Глава 7
2 марта 2026 г., 18:06
На следующий день после корпоративного выступления атмосфера между ними была натянутой, хотя внешне всё выглядело как обычно.
Таня пришла на саундчек раньше, чем Сергей, и сразу ощутила странное чувство. Оно не было ревностью, нет - скорее, тревогой. Тревогой, которую сложно назвать, потому что даже она сама старалась убедить себя, что всё “просто работа”.
Когда Сергей вошёл в зал, его взгляд невольно искал её. Она стояла у микрофона, настраивая наушники. Их взгляды встретились на мгновение - и снова произошло это странное напряжение, которое они уже оба старались не замечать.
— Привет, - сказал он привычно, но голос дрожал чуть больше, чем нужно.
— Привет, - ответила она ровно, но внутренне напряглась.
Они начали репетицию. Музыка звучала мягко, но каждая пауза между строчками была как будто насыщена скрытой эмоцией. Татьяна заметила, что Сергей иногда задерживает взгляд на ней дольше, чем нужно, а она ловила себя на том, что это… приятно и тревожно одновременно.
Во время одной из песен им нужно было сделать шаг ближе. Их плечи едва коснулись. Она почувствовала, как тепло от его тела буквально проникает внутрь, но тут же отстранилась.
— Всё нормально? - спросил он, делая вид, что проверяет звук.
— Да, - ответила она коротко, но внутри понимала: «не нормально».
После репетиции они вышли в коридор. Появилась новая сцена: к ним подошёл молодой ассистент звукорежиссёра, с которым Татьяна давно работала. Он начал обсуждать детали, а Сергей снова ощутил странный укол - не ревность в привычном смысле, но чувство, которое неумолимо заставляло напрягаться.
— Ты что-то раздражён, - сказала Татьяна тихо, когда ассистент ушёл.
— Нет, - ответил он резко, слишком резко.
— Серёжа… - начала она, но он перебил:
— Просто хочу, чтобы всё прошло гладко.
Она кивнула, но внутри снова тревожно сжалось.
Вечером, когда они ехали в гостиницу, Сергей молчал дольше обычного.
— Ты всё ещё недоволен? - спросила она наконец.
— Я не недоволен, - сказал он быстро, глядя в окно. - Я… просто думаю.
— О чём?
Он замялся.
— О том, как странно быть рядом с тобой и не иметь права сказать всё, что думаю.
Татьяна замолчала.
— Я понимаю, - сказала она тихо. - Я сама ощущаю это. Но нельзя. Это… разрушит то, что есть.
— Да, - согласился он. - Но иногда кажется, что трещины уже появились.
— Маленькие трещины, - уточнила она. - Мы их ещё можем залатать.
Он кивнул. Но внутри обоих уже было ясно, что «маленькие трещины» - это не просто фигура речи.
Тревога, отрицание, почти непризнанная ревность - они всё это чувствовали, но никто не решался назвать словами.
И в тот вечер, когда город погрузился в тихую темноту, они оба поняли: дружба уже никогда не будет прежней.
Теперь она стала напряжённой, болезненной, но удивительно… живой.
