Осколки воспоминаний

Яркий, ослепляющий солнечный день был в самом разгаре. Город жил в своём привычном, суетливом ритме: люди спешили по делам, сливаясь в безликую серую массу, совершенно не заботясь об окружающих. Каждый прохожий был зациклен на собственных проблемах, утопая в бесконечном внутреннем монологе.  Дазай скользил по толпе отстранённым, почти скучающим взглядом, пока внезапно его взор не зацепился за яркое пятно — рыжую макушку, огнём выделявшуюся среди монотонного людского потока. Обладатель этих волос, несомненно, заметил его в ту же секунду. Их цепкие, острые взгляды встретились, и в это мгновение пространство вокруг будто схлопнулось.  Внутри вскипел неистовый коктейль из чувств: обжигающий гнев, ледяная ярость и щемящая, колючая грусть от нахлынувших воспоминаний. И ещё кое-что... странное, пугающее ощущение того, что они оба чертовски соскучились. Это осознание ударило сильнее, чем физическая боль. Чуя ненавидел Дазая всей душой. Он был готов рвать и метать, уничтожая всё, что было связано с этим невыносимым человеком. И Дазай, скрывающий за своей маской безразличия бурю эмоций, испытывал абсолютно взаимные чувства. Они были теми самыми «бывшими», которые ненавидели друг друга до дрожи в коленях, но при этом продолжали негласно присутствовать в жизнях друг друга. Теми самыми, что по пьяни писали друг другу гневные сообщения в три часа ночи, сбиваясь на капслок: «Ты уёбок! Ты забрал мои лучшие годы!», смешивая оскорбления с невысказанным отчаянием. Их отношения идеально описывала цитата: «Я бежал за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, как вы мне безразличны». Только в их случае вместо холодного эгоизма в жилах пульсировал чистый, неразбавленный гнев, за которым они так отчаянно пытались спрятать свою потребность друг в друге… Они будто текли в этом бурлящем потоке людей, понимая, что их "состыковка" была неизбежна. Стоило им встретиться взглядами ещё раз, как всё стало ясно без лишних слов. — Я сегодня опоздаю, — грубо отрезал Чуя, доставая из кармана телефон и быстро записывая голосовое сообщение своему сменщику. — Я опоздаю, — написал холодное и чёткое сообщение Дазай, подходя ближе к Чуе, пока тот ожидал зелёный свет на светофоре. — Я тебя ненавижу, — огрызнулся Чуя. На что Дазай, лишь с самодовольной улыбкой, ответил: — Я тебя тоже терпеть не могу, перхоть, — с ядовитой усмешкой сказал брюнет. На что рыжик просто взорвался и с размаху хотел ударить Дазая в грудь. Но они были так близки, что почти думали одинаково, не то что знали действия друг друга... И вот, шаг за шагом...  Каждый шаг ощущался так тягостно и одновременно с такой отчаянной надеждой, что Чуя просто хотел расшибиться об землю, лишь бы не чувствовать эти гнусные ощущения. Дазай же шёл, ощущая, как шаги затягивают его, будто в бездну, из которой он мог бы сбежать одним рывком, но он не хотел... мотель встретил их уютным холлом, где за кассой сидела девушка с косым, неодобрительным взглядом , но всё ещё с лучезарной улыбкой. — Вам номер на двоих? — раздался её лелейный голосок. — На двоих, на час, по карте, — с лёгким флиртом сказал Дазай, подмигнув даме. На что Чуя лишь злобно что-то прошипел, но ругаться не стал — у него хватало и своих собственных мыслей, терзающих его. Когда карта была получена, они чуть ли не бегом направились на второй этаж. — Ублюдок, — огрызнулся Чуя, пока Дазай лишь бросил на него пренебрежительный взгляд, открывая дверь и пропуская его вперёд. Стоило им переступить порог, как почти сразу Дазай прижал Чую к стене, затягивая в поцелуй. На что рыжий, без вопросов, начал отвечать, параллельно стягивая с того одежду. — Я ненавижу тебя, — между поцелуями прошептал Чуя. На что Дазай лишь прикусил его губу: — Я тебя тоже, гном…