Мир людей глазами бога.

В трёх километрах от замка, в густых кустах, притаились два снайпера из мафии. Один из них, с ухмылкой на губах, произнёс: — Ну что, я тебе говорил, он мой! — Ты собака, конечно, раньше выстрелил! — ответил второй, с сарказмом в голосе. — Раньше или позже, но он мой, с тебя виски. — Тогда давай, сыграем ещё раз! - спросил первый. Я не против. И кого убиваем? — ответил второй, указывая на наёмника, несущего канистру. — Давай вон того, — кивнул второй, прицеливаясь. — Раз, два, три! — в унисон произнесли они. Бах! Выстрел прогремел, и наёмник рухнул на землю, не успев понять, что произошло. — Теперь и ты мне должен... Тьфу. Давай ещё! — с нетерпением предложил первый снайпер. Тем временем, Савекс, осознавая всю серьёзность ситуации, быстро отдал приказ всем в здании покинуть его через задний двор. Тем, кто не мог этого сделать, велел двигаться к центральному входу и садиться в машины. Линче, услышав эту информацию, почувствовал укол сожаления — он слишком долго играл с противниками, мучая их до последнего. Теперь перед ним стояла задача выбраться живым из этой ловушки. В это время Имару, подъезжая к входу, оставался в неведении о том, что происходит внутри. Без связи и информации он просто ждал Линче. Внезапно, из-за дымовой завесы, выбежали Савекс и слуга номер один, запрыгнув в его автомобиль. — Гони! — крикнул Савекс, его голос звучал панически. На что Имару тут же недоумевая ответил — А Линче? — Он что-то придумает. Гони, иначе нас всех здесь положат! — ответил слуга. Имару, не раздумывая, рванул с места. Шины пронзительно скрипели, а автомобиль с грохотом вырывался из пламени, охватившего замок. Они уносились прочь, оставляя за собой лишь клубы дыма и огня, а в сердце каждого из них зреет понимание, что это ещё не конец. Два снайпера, укрывшиеся в густых зарослях, тихо переговаривались, их смех раздавался в тишине, нарушаемой лишь живностью в лесу. Они весело подсчитывали, сколько выпивки каждый из них задолжал друг другу за удачные выстрелы, когда перед ними разразился настоящий ад. Пламя охватило замок, и дым заволок воздух, создавая атмосферу безысходности. Линче выбежал к центральному входу, его сердце колотилось от страха и адреналина. На месте, где только что кипела жизнь, остались лишь несколько автомобилей с пробитыми шинами и мертвыми телами, обугленными и искорёженными. Связь была нарушена, и он не слышал ни единого звука, не подозревая, что, пока он играл в кошки-мышки с врагом, его друзья погибли, и огонь, который они сами разожгли, теперь поглощал их. Линче застыл в ступоре, его глаза расширились от ужаса. Позади него горели тела как врагов, так и союзников, и воздух был пропитан едким дымом, который жег легкие. Он пытался вдохнуть, но не мог — всё вокруг пылало, и ощущение безысходности накрывало его с головой. Снайпера, наблюдавшие за сценой, находили её забавной и начали спорить о том, что делать с этим потерянным юношей. Линче, которому не было и тридцати пяти, выглядел как призрак среди разрушений, его лицо было бледным, а глаза полны отчаяния. —Давай по пальцам? — начал снайпер, но его слова растворились в дыму. —Хм, это легко, — подумал он, но прежде чем он смог продолжить, за его спиной возникла фигура. Это была она — всеми любимая и желанная Ханна, её присутствие словно принесло свежий ветер в этот ад. —Терять ещё людей я не намерена, — прошептала она, её голос дрожал от тревоги, но в нём слышалась и решимость. С этими словами она молниеносно вырубила одного снайпера ударом ноги в шею, его тело безжизненно рухнуло на землю, как кукла, лишённая нитей. Но со стороны это выглядело так, будто он просто уснул. Второй снайпер, профессиональный убийца, осознал, что потерял бдительность. Он мог бы стать следующим, но удача, как всегда, обернулась к нему лицом. Она перевернулся и успел достать пистолет да подняться на ноги. Теперь он стоял, направляя дуло пистолета на растерянную Ханну. В его глазах сверкала ненависть и желание мести, у него не было времени проверять состояние друга, ему нужны было сохранить свою жизнь. В этот момент в воздухе повисло напряжение, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Ханна лишь цокнула языком, осознав, что сильно переоценила свои силы. —В следующий раз буду осторожнее, — подумала она, не отводя взгляда от холодных, пронизывающих глаз убийцы. Пока он поднимался и хватал оружие, она быстро отступила, увеличивая дистанцию. Прозвучали два выстрела, но оба — мимо. Она исчезла в густоте леса, где деревья и растительность стали её единственным укрытием, спасением от неминуемой угрозы. Снайпер, его голос едва различим среди шелеста листвы, произнёс: —Как тебя зовут и почему ты не убила нас сразу?— Его тон был насмешливым, словно он не воспринимал ситуацию всерьёз. Ханна, с дрожью в голосе от пронизывающего холода, ответила: —Ханна. В её ответе звучала неуверенность, но в то же время — решимость. Снайпер выдохнул, и облачко пара всплыло в холодном воздухе: —Интересное имя.— Его взгляд скользил в темноте, ища её среди теней. —Сколько времени ты уже работаешь на них? —Достаточно долго, — коротко ответила она, стараясь скрыть волнение. Снайпер усмехнулся, пытаясь согреться: —Ты бы хорошо вписалась в нашу команду. Что скажешь?— Его предложение звучало как вызов, но в нём проскальзывала искра интереса. Ханна, сохраняя невозмутимый вид, ответила: —Возможно. Но ты ещё не знаешь, на что я способна.— В её голосе звучала уверенность, которая контрастировала с её страхом. Снайпер, с усмешкой: —Покажи мне. Я жду.— Внезапно он заметил что-то слева и выстрелил, но опять промахнулся. Ханна, воспользовавшись моментом неожиданности, сократила дистанцию и попыталась выбить пистолет из рук снайпера: —Я не люблю, когда на меня направляют оружие.— В её голосе слышалась легкая дрожь. Снайпер, быстро реагируя, отвёл пистолет в сторону и попытался ударить Ханну свободной рукой: —Ты быстрее, чем я думал. Но всё равно, ты не сможешь меня одолеть.— Его уверенность была почти подавляющей. Ханна ловко уклонилась от удара и попыталась схватить пистолет: —Я не собираюсь с тобой бороться. Я просто хочу, чтобы ты убрал своё оружие.— В её словах звучала настойчивость. Он снова попытался ударить её вновь свободной рукой, но она ловко блокировала удар и контратаковала, нанося сильный удар ногой в живот снайпера. Он отступил на шаг, но быстро восстановил равновесие и попытался ударить Ханну пистолетом по голове. Она успела уклониться, но снайпер всё равно задел её плечо, причиняя боль. Сделав быстрый выпад рукой, снайпер с угрозой в голосе произнёс: —Ты играешь с огнём. Я могу выстрелить в любую секунду.— Его уверенность была пугающей, и он быстро отводил пистолет в сторону. Ханна, с хладнокровной усмешкой: —Ты не выстрелишь. Потому что ты знаешь, что я не такая, как другие. И ты хочешь узнать, что я ещё могу сделать.— В её голосе звучала уверенность, которая готова была бросить вызов. Используя свою ловкость и гибкость, Ханна сделала быстрый рывок, пытаясь выбить пистолет из рук снайпера ногой. Он попытался блокировать удар, но она успела ударить по пистолету, и тот вылетел из его рук. Снайпер наклонился, чтобы схватить его, но Ханна опередила его и кувыркнулась и подняла пистолет первой. Но Снайпер воспользовался этим и схватил Ханну, применяя приём борьбы, чтобы нейтрализовать её. Она изо всех сил пыталась вывернуться и освободиться, но он крепко держал её. Снайпер, с холодным смехом: —Хочешь присоединиться ко мне?— Его слова были полны презрения лёжа на ней сверху прижимая к земле. Ханна, с насмешкой: —Чтобы работать на тебя? Нет, спасибо. Я предпочитаю работать в одиночку.— Словно она уже знала, что он ответит. Снайпер, с вызовом: —Ты же знаешь, что в одиночку сложнее выжить. Но если ты так хочешь, я могу сделать твою смерть быстрой и безболезненной.— Его угроза была холодной, как лед. Она снова попыталась вывернуться и освободиться, но он всё ещё крепко держал её. Тогда Ханна, собрав всю свою силу и ловкость, сделал удар ниже пояса, а после рывок. Она смогла вырвалась из хватки снайпера, теряя при этом пистолет. С презрительным взглядом она произнесла: —Я не боюсь смерти. Я свободна, как ветер в этих лесах. И так же непредсказуема, — с независимостью в голосе ответила Ханна. Снайпер, его слова резки и чётки, как лед: —50 штук в час. Ханна засмеялась, но её зубы стучали от холода: —И что мне нужно будет делать? —Быть моей, — произнёс он, и в его голосе звучала угроза, которая заставила её сердце забиться быстрее. Ханна, с вызовом в голосе, произнесла: —Интересное предложение. Но я предпочитаю оставаться свободной. Моя верность стоит гораздо дороже, чем ты можешь себе представить.— В её глазах горел огонь, отражающий её решимость и независимость. Снайпер, не желая оставлять её шанса, резко нанес удар ногой в её сторону, целясь в голову. Ханна, мгновенно среагировав, блокировала удар рукой, как будто предвидела его намерения. Она контратаковала, нанося мощный удар кулаком в живот снайпера. Он отступил на шаг, но быстро восстановил равновесие, его лицо искажалось от боли и ярости. В следующее мгновение он попытался схватить Ханну за шею, намереваясь применить удушающий прием. Её инстинкты сработали на автомате. Она сделала подсечку, стремясь повалить его на землю. Снайпер, едва успев увернуться, отскочил в сторону, но Ханна всё равно ударила его ногой в бедро, вызывая у него глухой стон. Бой между ними продолжался, как танец, полный напряжения и агрессии. Каждый из них искал слабое место в обороне другого, но внезапно из кустов выскочил ещё один человек — напарник снайпера. Для Ханны это стало самым худшим развитием событий. Его выражение лица говорило о том, что он явно не был в настроении для переговоров. Он поднял оружие, прицеливаясь в её сторону. Ханна, заметив, что напарник снайпера готовится нажать на курок, мгновенно отреагировала. Она сделала резкий рывок в сторону, уклоняясь от пули, и, в то же время, закричала снайперу: —Прекрати! Он же убьет меня! Снайпер, пытаясь успокоить своего друга, произнес с настойчивостью: —Бэн, не стреляй! Мы ещё не закончили с ней.— Его голос звучал уверенно, но в нём проскальзывала нотка тревоги. Бэн, с угрозой в голосе, ответил: —Я не собираюсь рисковать жизнью моего друга из-за какой-то шлюхи.— Его глаза сверкали ненавистью, и Ханна почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Собравшись с мыслями, Ханна взглянула на него с презрением: —Я не шлюха. Я профессионал, как и вы. Мы можем договориться.— Её голос звучал уверенно, и в нём была сила, которая могла бы убедить даже самого упёртого. Снайпер, всё ещё пытаясь успокоить Бэна, произнес: —Она права. Мы можем договориться. Убери пистолет.— Его тон стал более мягким, но напряжение в воздухе оставалось. Бэн, медленно убирая пистолет, произнес: —Ладно, но если она сделает хоть один неверный шаг, я застрелю её.— В его голосе звучала угроза, но Ханна знала, что у неё есть шанс. Она должна была использовать этот момент, чтобы изменить ход событий. Собравшись с силами, Ханна сделала шаг вперёд, уверенно глядя в глаза мужчинам, с которыми только что сражалась. Её уверенность была словно броня, защищающая от страха и сомнений. — Тогда действуй, — произнесла она, обводя взглядом своего спаринг-партнёра. Её голос звучал твёрдо, без лишней эмоции, как будто она обсуждала план действий, а не предстоящее столкновение с жизнью и смертью. В то же время, её настороженный взгляд выдавал внутреннюю напряжённость. Снайпер кивнул, опускаясь, чтобы подобрать свой пистолет. В его глазах читалось уважение к её решимости. Они медленно двинулись вперёд, осторожно ставя ноги на землю, чтобы не нарушить мертвую тишину леса, которая казалась почти осязаемой. — Пойдём, — сказал он, его голос был уверенным, и они направились вглубь леса, где их ждала следующая задача. Ханна не спешила, повернулась к нему, её силуэт едва различим в мраке, а за ними следовал Бэн, его шаги были тяжелыми, а выражение лица — недовольным. Лес поглотил их, скрывая в своих темных объятиях. Холодный ветер пронёсся между деревьями, заставляя листья шептать о неведомых тайнах, которые хранил этот мрачный уголок природы. — А ну, стоять! — внезапно приказал Бэн, следуя за ними по пятам, его рука невольно потянулась к голове, где ещё ощущалась боль от удара Ханны. Его голос звучал грубо, словно он сам не верил в свои слова. — Раздевайся! Здесь и сейчас! — произнес он, глядя на неё с настойчивостью, которая граничила с угрозой. — Атмосфера вовсе не романтическая, знаешь ли, — ответила Ханна, её голос был полон сарказма, но в глубине души она чувствовала, как напряжение нарастает. — Я сказал, раздевайся! — повторил он, его тон стал властным, и в его глазах зажглось что-то угрожающее. — Только без резких движений. Ханна, понимая, что ситуация накаляется, старалась сохранять спокойствие. Она знала, что её реакция может стать решающей. Внутри неё бушевали эмоции, но она не собиралась показывать слабость. Вместо этого она собрала волю в кулак и, глядя прямо в глаза Бэна, произнесла: — Если ты думаешь, что я отступлю, то сильно заблуждаешься. Я не боюсь тебя, — произнесла Ханна, её голос звучал уверенно, но внутри неё бушевали эмоции. В этот момент раздался резкий щелчок, и пуля ударила в землю перед её ногами, выбросив облачко пыли и грязи. Сердце Ханны забилось быстрее, но она не позволила себе дрогнуть. Она подняла взгляд, встретив холодный взгляд Бэна, который стоял с пистолетом в руках, его губы изогнулись в усмешке. Напарник Бэна, стоящий немного поодаль, лишь незаинтересованно посмотрел на своего товарища, явно ожидая, что Ханна предпримет дальше. Его выражение лица не выдавало никаких эмоций, словно он был лишь зрителем в этом опасном представлении. Ханна медленно начала снимать верхний слой одежды, обнаружив, что на ней черный костюм, плотно облегающий её фигуру. Каждый её жест был полон решимости, даже несмотря на нарастающее напряжение в воздухе. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, если ты будешь послушной, — произнес Бэн, его голос звучал низко и угрожающе, как шёпот ветра среди деревьев. Он внимательно следил за каждым движением Ханны, его взгляд скользил по её телу, словно охотник, выжидающий момент, чтобы нанести удар. Когда она сняла костюм, оказавшись в нижнем белье, холодный ночной воздух обнял её, вызывая мурашки по коже. Луна, яркая и полная, освещала её, создавая контраст между её бледной кожей и темнотой леса. — Красивая у тебя кожа, — заметил Бэн, его голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё звучала угроза. — Бледная, как лунный свет. Наверное, ты нечасто бываешь на солнце. — Я предпочитаю работать ночью, — ответила Ханна, снимая лифчик с лёгким движением, будто это было обычным делом. — Днём слишком много солнечного света, он мешает моей работе. Бэн не отрывал от неё взгляда, его интерес становился всё более явным. — Работа у тебя опасная, — произнес он, его тон был полон иронии. — Но, похоже, ты справляешься неплохо. — Я делаю свою работу так же хорошо, как и ты, — бросила Ханна, снимая трусики, её голос был полон уверенности. — И если ты не хочешь, чтобы я начала сопротивляться, лучше скажи, что тебе нужно от меня. — Теперь иди к тому дереву, — произнес он, и указывая направления. Его голос стал тихим, но в нём ощущалась угроза, как напряжение перед бурей. Она медленно повиновалась, делая шаги осторожно, словно боялась потревожить ночную тишину. Лунный свет освещал её путь, создавая призрачную ауру, которая одновременно успокаивала и пугала. — И что дальше? — спросила она, когда они остановились у старого дуба, его ветви казались темными, как сама ночь. — Свяжи себе руки и ноги, — бросил он ей стяжки, его голос был холодным, как сталь. Ханна наклонилась, чтобы поднять их, и на мгновение замерла, её мысли метались между страхом и решимостью. Её сердце колотилось, но она знала, что не может позволить себе дрогнуть. — Что, замешкалась? — его голос был насмешливым, словно он наслаждался её внутренней борьбой. Темнота окутывала их, и только луна, словно светлячок, пробивалась сквозь облака, освещая их. Бледный свет отражался на её коже, подчеркивая мурашки, которые бежали по её рукам. Она стояла перед ними, и хотя её слова звучали легко и игриво, направленный на неё пистолет говорил о совсем другом. Ханна знала, что сейчас ей нужно быть сильной, даже когда страх пытался овладеть ею. — Хорошо, — произнес Бэн, опуская пистолет, его лицо оставалось серьезным, а в глазах читалась решимость. — Я хочу знать, кто тебя нанял и зачем ты преследовала нас. Ханна скрестила руки на груди, пытаясь прикрыть свои откровенные места, и, несмотря на напряжение в воздухе, в её голосе прозвучала уверенность. — Я не могу раскрывать секреты своих клиентов, — произнесла она, поднимая подбородок, словно пытаясь показать, что не боится. — Но я могу предложить тебе сделку. Я помогу тебе, если ты поможешь мне. — Какую сделку? — спросил он, прищурившись и внимая каждому её слову, словно искал в них скрытый смысл. — Просто дай мне немного времени, — ответила Ханна, стараясь собрать мысли в единую картину. Она чувствовала, как внутри неё нарастает беспокойство, но старалась не показывать этого. — Из-за тебя мы сорвали очередную сделку на выпивку и не смогли убить того двухметрового парня, — сказал Бэн, слегка массируя шею, словно пытаясь избавиться от напряжения. В его голосе звучала злость, но также и недовольство собой. Ханна опустила голову, её мысли закружились. Неужели моё вмешательство спасло ему жизнь? Эта мысль поразила её, как удар молнии. Она задумалась: что, если бы ещё полминуты, и, возможно, Линче больше не стало бы? Он был их целью. С каждой секундой её осознание углублялось, и она начала понимать, что, возможно, другие тоже пострадали, или с ними случилось что-то ужасное. Мысль об этом сжимала её сердце, как тиски. Два снайпера, заметив её выражение лица, обменялись взглядами. Они поняли, что Ханна связана с этой организацией и что там могут быть её друзья. Это означало, что она могла рассказать им важную информацию. Как лучше это сделать: с помощью психологического насилия или, не дай бог, с помощью физического? Время работало не на них, и оставаться здесь было небезопасно. Им нужно было уходить, и как можно быстрее. — А ты про того парня? Он тебе нравится, да? — спросил Бэн, и в его голосе прозвучала явная ирония, которая вывела Ханну из потока мыслей. — Нет, ты не прав. Он просто ещё один идиот, который меня бесит, — резко ответила она, и её слова лишь подтвердили их подозрения о том, что она связана с организацией. Внезапно в ночи раздался лай собак, и все трое напряглись, как натянутая струна. — Это твои друзья? — одновременно спросили двое мужчин, проверяя оружие и готовясь к встрече. — Я не думаю, ведь я ушла без следа, — ответила Ханна, стараясь скрыть растущее беспокойство. Её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. — Мы вроде бы тоже... — пробормотали они сами себе, их лица побледнели. Бэн вытащил второй пистолет и бросил его своему другу. — Держи, на всякий случай, — сказал он, его голос звучал уверенно, несмотря на нарастающее напряжение. Лай становился всё громче, и казалось, что собаки уже совсем близко. Ханна почувствовала, как страх сжимает её грудь, и она осознала, что время на исходе. — Ох, видать, сегодня будет весело, — пробормотал Бэн с едкой улыбкой, его глаза искрились сарказмом. Он внимательно посмотрел на Ханну, пытаясь прочесть её намерения. — Ты же не собираешься ничего вытворять, правда? Просто играешь с жертвой, как и мы? — голос его был ровным, но в нем угадывалась попытка понять, кто она на самом деле. Ханна чуть прищурилась, и в её голосе прозвучала ледяная жестокость: — Ты прав. Я не собираюсь убивать. Мне больше нравится калечить. — Она улыбнулась, но эта улыбка была холодной и безжалостной, словно предвкушение боли. Внезапно из-за её спины вырвались три собаки, их глаза сверкали в темноте, зубы блестели в свете луны. Ханна вздрогнула, но снайпер не колебался ни секунды. Пули свистели так близко, что казалось, воздух раскалывается от их скорости. — Ты хорош, — тихо сказала Ханна, стараясь скрыть дрожь в голосе и страх, который прятался за маской хладнокровия. — Спасибо, дорогая, и ты тоже неплоха, — ответил снайпер с насмешливой усмешкой. Внезапно он обернулся и выстрелил ещё два раза, убивая собак, подкрадывающихся сзади. Бэн даже не поднял оружие. Он был настолько уверен в мастерстве напарника, что позволил себе лишь наблюдать, пытаясь согреться под холодным светом ночной луны. Но в конце концов он сделал несколько выстрелов в сторону Ханны — словно играя с её нервами — и даже убил одну собаку. Ханна осталась неподвижной. Её руки были связаны, а отсутствие оружия и страх ошибки парализовали её. Она боялась сделать неверный шаг и усугубить ситуацию. Когда последние собаки разбежались в темноту, для Ханны всё только начиналось. — Продолжим? — спросил Бэн, доставая из нагрудного кармана ещё один пистолет и внимательно проверяя его. Ночь была наполнена опасностями, и все трое это прекрасно понимали. Ханна неуверенно кивнула, соглашаясь продолжить. Но никто из них не знал, что именно преследовало собак, или кто выпустил их на охоту... Луна уже взошла высоко и мягко освещала ночной лес своим серебристым светом, пробиваясь сквозь густую листву и бросая длинные тени на землю. Ханна опустилась у подножия старого дерева, её колени дрожали от усталости и холода. Она подняла глаза к небу, и медленные слёзы облегчения и изнеможения скатывались по её щекам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Тем временем Бэн, тихо и бесшумно, убирал тела псов с дороги, словно стараясь стереть следы недавней битвы. Его шаги были лёгкими, но каждый из них приближал его к Ханне. Подойдя к ней, он осторожно прикоснулся к её плечу, а затем медленно провёл пистолетом вдоль её груди. — У тебя такое красивое тело, — прошептал он с едва уловимой улыбкой в голосе. — Только представь, если бы я промахнулся... Или если бы эти псы оставили свои зубы на твоей нежной коже. Ханна молчала, её глаза, наполненные усталостью и страхом, смотрели в пустоту. В её тишине звучало больше, чем слова могли бы передать. — Ну что же, — продолжил он, голос его стал спокойным, но в нём ощущалась скрытая угроза, — что будем делать дальше? — У меня есть варианты? — тихо спросила она, голос дрожал от холода и напряжения. — Не знаю, — ответил Бэн, задумчиво глядя на неё. — Но здесь задерживаться нельзя. Холодно, да и от псов воняет. В стороне стоял напарник Бэна, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица. Его взгляд был отстранённым, словно он не имел отношения к этой сцене. Внезапно мужчина, который до этого позволял Бэну вести игру, заговорил: — Ты повеселился с ней дольше меня. Теперь моя очередь. После убийства стаи собак снайпер неожиданно не мог смотреть на дрожащую от холода Ханну. Его настроение резко изменилось. Он подумал, что ещё будет возможность, и предложил им вдвоём вернуться назад. Схватив Ханну за стяжки, он повёл её обратно к месту, где они впервые познакомились. Ханна растерянно смотрела на мужчину, не понимая его намерений. Если она не смогла победить его с развязанными руками, то какой шанс у неё был теперь — связанной и против двоих? — Пойдём, оденешься, — сказал он коротко. Видя в этом хоть какой-то шанс, Ханна кивнула и показала им стяжки на руках. — Не надейся, — ответил мужчина, — это для нашей безопасности. Мы же не на свидании, а на миссии. Они вернулись к месту начала их битвы и знакомства. Там Ханне связали ещё и ноги, окончательно лишив её шансов на успех. Снайпер поискал в своих вещах запасную одежду и нашёл только свитер без рукавов, который надел на неё. Затем он накрыл её покрывалом, предназначенным для удобного лежбища. Ханна присела у дерева, пытаясь согреться, но холод проникал в каждую клетку её тела. Слёзы вновь потекли по щекам — теперь уже от безысходности и боли в душе и сердце. — Ты так трясёшься, — заметил Бэн, его голос был наполовину насмешливым, наполовину раздражённым. — Может, стоило довести дело до конца? Уверен, она бы согрелась гораздо эффективнее. Ханна снова промолчала, её молчание было громче любых слов, словно она пыталась защититься от реальности, которая её окружала. Внутри неё бушевали страх и безысходность; она не знала, чего ожидать от этих людей, и, в конце концов, просто сдалась. — Братан, мы же собираемся уходить с ней? Ты понесёшь мои вещи? — обратился Бэн к своему другу, его тон был требовательным. — Не проблема, ты ведь всё уже собрал? — ответил тот, бросив взгляд на сумку Бэна, готовую к отправке. — Ох, и хороший ты друг, — засмеялся Бэн, его смех звучал грубо и безжалостно. Затем он начал поднимать покрывало и смотреть на тело Ханны. Его взгляд не отрывался от её прекрасной фигуры, и, наклонившись, он облизнул губы, словно предвкушая что-то. Прикоснувшись к её коже, он залез под свитер и обхватил её грудь. Ханна не выражала никаких эмоций, и это только подогревало его интерес. — Как же приятно будет тебя сломать, — прошептал он ей на ухо, его голос был полон мрачного наслаждения. — Жаль, что нам нужно уходить, но не переживай, у нас будет время на игры. На одной из веток дерева, скрытый в тенях, сидел Кусака. Он наблюдал за происходящим, думая про себя, что, похоже, она усвоила урок. Соскочив с ветки, он исчез в темноте леса, тихо промурчав: «Хватит с неё». Тем временем Бэн поднял тело Ханны на плечо, игриво покачивая её, как будто она была куклой. Его друг схватил сумку с вещами и сказал: — Мы задержались здесь дольше, чем планировали, так что пойдём нестандартным маршрутом. Бэн лишь кивнул, его мысли были заняты лишь одним — забавным выражением лица Ханны. Внезапно раздался оглушительный треск, словно хруст костей, и Бэк, охваченный шоком, обернулся в сторону источника звука. Его сердце замерло, когда он увидел тело своего друга — почти все рёбра отсутствовали, а внутренние органы представляли собой лишь пустоты, лишённые тканей и кожи. Это было похоже на настоящую дыру, зияющую в его теле. Кровь, струясь из разорванных мест, начала медленно литься на землю, образуя алые лужи вокруг. Бэк, не в силах осознать происходящее, уронил Ханну и остолбенел, глядя на ужас перед собой. Лунный свет пробивался сквозь раны, и было отчётливо видно, как из каждой жилки и кровеносного сосуда капала кровь, словно сама жизнь покидала его друга с каждым мгновением. В этот момент мир вокруг Бэка словно замер, оставив только его ужас и безысходность. Бэн издал неистовый крик, проклиная всё на свете, что только мог: «Что, чёрт возьми, это такое?!» — его голос звучал как вопль отчаяния. Ханна, открыв глаза, увидела своего спарринг-партнёра с ужасной раной, и в её сердце закралась паника. Она мгновенно поняла, что всё может закончиться для неё, и, закрыв глаза, начала молиться. Ей было достаточно этой ночи, и она больше не могла вынести весь этот кошмар. Бэн не выдержал долго — его крик оборвался так же резко, как и жизнь, оставив после себя лишь ужасную дыру в груди, где должно было биться сердце. Ханна почувствовала резкий толчок, когда тело Бэна рухнуло неподалёку, но благодаря мёртвому телу с зияющей раной она не отлетела далеко. Её колени лишь слегка коснулись веток и листьев, оставляя лёгкие царапины. Не в силах открыть глаза и встретить свою судьбу, Ханна осталась сидеть, окружённая мёртвыми телами своих врагов. Обнажённая, дрожащая от холода и страха, она была связана — руки и ноги крепко стянули стяжками. Кровь, смешанная с грязью, пропитывала её кожу, но она не могла пошевелиться. Внутри неё царила тишина, лишь тихое биение сердца и прерывистое дыхание нарушали мёртвую атмосферу. Она тихо ждала конца, готовая сдаться. Однако смерть не спешила. Минуты тянулись бесконечно, и постепенно Ханна начала слышать вокруг себя звуки природы — шелест листьев, пение ночных насекомых. Время словно застыло, и казалось, что она просидела здесь века. Внезапно звук сломанных веток и шорох кустов вырвали её из оцепенения. Сердце забилось быстрее, а тело охватил дрожь. Шаги приближались — громкие, тяжёлые, неумолимые. Все чувства кричали о надвигающейся опасности. В отчаянии Ханна мысленно попросила прощения за всё, отпустила мечты и желания, готовясь к неизбежному. Но вместо страха её охватило неожиданное тепло. Нежная, тёплая рука обвилась вокруг неё, словно защитный покров. Приятный аромат наполнил воздух, а тело наполнилось ощущением уюта и безопасности, будто она была в объятиях самой матери мира. Тепло разлилось по всему телу, и Ханна почувствовала, как будто заново родилась. С неуверенностью она открыла глаза и встретила взгляд Эльхены Миштергаж — женщины, чьё присутствие внушало одновременно и спокойствие, и тревогу. Первое время никто ничего не говорил, только нежное прикосновение и объятия. —Я тут, солнышко. Прости, что так долго,— сказала Эльхена, нежно лаская ее волосы. Ханне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Вокруг неё суетилась свита Эльхены, быстро предлагая одежду и другие вещи, которые могли бы хоть как-то помочь. Но главное внимание их привлекали раны двух мужчин, лежащих рядом. Страх и ужас отражались на их лицах, когда они осознавали, что это не дело рук Ханны. Их сердца колотились в унисон с тревожными мыслями о том, с каким существом они столкнулись. —Госпожа Эльхена, здесь небезопасно, — произнёс один из них, его голос дрожал от страха. —Мы не сможем вас защитить как следует... Вы сможете идти?— Вопрос звучал не просто как просьба, а как отчаянная попытка спасти свои жизни. Эльхена обратила внимание на Ханну, которая дрожала от страха и холода. Ханна с трудом кивнула, её глаза были полны смятения и боли. Эльхена видела ужасные раны мужчин, но не хотела расспрашивать о том, что произошло. В данный момент её единственной заботой была Ханна. Когда она бежала сюда, то встретила множество убитых собак, но это зрелище не испугало её так, как картина, открывшаяся перед ней сейчас. Ужасный враг, с которым им предстояло столкнуться, внушал страх. —Не думай об этом, — сказала она себе, отбросив мрачные мысли. —Что ж, тогда мы побежим, — произнесла она решительно, стараясь придать уверенности не только себе, но и остальным. Эльхена вновь взглянула на Ханну, которая слабо кивнула в ответ и, собравшись с силами, встала. Её взгляд скользнул в сторону, где проходила операция Савекса, и в сердце Эльхены закралась тревога. Они должны были действовать быстро, но что их ждёт впереди?