To Conquer Fear

“Самые большие наши страхи, как и самые большие наши надежды, находятся все-таки не за пределами наших сил, и мы в конечном итоге способны преодолеть первые и осуществить вторые.”

– Марсель Пруст

***

Смена времен года преобразила обычный унылый тёмный лес заповедника во вспышку красок. Лунный свет отражался в кронах деревьев и глади озера. Золотистые листья шуршали под ногами, пока четверо подростков пробирались по лесной опушке. Луна освещала им путь – или, по крайней мере, Мейсону. Трое оставшихся и так прекрасно видели благодаря своему сверхъестественному зрению. Но даже в этом новом, нарядном облике заповедник по своему обычаю скрывал в себе нечто зловещее. Точно змея, манящая добычу яркими узорами на чешуе, он подманивал всё ближе. Уже несколько жертв пали от рук своенравной ведьмы, прятавшейся в его длинных тенях. Тео поднял голову, оглядывая окружающее спокойствие. Парень не мог отделаться от чувства, что они направлялись прямиком в ловушку. Он уже высказал свои опасения стае на прошлом собрании, и хотя большинство с ним согласилось, необходимость сохранить Бейкон-Хиллс в безопасности в итоге перевесила. Тео опустил голову, занял место рядом с Лиамом и смирился с этим решением. Данбар нахмурился, слегка подталкивая его плечом. Они шли молча уже больше часа и не слышали ни единого намёка на присутствие этой неуловимой ведьмы. Тео видел, как терпение Лиама заканчивалось, как раздражение проступало в каждом шаге. – Ты всё ещё не научился прятаться, да? – Тео ухмыльнулся, и Лиам уставился на него так, будто он предал парня. – Научился! – возразил Данбар яростным шёпотом. – Ну, – на лице Тео невольно выступила легкая улыбка. – По крайней мере, в этот раз нигде нет ям. Лиам возмущенно приоткрыл рот, перед тем как вновь «прошептать»: – Это было всего один раз! Кори, стоявший в нескольких футах, шикнул на них. Мейсон тоже обернулся и поймал взгляд Тео. Его глаза отражали слишком знакомое выражение. – Что? Он первый начал! – возмутился Лиам вполголоса, но химера заметил, как его плечи перестали быть такими напряжёнными, а шаг стал чуть легче. Тео только пожал плечами, глядя на Мейсона с приподнятой бровью. Нетрадиционные методы, которые работают, в конце концов остаются просто методами, которые работают, верно? Будто читая его мысли, Хьюитт закатил глаза. – Даже не знаю, что было лучше, – пробормотал Кори, хотя парни отчетливо его слышали. – Когда их ссоры были нормальными ссорами, или вот эта странная флирт-перепалка, которую они выдают теперь. Пульс Лиама участился. – Что вы вообще… Это не… Мы не… Скажи им, Тео! – бормотал он, отрицая каждое слово. Рейкен открыл рот – больше затем, чтобы ещё сильнее его подразнить, чем броситься на защиту, – но в тот же момент почувствовал едва уловимый сдвиг в воздухе. Парень выругался под нос, проклиная себя за то, что потерял бдительность хотя бы на полсекунды. – Тео! – простонал Лиам, и химера с трудом сдержал рык. – Замолчи, Лиам. – Вот это уже перебор, ладно? – Замолчи, Лиам! Прислушайся. Данбар замолчал. Глаза парня расширились, когда он понял, что учуял Тео. Кори заслонил собой Мейсона, который уже достал телефон, чтобы предупредить стаю. На секунду воцарилась тишина. Затем раздался пронзительный крик, и из леса выскользнула тень. Даже со своей скоростью, Тео с трудом отслеживал ведьму – а это точно была она. Металась между деревьями, её маниакальный смех то приближался, то отдалялся, то снова становился ближе. Лиам сдвинулся с места, проходя несколько футов с горящими глазами. Он зарычал. – Боишься выйти к нам, ведьма? – слова прорезались сквозь клыки. Фигура резко остановилась. Внезапная тишина и неподвижность заставили химеру напрячься ещё сильнее, хотя Лиам только продолжал рычать. Стоило ему моргнуть, как она уже оказалась почти вплотную к ним, вытянув палец прямо в сторону Данбара. Нет. Его ноги рванули с места без всякой команды. Не Лиам. Он всем телом развернулся к парню, заслоняя его собой, и в тот же миг увидел, как из пальца ведьмы вырвался луч света. Только не Лиам. Он был так близко. Только не Лиам. Только не Лиам. Только не Лиам. Луч света ударил Тео прямо в грудь. *** Когда химера открыл глаза, все, что он смог увидеть – темноту. Нет. Даже не темноту. Темную крышку контейнера. Слишком знакомую темную крышку. Лиам был в безопасности. Сталь под ним была холодной и жесткой. Но Лиам был в безопасности. Тара шла к нему. Но Лиам был в безопасности. Тео засмеялся. Он смеялся, и смеялся, и смеялся. Смеялся так сильно, что слёзы потекли из глаз. Когда Тара вытащила его наружу, он увидел это до боли знакомое пустое выражение на её лице… Тео разрыдался. *** Луч света ударил химеру прямо в грудь. Он рухнул, словно марионетка, у которой мгновенно перерезали все ниточки: его глаза закрылись, а лицо сразу расслабилось. Лиам упал на колени, подхватывая парня до того, как он ударился бы о землю, и прижал к себе. – Тео? – прошептал он, встряхивая парня. Но голова химеры лишь безвольно свесилась набок. – Нет, – выдохнул Лиам и затряс его сильнее. Он больше не слышал удаляющегося смеха ведьмы, не слышал криков Кори, бросившегося в погоню. В ушах стоял только оглушительный шум, бешеный стук собственного сердца. – Нет, Тео, прошу. Когда чья‑то рука мягко легла ему на плечо, Лиам резко обернулся и зарычал. Присутствие Мейсона едва ли имело значение. Какое бы чувство вины он ни испытывал от того, как его лучший друг отшатнулся, оно утонуло в нарастающем ужасе в голове и сердце оборотня. Он снова повернулся к Тео, смотря на его расслабленное лицо. Пока Рейкен продолжал лежать, не шевелясь, взгляд Лиама темнел, его клыки вытягивались, а когти прорезали кожу. – Тео, пожалуйста, проснись. Он оставался безжизненно мягким в его руках. Такой неподвижный. Он ум… – Лиам! – голос Скотта вернул его к реальности. Он силой развернул парню голову. Оборотень уставился в красные глаза своего альфы. – Он не мёртв, Лиам. Послушай его сердце. Бета старался зацепиться за эти слова, старался обострить чувства и сосредоточиться на сердцебиении Тео. Но контроль ускользал, и он только жалобно заскулил, слыша лишь собственную кровь в ушах. Каждая клетка его тела была прижата к нему, но… Он просто не мог… Скотт убрал одну его руку со спины Тео и положил ее на грудь. Только почувствовав под ладонью отчетливый толчок, Лиам судорожно втянул воздух. Он прислонил лоб ко лбу Тео, ощущая, как стая собирается вокруг них. Кори вернулся, и по запаху разочарования, исходившего от него, стало понятно, что ведьма ускользнула. Лиам продолжал сидеть, держа Тео на руках, успокаиваясь с каждым ударом чужого сердца. Только когда Мейсон настойчиво попросил его подняться, парень, наконец, смог встать. Он поудобнее устроил Тео в собственных руках, отворачиваясь от Малии и Дерека, которые пытались помочь. Примерно на середине пути к Дитону сердце химеры впервые забилось чаще. Лиам крепче прижал его к себе, и на лице парня появилась мимолётная гримаса: брови свелиcь, губы опустились вниз. Тео заскулил. – Тара, пожалуйста. Не надо. И Лиам почувствовал, как весь его мир рухнул, когда понял, где именно он сейчас находился. *** Бежать бесполезно. Ноги все равно несли его прочь. Все тело бунтовало против того, чтобы оставаться на месте, даже когда разум кричал от бессилия. Он колотил в двери, которые, как всегда, были заперты. Тео смотрел на свою сестру. Он умолял. Он плакал, просил прощения. Но каждый раз её рука врезалась в его грудь. *** Первые несколько минут Лиам провёл, съёжившись в углу комнаты в попытках справиться с тошнотой. Стоило положить Тео на стальной стол, как тот заскулил: – Нет, прошу. Лиам только и мог, что смотреть. Дышать становилось все тяжелее. Мейсон посмотрел на его лицо и тут же оттащил к стене, не убирая ладони со спины. Химсигналы Тео, которые он всегда держал под контролем, теперь рвались наружу, так что каждый в стае, кто их чувствовал, вздрагивал с каждой секундой, пока запах становился всё тяжелее. Лиам чувствовал, как его собственный контроль трещит по швам, наполняя лёгкие воздухом, пропитанным отчаянием и болью химеры. Его волк рвался наружу, требуя разорвать всё вокруг, лишь бы Рейкен пришёл в себя. Но ведь Тео был его якорем, и если сам якорь тянул его на дно, как он вообще мог удержаться на плаву? За спиной он снова услышал голос химеры – на этот раз парень кричал. Лиам зажмурился, желая, чтобы он мог так же просто заткнуть и уши. Он помнил всё: меч, пустой взгляд Тео, его кошмары во тьме. Помнил его «Тебе не нужно останавливаться». Помнил «Плохой сон». Помнил, как все бесконечно, бездумно, жестоко говорили «Отправьте его обратно». Он помнил тот момент под тяжелым одеялом, когда Тео, запинаясь и заикаясь, пытался рассказать, через что он прошёл в аду. Помнил, как громко тогда билось его сердце, и как, положив ладонь на грудь, прошептал: – Это её сердце. Как я могу винить её за то, что она хочет его вернуть? Но это было не так. Не для Лиама. Не сердце Тары заставляло Тео снова и снова возвращаться к нему и вставать на его защиту. Не сердце Тары заставляло его ждать, пока взойдёт луна, чтобы отвезти Лиама домой после поздних тренировок. Не сердце Тары помнило любимый напиток Лиама и готовило его каждый раз, когда химера улавливал хотя бы лёгкую грусть. Это было сердце Тео. Это был именно Тео. Лиам почувствовал присутствие Скотта рядом и повернулся к своему альфе, не обращая внимания на остальных. МакКолл притянул парня к себе, позволив уткнуться в его шею и вдохнуть густой, знакомый запах, заглушая горький, едкий след Тео. Он вывел Лиама из палаты, бросив последний взгляд на Рейкена, который, казалось, снова спокойно спал с расслабленным выражением лица. Они устроились на холодных пластиковых стульях в комнате ожидания, и бета медленно отстранился. – Лиам. Стоило Скотту произнести его имя, как плотина лопнула, и Данбар бесполезно смахнул слёзы, которые градом хлынули из глаз. Он спрятал лицо в ладонях, ощущая, как кожа буквально борется сама с собой, сдерживая обращение. – Это всё моя вина, – прошептал он. Перед глазами снова встала картина, как Тео бросился вперёд, а он стоял как вкопанный. Как Тео рухнул, будто из него вырвали жизнь. – Это был его выбор. – Как ты можешь так говорить? – Лиам поражённо посмотрел на него. Скотт положил ладони ему на плечи, посмотрел прямо в глаза и ответил: – Ты бы поступил так же. Если бы ведьма целилась в него, ты бы сделал то же самое. Ты и сам это знаешь, – бета уставился на него распахнутыми глазами, и улыбка коснулась губ Скотта. – Я твой альфа, Лиам. Как и альфа Тео. Конечно, я это знаю. *** Тео смотрел, как Тара шла к нему размеренно, не торопясь. Его (её) сердце колотилось сильнее с каждым шагом. От отчаянного желания поскорее закончить всё это он сам вонзил руку себе в грудь, вырвал сердце и протянул ей, улыбаясь окровавленной улыбкой. *** Ночь закончилась, и следующий день прошёл точно так же. Пока Лиам сидел у койки и продолжал своё непрерывное дежурство рядом с неподвижным телом химеры, остальная стая охотилась и рылась в книгах. Они снова собрались вечером. Их усталые позы ясно говорили о том, что ничего нового они не нашли. Лидия уже в который раз за последние минуты потерла виски. Лиам почти не обратил на это внимания. Зато заметил, как Алек тихо спросил, всё ли с ней в порядке, и как её взгляд на мгновение метнулся к Тео, прежде чем она отмахнулась от его беспокойства. Лиам уже собирался спросить, что это было, когда в дверь вошли Стайлз с шерифом. При виде их измотанных лиц стая невольно собралась, чувствуя, как в комнате возникло напряжение. – Что случилось? – Скотт вскочил с места, где минутой ранее обсуждал что‑то с Дитоном. Стайлз кинул быстрый взгляд на Лиама, и тот недовольно нахмурился, поймав его. – Не уверен, что Лиаму нужно это слышать. – Я никуда не уйду, – перебил Данбар до того, как кто‑то успел вмешаться. – Мейсон все равно потом мне расскажет. Что случилось? Шериф шагнул вперёд и, собравшись с силами, произнёс: – Лиза Калдроу, четвёртая жертва атаки ведьмы, умерла час назад. Она провела три дня в коме. Тишина стала оглушающей, пока каждый осмысливал услышанное. Взгляды потянулись не только к Тео, тихо стонущему на кровати, но и к Лиаму, застывшему на месте. – Что произошло? Вчера нам говорили, что все жертвы в стабильном состоянии, – спросил Дерек. Несколько человек рядом кивнули. – Они и сами толком ничего не поняли. Сказали, что в последние минуты её сердцебиение резко участилось… и сердце просто не выдержало, – добавил Стайлз, давая отцу возможность перевести дыхание. Лиам резко поднялся. Взгляды сразу метнулись к нему. Мелисса шагнула вперёд, но он отстранился и выбежал из комнаты. Мейсон нашел его на нижней ступеньке лестницы. Лиам сидел, уставившись в стену пустым взглядом. Хьюитт молча опустился рядом. – Остальные жертвы всё ещё живы и находятся в стабильном состоянии, – сказал он немного погодя. Это должно было успокоить Лиама, но следующие слова сразу погасили слабую надежду. – Похоже, у Лизы было… слишком много ужасов, через которые ей пришлось пройти. И всё это она переживала заново. – У Тео тоже было много ужасов, – резко возразил Лиам. На его имени голос предательски сорвался. Мейсон тяжело вздохнул и кивнул. – Теперь мы понимаем, что происходит, Мэйс. – Лиам сглотнул, опуская взгляд. – Жертва страдает до тех пор, пока… не умирает. – Тео не умрёт из‑за этого. Даже уверенность в голосе друга не принесла Лиаму облегчения. В голову вцепилась ужасная мысль. – То есть как? Он просто останется в своём сознании, запертый и замученный, навсегда? Снова? Разве это хоть немного лучше? – Это лучше, Лиам. Бета недоверчиво фыркнул. Мейсон схватил его за плечи и встряхнул, вынуждая посмотреть на себя. – Лучше, потому что у нас остается надежда. И мы должны верить в лучшее, – повторил он. Лиам опустил голову ему на плечо, сдерживаясь, но всё же сорвался на глухой всхлип. – Ещё есть надежда. *** Тео задумался, побьёт ли он собственный рекорд, поставленный в аду. Однажды Лиам пытался посчитать, сколько раз Тара вырывала его (её) сердце. Но к тому моменту, когда счёт перевалил за сотню, Тео по запаху уловил, как меняется его состояние, и заставил остановиться. Теперь, глядя на сестру и ощущая, как кровь медленно стекает по подбородку, химера думал, не выдумал ли он всё это. Не выдумал ли он себе рай между кругами ада. *** Мейсон привёл Лиама обратно в палату. Мелисса, до этого сидевшая рядом с Тео и перебирающая его волосы, поднялась, освобождая место. В комнате остались только Скотт и Алек. Остальные разошлись – кто продолжать поиски, кто отрабатывать план. Мейсон должен был вместе со Стайлзом и Лидией зарыться в старые фолианты, но Лиам был благодарен ему за спокойное присутствие. – Поговори с ним, Лиам, – предложил парень, и Данбар глубоко вдохнул, собираясь с силами. Посмотрев на спокойное лицо химеры, он произнёс почти шёпотом: – Тео, вернись… *** – Тео, вернись… Голос звал его. Такой знакомый, и в то же время странно изменившийся. – Ты правда думал, что сможешь от этого убежать? – голос рассыпался в жестокий смех. Фигура в конце коридора узнаваемой и в то же время пугающе чужая. Наблюдая, как Лиам идёт к нему, Тео понял: это не тюрьма перевёртышей. В глазах парня не осталось ничего, кроме злости и ненависти. Это был ад. На этот раз настоящий ад. Тео думал, что изменился. Что, возможно, даже заслужил второй шанс, в который почти никто не верил, включая его самого. Но всё это оказалось ложью. Его место всегда было здесь. Лиам никогда не должен был смотреть на него с добротой, с надеждой, с тем, что Тео уже почти осмелился принять за… Нет. Его всегда должны были встречать лишь с ненавистью и яростью. Тео не произнёс ни слова, когда Лиам шагнул ближе, просунул руку ему в грудь и вырвал оттуда бьющееся сердце. *** – Лиам… Он плачет. Голова Данбара, лежащая на руке Тео, дрогнула, и он резко поднял взгляд. На лице химеры блестели слёзы, катившиеся по его щекам. Сердце Лиама сжалось. – Ему больно? – спросил он, оглядывая остальных. Вместо ответа он наткнулся на тревожные взгляды. Сильнее сжав ладонь Тео, Лиам попытался забрать его боль. Закрыв глаза и сосредоточившись, он искал хотя бы искру, за которую можно зацепиться. Но рука оставалась чистой – без единой черной прожилки. Лиам раздражённо выдохнул. – Давай я попробую, – Скотт положил руку на шею Тео, чувствуя под пальцами резкий, рваный пульс. Он нахмурился, когда он понял, что неспособен ничего сделать. – Борись, Тео. Мы знаем, ты можешь. Алек кивнул и положил свою ладонь поверх руки Тео, так же тщенто пытаясь забрать чужую боль. – Ага. Просыпайся. Я даже научу тебя приёму, которым выношу всех в Mortal Kombat. Но Тео оставался таким же, а слёзы продолжали стекать по его лицу. *** Лица менялись, мелькая одно за другим, как угасающий огонь. Чаще всего он видел Тару и Лиама. Но были и Скотт. Алек. Мейсон, Кори, Нолан, Стайлз, Лидия, Малия, Дерек, Кира. Миссис МакКолл, Арджент, Перриш, шериф. Джош. Трейси. Каждый член стаи, частью которой он отчаянно хотел стать. Каждый, кому он причинил боль. Они лезли в него и разрывали связь с жизнью, забирая не только его (её) сердце. Каждый раз, когда тьма поглощала его, Тео надеялся, что больше не увидит свет. Он так устал. Пожалуйста. Пусть всё закончится. *** Лиам вздрогнул, когда дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стальную стену. Он моргнул, выныривая из дремоты, и увидел, как Малия направляется к Скотту с хищной улыбкой. Позади неё Дерек тащил знакомую женщину. Та холодно улыбнулась Скотту, но её взгляд почти сразу скользнул дальше. Она явно осталась довольна тем, что увидела Тео, тихо стонущего на кровати. Затем её глаза нашли Лиама, и выражение лица ведьмы исказилось восторгом. – Семейные встречи всегда такие забавные, правда? – протянула она. – Держу пари, Тео сейчас переживает… сердцераздирающее время. Только руки Скотта удержали Лиама от того, чтобы вонзить когти ей в глотку. – Пошла ты, – полностью обернувшись, он зарычал, вырываясь. – Не смей произносить его имя. Не смей даже смотреть на него! – Лиам, – голос Скотта стал ниже и тяжелее. – Остановись. Тео не хотел бы, чтобы ты это делал. Лиам снова зарычал, переводя ярость на Малию и Дерека. – Зачем вы её сюда привели? – Это была моя идея, – запыхавшись, Стайлз вбежал в комнату. – Мы до сих пор не знаем, что делать. Она – наш лучший шанс. Под взглядом Лиама, наполненным яростью, ведьма лишь шире ухмыльнулась. Тео всхлипнул ещё громче и прошептал: – Пожалуйста, перестань. Прошу. Мне жаль… Мне так жаль. Вся злость Лиама улетучилась так же резко, как вспыхнула. Он вырвался из рук Скотта и снова оказался рядом с Тео, схватив его за руку. Наблюдая за происходящим, ведьма разразилась хохотом. – О, да это просто подарок судьбы! Он пытался спасти тебя от меня. А в итоге именно ты заставляешь его переживать свой худший кошмар. Я бы и сама так хорошо не придумала… Закончить она не успела – Малия врезала ей прямо в лицо. *** Такова была его реальность. Он был Сизифом, а сестра, в убийстве которой он помог, – его вечный камень. Ровно то, чего он заслуживал. *** Следующий час для Лиама тянулся мучительно долго. Малия и Дерек утащили ведьму, когда та отказалась говорить. К ним вскоре присоединились Арджент и Питер. Лиам заметил, как Скотт нахмурился при таком составе, но сам Данбар был только рад. Едва дыхание Тео выровнялось после очередного приступа, как дверь снова распахнулась. В комнату влетели Мейсон, Стайлз и Лидия. – Мы кое‑что нашли! – выпалил Хьюитт. Сердце Лиама на мгновение замерло от вспыхнувшей надежды. В тот же самый момент в комнату вернулись Малия и Дерек. – Баланс! – в один голос крикнули Мейсон и Малия, после чего удивлённо переглянулись. Остальные вскочили на ноги, непонимающе переводя взгляд с одного на другую. – Что это значит? – первым не выдержал Лиам. – Это значит, – Лидия прошла вперед, выкладывая на стол тяжёлый том, – что магия всегда строится на балансе. Проклятие Тео заставляет его снова и снова переживать его худшие страхи. – А что противоположно нашему худшему страху? – подхватил Стайлз. Стая снова молча уставилась на них. Нолан робко поднял руку, дожидаясь разрешения. – Самая большая мечта? – Бинго, – усмехнулся Стайлз, и парень неуверенно улыбнулся в ответ. – То, чего желает наше сердце. То, к чему тянется душа. В комнате повисла тишина. На этот раз её прервал Скотт: – Ладно. И что нам с этим делать? – Честно? Мы не до конца уверены, – Мейсон тяжело выдохнул, подходя ближе к кровати. – Но мы думаем, что, если сможем противопоставить этим кошмарам в голове Тео видение того, чего он желает больше всего, у него будет шанс разорвать проклятье. – Думаю, в этом всё и дело, – вмешался Дерек. – Ведьма не особенно хотела говорить, пока мы её… не подбодрили. Но она всё же проговорилась, что люди поддаются проклятью тогда, когда кошмары – единственное, во что они способны верить. – Значит, пока у них остается хоть что‑то, во что можно верить… – начал Мейсон. – У них есть ради чего проснуться, – закончила Лидия, и уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. Снова воцарилась тишина. Лиам заметил, как на лицах остальных начали пробиваться улыбки, как растекалось облегчение. Он покачал головой, всё ещё чувствуя себя потерянным. – Подождите… Но как это поможет? Вы знаете, какая у Тео самая большая мечта? Стайлз расхохотался. Остальные уже не могли сдержать улыбок и рвущийся наружу смех. Скотт мягко улыбнулся, подойдя к своему бете, и потрепал его по голове. – Лиам, ты знаешь, какая у него самая большая мечта. Вспомни, о чём мы говорили. Вы с ним… одинаковые. – Это почти как сказка, – театрально вздохнул Стайлз, и Лидия шлёпнула его по плечу. Оглядывая всех, Лиам вдруг понял. Ах. Ну конечно. Это была магия, в конце концов. Верно? Чем ещё могло быть это чувство, если не ею? Любовь, которую он испытывал. И они оба тоже были магией. Оборотень, связанный с Луной. Тео мог считать себя всего лишь научным экспериментом, но наука доходила лишь до определенного предела. Они оба были магией, сотканной из той же ткани, что ведьма, проклятье и даже способ его разрушить. Он опустил взгляд на Тео и провел ладонью по его щеке. Лиам нечасто видел такое спокойное выражение лица. Он чувствовал, как это спокойствие отзывается в его собственном сердце. Данбар мягко обхватил его лицо      , открыл рот – и влил свою магию в Тео. *** – Тео. Тео тяжело дышал, всем весом наваливаясь на дверь. Он хотел рыдать, закрыть глаза, зажать уши, только бы не слышать и не видеть. – Тео. Он покачал головой, не желая оборачиваться. Если Лиаму нужно его сердце, он мог забрать его. Тео больше не собирался бороться. – Я люблю тебя. Глаза химеры распахнулись. Он повернулся, глядя на фальшивую копию мальчишки, которого любил. Но это не была копия. Он улыбался ему. Он выглядел как Лиам. Его глаза сияли, улыбка ослепляла. Вокруг всё изменилось. Вокруг всё светлело. Больничные стены растворялись, уступая место знакомой комнате. Они были у Лиама в спальне, и парень смотрел на него так, как Тео позволял себе видеть только во сне. – Я люблю тебя, знаешь? – мягко сказал он. – Я так сильно тебя люблю. Тео открыл рот, не зная, что сказать. Нужные слова не приходили на ум. – Это может сбыться. То, чего ты хочешь, – продолжил Лиам. – Просто тебе нужно вернуться за этим. Вернуться. Вернуться куда? Здесь и так было идеально, думал Тео. В комнате, с Лиамом, глядящим на него так, как он всегда мечтал. – Проснись и вернись. Мир вокруг начал рассыпаться. – Вернись ко мне, Тео. Пространство дрогнуло, покрываясь трещинами, и сквозь них пробился свет. – Проснись. Образ Лиама начал растворяться, но он всё ещё улыбался. – Я люблю тебя. *** Тео вздрогнул, просыпаясь. Весь в поту и слезах, он резко сел, судорожно хватая воздух. От резкого движения накатила тошнота. Он вслепую вытянул руки, и пальцы наткнулись на что-то тёплое и твёрдое. Как только зрение прояснилось, Тео увидел перед собой сияющего Лиама. В глазах парня стояли слёзы. – Лиам… Что? – прохрипел Тео. – Я люблю тебя. Он обхватил лицо химеры ладонями, бережно притянул ближе и повторил это шёпотом, будто они были единственными в комнате. – Тео, я люблю тебя. Лиам наклонился и поцеловал его. Это было именно так, и в то же время до боли не похоже на то, как Тео представлял их поцелуй в те редкие моменты, когда позволял себе надеяться. Губы Лиама прижались к его губам уверенно. Поцелуй был солёным от смешавшихся слёз. И всё это происходило прямо на глазах стаи. Тео было всё равно. Он обвил Лиама руками, притягивая ещё ближе. Только когда комната наполнилась неловкими смешками, они отстранились. Лиам светился, глядя на остальных, и это придало Тео смелости тоже оглядеть комнату. Сначала он встретился взглядом со Скоттом. Одобрение в чужих глазах накрыло его волной тихого счастья. Мейсон подмигнул ему. Тео закатил глаза, избегая взгляда Стайлза (его смешок был самым громким), и устроил голову на плече Лиама. Глубоко вдохнув, он впервые за долгое время почувствовал, как возвращается в собственное тело. *** – Самая большая мечта Тео заключалась в том, чтобы Лиам любил его, – объяснила Лидия Мелиссе, которая делала пометки, прикидывая, как персонал больницы отнесётся к такому «методу лечения» загадочной комы. – Поэтому того, что Лиам просто сказал это вслух, оказалось достаточно. Тео и Лиам лежели на кровати, переплетясь. Их щёки одновременно вспыхнули ярким румянцем под общий смех стаи и рожицы Стайлза. Глядя на довольные ухмылки Алекa и Кори, Лиам понял, что его ждала пожизненная порция подколов. Мейсон, смеясь над выражением его лица, добавил: – Не понимаю, чего вы краснеете. Вы же буквально лежите в одной кровати. – Не в странном смысле, – надулся Лиам. – По крайней мере, надеюсь, не при нас, – пробормотал Стайлз с другого конца палаты. Расценив это как сигнал, стая начала понемногу расходиться. Каждый по пути обнял Тео, шепча слова благодарности за то, что он жив. Лиам жадно вдыхал его химсигналы: лёгкие, сладкие, с цитрусовым оттенком. Тео, всё ещё ошарашенный каждым объятием, крепко обнимал всех в ответ. Наконец они остались одни. Лиам чуть сдвинулся, укладывая голову Тео себе на грудь, и обнял его. Несколько минут они молчали, прежде чем Данбар посмотрел на него с беспокойством. – Хочешь поговорить об этом? Тео поднял голову и увидел в глазах оборотня всеобъемлющую заботу. Вздохнув, он снова уткнулся лицом в грудь парня. – Возможно однажды, волчонок. Лиам легко принял ответ и тихо запел под нос мелодию. Его ладонь мягко водила по спине Тео, и тот почти задремал. Он изо всех сил сопротивлялся, не желая возвращаться в мир снов так скоро. – Знаешь, – заговорил Лиам, и химера сонно моргнул, поднимая взгляд, – ведьма сказала, что я тоже проживал свой худший страх. Потерять тебя. – Прости, – машинально ответил Тео, но Лиам тут же мотнул головой. – Это не твоя вина. Просто… Я вот о чём подумал. Если бы это был я… Не уверен, что проклятье можно было бы снять таким же способом. – Что? – в голосе Тео прозвучала обида, и Лиам поспешно развёл руками. – Я не это имел в виду! – выдохнул он. – Конечно, я тебя люблю и хочу, чтобы ты тоже любил меня… Но если это должна была быть моя самая большая мечта, тебе пришлось бы ещё упомянуть кольцо на пальце, кучу детей… Может, собаку… Или кота! Я не слишком придирчив. Тео приподнял бровь, но Лиам только шире ухмыльнулся. Сердце химеры сбилось с ритма от этих слов. – Для начала своди меня на свидание, Данбар. Лиаму не пришлось повторять дважды. Уже на следующий день он это сделал.