Как зарождается любовь

Скирк была воином, чье имя внушало страх и уважение. Миллионы врагов пали под её клинком, бездна не раз пыталась поглотить её, но она всегда выходила победительницей. Её сердце было закалено, а доверие — редким даром, который она не могла позволить никому. Её одиночество было её щитом, и никто не смел приблизиться слишком близко. Но однажды, когда она вновь сражалась с бездной, в её жизни появился он — Итэр, великий путешественник, чьи глаза светились добротой и решимостью. — Скирк, — сказал он, когда битва утихла, — я знаю, что ты сильна и независима, но... может, мы могли бы быть вместе? Скирк хмыкнула, не скрывая скепсиса. — Ты шутишь? — её голос был холоден, — Или это просто бред? Итэр улыбнулся, не теряя надежды. — Нет, я серьёзен. Но если хочешь, я докажу это. — Докажешь? — Скирк прищурилась. — Хорошо. Если хочешь быть со мной, ты должен победить меня в бою. Улыбка с лица Итэра исчезла, но он не отступил. — Я согласен. Их мечи встретились в воздухе, и началась битва. Бой был жестоким и стремительным. Итэр выкладывался на полную, но Скирк была слишком опытна. Она двигалась, словно тень, ловко уклоняясь и нанося точные удары. В конце концов, Итэр оказался на земле, весь побитый, а меч Скирк был приставлен к его горлу. — Ты сражался как настоящий воин, — сказала она строго, — но ты не выполнил условие. Итэр тяжело дышал, но поднялся, глядя на неё с горечью. — Учитель... — начал он, — могу я прийти завтра? Скирк удивленно посмотрела на него, но улыбнулась. — Хорошо, буду ждать. С тех пор каждый день Итэр приходил к Скирк, и каждый раз они сражались. Он проигрывал, но не сдавался. Паймон, наблюдая за ними, пыталась подбодрить Итэра. — Ты справишься, Итэр! Я верю в тебя! — кричала она с края пещеры, где проходили их тренировки. Но Скирк была непреклонна. Её сила и опыт были непреодолимой преградой. Месяц спустя, после очередного поражения, Итэр сидел на камне в её пещере, перевязывая рану на руке. Паймон, как всегда, суетилась рядом, ожидая ужина. Скирк же, у костра, готовила рыбу, её взгляд был задумчив. — Скажи, Итэр, — внезапно спросила она, её голос был тише обычного, — почему ты всё ещё ходишь ко мне? Тебе не надоело это? Может, уже найдёшь себе другую девушку? Я не думаю, что я хороший партнёр для жизни. Паймон, поняв, что разговор становится серьёзным, быстро сказала — Я осмотрю пока пещеру! — и улетела, оставив их наедине. Итэр, услышав её слова, с трудом встал с камня и подошёл к ней. Он осторожно положил руку ей на плечо, слегка прижимая к себе. Этот жест был дерзким, но Скирк, к его удивлению, не оттолкнула его. — Мне не нужна другая, — тихо сказал Итэр, его голос был полон искренности. — Я хочу остаток своей жизни разделить именно с тобой. Я мечтаю о тебе. Он наклонился, собираясь поцеловать её, но Скирк резко перекрыла его губы своей рукой. — Не смей! — прорычала она, её глаза сверкнули. — Иначе получишь! Итэр, поняв, что перегнул палку, отодвинулся, но не ушёл. Он остался сидеть рядом с ней, глядя на догорающие угли костра, словно ища в них ответы. В пещере повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. — Знаешь, — нарушила молчание Скирк, её голос стал мягче, — ты так усердно стараешься. Я могла бы даже облегчить тебе задание. Давай так: если ты сможешь меня коснуться, я соглашусь стать твоей, но я не обещаю, что буду хорошей девушкой. Итэр молча смотрел на угольки, словно погрузившись в глубокие размышления. — Итэр! Ты меня слышишь? — спросила Скирк, обеспокоенная его молчанием. В этот момент Итэр вздрогнул и пришёл в себя. — Да! Извини, можешь повторить? Скирк рассмеялась, её смех был неожиданно звонким. Она повторила своё условие, а затем, вскочив, воскликнула — Ну что, готов? Итэр кивнул. Он встал и двинулся в сторону Скирк, пытаясь схватить её хоть за одежду, но она ловко уворачивалась, словно лисичка, перебегая из одного конца пещеры в другой. Скирк улыбалась, вспоминая, как давно она не чувствовала такого азарта, такой радости. Смех, игра, лёгкость — всё это было ей так чуждо, так забыто, а теперь она чувствовала это благодаря этому светловолосому юноше. Пока Скирк предавалась своим мыслям, Итэр продолжал её преследовать. Вернувшаяся Паймон сначала подбадривала его, но затем и сама начала смеяться, наблюдая за его тщетными попытками ухватить Скирк. В какой-то момент, увлекшись погоней, Скирк не уследила за своими движениями. Она случайно наступила каблуком на камень и, потеряв равновесие, начала падать. Итэр, бежавший на неё, резко приблизился и они вместе упали на землю. Паймон, увидев это, с тревогой полетела к ним. Итэр, лежавший на Скирк, заглянул в её красные глаза и, не раздумывая, поцеловал её. Это был жадный, ненасытный поцелуй, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. Теплые губы Скирк наконец-то были на его губах. Это казалось сном, но Итэр знал, что это реальность. Скирк же, почувствовав губы Итэра, была поражена. Внутри неё что-то изменилось, что-то новое пробудилось. Её мозг не мог этого объяснить, но тело откликнулось на поцелуй. Подлетевшая Паймон, увидев это, резко засмущалась и отвернулась. Она увидела, как зарождается любовь между её друзьями. Когда их поцелуй закончился, они встали. Итэр заметил растрёпанные волосы Скирк и невольно поправил их. Скирк отошла от него, пытаясь понять что только что произошло. Ей было словно плохо, её выворачивало наизнанку, а мысли крутились ходуном. Она не могла поверить, что ощутила что-то столь странное, ведь как воин, она не должна была испытывать такие чувства. Но, окончательно сдавшись этому новому, неизведанному ощущению, она тихо спросила — Это... это и есть любовь? Итэр кивнул, его глаза светились нежностью. — Да, Скирк. Это любовь. Паймон, всё ещё немного смущённая, но уже улыбающаяся, подлетела ближе. — Может, в честь этого отпразднуем? Скирк рассмеялась, её смех был теперь не просто звонким, а наполненным новой, тёплой эмоцией. — Рыба уже должна скоро приготовиться, — сказала она, глядя на Итэра с совершенно новым выражением в глазах. — Поэтому пошлите. Они втроём подошли к костру. Скирк, привыкшая к одиночеству, вдруг почувствовала, как тепло разливается по её груди. Итэр сел рядом, его рука осторожно коснулась её. Она не отдёрнула её. Паймон щебетала о своих приключениях в пещере, пока гуляла, но Скирк почти не слушала. Она смотрела на Итэра, на его добрые глаза, на его улыбку, и понимала, что её мир, такой привычный и одинокий, только что изменился навсегда. — Ты знаешь, — начала Скирк, её голос был непривычно мягким, — я никогда не думала, что смогу кому-то доверять. Моя жизнь была... битвой. Постоянной битвой. Итэр сжал её руку. — Я знаю. И я не прошу тебя меняться. Я просто хочу быть рядом. Разделить с тобой твои битвы, твои радости, твои печали. Скирк посмотрела на него, и в её глазах, обычно холодных и отстранённых, мелькнул огонёк. — Ты... ты действительно готов к этому? К жизни с воином, которая не знает ничего, кроме сражений? — Готов, — твёрдо ответил Итэр. — Я сам путешественник. Моя жизнь тоже полна опасностей. Но с тобой... с тобой я чувствую себя сильнее. Паймон, доевшая свою порцию рыбы, подлетела к ним. — А я буду вашей лучшей подругой! И буду помогать вам во всём! И готовить! И... и... Скирк и Итэр рассмеялись. — Ты уже помогаешь, Паймон, — сказал Итэр, поглаживая её по голове. — Да, — согласилась Скирк, — ты принесла много пользы. Когда наступил кромешная темнота, они все ещё сидели у костра, ели рыбу. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, создавая атмосферу уюта и некоторой интимности. Паймон, уставшая от долгих приключений, уже дремала, прислонившись к плечу Итэра. - Уже совсем поздно, – пробормотал Итэр, поглаживая Паймон по голове. – Думаю, нам пора возвращаться. Скирк кивнула, ее глаза цвета граната задумчиво смотрели на угасающие угольки. - Да, пожалуй. Итэр улыбнулся. - Слушай… почему бы тебе не побыть у нас в гостях ? Паймон будет рада, да и я и тоже. Скирк слегка приподняла бровь, но в ее взгляде не было недоверия, скорее легкое удивление. - У вас? Это… неожиданно, но я не против. Спасибо за приглашение. - Отлично! – Итэр поднялся, осторожно разбудив Паймон. - Пойдемте, дом не так уж далеко. Они втроем направились к дому в Ли Юэ, расположенному в тихом уголке города, где шум торговых улиц сменялся шепотом ветра в бамбуковых рощах. Внутри дом был уютным и чистым, с простым, но функциональным интерьером. - Располагайся, – сказал Итэр, указывая на стол. – У меня есть кое-что особенное. Вино, которое мне подарили за помощь в одном деле. Оно довольно редкое. Он достал из шкафа бутылку с темной жидкостью и два бокала. Паймон, увидев вино, тут же оживилась. - Ого! Вино! А мне можно? Итэр рассмеялся. - Тебе, Паймон, только чуть-чуть, для запаха. А нам со Скирк можно и побольше. Они сели за стол. Итэр разлил вино, и его терпкий, фруктовый аромат наполнил комнату. Паймон, сделав глоток, тут же скривилась. - Фу! Как горько! Итэр и Скирк обменялись улыбками. - Вот видишь, Паймон, это не для тебя, – сказал Итэр. Они выпили по бокалу, разговаривая о прошедшем дне, о приключениях и о планах на будущее. Разговор тек легко и непринужденно, и Скирк чувствовала себя удивительно комфортно в компании Итэра. Через некоторое время Паймон, зевая, объявила - Я спать! Моя кровать зовет меня! Она попрощалась и отправилась в свою комнату. Итэр повернулся к Скирк, его взгляд стал более серьезным, но по-прежнему теплым. - Скирк, я хотел тебе кое-что сказать. Ты знаешь, я живу здесь один, ну, с Паймон. И мне… мне очень нравится проводить с тобой время. Ты сильная, умная, и с тобой так интересно. Скирк слушала, слегка наклонив голову. - Я хочу, чтобы этот дом… – продолжил Итэр, жестом обводя комнату, – стал и твоим домом, если ты, конечно, согласна. Если ты захочешь остаться здесь, жить с нами. Мы могли бы завтра перенести твои вещи, а сегодня… сегодня ты переночуешь у нас. Скирк на мгновение замолчала, переваривая его слова. Ее глаза встретились с его, и в них читалось что-то, что Итэр не мог до конца понять – смесь удивления, задумчивости и… чего-то еще. Наконец, она кивнула. - Хорошо, Итэр. Я согласна. Это… это очень щедро с твоей стороны. Спасибо. Итэр облегченно выдохнул. - Правда? Это здорово! Я так рад! - Только… – Скирк подняла палец, ее голос стал серьезным, а взгляд – пронзительным. – Есть одно условие. — Какое? — заинтересованно спросил Итэр, наклонившись чуть ближе. — Никаких сексуальных домогательств, — твердо и без улыбки произнесла Скирк, не отводя взгляда. — Иначе я за себя не ручаюсь. В комнате повисла короткая пауза. Итэр улыбнулся, но в его глазах читалась искренняя серьезность. — Скирк, я ни за что в жизни, не сделаю ничего без твоего согласия — мягко сказал он, протягивая руку и обнимая её за плечи. — Ты можешь чувствовать себя в безопасности здесь. Это я тебе обещаю. Скирк слегка расслабилась, но всё ещё держала себя в руках. Итэр заметил это и с улыбкой добавил — А теперь, может, пойдем спать? Уже поздно, и завтра будет новый день. Она кивнула, не отводя взгляда, и он осторожно взял её за руку. Вместе они направились в спальню Итэра — небольшую, но уютную комнату с большим окном, через которое виднелись огни Ли Юэ. Итэр закрыл дверь за ними и, не спеша, подошёл к кровати. Скирк села на край, а он присел рядом, осторожно прижимаясь к ней боком. — Ты устала? — тихо спросил он, глядя в её глаза. — Немного, — ответила она, стараясь не показывать, как сильно её тронул этот момент. Итэр обнял её за плечи, прижимаясь ближе. Их взгляды встретились, и в тишине комнаты повисло напряжение. Скирк почувствовала, как что-то внутри неё зашевелилось — странное, повторное чувство, которое разум воина пытался отвергнуть, но тело отвечало без колебаний. Она медленно наклонилась и коснулась своими губами его. Итэр замер на мгновение, удивлённый неожиданностью, но тут же ответил, их поцелуй стал глубже, языки переплелись в нежной игре. Через несколько секунд они оторвались друг от друга, и Итэр заметил, как лицо Скирк покраснело. — Ты смущаешься? — с улыбкой спросил он. Скирк резко отвернулась, пряча лицо в сторону, и тихо произнесла — Давай спать! Уже поздно. Итэр улыбнулся и выключил свет. Они легли рядом, и тишина наполнила комнату, но в воздухе всё ещё витало тепло их близости. — Спокойной ночи, — прошептал он, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается рядом с ним. Скирк лежала на боку, спиной к Итэру, но её мысли не давали ей покоя. Сердце билось быстрее, чем обычно, а в голове крутились воспоминания о поцелуях. Она была воином, привыкшей держать эмоции под контролем, но сейчас что-то внутри неё было иначе — мягче, теплее, и это одновременно пугало и манило. *** Прошло уже два месяца с тех пор, как Скирк и Итэр стали парой. За это время они успели узнать друг друга лучше, разделить множество приключений и испытаний, но сегодня вечером их ждал особенный момент. Скирк возвращалась домой после очередной битвы и долгих исследований. Её тело устало, но дух оставался бодрым. Войдя в дом, она сразу почувствовала тепло и уют, которые создавал Итэр. Он стоял на кухне, одетый в свой любимый фартук, и, заметив её, сразу же подошёл. — Ты дома! — улыбнулся он и, не раздумывая, поцеловал её в щёку. — Итэр... — Скирк улыбнулась в ответ, чувствуя, как усталость немного отступает. — Ты выглядишь уставшей. Дай я помогу тебе расслабиться, — сказал он, бережно снимая с неё плащ. Уже после, пока Скирк переодевалась в комнате, Итэр вместе с Паймон накрывали на стол. Паймон, как всегда, с любопытством наблюдала за каждым движением. — Сегодня у нас особенный ужин! — радостно объявил Итэр, ставя на стол тарелки с ароматными блюдами. Скирк вышла из комнаты в новом платье — темно-синем, усыпанном блёстками, словно ночное небо, усыпанное звёздами. Платье идеально подчёркивало её стройную фигуру и женственность. — Вау... — выдохнул Итэр, не отводя взгляда. — Ты сегодня просто сияешь. Паймон тоже замерла, широко раскрыв глаза. — Скирк, ты выглядишь как настоящая звезда! — воскликнула она. Скирк почувствовала, как её щеки слегка заливает румянец. Она не привыкла к таким комплиментам, но сейчас это было приятно. — Спасибо... — тихо ответила она, садясь за стол. Стол ломился от множества блюд, приготовленных Итэром — ароматные жареные рыбы, свежие овощи, пряные соусы и сладкие десерты. В воздухе витал уют и тепло, но в душе Скирк что-то тревожило, что-то новое и непонятное. Она смотрела на Итэра, который с улыбкой предлагал ей попробовать очередное блюдо. — Попробуй это, — сказал он, подавая ей тарелку с нежным мясом, — я старался. Скирк кивнула, но в голове всплывали мысли - Итэр... он будет идеальным мужем. Но заслуживаю ли я такого счастья? Она резко отбросила эти мысли, стараясь сосредоточиться на еде, но как назло, комок в горле не давал ей проглотить ни кусочка. Итэр заметил её замешательство и осторожно спросил — Тебе плохо? Может, хочешь отдохнуть? Скирк покачала головой, но молчала, уставившись в стакан с налитым соком. Внутри неё бушевала буря чувств. Она не могла понять, что происходит. За это время она привязалась к Итэру, и ей казалось, что она действительно влюбилась. Ведь только с ним она чувствовала что-то новое, что-то тёплое и живое. Но была и другая сторона — тёмная, всепожирающая. Она хотела уйти, потому что понимала: Итэр не заслуживает такую, как она — жестокую воительницу, которая умеет только махать мечом и готовить рыбу на костре. Когда ужин закончился, Паймон потянулась в воздухе и улетела в зал смотреть телевизор, а молодая пара осталась сидеть за столом. Скирк с трудом решилась съесть хоть что-то, чтобы не обесценить старания Итэра. Но он видел, что её мысли где-то далеко, и это причиняло ему боль. Он хотел заговорить, но не хотел давить. Итэр внимательно смотрел на Скирк, пытаясь понять её мысли. Вдруг его взгляд упал на маленький шрам на её руке. — У тебя рана, — тихо сказал он, — давай я перевяжу её, а потом мы вернёмся к ужину? Скирк кивнула, и они направились в спальню. Сев на кровать, Итэр аккуратно достал из аптечки бинты и антисептик. Его руки слегка дрожали — он не часто имел дело с ранами, но сейчас хотел быть максимально осторожным и заботливым. — Дай-ка посмотреть, — мягко сказал он, бережно развернув бинт и осмотрев шрам. — Это, наверное, от последнего боя? Скирк кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. — Да, немного неудачно ударилась. Но скоро заживет. Итэр аккуратно обработал рану, стараясь не причинять боли. Его пальцы нежно касались кожи, и Скирк почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Это было так непривычно — быть в такой близости, позволять кому-то заботиться о себе. — Спасибо, — тихо сказала она, когда бинт был наложен. Итэр улыбнулся, но в его глазах читалась тревога. — Ну что, вернемся к ужину? Или хочешь отдохнуть? Итэр уже собирался выйти из комнаты, когда вдруг почувствовал, как рука Скирк крепко схватила его за запястье. Он обернулся, её глаза были чуть влажными, а голос — тихим и немного неуверенным. — Итэр... — начала она, — я хочу принять душ. Поможешь? Итэр замер. За всё время, что они были вместе, Скирк всегда принимала ванну одна, предпочитая оставаться в тени, скрываясь от посторонних глаз. Он никогда не видел её обнажённой, и мысль о том, что сейчас всё будет иначе, заставила его сердце забиться быстрее. — Ты... уверена? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения. — Да, — кивнула она, — я хочу, чтобы ты помог мне. Пожалуйста. Итэр тяжело сглотнул, но кивнул в ответ. Они вместе направились в ванную комнату. Вода уже бежала, создавая мягкий шум, который заполнял пространство. Они стояли голые, но между ними была невидимая стена — они смотрели в разные стороны, избегая взгляда друг друга. Тишину первой нарушила Скирк. Она повернулась к стене, спиной к Итэру, и тихо сказала — Можешь помыть мне спину? Я не могу до неё достать. Итэр осторожно взял в руки мыло и начал намыливать её спину. Его пальцы дрожали, боясь сделать неловкое движение. Он сосредоточился на каждом движении, стараясь не смотреть на неё, но не мог не заметить, как вода струится по её коже, как мягко свет отражается от капель. — Ты... всегда была такой сдержанной, — пробормотал он, — что изменилось? Скирк не ответила сразу. Она лишь тихо вздохнула. — Я хочу быть ближе к тебе, — наконец сказала она, — хочу, чтобы ты видел меня настоящей. Итэр улыбнулся, продолжая мыть её спину. Когда пена смылась, Скирк повернулась к нему, прикрывая грудь руками. — Теперь моя очередь, — сказала она, — повернись. Итэр напрягся, но послушно повернулся. Руки Скирк начали решительно мыть его спину, и он чуть вздрогнул от прикосновений. — Ты холодный, — улыбнулась она, — но мне нравится. — Я... рад, — ответил он, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. — Можешь повернуться ко мне на секунду? — попросила Скирк, её голос стал чуть мягче, почти шепотом. Итэр медленно повернулся, встретив её взгляд. В её глазах читалась решимость и нежность одновременно. Она сделала шаг вперёд, и их тела почти соприкоснулись. Сердце Итэра забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. — Я... — начала она, но слова прервал её жест. Скирк осторожно прижала Итэра к холодной кафельной стене, обвив руками его шею. Его спина ощущала прохладу плитки, а руки Скирк крепко держали его, словно боясь отпустить. Итэр замер, не в силах отвести взгляд. Её губы приблизились к его, и в этот момент казалось, что весь мир замер. Но вдруг раздался стук в дверь, а за ним — писклявый, но настойчивый голос — Вы скоро? Паймон тоже хочет понежиться под водичкой! Скирк отстранилась, слегка покраснев. — Паймон, подожди пару секунд, хорошо? Она быстро начала вытирать волосы, а Итэр, всё ещё слегка ошарашенный, смыл с себя остатки пены и тоже начал вытираться. В ванной воцарилась лёгкая, почти домашняя атмосфера. Когда они вышли, Паймон уже стояла у двери с широкой улыбкой и быстро залетела обратно в ванную, оставляя Итэра и Скирк наедине. В спальне, лёжа рядом, Итэр уже собирался закрыть глаза, когда Скирк тихо заговорила — Итэр... мне кажется, я буду плохая жена для тебя. Я не умею проявлять любовь так, как ты хочешь. Я даже не могу нормально готовить... Может, нам стоит... Она не успела договорить, потому что Итэр резко повернулся к ней и поцеловал. Поцелуй был долгим, страстным, он говорил больше, чем слова. Его руки нежно обвили её, а сердце билось в унисон с её. Когда они оторвались друг от друга, Скирк тяжело дышала, её щеки пылали, а губы были приоткрыты. — Что ты чувствуешь? — спросил Итэр, глядя в её глаза. — Счастье, — прошептала она и крепко обняла его, так, что он чуть не задохнулся. — Я рад, что ты поняла это, — улыбнулся он. — Послушай, — ответила Скирк, — давай завтра пройдёмся по городу вместе, как настоящая пара. Без спешки, без забот, просто мы двое. Итэр улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается тепло. Он осторожно погладил её по волосам и прошептал — Мне нравится эта идея. Завтра будет наш день. Скирк прижалась к нему ещё крепче, и в комнате воцарилась тишина, наполненная спокойствием и взаимным доверием. Они лежали, слушая ровное дыхание друг друга, и казалось, что весь мир перестал существовать, оставив только их двоих. — Знаешь, — тихо начала Скирк, — я всегда боялась открыться кому-то так полностью. Но с тобой... я хочу быть настоящей. Не идеальной, не безупречной, а просто собой. Итэр повернулся к ней и улыбнулся — Ты уже настоящая. И для меня этого достаточно. Она улыбнулась в ответ, и их губы снова встретились в нежном поцелуе, который обещал новые начала и счастливые дни впереди. — Спокойной ночи, Итэр, — прошептала Скирк, закрывая глаза. — Спокойной ночи, моя дорогая, — ответил он, чувствуя, как сердце наполняется любовью и надеждой. Завтрашнее утро для Скирк началось с ощущения абсолютного счастья. Рядом, в мягком свете, пробивающемся сквозь шторы, спал Итэр. Его дыхание было ровным и спокойным, а локоны, такие знакомые и любимые, мягко касались подушки. Скирк осторожно провела пальцами по его волосам, наслаждаясь моментом тишины и близости. Затем, стараясь не нарушить его сон, она тихонько встала и направилась в ванную. Горячая вода приятно обволакивала тело, смывая остатки сна. Но вместе с теплом в ванную комнату вернулись и воспоминания. Скирк невольно вспомнила, как пыталась поцеловать Итэра именно здесь, в этой ванной, и как неожиданно для себя увидела его совершенно голым. Тогда это вызвало у нее бурю смущения и даже некоторого непристойного возбуждения. Но сегодня, стоя под душем, она чувствовала лишь теплое умиление. Она наконец-то поняла. Поняла, что все его усилия, его забота, его стремление сделать их жизнь лучше – все это было ради них, ради их общей любви. Это осознание наполняло ее сердце спокойствием и радостью. Когда Скирк вышла из ванной, ее ноздри уловили восхитительный аромат, доносящийся с кухни. Она направилась на зов запаха и увидела Итэра, стоящего у плиты, с сосредоточенным выражением лица, готовящего завтрак. Сердце ее забилось быстрее. Она подошла к нему сзади, обняла его за талию и тихо прошептала - Доброе утро, любимый. Итэр вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился в ее объятиях. Его голос прозвучал мягко и тепло - Доброе утро, любимая. Через пару минут можно будет будить Паймон и садиться за стол. Скирк легонько кивнула, ее улыбка стала еще шире. Она направилась в комнату Паймон, чтобы разбудить ее. Через обещанные пару минут стол был накрыт, и они приступили к завтраку, наслаждаясь ароматной едой и приятной беседой. После завтрака, когда солнце уже поднялось выше, наша парочка начала собираться на свидание в городе. Паймон, как всегда, поняв, что к чему, осталась дома, увлеченно смотря свой любимый канал на телевизоре. Скирк решила немного удивить Итэра. Она достала из шкафа свое старое, но невероятно красивое платье. Оно было выполнено в глубоких изумрудных тонах, а к нему прилагался изящный кулончик, который идеально дополнял вырез платья. Когда Итэр увидел ее, он замер, пораженный. Он подошел к ней, положил руки на ее тонкую талию и сказал с искренним восхищением - Тебе оно очень идет, дорогая. Ты невероятно красива в нем. Скирк рассмеялась, поправив прядь волос, упавшую на плечо. - Раз я в нём мила то, тогда пошли! – сказала она, и они отправились в город. Улицы были полны жизни и шума, но для Скирк и Итэра существовал только их собственный мир. Они шли, держась за руки, и Скирк иногда прижималась к его плечу, слегка кладя на него голову. Этот простой жест был полон нежности и доверия. Они гуляли долго, рассматривая сувениры, смеясь над забавными вывесками и просто наслаждаясь каждым моментом, проведенным вместе. Когда усталость начала давать о себе знать, они решили отдохнуть в небольшом, но очень уютном ресторане под названием «Народный выбор». Это место было им знакомо – именно здесь они впервые по-настоящему поговорили и почувствовали взаимное притяжение. Как только они сели за столик, к ним подошла официантка. Итэр сразу узнал ее – это была Шэнь Хэ, девушка, которой он не раз помогал. - Привет, Шэнь Хэ, – сказал Итэр, улыбаясь. – Можешь нам принести две порции лапши, два жареных бамбука и один десерт, пожалуйста. Шэнь Хэ кивнула и быстро записала заказ, затем удалилась, оставив пару наедине с уютной атмосферой ресторана. Итэр заметил за соседним столиком двух знакомых – Гань Юй и Кэ Цин, которые оживленно беседовали. Он помахал им рукой и улыбнулся. – Привет, девчонки! – поздоровался он. – Итэр! – ответила Гань Юй, – Как здорово тебя видеть! – Привет, рада видеть тебя, – подмигнула Кэ Цин. Скирк улыбнулась и, слегка прищурившись, сказала – У тебя, похоже, много друзей. Ты очень популярен. Итэр рассмеялся, глядя на нее с нежностью – Ну да, у меня много знакомых, но сердце принадлежит только одной. Скирк услышав это покраснела ещё сильнее, чем прежде. В этот момент в ресторана вошла женщина, чья фигура сразу привлекла внимание обоих. Она была одета в золотое платье, элегантно собрала волосы в пучок, украшенный коричневой шпилькой. Ее походка была уверенной, а взгляд – острым и проницательным. Итэр сразу узнал в ней Нин Гуан. Скирк заметила его напряжение и слегка удивилась этому. Нин Гуан подошла к соседнему столику, где сидели Гань Юй и Кэ Цин, и тепло поздоровалась с ними. Затем ее взгляд упал на Итэра и Скирк, и она быстро направилась к их столику. – Привет, Итэр, – сказала она с лукавой улыбкой. – Давно не виделись. Прошло уже много времени с нашей последней встречи. Итэр молчал, не зная, что ответить. Нин Гуан перевела взгляд на Скирк и тихо, с ехидством в голосе, произнесла – О, я вижу, ты занят, Итэр. Скирк, чувствуя, как внутри нее растет тревога, обратилась к Итэру – Милый, скажи, кто эта женщина? Вы знакомы? Итэр собирался что-то сказать, но Нин Гуан опередила его – Да, мы знакомы, – сказала она, улыбаясь. – Очень близки, скажем так. А вы, должно быть, его спутница? Меня зовут Нин Гуан. А вас? Скирк, стараясь сохранять спокойствие, ответила – Меня зовут Скирк. Извините, а в каком именно плане вы говорите «очень близки»? Вы родственники? – спросила она, стараясь не показывать, как сильно ее трясет внутри. Нин Гуан усмехнулась, и в ее глазах мелькнул холодный блеск. – Нет, госпожа Скирк, – сказала она, слегка наклонив голову. – Дело в том, что Итэр раньше был моим любовником. К сожалению, он меня бросил ради другой девушки и я так предполагаю это были вы. Скирк почувствовала, как сердце сжалось от неожиданности и боли. Она смотрела на Итэра, ожидая хоть какого-то объяснения, но он молчал, словно слова застряли у него в горле. – Ты… ты не говорил мне об этом, – прошептала она, не в силах скрыть обиду. Нин Гуан, словно наслаждаясь моментом, продолжила – Я вижу, вы не знали об этом. Знаете, я вам даже скажу… Итэр – очень любоволюбивый мальчик. Он всегда любил, чтобы девушки обожали его и бегали за ним. Слова Нин Гуан звучали как нож в сердце. Скирк почувствовала, как внутри нее разгорается буря: ревность, злость, обида. Она не могла понять, почему Итэр не рассказал ей правду, почему молчал, когда она была рядом. Внезапно, не выдержав, Скирк встала из-за стола. – Я… я не могу это слушать, – сказала она, голос дрожал. – Мне нужно уйти. Она быстро повернулась и вышла из ресторана, не оглядываясь. Итэр резко ударил кулаком по столу, глаза его сверкали гневом. – Зачем ты это сделала? – крикнул он, обращаясь к Нин Гуан. – Ты специально это сказала! Запомни, что было между нами – это в прошлом! Я достаточно натерпелся из-за твоих выходок! Он хотел броситься за Скирк, но Нин Гуан остановила его, положив руку на его плечо. – У меня для тебя есть задание, – сказала она холодно. – Выполни его, и я отстану от тебя. Итэр стиснул зубы, но кивнул и остался слушать ее задание. Ближе к вечеру, когда закат окутывал город мягким золотистым светом, Итэр возвращался в их скромный дом. Войдя внутрь, он первым делом бросился к Паймон. - Паймон, Скирк дома ? – спросил он, его голос звучал немного напряженно. Паймон, как всегда, порхала рядом, её маленький животик был полон, но взгляд её был обеспокоен. - Скирк? Она пришла, но сразу же побежала в комнату и уснула. Даже к еде не притронулась! – ответила она, её голос звучал с ноткой тревоги. Эти слова ударили Итэра, как молния. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна самобичевания. Он ненавидел себя за то, что не признался раньше. Он понимал, что мог отказаться от этого задания, мог найти другой путь, но он выбрал этот, и теперь Скирк страдала. Он знал, что она уже чувствовала себя брошенной, и его молчание только усугубляло её боль. С тяжелым сердцем Итэр направился в их общую комнату. Дверь тихо скрипнула, когда он вошел. Скирк лежала на кровати, свернувшись клубочком, её дыхание было ровным, но в её позе чувствовалась какая-то хрупкость. Она выглядела такой уязвимой, и это разрывало Итэра на части. Он осторожно прилег рядом с ней, стараясь не потревожить её сон. Его рука нежно коснулась её плеча, и он притянул её к себе, обняв так крепко, как только мог. - Скирк… прости меня, – прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. - Я должен был сказать тебе раньше. Я… я боялся, что ты неправильно все поймешь. Скирк медленно открыла глаза. В них плескалась боль и обида, которые Итэр так боялся увидеть. Она не отстранилась от его объятий, но её тело напряглось. - А что я должна была понять? – её голос был тихим, почти шепотом, но каждое слово звучало как удар. - Я для тебя просто новая девушка, которую ты скоро бросишь? Или что? Итэр замер. Эти слова, сказанные так тихо, но с такой пронзительной болью, словно пронзили его насквозь. Он прижался к ней еще ближе, чувствуя, как по его щекам текут слезы. Он не мог поверить, что она думает так о нем. - Нет, Скирк, нет! – его голос был полон отчаяния. - Я не люблю никого кроме тебя. Скирк, прошу, давай поговорим. Я правда люблю тебя. Он чувствовал, как её тело немного расслабляется в его объятиях, но напряжение не уходило полностью. Она глубоко вздохнула, и этот вздох казался ей слишком тяжелым. - Итэр… я хочу на время побыть одна, – сказала она, её голос стал чуть тверже, но все еще звучал устало. -Мне нужно во всем разобраться. Итэр понял. Он понял, что сейчас любое его слово, любое действие может только усугубить ситуацию. Он почувствовал, как его объятия ослабевают, и он молча встал. Он не хотел давить на нее, не хотел заставлять ее говорить, когда она не готова. Он направился к дивану, чувствуя себя опустошенным. Скирк же, оставшись одна в тишине комнаты, смотрела в потолок. В её голове крутились мысли, словно рой пчел. - Какая же я дура, – думала она. - Зачем я начала ревновать без причины? Зачем снова посеяла это семя сомнения внутри себя? Она чувствовала, как её сердце сжимается от стыда и сожаления. Итэр, её Итэр, который всегда был рядом, который всегда поддерживал её, а она… она позволила своим страхам и неуверенности взять верх. Не в силах больше выносить эту грызущую её изнутри боль, Скирк быстро, почти судорожно, оделась. Её движения были резкими, лишенными обычной грации. Она не стала искать дверь. Вместо этого, она подошла к окну, которое выходило на тихий, спящий сад. С лёгким усилием она открыла его и, не задумываясь, выбралась наружу. Прохладный ночной воздух коснулся её кожи, но она его почти не чувствовала. Её мысли были заняты только одним – вернуться в пещеру, где она могла бы остаться наедине с собой и попытаться разобраться в этом хаосе чувств. *** Утро в Ли Юэ всегда начиналось с легкого, прохладного ветерка, что ласкал шторы и приносил с собой запахи свежеиспеченного хлеба из пекарни. Но сегодня для Итэра это утро было иным. Он проснулся, чувствуя тяжесть в груди, словно кто-то положил на нее камень. Скрипнув диваном, он поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы и направился в спальню, которую они делили со Скирк. И там было Пусто. Сердце Итэра пропустило удар. Он подошел ближе, надеясь, что она просто свернулась калачиком под одеялом, но кровать была аккуратно заправлена, словно ее и не касались. На подушке, где обычно лежала ее голова, лежала сложенная вдвое записка. Руки Итэра слегка дрожали, когда он разворачивал ее. - Итэр, мне нужно разобраться в себе. Не ищи меня. Скирк. Коротко. Холодно. И так похоже на Скирк. Итэр сжал записку в кулаке. Чувство вины, которое он пытался подавить всю ночь, теперь обрушилось на него с новой силой, давя и душив. Он был идиотом. Настоящим, полным идиотом. Вчерашняя ссора, такая глупая, такая бессмысленная, теперь казалась ему пропастью, в которую он сам же и столкнул их отношения. - Паймон! Просыпайся! – голос Итэра был резким, почти отчаянным. Он не мог оставаться здесь, в этой комнате, где каждый предмет напоминал о ней. Паймон, мирно дремавшая в своей комнате, вздрогнула и открыла глаза. - Ммм? Что случилось, Итэр? Еще рано для приключений, Паймон хочет спать! Она потянулась, зевая. - Никаких спать, Паймон! Просто… нам нужно идти. Сейчас же. Итэр уже собирал свой меч и рюкзак, его движения были лихорадочными. Паймон, заметив необычную напряженность в его голосе и лице, тут же встрепенулась. - Итэр, ты в порядке? Ты выглядишь… расстроенным. - Я в полном порядке, Паймон. Просто… много дел. Заданий. Нужно отвлечься. Он избегал ее взгляда, зная, что Паймон слишком хорошо его знает. - Но… Скирк? Она еще спит? Паймон огляделась, заметив пустую кровать. Итэр тяжело вздохнул. - Она… ушла. Оставила записку. Ей нужно побыть одной. - Ушла? Куда? Почему? Паймон подлетела к нему, ее маленькое личико выражало искреннее беспокойство. - Итэр, что произошло? Вы поссорились? Итэр отвернулся, чувствуя, как жжет в душе. - Это неважно, Паймон. Важно то, что я… я все испортил. Я был таким придурком, - Он сжал кулаки. - Мне нужно что-то делать. Что угодно, лишь бы не думать об этом. Пойдем, Паймон. Нам нужно найти задания. Много заданий. Паймон, видя его состояние, не стала настаивать. Она знала, что иногда Итэру нужно просто действовать, чтобы справиться с болью. - Хорошо, Итэр. Паймон с тобой. Мы найдем самые сложные задания, чтобы ты мог выпустить пар! Она попыталась улыбнуться, хотя ее сердце сжималось от тревоги за друга. Итэр кивнул, не глядя на нее. Он вышел из комнаты, оставив за собой тишину и эхо своих собственных ошибок. Каждый шаг, который он делал, отдавал болью, но он гнал себя вперед, надеясь, что физическая усталость заглушит душевную. Тем временем пещера Скирк, обычно наполненная отголосками ее тренировок и запахом дыма от костра, сегодня казалась неестественно тихой. Скирк лежала на холодной земле, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Прошел почти день, но для нее это было как вечность, растянувшаяся на долгие, мучительные недели. Пламя костра отбрасывало причудливые тени на свод пещеры, рисуя картины, которые Скирк обычно игнорировала, погруженная в свои мысли или тренировки. Но сегодня ее взгляд был прикован к одному, единственному образу. Она была уверена, что Итэр еще спит. В такой час, он наверняка крепко спал, восстанавливая силы. Но ее взгляд был прикован к силуэту, который она видела в углу пещеры, там, где обычно стоял ее тренировочный манекен. Силуэт был точной копией Итэра. - Что со мной не так? – прошептала она, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она всегда находила утешение и ясность в тренировках. Это был ее способ справиться с любыми трудностями, будь то физическая усталость или ментальное напряжение. Но сейчас, когда она попыталась поднять свой меч, чтобы рассеять этот наваждение, ее рука словно приросла к земле. Мышцы не слушались, пальцы не могли сомкнуться на рукояти. - Нет… это не может быть… – пробормотала она, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Отчаяние охватило ее. Она медленно, словно во сне, подошла к силуэту. Он был идеален. Каждая черта лица, каждый изгиб скул, даже легкий наклон головы – все было до боли знакомо. Она могла бы поклясться, что видит каждую прядь его светлых волос, освещенных отблесками костра. Это было слишком реально, чтобы быть просто игрой воображения. - Неужели мне совсем плохо, что я вижу тебя? – спросила она у пустоты, у стен пещеры, у самого воздуха, который казался густым от ее страха. И пустота, казалось, ответила. Силуэт Итэра начал мерцать, словно мираж в пустыне, и постепенно растворился, оставив после себя лишь пустой угол и одинокий, неподвижный манекен. Сердце Скирк забилось быстрее. Это было облегчение, но одновременно и новый виток беспокойства. Если это не было видением, то что это было? И тут, из глубины пещеры, донесся звук. Стук каблуков. Медленный, размеренный, но такой знакомый. Скирк слышала его раньше. Этот звук принадлежал ей. Но она была здесь, а звук исходил откуда-то извне. Она резко подняла свой меч, который теперь, к ее удивлению, послушно лег в руку. Ее взгляд стал острым, сосредоточенным. Она сделала выпад в сторону звука, готовая встретить любую опасность, которая могла скрываться в тенях, но то, что она увидела заставило ее обомлеть. *** Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Итэр, сгорбившись под тяжестью очередного ящика с рудой, чувствовал, как ноют мышцы. Последние часы он работал без устали, пытаясь заглушить тревогу, что грызла его изнутри. Скирк… ее отсутствие давило на него сильнее, чем любой груз. Внезапно раздался легкий хлопок, словно шелк коснулся воздуха. Итэр, привыкший к постоянному шуму порта, обернулся. Перед ним стояла Нин Гуан, ее элегантное платье переливалось в лучах заходящего солнца, а на губах играла та самая, чуть хищная улыбка, которую он так хорошо помнил. - О, наш доблестный Путешественник, – промурлыкала она, ее голос был подобен шелесту драгоценных камней. – Ты сегодня особенно усерден, не так ли? Мне как раз понадобится помощь. Сможешь помочь, как раньше? Итэр тяжело поставил ящики на землю, пытаясь отдышаться. Он подошел к ней, скрестив руки на груди. - Что тебе нужно, Нин Гуан? Я не собираюсь играть в твои игры. У меня и без того дел по горло. Нин Гуан медленно приблизилась, ее взгляд скользнул по его лицу, задержавшись на губах. Она подняла руку и нежно провела кончиками пальцев по его подбородку, заставляя Итэра вздрогнуть от неожиданности. - Я вижу, – прошептала она, ее голос стал чуть ниже, интимнее. – После того, как ты стал… быть вместе с той девушкой, ты совсем перестал понимать намеки, не так ли? Мне нужен ты, Итэр. К тому же, с чего ты взял, что она вернется после случившегося? Слова Нин Гуан ударили Итэра как молния. Его кулаки сжались, ногти впились в ладони. - Откуда ты знаешь?! – прохрипел он, его голос дрожал от ярости. – Отвечай! Нин Гуан отстранилась, ее смех, легкий и мелодичный, пронесся по воздуху. - Боже, дорогой, ты совсем забыл? Я здесь все про всех знаю. Я ведь, как-никак, хозяйка этого города. Мои глаза и уши повсюду. Так что… может, вспомнишь, как нам было хорошо? Как ты был… моим? Она снова прижалась к нему, ее тело, обтянутое шелком, ощущалось горячим и податливым. Итэр ощутил прикосновение, которое не принадлежало Скирк, и это вызвало в нем волну отвращения. Он резко оттолкнул ее. - Ни за что! Я люблю Скирк и не предам ее! Никогда! Нин Гуан лишь усмехнулась, ее глаза блеснули холодным огнем. - А что, если она уже тебя предала? Она сбежала от тебя, Итэр. Может быть, сейчас она нежится в кровати с другим мужчиной, который не врет ей, который не оставляет ее одну. А ты… ты ведь останешься один. Я в третий раз тебя не прощу, милый. Ты знаешь, что я не шучу. Она специально давила на него, каждое слово было отточенным лезвием. - Скирк не такая! – закричал Итэр, его голос сорвался. – И даже так, я лучше тогда останусь один, чем с тобой! Тебе всегда нравилось управлять мной! Ты всегда хотела, чтобы я был твоей марионеткой! Лицо Нин Гуан потемнело. Улыбка исчезла, сменившись ледяной маской. - Если ты не сделаешь то, что должен, Итэр, – ее голос стал жестким, как сталь, – то я отстраню тебя от путешествий в Ли Юэ. Ты не сможешь выполнять здесь миссии, не сможешь получать награды. Ты будешь… заперт. Эти слова ранили Итэра глубоко. Ли Юэ стал для него домом, местом, где он нашел друзей, где он чувствовал себя нужным. Путешествовать в другие регионы ради миссий было проблематично, но Скирк… Скирк была важнее любых заданий, любой славы. Но что, если она и правда не вернется? Что, если он и правда останется один? В этот момент Итэра охватила паника. Его мысли метались, как пойманные птицы. Он не знал, как поступить. В его голове была куча мыслей, одна страшнее другой. Он представил себя одиноким, без Скирк, без возможности двигаться дальше. И тогда он принял решение. Решение, которое, как он думал, спасет его. *** Когда Паймон, весело щебеча, прилетела к Итэру, чтобы помочь ему с очередным поручением, она обнаружила, что его нет на месте. В панике она обратилась к прохожим, спрашивая о нем. — Извините, вы не видели Итэра? — взволнованно спросила Паймон у торговца на углу. — О, он ушёл с леди Нин Гуан, — ответил тот, пожимая плечами и Паймон полетела искать его. К тому времени пещера впитывала каждый звук схватки: лязг черного металла, сдавленные выдохи, шепот, что был страшнее любого клинка и битвы тени и оригинала. Эта битва была не только физическая, но и ментальная. — Он устанет от тебя, — голос тени был точной копией ее собственного, но пропитанной ядом. — Сначала восхищение, потом привычка, потом раздражение. Ты думаешь, ты лучше Нин Гуан? Та умна, влиятельна, незаменима. А ты? Меч с душой, и только. Он вернется к ней. Он уже скучает. Скирк отшатнулась, спина больно ударилась о сталагмит. Меч выпал из дрожащих пальцев. — Молчи, — прошептала она, но тень уже приближалась, бестелесная и всевидящая. — А дети? — шипела тень, обвивая ее, как дым. — Ты представляешь, как будешь вынашивать ребенка? Твое тело — оружие. Оно знает только битву. Оно убьет новую жизнь внутри. Ты никогда не станешь матерью. Он будет смотреть на других женщин с их здоровьем, с их теплом… Слезы жгли щеки, соленые и беспомощные. Она закрыла глаза, и в темноте всплыло лицо Итэра: его смех за ужином, его терпеливые пальцы, перевязывающие ее раны, его тихий вопрос - Скирк, ты сегодня спала хоть немного? Рядом вертелась Паймон, болтая о каком-то новом рецепте. Это было реально. Это было сильнее. — Нет, — хрипло сказала Скирк, поднимая голову. — Ты — ложь. Ты — мой страх, но не моя правда. Она подняла меч и продолжила битву. Последний выпад был стремителен и точен. Клинок из черного железа пронзил туманную грудь тени. Та замерла, материя расползаясь, как чернила в воде, и рухнула на колени. Скирк подошла, глядя в свои же глаза, наполненные пустотой. — Да я боюсь, — тихо признала Скирк, опускаясь перед ней. — Боюсь потерять его. Боюсь не оправдать. Но я выбираю верить в то, что мы строим вместе. А ты… ты просто боль, которую пора оставить здесь. *** Когда солнце полностью скрылось, а усталость накатывала на Итэра волнами. Каждый шаг по пыльной дороге к дому казался тяжелее предыдущего. Часы, наполненные сражениями, исследованиями и бесконечными разговорами с Паймон, выматывали не только тело, но и душу. Он мечтал лишь о тишине, тепле домашнего очага и, конечно же, о Скирк. Паймон, как всегда, порхала рядом, ее голос звучал немного приглушенно от усталости. - Итэр, мы почти пришли! Скорее бы уже отдохнуть! Добравшись до знакомого порога, Итэр привычно потянулся к карману за ключами. Но вдруг, он удивленно поднял взгляд на дверь. Она была приоткрыта. Сердце ёкнуло. Неужели кто-то проник в их скромное жилище? - Паймон, будь осторожна, - прошептал он, выхватывая из ножен свой верный меч. Его рука привычно сжала рукоять, готовая к любой опасности. Они осторожно, шаг за шагом, проскользнули внутрь. Вместо угрожающей тишины, дом наполнился… ароматом готовящейся еды. Нежный запах жареного мяса, специй и чего-то сладкого щекотал ноздри. А затем послышалось тихое шуршание. Итэр, с мечом наготове, двинулся на звук, Паймон прижалась к его плечу. Картина, представшая перед ними на кухне, заставила его замереть. У плиты, в милом фартуке стояла Скирк. На ее лице играла самая искренняя, самая теплая улыбка, а руки орудовали у плиты. Заметив их, она обернулась, и ее глаза засияли. - Ох, вы как раз вовремя! Скоро ужин будет готов. Идите пока руки помойте, мои путешественники. Паймон, забыв о всякой осторожности, тут же юркнула к раковине. Итэр же, убрав меч, подошел к Скирк. Чувство облегчения и безграничной радости захлестнуло его. Он обнял ее, прижимая к себе. - Скирк… Я так рад, что ты вернулась, - прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. - Прости меня. Я был полным придурком, что не рассказал тебе о своем прошлом. Я боялся, что ты… что ты уйдешь. Скирк, не отрывая от него взгляда, с той же нежной улыбкой, жадно поцеловала его в губы. Поцелуй был полон нежности и прощения. Когда они отстранились, она сказала - Ты тоже меня прости. Я была ревнивой дурой. Твои тайны… они меня пугали, но сейчас, я даже научилась готовить то, что ты раньше готовил для меня. В этот момент по ее щекам потекли слезы. Итэр, увидев их, встревожился. - Почему ты плачешь, любимая? - От счастья, - прошептала Скирк, и снова поцеловала его, на этот раз более робко, словно боясь спугнуть это хрупкое счастье. Итэр ответил на ее поцелуй, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. В этот момент в кухню влетела Паймон, уже вымывшая руки. - Ура! Ужин! Скирк и Итэр тут же отстранились, но их глаза продолжали говорить. Скирк, с улыбкой, начала накрывать на стол вместе с Паймон, а Итэр отправился мыть руки, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. За столом царила атмосфера уюта и смеха. Паймон щебетала о сегодняшнем дне, а Итэр с удовольствием слушал ее, изредка обмениваясь взглядами со Скирк. Но вдруг Паймон решила задать вопрос, который заставил Скирк замолчать и насторожиться. - Итэр, а куда ты сегодня ходил с Нин Гуан? - спросила она, с любопытством глядя на него. Скирк, услышав имя Нин Гуан, мгновенно замерла, ее улыбка исчезла, а взгляд устремился на Итэра, полный невысказанных вопросов и легкой тревоги. Итэр же, к ее удивлению, не смутился. Наоборот, он рассмеялся, откинувшись на спинку стула. - Ох, Паймон, ты как всегда в курсе всех событий! – сказал он, потирая подбородок. - Я решил кое-кого проучить за то, что она испортила наш со Скирк выходной. Скирк удивленно моргнула. Она ожидала любой ответ – оправдания, объяснения, даже признания в измене, но только не это. - Проучить? – переспросила она, ее голос звучал немного недоверчиво. - И как же ты ее проучил? Итэр хитро улыбнулся, наслаждаясь интригой. - Все просто. Она предлагала мне вернуться к ней и повела меня в один из переулков, чтобы… ну, это в общем… Он замялся, бросив взгляд на Скирк, которая от этих слов заметно напряглась, ее брови нахмурились. - Чтобы что, Итэр? – спросила Скирк, ее голос стал чуть холоднее. - Чтобы… ну, чтобы попытаться меня соблазнить, конечно, – продолжил Итэр, и Скирк сжала кулаки под столом. - Но я же не дурак! Когда мы зашли в переулок, я обманул ее, заставив снять свое платье. Она, видимо, надеялась на что-то… более интимное, – Итэр усмехнулся, – а я под шумок просто украл его и ушел. Так что, наверное, сейчас по городу бегает Нин Гуан в одном нижнем белье, пытаясь найти свое одеяние. Паймон захихикала, прикрыв рот ладошками. - Ого! Итэр, ты такой озорник! Итэр пожал плечами. - Ну а еще, за такое, наверное, меня лишат лицензии в Ли Юэ, и мне придется искать новые приключения в других регионах. Но да ладно, оно того стоило! Скирк, которая до этого сидела напряженная, вдруг разразилась звонким смехом. Ее смех наполнил кухню, и Итэр с облегчением понял, что она не злится. - Правильно! – воскликнула она, вытирая слезы смеха. - Она это заслужила! Заслужила за то, что хотела разрушить чужой брак! Итэр, услышав слово "брак", замер. - Брак? – переспросил он, его глаза расширились от удивления. Скирк, осознав, что проболталась о своих самых сокровенных желаниях, мгновенно покраснела и замолчала, опустив взгляд на тарелку. Паймон, почувствовав неловкость, тоже притихла. Итэр же, глядя на смущенную Скирк, почувствовал, как его сердце наполняется невероятным теплом и нежностью. Он понял. Понял, что Скирк готова быть с ним вместе до конца, что она видит их будущее не просто как совместное путешествие, а как нечто гораздо большее, нечто священное. Это осознание дало ему новый глоток воздуха, наполнило его силой и решимостью. Он был готов на все ради нее. Хоть Двалина голыми руками повалить, хоть на Селестию попасть и свергнуть богов, если это сделает ее счастливой. Уже ночью, в их уютной спальне, когда Паймон мирно спала в своей комнате, Итэр повернулся к Скирк, которая лежала рядом с ним, прижавшись к его боку. - Насчет брака… это не шутки? – спросил он, его голос был полон надежды и легкого трепета. Скирк подняла на него глаза, полные любви и решимости. - Нет, любимый, не шутки. Я готова. Готова быть твоей женой, твоей спутницей на всю жизнь. Итэр, услышав это, сиял. Его улыбка осветила всю комнату, отражаясь в глазах Скирк. Он нежно поцеловал ее в лоб, затем в губы, чувствуя, как их души сливаются в этом простом, но таком значимом жесте. Он уже собирался погрузиться в блаженную дрему, но у Скирк были другие планы. С неожиданной для Итэра резкостью она села на него, прижимая его к подушкам. Ее глаза горели озорным огоньком, а на губах играла соблазнительная улыбка. - А кто разрешал тебе спать, будущий муженек? – промурлыкала она, ее голос был полон игривой власти. Итэр усмехнулся, его сердце забилось быстрее от предвкушения. - А что же хочет моя милая? – спросил он, его голос звучал хрипло от волнения. - Ну, например, – Скирк наклонилась ближе, ее дыхание опаляло его щеку, – милая хочет быть мамочкой. И чтобы кое-кто был папочкой, – добавила она, хихикнув. Итэр удивленно моргнул. - Ты хочешь ребенка? Прямо сейчас? - Не прямо сейчас, конечно, – ответила Скирк, ее взгляд стал мягче, но в нем все еще читалось желание. – Но мы можем попробовать заранее. Перед нашей свадьбой. Чтобы убедиться, что у нас все получится. Итэр улыбнулся, его руки легли на ее бедра, притягивая ее ближе. - Но давай тогда попробуем, – прошептал он, его голос был полон нежности и решимости. В эту ночь Скирк поняла, что для истинного счастья ей нужен был только один человек – Итэр. Она чувствовала себя самой счастливой во всем Тейвате, ведь теперь она была готова быть любимой, быть той, кого любят беззаветно. Прошел год. Жизнь Скирк координально изменилась. Теперь их с Итэром связывали узы брака, а рядом с ними, в колыбели, спал их плод совместной любви – маленький, но уже такой сильный духом ребенок. Он будет великим путешественником и воином, как его родители. И, конечно же, тетушка Паймон будет его верным компаньоном, всегда готовым прийти на помощь и поделиться своими историями. Итэр, глядя на спящую Скирк и их ребенка, чувствовал, как его сердце переполняется любовью и благодарностью. Он обрел не просто спутницу жизни, а семью, дом, смысл своего бесконечного путешествия. И он знал, что вместе они преодолеют любые преграды, ведь их любовь была сильнее любых испытаний, которые мог предложить Тейват.