Извинения и 14 февраля 2 часть

Солнце садилось далеко за горизонт. Тёмные тучи, недавно покрывшие всё небо, полностью рассеились, уступая место тёплым лучам заката, которые наполнили небольшую комнату мягким, оранжевым оттенком. Фридрих, уже проснувшийся после глубоко, освежающего сна, бережно, словно боясь разбудить Петра, поглаживал его волнистые, блондинистые волосы, проводя сквозь них своими теплыми пальцами. Под его пристальным, но нежным взглядом, спящий проснулся, медленно открывая глаза, но почти сразу закрывая их и утыкаясь носом в грудь Фридриха, который тихо хихикнул. -Щекотненько, - пробормотал он, все еще ласково поглаживая мягкие, волнистые волосы Петра, который приобняв его, сонно открыл свои голубые глаза. -Ты поспал? - спросил он хриплым от сна голосом, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза любимому, заполненные искренней нежностью. Увидев, что он кивнул, Пётр аккуратно приподнялся до уровня лица Фридриха, нежно целуя его мягкие губы и, осторожно переворачивая их так, чтобы оказаться сверху. Его любимый, лишь тихо посмеявшись, полностью расслабился, позволяя ему бережно целовать его губы, лицо и шею. Поглаживая затылок Петра и чувствуя слегка робкие и осторожные поцелуи на своей шее, Фридрих с лёгким вздохом повернул голову, вглядываясь в большое окно и завораживающий закат. Думая о благоприятной погоде, свежем воздухе и романтичной атмосфере, в следующую секунду, Фридрих резко спросил, нарушив ту комфортную тишину, что охватила их уютный уголок. -Не хотите погулять? Опешив от шока, Пётр медленно поднял на него свой остолбеневший взгляд, словно бы спрашивая был ли это его Фридрих, его домосед, который выходит на улицу раз в год и то по возможности, на что тот только посмеялся, откинув голову. -Так пойдёте, нет? -Любимый, это точно ты...? Фридрих сново рассмеялся, явно забавленный реакцией своего парня, который по немного отходил от шока. -Да я это, я, просто Вы ведь любите вечером выходить на улицу. Вот я и предложил...так мы пойдём или нет? -А, да, да, конечно! Встав с кровати, Пётр направился к их общему шкафу, открывая его и выбирая простые вещи, как тёплые штаны и толстовка, в то время как Фридрих лениво, словно котёнок, растягивался на кровати, шумно зевая. Сново сев на кровать, он начал переодеваться, натягивая толстовку поверх своей домашней футболки и, наблюдая за тем как его любимый не спеша подходит к тому же шкафу, так же выбирая одежду на выход. Наконец выбрав чёрные джинсы и водолазку, Фридрих начал стягивать с себя пижамную футболку из-за чего Пётр, который до сих пор наблюдал за ним, невольно почувствовал подступающий к щекам жар. Он знал, что должен отвернуться и продолжить одеваться, но чувствовал, что не может оторвать взгляда, думая о том, как ему хочется притронуться и погладить тёплую кожу, положить руки на бедра, оставить нежный поцелуй на изгибе талии... -Мне что, стриптиз устроить? - резко, но озорно спросил Фридрих, заметив взгляд Петра на себе и, небрежно выкинув футболку в дальний угол комнату, медленно, словно кошка, подошёл к нему. Чувствуя как краснеет все лицо, Пётр пытался сказать что нибудь, но слова будто застряли в глотке, а пульс участился до бешеного ритма, когда его любимый толкнул его на кровать, удобно устраиваясь на бёдрах. -Может на хер эту прогулку и останемся дома? Займёмся чем нибудь...нуу, по- полезнее? От этих слов Пётр почувствовал как лицо стало краснеть ещё сильнее, а сердце колотится так, словно сейчас вырвится из груди; однако несмотря на сильное волнение и трепет, распространившийся по всему телу, ему, хоть и с дрожащими руками, удалось слегка оттолкнуть Фридриха, давая тому знать, что не настроен к последующим действиям. -Д-давай в-вечером... -Ну зачем вечером, если можно сейчас? Наклонившись вперёд, Фридрих, не оставляя ни единого места для протеста, поцеловал его, почти сразу углубляя жаркий поцелуй, заставляя Петра вспыхнуть от неожиданного потока страсти. Мысленно смерившись с ситуацией, Пётр всё же сдался, осторожно положив свою дрожащую руку на изгиб талии своего любимого, от чего тот томно простонал в поцелуй, наполненный пылкостью и жаром. Через пару секунд, Фридрих, с лёгким розовым румянцем на щеках, полностью отстранился, усаживаясь на кровать и тяжело дыша, как и Пётр, который так же пытался урегулировать дыхание и бешенное сердцебиение. -Бля, - раздражённо проговорил Фридрих, - надо презервативы купить. Однако, через секунду, хитро ухмыляясь, он бросил на второго игривый взгляд полный озорства, заставляя его залиться красным румянцем. -Или похер? Покраснев ещё сильнее, Пётр хотел было запротестовать, но его перебил негромкий смех Фридриха, которого явно забавляла такая реакция. -Ладно, ладно, шучу я, я же не тупой, знаю всю важность. *** Через несколько минут, полностью собравшись и надев тёплые пальто, они вышли на улицу, где их встретил не холодный, но всё ещё слегка обжигающий ветер. Закат, который был виден около часа назад, почти полностью исчез за горизонтом, погружая улицу в тьму, освещенную лишь теплыми уличными фонарями. Ощущая свежий воздух, Пётр чувствовал как пульс сново приходит в норму, дыхание выравнивается, а на душе становится спокойнее, в то время как Фридрих выглядел настолько хладнокровно, словно всего пару минут назад ничего и не происходило. -Знаешь, - не громко начал Пётр, будто боясь нарушить уютную уличную тишину, - ты сегодня такой игривый. Он с нежностью посмотрел на любимого, наблюдая как уголки его губ слегка дрогнули, пока не расплылись в полноценной озорной улыбке. -Проблемы? -А, нет...просто ты редко себя так ведёшь. -Привыкайте. Несколько минут они ходили в той комфортной тишине, нарушаемой лишь стуком их обуви об тротуар. Почувствовав как холодные пальцы Фридриха осторожно и робко коснулись его руки, Пётр мягко улыбнулся, переплетая их пальцы и, ощущая как тепло разливается по его груди от столь простого действия. Наконец они достигли конца улицы, где за поворотом находилась ближайшая аптека. -Можете постоять здесь, - проговорил Фридрих, смотря в сторону аптеки, - я сейчас, быстро. Пётр кивнул, чувствуя как сердце сново начинается учащенно биться от предвкушения и самой мысли зачем и ради чего его любимый направлялся в нужное здание. Не совсем уместные мысли начали забиваться в голове, заставляя щёки покрываться тёплым румянцем, а пульс невольно учащаться. Он представлял как длинные, черные волосы Фридриха, которые на ощупь напоминали шёлк, были небрежно распластаны на подушке, как комнату заполняли его тяжелые вздохи, томные стоны и сбившееся дыхание, как он в порыве страсти шептал его имя и молил о большем... Посмотрев на небо, словно моля о помощи избавить его от этих мыслей, и, закрыв глаза, Пётр всё же позволил своим фантазиям развиваться дальше, чувствуя как жар усиливается на его розовых от румянца щеках, как сердце начинает биться всё громче и быстрее, как приятное волнение и трепет, похожее на возбуждение, медленно разливалось по всему телу... -Я тута, - внезапно проговорил Фридрих, стоявший прямо перед ним и, довольно ухмыляясь, от чего Пётр чуть не подпрыгнул от неожиданности и мимолетного страха. Все неуместные мысли, словно по щелчку пальца, исчезли, заменяясь быстро охватившей его паникой, стыдом и жуткой неловкостью, что отражалась густым, красным румянцем на его лице. -Я вижу Вы не скучали, - почти промурлыкал Фридрих, подходя ближе, но через пару секунд отсраняясь, - Ну да ладно, пойдёмте быстрее домой. Сумев лишь кивнуть, Пётр последовал за ним в абсолютной тишине, которую сново нарушал лишь быстрый стук их обуви. Однако, мысли повторно возвращались к недавним эпизодам, заставляя постоянно спотыкаться, стыдиться и чувствовать вину. Посмотрев на спокойное, хладнокровное лицо любимого, выражавшее никаких эмоций, Пётр подумал чувствует ли он то же приятное волнение, тот же трепет, ждёт ли он с нетерпением так же, как и он, думает ли он о том же, о чем и он сам... -Да, я тоже об этом думаю, - спокойно сказал Фридрих, словно прочитав его мысли, и, продолжая свой быстрый шаг. Сильно удивившись, брови Петра поднялись вверх от потрясения, а глаза расширились от изумления и восхищения - дедуктивные способности его любимого явно прогрессировали, если он уже мог читать мысли. Он хотел спросить, как ему это удалось, но Фридрих, будто сново прочитав его мысли, перебил его, отвечая на его мысленный вопрос. -Не всегда получается, но сейчас, а тем более с Вами, это не сложно. Ваше выражение лица, реакция, движения, всё это...как это сказать...типа помогает мне узнать, о чем Вы думаете. Ну например, вот только недавно Вы ходили, спотыкались, краснели. Я не думаю, что нужно быть супер мега гением, чтобы догадаться о чем именно Вы думали. Затем Вы посмотрели на меня. Знаете, Вы смотрели такими грустными, я бы даже сказал, меланхоличными глазами, от чего я и подумал, что Вы расстроились, потому что я выглядил слишком спокойным для такой ситуации. Потом Вы отвели взгляд и погрузились в свои мысли, ну а я знаю о Вашем характере, так что я подумал, что Вы скорее всего о чем то размышляете. Ну а учитывая всё это, я предположил, что Вы наверное думаете, почему я такой безэмоциональный, что происходит в моей голове, и думаю я ли о том, о чём и Вы. Ну, как говорится, ключевое слово здесь именно "предположил", я же не знал на все 100%, поэтому ляпнул, что пришло в голову. Потом Вы очень удивились, и, ясное дело, я понял, что я угадал. Ну а догадаться, что Вы затем спросите "как ты это сделал" было вообще просто... ну в общем как то так. -Вау, - только и вырвалось у Петра, полностью поражённого и завороженного монологом Фридриха, который тихо хихикнул, довольный собой. -Но знаете что, - мягко начал его любимый, нежно взяв его руку и переплетая из пальцы, - Вам совсем не надо стыдится своих мыслей. Это абсолютно нормально думать о таком, тем более когда мы возбуждены и все дела...я не хочу, чтобы вы чувствовали себя неловко или некомфортно. Внимательно выслушав его, Пётр почувствовал, как тепло разливается в его груди от столь нежных слов, как на душе становилось спокойнее, как буря мыслей и эмоций медленно приходили в порядок. -Спасибо, - не громко проговорил он, бережно сжимая руку Фридриха и, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его макушку, от чего тот слегка, еле заметно покраснел и мягко улыбнулся. Пару минут они ходили неспешным шагом в комфортной тишине, держась за руки и наслаждаясь тихим, редким моментом умиротворения, который как казалось бы, ничем не нарушить... -Какой мой любимый цвет? - внезапно, но серьёзно спросил Фридрих, из-за чего Пётр сначала удивился, а затем тихо рассмеялся. -Почему ты всегда спрашиваешь рандомные вещи в рандомный момент? -Ну а что? Отвечайте лучше. -Ну ладно, ладно, чёрный. -Мое самое любимое хобби? -Ээ, если прям хобби, то наверное рисование. -Мой любимый цветок? -Чёрные розы...? -Моя любимая игра? -Это типа тест "на сколько хорошо ты меня знаешь?" -Допустим. Так моя любимая игра? -Вроде судоку. -Что я делаю чаще всего, когда нервничаю? -Ну, я заметил, что ты кругами ходишь по комнате, и это может продлиться на целый час. -А что я делаю, когда у меня есть настроение? -Ой, даже не знаю...всё что угодно. -Моя любимая книга и фильм? -Ээ...это я точно не знаю. -Моя любимая песня? -Наверное "snowfall" от Øneheart -Ну ладненько неплохо. Такс, теперь Вы. Ваш любимый цвет пастельно зелёный, любимое хобби чтение, любимый цветок ромашка, игры Вы не играете, чаще всего выходите на улицу, когда нервничаете, а когда есть настроение, то готовите что то вкусное, любимая книга "Триумфальная арка" Ремарк, любимый фильм "Ла-ла Ленд", любимая песня "Ромашки" Земфира. -Вау...мне даже как то неловко... -Ну это я. Почти не слышно хихикнув, Фридрих явно довольствовался своим блестящим умом, которому по всей видимости нравилось внимание. -Так какой твой любимый фильм и книга? - мягко и осторожно спросил Пётр, на что Фридрих почти сразу посерьезнел, нахмурив брови и перестав смеяться. -Послушайте, этот тест вообще ничего не значит, это же просто так, типа для прикола. Тем более на другие вопросы Вы ответили правильно, так что не забивайте себе этой херней голову. -Да нет, нет, я просто так спрашиваю. Мне просто интересно. -Точно? -Да. -Ну окей. Мой любимый фильм "Корабль в Пусан", а книга "Ваш покорный слуга кот". -Оо, это довольно интересно. Я кажется даже понимаю почему тебе нравятся эти произведения. Заметив как уголки губ Фридриха расплылись в едва уловимой улыбки, Пётр сново почувствовал приятный трепет в груди, и, крепче сжав руку любимого, с прежним настроем продолжил свой путь домой, как и Фридрих, который так же уверенно, но бережно сжал его руку в ответ. *** Наконец то добравшись до дома и закрыв дверь, Фридрих, практически сразу схватив лицо Петра, впился в его мягкие губы, одновременно ловкими и быстрыми движения снимая его куртку и толстовку. В свою очередь, целуя любимого таким же жаром, Пётр стянул с него пальто, стараясь аккуратно положить его хотя бы на прихожую тумбочку. К его удивлению, он не чувствовал себя неловко или постыдно, а наоборот уверенно и решительно - возможно, на него настолько положительно повлияли слова Фридриха. Разрывая поцелуй, наполненный страстью, и, тяжело дыша, они направились в не освещенную, тёмную спальню, где Фридрих, стянув с себя водолазку, небрежно выкинул её в тот же угол, куда до этого полетела пижамная футболка. Подходя сзади, Пётр осторожно, словно боясь его напугать, обнял любимого за талию, разворачивая к себе и нежно целуя в губы. Крепко обвивая свои руки вокруг шеи Петра, Фридрих моментально углубил поцелуй, наполняя его пылкостью, пока его руки хаотично исследовали горячую кожу под футболкой, снимая столь ненужную вещь. Отстравнившись и пытаясь хоть немного урегулировать полностью выбившееся дыхание, Пётр полностью снял свою футболку, положив ее на кровать, пока Фридрих быстро доставал коробку защиты и бутылку лубриканта, похожую на упаковку под жидкое мыло. Обернувшись с хитрой ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего, Фридрих внезапно толкнул Петра на кровать, который невольно вскрикнул от неожиданности, но затем тихо рассмеялся, когда тот удобно устроился на его бёдрах. Оба чувствовали как комната быстро наполнилась пылкостью, которая словно нагревала их уголок жаром, делая нормальное дыхание почти невозможным, заставляя их задыхаться в страстных поцелуях... Покрывшийся тёплым румянцем Пётр, тихо застонал, когда Фридрих оставлял очередную багровую отметку на светлой коже его шеи, медленно двигаясь ниже к его груди и торсу. В конце концов, он почувствовал, как его любимый, отсранившись от него, устроился между его ног, ласково поглаживая его коленки, и, поглядывая на него игривыми глазками. Приподнимаясь и опираясь на ладони, Пётр посмотрел вниз на сидящего перед ним Фридриха и, в какой то момент, он понял, что совершенно не хочет сопротивляться, а наоборот, ему хотелось, чтобы он поскорее приступил к делу. Его разум и глаза полностью затуманились, когда Фридрих, медленно, словно дразня его, начал припускать его оставшиюся одежду, чтобы наконец то дать свободу половому органу. Протянув руку чтобы взять презерватив, лежавший на тумбочке, Фридрих осторожно, не спеша начал натягивать его, пока рука Петра внезапно не остановила его. -Подожди, он... -...со вкусом вишни - закончил за него Фридрих, полностью натянув защиту и, довольно ухмыляясь, - мой любимый вкус, кстати. С этим словами, медленно опустив голову, Фридрих взял в свой тёплый, влажный рот лишь конец полового органа своего любимого человека, давая ему возможность привыкнуть к слишком интенсивным ощущениям. Сдавленно простонав, Пётр откинул голову, одной рукой рефлексивно сжимая простыню до побеления костяшек, второй не сильно сжимая затылок Фридриха, который брал ствол всё глубже и глубже, придерживая основание своей рукой. Несмотря на стремительно распространяющийся румянец на своем лице, Пётр всё же опустил свой взгляд на Фридриха, который, расслабив глотку, работал чуть ли не с ¾ частью всего органа, сдавленно стона вокруг ствола, заставляя Петра ощущать взбудораживающие мурашки по всему телу. Он чувствовал ,как его любимый начал ускорять ритм, что заставляло дыхание сбиваться все больше и больше с каждой проходящей секундой, а тело приближать к долгожданному экстазу. Тихо постанывая, Пётр расслабил свою хватку на затылке Фридриха чтобы собрать его непослушные, длинные волосы в хвостик в своей руке, тем самым вызывая у того удовлетворенный стон, что отозвался целым табуном мурашек по спине Петра. Чувствуя как его тело приближалось к триумфу, Пётр сжал волосы любимого, ощущая как сильно напряглось собственное тело и, еле слышно прошептал: -Фрид...я сейчас... После этих слов, Фридрих лишь ускорил свой темп, и, всего через пару секунд, крепко сжав его волосы и затылок, Пётр томно простонал, удерживая его на месте, пока экстаз полностью не рассеялся, оставив разум в полном тумане. Медленно отстранившись, Фридрих, тяжело дыша, со слегка дрожащей рукой снял использованный презерватив, небрежно выкинув его в мусорку, пока Пётр, так же тяжело дыша, и, чувствуя как пульсирует кровь в его висках и в венах, пытался придти в себя и урегулировать полностью сбившееся дыхание. Помогая любимому встать и усадиться на кровать, он нежно поцеловал его в слегка опухшие губы, бережно гладя затылок, который он несколько минут назад крепко сжимал. -Ты в порядке? - спросил Пётр с хриплым голосом, в котором слышались нотки беспокойства и волнения. -Да, - прошептал Фридрих, по немногу приводя дыхание в норму и стягивая с себя джинсы и нижнее белье, которые он лениво отбросил на пол. Взгляд Петра невольно скользнул по обнаженному телу Фридриха, восхищаясь им и почти скульптурными линиями его изумительного тела. Протянув руку, он ласково поглаживал горячую, гладкую кожу его бедер и талии, медленно наклоняясь, чтобы сново нежно поцеловать его. -Ты уверен? - тихо спросил Пётр, остранившись от мягкого поцелуя и смотря в синии глаза Фридриха, в которых кроме любви, желания и возбуждения не было видно ничего. -Да. Вздохнув и стянув с себя остатки одежды, Пётр потянулся к тумбочке чтобы взять бутылочку лубриканта и новый презерватив, который он установил в следующее мгновение. Аккуратно вылив достаточное количество жидкости на свои пальцы, он начал их разминать дабы сделать её тёплой и комфортной для тела любимого. Через пару секунд, убедившись, что жидкость была тёплой, он осторожно подставил средний палец к нужному месту, медленно продвигая его внутрь и внимательно наблюдая за реакцией Фридриха, который, сжав простыню, и, стиснув зубы, тихо простонал. Медленно двигая свой палец, Пётр бережно поцеловал любимого, словно отвлекая от минувшего дискомфорта, на что тот отвечал с той же нежностью, обвив руками его шею. Через пару минут, убедившись, что Фридрих привык к ощущениям и полностью расслабился, он аккуратно добавил безымянный палец, растягивая любимого, который, гортанно простонов, начал немного ерзать и выгибаться. Наблюдая за ним и его реакцией, Пётр мог видеть как он шептал и повторял какие то слова на немецком, которые он увы не мог понять, в то время как Фридрих, мозг которого упрямо отказывался вспоминать перевод слова "schneller", начал раздражаться и ерзать сильнее от разочаровывающего медленного темпа, который скорее сведёт его с ума, а не доведёт до пика. -Да, боже, быстрее! - внезапно, чуть ли не крича, сказал Фридрих, наконец вспомнив нужное слово, и, бросив недовольный взгляд на Петра, бормотал разные ругательства, смешанные на немецком и русском, из-за чего тот сразу ускорил темп, ведь он знал из прошлого опыта - если Фридрих не то что просил, а требовал чего то, лучше выполнить это незамедлительно. Закрыв глаза, и, мгновенно успокоившись, Фридрих удовлетворённо стонал, притягивая за шею своего любимого в пылкий, глубокий поцелуй, который возбуждал обоих до самого предела. Потеряв контроль и ускорив темп, Пётр впился в губами в его шею, слушая как тот начинается стонать громче и шептать его имя на немецком, что возбуждало ещё сильнее. -Всё, хватит, хватит! - кричал Фридрих, стона всё громче и громче, но пальцы словно отказывались останавливаться, лишь ускоряясь с каждой секундой, из-за чего он уже начал дрожать от переполнявшегося удовольствия. В конце концов, Петру все же удалось остановить и аккуратно убрать свои пальцы, помогая любимому перевернуть его дрожающее тело на живот, и, горячо целуя его шею и лопатки, осторожно и медленно войти в него. Громко простонав в подушку, Фридрих сжал её до побеления костяшек, чувствуя каждое микроскопическое движение, которое ощущалось в сто раз приятнее из-за его чересчур возбужденного состояния. Полностью оказавшись внутри любимого, Пётр осторожно нагнулся вперёд, гладя мягкие на ощупь бока Фридриха, и, горячо целуя его шею и ушко, из-за чего у того пробежалось целое скопление мурашек по всему телу. -Ты в порядке? - осторожно спросил Пётр с охрипшим голосом, не двигаясь, и, тем самым предоставляя любимому возможность привыкнуть к новым ощущениям. Однако, Фридриху буквально захотелось дать ему нехилую пощёчину и наорать за такие нелепые вопросы. -Нет, конечно! - начал кричать он, слегка приподнявшись с кровати, - доводите меня до такого состояния, издеваетесь надо мной, а теперь ещё и спрашиваете "ты в порядке?". Да какая Вам на хер разница в порядке я или нет, трахните меня уже в эту кровать и всё. Ещё одно слово и я Вам сердце вырежу. Раньше Петра всегда пугали такие ситуации во время моментов интимности, но сейчас он чувствовал, что ему захотелось засмеяться, поэтому, с усилием подавив свой смех, он с пылкостью впился в губы Фридриха, затыкая его язвенный рот. Отсранившись, и, положив свои руки по обе стороны головы любимого, Пётр, как ему было велено, даже приказано, начал медленно двигаться, постепенно набирая скорость, сводя с ума Фридриха, который громко стона, прогибался и извивался, словно непослушный котёнок. Когда темп был особенно быстрым, а триумф стремительно приближался всё ближе и ближе, Пётр нагнулся под самым ухом Фридриха, пару секунд вслушиваясь в эти сладкие, безудержные стоны, а затем хрипло, но игриво прошептав: -Ну, а если ты ещё раз накричишь на меня, я просто выйду и оставлю тебя одного. Недовольно нахмурившись, Фридрих лишь еле слышно пробормотал "заткнитесь" из-за непрекращающихся стонов, которые заполнили всю комнату вместе с другими звуками, такими как скрип кровати. Внезапно, хмурота с его лица резко исчезла, заменяясь лишь неистовым и неизбежным удовольствием, когда он начал молить о большем и стонать громче прежнего, а затем, через секунду, достигнув своего пика, Фридрих на одно мгновение сжался всем телом, чего хватило для Петра чтобы достигнуть со сдавленным стоном своего собственного триумфа. Полностью обмякшие, но удовлетворенные, они ещё пролежали несколько минут, лениво целуясь, обнимаясь и пытаясь нормализовать дыхания. Однако, ещё через минуту, слегка приподнимаясь, Пётр аккуратно вышел с тела любимого, убирая использованный презерватив и выкидывая его в мусорку. -Ты как? - нежно спросил он, ложась рядом с любимым и, притягивая его полностью расслабленное тело по ближе к себе. -Это самое лучшее что было в моей жизни, - лениво и сонно проговорил Фридрих, уже закрыв глаза и, засыпая глубоким сном. Мягко улыбаясь, Пётр бережно поцеловал макушку любимого, укрывая обоих тёплым одеялом и, сам начиная медленно засыпать.