечко на губе, которое Чонгук любил в задумчивости прикусывать. Украшениями в ушах уже было никого не удивить, а вот других студентов юридического факультета с кольцом в губе в их универе не было.
Поэтому и летели феечки на цветочек, а он не для них рос. Ещё на первом курсе Чон озвучил Намджуну и Юнги свою ориентацию и, не увидев вытянувшихся лиц, понял, что с этими парнями у них завяжется крепкая дружба.
Эти двое умилялись популярности Чонгука и прикрывали его как могли. Юнги не раз приговаривал, что всего лишь нужно начать с кем-то встречаться, и тогда ручеёк озабоченных фей схлынет сам собой, но за четыре года в университете Чонгук так и не завёл серьёзных отношений. Разве что с учёбой.
Намджун таскал его по всем вечеринкам кампуса, спаивал до звёздочек в глазах и уединения в туалете с понравившейся коротко стриженной девчонкой или кудрявым мальчишкой, но утром Чонгук галантно целовал ладошку, благодарил за сладкую ночь и был таков.
Вот и приходилось выпускать пар в тренажёрке или на баскетболе. Второму главный тренер университета был очень рад.
После очередной победы на лёгком межфакультетном соревновании парни втроём шли в сторону своих комнат, когда дверь с правой стороны распахнулась и из неё выпорхнуло нечто.
Выпорхнуло — неподходящее слово, потому что весило оно совсем не как феечка, а как среднестатистический занимающийся спортом парень.
А как Чонгук это понял?
Очень легко!
Вернее — это было НЕ легко!
Это висело на нём, обнимая за плечи, обхватывая ногами за бёдра, и карабкалось куда-то, как кошка, словно пытаясь влезть по Чонгуку вверх, как по дереву.
У этого были босые холодные ноги, отчего нагретое тренировкой и солнечной погодой тело Чонгука вздрагивало от прикосновения ледяных конечностей.
Это шевелило ногами, впиваясь пальцами в шею Чонгука, цепляясь за его плечи и пытаясь сохранить равновесие. В результате чего Чону пришлось отклониться чуть назад, чтобы не уронить неожиданную ношу, и подхватить её под… хм, две упругие половинки, обтянутые лёгкими хлопковыми шортами.
Это ещё и приговаривало: «Да ни в жизнь я больше в эту комнату не зайду, ни за что меня не заставите, даже под угрозой расстрела или химического оружия».
Ошеломлённые Намджун и Юнги замерли рядом, не торопясь принимать участие, но и не намереваясь пропустить шоу. Охреневшее от удивления лицо Чонгука они уже с удовольствием лицезрели.
А следом в дверях той самой комнаты появился второй участник интересного момента. Парень приятной внешности и яркой наружности в виде ярко-малиновых волос (и губ, Юнги первыми увидел именно пухлые губы, что показались столь сладкими, словно малиновый чупа-чупс) прислонился спиной к дверному проёму, скрестил руки на груди и чуть выдвинул вперёд нижнюю часть тела, ненамеренно демонстрируя длинные ноги в узких голубых скинни (отчего у Юнги едва не потекла слюнка).
— Тэхён-а, домой пойдём?
— Да ни в жизнь я туда больше не пойду, — приятным баритоном отозвался парень, сидевший у Чонгука не то на плечах, не то на руках. — Ноги моей там не будет.
Его взволнованный голос звучал Чонгуку прямо в ухо, словно резонировал с колечками в ушах и пускал по телу странные ощущения. Чего-то нового, необычного, странного, не пугающего. Искорка интереса разгоралась всё сильнее.
— Тэхён-а, да нет там ничего. Тебе нечего бояться, точно-точно.
Тут уж всем присутствующим стало немного не по себе. Что же такое могло происходить в комнате, в результате чего этот светловолосый парень — только теперь Чонгук рассмотрел светлые волоски на его руках, ведь локоть одной из них сверкал прямо перед его лицом — мог испугаться, выскочить из комнаты и прыгнуть навстречу первому попавшемуся человеку в поисках защиты.
Чонгук в чужие дела никогда не лез, но и оставить всё как есть не мог. И дело вовсе было не в двух приятных округлостях под руками.
— Эй, ты что там делал, что напугал его так сильно? Не знаешь, что ли, что с людьми надо по-человечески, как с собой?
Большая тёплая ладонь провела по спине висящего на нём парня, успокаивая и даря ощущение заботы. Что бы ни случилось, они сейчас во всём разберутся, и Чонгук не даст никого в обиду.
— Яяяяя? Ты серьёзно? Думаешь, я его там избить хотел? Изнасиловать? Да ты, когда поймёшь в чём дело, сам ещё извиняться будешь! — Стоящий в дверях парень ненатурально закатил глаза, ещё и цокнув в конце. — Тэхён-а, хватит дурить, ну-ка расскажи им, кто тебя там в комнате обижал?
Намджун подумал, что настало самое время для попкорна и дивана, жаль, что ни того, ни другого в проходе между комнатами не было. Один позёр стоит, глаза закатывает, второй слюни на него пускает, третий на голову его другу залез, ногами обхватил, словно врасти хочет, а четвёртый прижал этого паразита и глазками моргает. Защитник нашёлся.
Забавно, но интересно.
— Пфук — прошептал этот Тэхён, закрывая рот локтём и пряча глаза, утыкаясь лицом куда-то в шею Чонгуку.
— Кто-кто? Повтори, пожалуйста, я не расслышал, — издевательски высокий голос парня в скинни звенел на весь коридор.
— Нскаву.
— А чего так? Давай, поделись со всеми, какой такой нехороший Чимин делал с тобой ужасные вещи, да? — он уже в ярости ткнул пальцем в спину друга, вжавшегося в Чонгука.
— Давай полегче, мне не нравится, как ты его трогаешь. — Чонгук отступил на пару шагов, чуть подкидывая Тэхёна вверх, чтобы разместить его на себе удобнее. Отпускать его он, конечно же, не собирался.
— Лаааадно, значит так, друг мой Тэхён-ааааа, тогда я сам всё расскажу. Чистосердечное признание. Готовьтесь, это будет интересно! — Тем же указательным пальцем, которым тыкал в друга, этот Чимин погрозил всем присутствующим и отошёл в сторону, открывая доступ в комнату. — Мы ж не просто так поступили на юрфак, да? Тэхён-а — пострадавший, я — подозреваемый, два свидетеля. Прошу всех проследовать к месту преступления.
Юнги зашёл аккуратно, Намджун следом. Видимых следов борьбы или драки не было. Ровно заправленные кровати по углам, два чистых стола, даже одежда на стульях не лежала. Плакаты на стенах изображали каких-то айдолов, и диско-шар посылал мягкие квадратные лучи, делая свет ярче.
— Не нашли ничего? Я тоже, представляете. А он вот нашёл, — указательный палец Чимина снова повернулся в сторону Тэхёна, который не дал Чонгуку войти, задержав того у двери, упираясь в неё ногой. — Сам расскажешь или я тебя сейчас сдам со всеми твоими трусливыми внутренностями?
Чонгуку это всё уже немножечко надоело. И пафос звонкого голоса, и ухмылки друзей, стоящих в комнате, и помыться хотелось неимоверно. А ещё он подумал о том, что чувствовал парень у него на руках, утыкаясь носом в его шею… Чонгук же пропотел и ни по одному разу за время игры, а теперь ненамеренно приходится прижиматься к чужой одежде, разделяя запах на двоих.
Он резко толкнул Чимина в сторону комнаты. Тот, не ожидая подвоха, дёрнулся вперёд, и Чонгук ногой захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной.
Вот теперь можно было и поговорить.
— Мы здесь одни. Никто ничего тебе не сделает, расскажешь, что случилось? — его мягкий голос звучал уверенно и располагающе. Руки обнимали талию крепко, как и прежде.
Парень в объятиях встрепенулся и насторожился. Чуть отодвинулся, давая им пространство, но всё ещё не показывая лица.
— Это не Чимин, не обвиняйте его. Вернее, он обесценивает моё чувство страха и говорит, что я должен с ним бороться. А как бороться, если тебе ооооочень страшно? — светловолосая голова взметнулась, и сверху вниз на Чонгука смотрели янтарные, как чёрный чай с лимоном, глаза. Пара прядок, выбившаяся из лохматой причёски, медленно опускалась, накрывая аккуратное ушко, а Чонгук залип на крошечной точке на кончике носа Тэхёна. Захотелось поднять руку и стереть это пятнышко, ведь оно могло быть оставлено шоколадом или…
Тэхён явно был с ним одного роста, так как Чонгуку приходилось поднимать лицо, и он почему-то подумал, что в такой позе ещё не целовался. Либо склонял голову к невысоким партнёрам, либо не задумывался даже, когда разницы в росте не было.
Теперь же, прижимая к себе сладко тяжёлое жилистое тело, ему захотелось попробовать оказаться в такой позиции не для разговора.
— И что же тебя так испугало?
— Ты меня сейчас, конечно, тоже не поймёшь, — огорчённо вздохнул Тэхён. — Никто не понимает, ведь парни не должны ничего бояться. Ни темноты, ни боли, ни оружия, ни пауков. — Он замер, словно проверяя реакцию на свои слова. Которой, впрочем, не последовало.
— Большой паук?
— Что?
— Паук, говорю, большой?
— Ааааа, очень! — Тэхён распахнул руки, показывая что-то размером больше головы Чонгука, неловко теряя равновесие, и завалился бы назад, если б Чонгук не притянул его ближе, крепче удерживая за талию. Ситуация итак была абсурднее некуда, вот только уронить парня не хватало. — А, ой, прости.
Он снова вцепился в Чонгука, обхватив его шею локтями на манер маленькой обезьянки. Но судя по весу и росту — не очень-то и маленькой.
— Ты вкусно пахнешь, знаешь?
Чонгук завис на пару секунд. Он думал, как оторвать парня от себя и как будет извиняться, что весь пропах потом, но тот одной фразой нарушил его планы.
— Прости, мы только с соревнований и ещё не успели принять душ, — поторопился оправдаться он, но Тэхён резко хлопнул его по рукам, прося отпустить, и спрыгнул на пол.
И правда, они были одного роста, и теперь Чонгук мог смотреть в эти глаза не снизу вверх, а прямо. Красивые глаза, яркие, светлые, в глубине искорки пляшут.
Если бы они встретились на вечеринке — Чонгук мимо такого парня бы не прошёл. Ни. За. Что.
Тёплый, уютный какой-то, волосы хоть и торчком, а милые.
Точка эта на носу, словно созданная, чтобы склониться к ней и поздороваться нос к носу, как в эскимосском поцелуе. Потом можно и согреть губами.
И ту, что под глазом. Ей вон как страшно. Злой паук обижает.
А той, что в испуге убежала аж на глазное яблоко, нужно непременно нашептать, что её здесь ждут. Её видят. И никаких пауков близко не подпустят.
Своё Чонгук никогда в обиду не отдаст. А Тэхёна очень захотелось сделать своим.
— Ничего страшного. Это ты прости, что я так вот на тебя, — тихий смех выдал, что парню стало спокойнее. И правда, больших пауков рядом не наблюдалось, разве что достаточно большой и сильный Чон, который несколько минут легко удерживал вес Тэхёна. — Ничего не могу с собой поделать. Вижу их мохнатые вот это вот всё, — он скривился, а лицо всё равно выглядело приятным, — и сразу хочется собрать вещи и переехать в другую комнату. Навсегда.
— У каждого свои страхи. Кто-то боится темноты, кто-то — Аннабель, а кто-то — пауков. Змеи ещё очень неприятные для многих. А есть ещё трипофобия — боязнь скопления мелких отверстий в одном месте. Совсем недавно открыли этот термин, и тысячи людей узнали, как это называется. Поверишь ли, оказывается, даже крупные поры в губке для посуды могут пугать, или поры на коже.
Ботаник-зануда-Чонгук включил мозг и завуалированно отвлёк Тэхёна от мыслей о пауке. Рука его при этом так и не убралась с талии, словно на всякий случай передавая тепло и силу. И запах. Всё ещё запах…
— Никогда не думал о том, какие странные фобии бывают. Может, мои страхи ещё не такие уж и странные.
— В любом случае, хочу, чтобы ты знал — в любое время можешь позвать меня, и мы решим проблему с твоим страхом. Договорились?
Нотка сомнения проскользнула во взгляде стоявшего совсем близко Тэхёна.
— Ты меня таким образом на рамён зовёшь? Кофе попить? Котика посмотреть? Спасти от паука, серьёзно? — Чонгуку показалось, что под конец Тэхён завопил очень похоже на звонкий голос своего приятеля, сейчас закрытого в комнате с Юнги и Намджуном. Кстати, интересно, как он там, ведь в дверь никто не стучит и не бьётся с той стороны.
— На рамён, на котика, на бабл-ти и спасти от любого дракона, — опасный момент! Чонгук изобразил самые невинные глаза, на которые был способен. — Ты мне нравишься, давай встречаться?
Тэхён молчал, но и шага назад не сделал. Это же был хороший знак?
— И ты сам сказал: я вкусно пахну. А ещё я не боюсь ни темноты, ни пауков. Учусь на последнем курсе юрфака и могу помогать с учёбой. Идеальный претендент на избавление от маленьких неприятностей. А, и я Чонгук. Чон Чонгук.
Чонгук протараторил представление себя и ждал реакции. Защищать других приходилось часто по долгу учёбы, «продавать себя» и уговаривать встречаться — ещё нет.
— Ты так уговариваешь, что хочется уговориться, — ну вот зачем Тэхён улыбнулся, обнажив ровные белые зубы и необычную прямоугольную улыбку. Чонгук готов был сползти по двери от умиления.
— Через четыре года в универе ты тоже так сможешь, уверяю, — смешок в голосе и обратная улыбка. — Встречаемся?
— Да, но у меня будет одно условие!
— Всё, что твоей душе будет угодно, — Чонгук готов был отправляться покорять горы и переплывать океаны прямо сейчас.
— Маленькая такая просьба… Убери паука из угла комнаты, а? Спать не могу, он на меня смотрит всё время.
Сморщенный нос, потупленные глаза, локоны эти волнующие.
Крепкий парень, а защищать хотелось не меньше, чем кнопку. Потому что свой.
— Идём к твоему пауку. Скажу ему спасибо, что привёл тебя ко мне.
Чонгук почти распахнул дверь в комнату, где тихонько сидели их друзья, но в спину ему прилетел крепкий такой, хоть и шуточный удар, а сзади прозвучал тихий шёпот:
— С ума сойти, у меня теперь есть парень…
