***
9 марта 2026 г., 14:16
ИББшников на кораблях не любили.
Трудно было любить собственную полицию мыслей.
Сами агенты прекрасно знали, что простые солдаты, чтобы заснуть, вместо подсчёта болтов представляли себе их сладкую смерть.
Чужие среди своих — даже имперцы с подозрением косились на поборников собственных настроений, и каждому адекватному было понятно, что ничем хорошим это кончиться не могло. Пока агенты держались с завидной стойкостью, но не было секретом, что постоянная готовность получить удар в спину не слишком благоприятно влияла на психику.
Агенты справлялись, как могли. Антиимперские настроения гуляли среди агентов ИББ с пугающей частотой, и от дезертирства останавливал лишь здравый смысл: после идти будет некуда. Получившие моральное право солдаты уничтожат нелюбимого обидчика с завидным удовольствием, Сопротивление считало членов конкретно этой ветки государства чем-то вроде воплощения воли самого императора, и в итоге скрыться было негде.
Не существовало дезертиров ИББ. В основном потому, что сами агенты своих дезертиров скрывали так, будто от этого зависело будущее Галактики, и когда предательство человека всё же раскрывалось, к тому времени он уже пару десятков месяцев не служил в Империи или тем более в ИББ.
Иногда такого человека удавалось провести по бумагам как погибшего при исполнении.
Бюрократия была беспощадной машиной войны, особенно в руках того, кто умел ей пользоваться.
ИББ умело. Оно было полицией мыслей, имело доступ ко всей информации и скрывало документы. ИББ даже контролировало моральный облик Империи в СМИ — короче говоря, ИББ было неудержимой силой, которую все люто ненавидели.
Алекс прекрасно понимал, что в случае чего он сможет дезертировать — пути были. Что коллеги дадут ему фору, пусть и не по доброте душевной, а в попытках спасти собственные шкуры. Ведь, если что, ревизию самого ИББ будет проводить либо Разведка, либо Вейдер, и в любом случае ИББ прекратит своё существование резко и радикально — вместе со смертью всех агентов.
Допустить такого они не могли, любви к бывшим коллегам из-за того, что те усложняли им жизнь, не испытывали, но понять их могли.
Каждый агент ИББ понимал дезертира как никто другой.
Так что Алекс не мог просто взять и уйти.
Но и просто остаться в Империи он не мог: с этим надо было что-то делать, и срочно. Ему нужно было собрать всех своих коллег в одном месте для длительного мозгового штурма — так жить больше было нельзя.
Рано или поздно они сойдут с ума, и тогда в рядах расстрельной команды они увидят счастливые пакостливые рожи агентов разведки.
Благо, повод имелся.
Алекс поёжился от резкого неприятного холодка, открыл планшет и набрал: «Проблема алкоголизма среди солдат среднего ранга. Просьба всем присутствовать для устранения проблемы.»
Встречу назначили через два месяца. За это время как раз у ИББшников на кораблях дальнего следования хватит времени придумать причину и байку о замене и о том, что замена прибудет через два часа. Обычно солдаты не беспокоились, если замена не появлялась вообще, и так они в своё время потеряли несколько агентов.
Встреча действительно была важная, даже если повод был мелочью, но агенты всегда использовали мелочи для собственного благополучия.
В прошлый раз, когда была угроза массового покушения на агентов солдатами, повод назвали «Проблема часто всплывающей ошибки при составлении и отправке отчёта. Просьба присутствовать всем для устранения проблемы.»
Оставалось только ждать, сидя на куче конфискованного алкоголя — всё же повод с потолка брать было нельзя, для начала этот самый повод нужно было качественно создать.
***
Через 15 минут после начала встречи конфискованный алкоголь уже был разлит и выдан каждому присутвующему — для такого большого собрания полковник каким-то магическим образом снова смог выбить целую базу, так что агенты наконец-то чувствовали себя своими среди своих, пусть всё ещё и дёргались из-за остатков стресса — и мозговой штурм официально закончился. Нельзя было сказать, что он начинался, но когда ИББшники начинали пить, становилось ясно, что думать им дальше было категорически нельзя — состояние изменённого сознания совсем не способствовало верности императору, и отсутствие контроля над импульсами было как раз той глупостью, которая заставляла мужчин совершать измену. Обычно распитие огненной воды агенты могли перевести в вечеринку с саббаком и твилечками — даже когда повесткой дня было «Солдаты разрабатывают план по нашему массовому убийству». Почему-то перевести в то же «Дальше так нельзя, а не то мы ёбнемся» было гораздо, гораздо сложнее, и с каждым глотком по инерции настроение опускалось всё ниже, напряжение сгущалось и собрание агентов Империи всё больше напоминало сборище смертников, которым даже в последнем ужине отказали. Мрачные мысли всё больше одолевали людей, которым думать было категорически противопоказано, пока в застывшей тишине кто-то хрипло не предложил: – А давайте вообще все дезертируем, всем Бюро? Один за другим агенты, всё так же молча, отпивали из своих ёмкостей — чашек, кружек, рюмок или бокалов, не суть важно — и с небольшим стуком ставили на стол. Они отдали свой голос «за», как бы абсурдно ни звучала эта идея. Полковник Юларен, за которым было последнее слово, немного помолчал, потом сделал большой громкий глоток в ожидающей тишине и с такой силой грохнул свою кружку о стол, что та буквально развалилась в его руках. Результат был ясен: большинство — «за», воздержавшихся — несколько человек, возражавших не было. Через час на столе императора лежал отчёт о предательстве правоохранительного органа Галактической Империи, занимавшийся вопросами государственной безопасности и лояльности гражданского населения к Империи. Имперское Бюро Безопасности дезертировало в полном составе. По пьяни.***
Тактика была простая: отдохнуть. Вот так, просто. Потому что, как бы сильно Империя и её солдаты ни ненавидели ИББ, было много вещей, которые делали агенты ИББ, и были вещи, которые могли сделать только агенты ИББ (несмотря на всю зависть разведчиков). Тут не было преувеличения: ИББ не было просто ещё одной структурой, полной бесполезных дармоедов. Одного дезертирства было достаточно, чтобы Империя пошатнулась. Одного дезертирства было достаточно, чтобы создать кризис. Агенты в первый раз в жизни пытались разобраться, что значит отпуск. Пока работало так себе.***
Идея заключалась в том, чтобы создать видимость, будто они с момента дезертирства так и не выходили из запоя. Понятно, что они не были постоянно пьяны, но нарратив защищал их от нежелательного внимания: делал их беспомощными в глазах простых обывателей, которым эти агенты теперь не затыкали рты. Что ж, результат получился… интересным. Агенты были более чем знакомы с психологией и работой разума разных существ, поэтому примерно знали, чего ожидать, но испытать это на себе… почему-то казалось гораздо более интимным, если можно так выразиться. Поначалу, конечно, было недоверие. Мобильная база, полная пьяных дезертировавших агентов ИББ, звучала как начало несмешного анекдота, но сами агенты в первое время старались вести себя максимально безобидно: прилетали, «выпивали» весь доступный алкоголь (на самом деле, конечно, нет, агенты не могли позволить себе потерять бдительность таким образом и подставиться под удар, но они знали, как очень хорошо сделать вид), в меру веселились танцами, музыкой и алкогольными играми и улетали. Их импровизированный девиз «Если не хочешь испытать похмелье, просто не переставай пить» в этом очень помог. Сначала перформанс встречали недоверчивыми редкими смешками — разумных можно было понять, всё же слишком долго появление агента ИББ означало «исчезновение» кого-нибудь неугодного, а иногда и вообще откровенное убийство. Но вскоре недоверчивость и недоумение сменилось тёплой улыбкой, ведь разумные постепенно привыкли к «алкогольной честности», которые агенты себе позволяли (позволяли, разумеется, не выпив ни капли). Дальнейшее развитие событий агенты с интересом наблюдали из первых, так сказать, рядов. Сначала, разумеется, нашлись те, кто начали смотреть на них с «гастрономическим», если можно так выразиться, интересом. Пьяные неряшливые беззащитные агенты ИББ вызывали в тех, кто ещё совсем недавно страдал под их гнётом, самые противоречивые чувства. Была группа, которая хотела заняться с ними сексом из ненависти. Была группа, которая хотела заняться с ними сексом нежно. Была группа, которая хотела заняться с ними нежным сексом из ненависти. В сети даже пошёл популярный тренд «Почему они делают своих агентов ИББ такими сексуальными?» с подборкой самых разных выходок агентов. Такие видео содержали всё, что только можно было придумать: от действительно слегка сексуального танца с барменом до лежания мордой в стол, так сказать. Что сексуального можно было найти в последнем, оставалось загадкой. А потом, конечно, появилась группа защитников. Группа, появление которой они ожидали, но не знали, как на неё реагировать. Группа «Не занимайтесь сексом с пьяными агентами, они не в состоянии дать согласие на секс». Очень-очень воинственно настроенная группа. Агенты были весьма ошеломлёны. Чаще всего представители этой группы появлялись ровно в тот момент, когда агент, исследуя границы собственной свободы ото всех возможных порядков, оказывался сидящим на коленях у кого-нибудь весьма благосклонно настроенного — настроение в этот момент всегда было отличное, а агент кристально трезв. По-настоящему пьяным товарищам агенты никогда не позволяли покинуть базу, разумно опасаясь за их безопасность, когда они не могли в полной мере постоять за себя. И вот, в этот момент (или немного погодя, когда звучало предложение уединиться), с другого конца бара обязательно кто-то издавал воинственный клич ярости. Сразу после этот кто-то, издавший клич, с другого конца бара подлетал на крыльях гнева к сцене (обычно на плече у него уже был другой «пьяный» агент, что, кстати, интересное совпадение) и начинал скандал — иногда физически стаскивая агента с колен соблазнителя, иногда просто поднимая бунт в пределах одного бара или даже в пределах одного уголка этого бара. Ошеломлённый таким напором агент обычно не успевал достаточно быстро придумать ответ, чтобы скандал остановить, и секс на вечер отменялся — неудавшийся соблазнитель обычно выпинывался с морально правильным и общественно одобряемым поводом. А агенту, которому не перепало, приходилось продолжать пьянку. Всё же, шоу должно продолжаться и всё такое. Иногда, впрочем, защитника рядом не оказывалось, а настроение пропадало в середине процесса активного флирта — тогда в дело вступали совершенно не развитые у агентов навыки импровизации в ситуациях, к которым их совершенно не готовили в своё время в Академии. Впрочем, большинство агентов были рождены для сцены. Другая часть превратила свою жизнь в сцену и в дополнительных представлениях на публику не нуждалась. Один из таких импровизированных срывов флирта вышел просто феерическим: агент Лайла на непристойную фразу «заделать ей ребёнка к концу ночи» сначала замерла, потом начала беззвучно плакать, а потом и вовсе отвратительно рыдать — успокаивали её всем баром. Из пьяных причитаний стало понятно, что агент решила использовать гистерэктомию в качестве триггера — нет, на самом деле ИББ не делало своих агентов бесплодными, это была чушь — и распространённый среди населения миф сыграл ей на руку. Всё же легко сочувствовать девушке, которая буквально развалилась посреди бара из-за того, что никогда не сможет родить ребёнка. Агент Лайла всегда была хороша в том, чтобы сыграть истерику (даже если не совсем это дело любила), а весь бар в тот день получил психологическую травму.***
Алекс с самого начала понимал, что кого-то в массовом дезертирстве всё же придётся обвинить, поэтому сразу предложил свою кандидатуру — тем более, по сути, в массовом дезертирстве он действительно был виноват. Известная публике история гласила: агент Александр Каллус был изрядно пьян и имел достаточно веские аргументы, чтобы другие агенты его послушали. И ещё вагон выпивки, конечно. Что за аргументы при себе были у агента Каллуса, никто не догадывался, но публика строила такие предположения, что Алекс думал, что некоторыми вполне можно было бы убедить самого Вейдера из Империи дезертировать — проверять, конечно, не хотелось, но всё же.***
— А как вести себя рядом с повстанцами, сэр? Повисло непродолжительное молчание. — Жалко. Веди себя жалко.***
Как оказалось, совета лучше и нельзя было придумать. Вследствие высокой эмпатии (по крайней мере, у большинства повстанцев) жалкое пьяное поведение работало на них как часы — и часто даже перекрывало предыдущий негативный опыт с агентами у некоторых повстанцев. Многие из них с радостью были готовы подставить своё сильное плечо для разрыдавшегося несчастного пьяницы, даже если этот пьяница был бывшим агентом ИББ.***
Галактика была спасена не потому, что агенты ИББ ушли в запой и дезертировали. Несмотря ни на что, Имперское Бюро Безопасности было важной структурой, этого нельзя было отрицать, и дезертирство всех агентов этой структуры было политической катастрофой. А уж этой катастрофы было достаточно для повстанцев. Тех самых повстанцев, которые после свержения режима Империи невероятно сильно беспокоились за здоровье агентов ИББ, которые, с их точки зрения, так и не прекратили пить. Беспокойство было достаточно сильным, чтобы организовать специальные реабилитационные центры только для агентов, чтобы помочь им справиться со своей алкогольной «зависимостью». Агентов можно было понять: гораздо лучше жилось в мире, где тебя считают безобидным пьяницей, чем в том, где тебя считают садистским маньяком от государства, даже если бывшим. В реабилитационном центре, однако, всё равно всем пришлось пройти курс лечения.
