Потому что никто не любит тебя так, как я

Они не разговаривали три дня. Бутхилл наворачивал круги по своей комнате, нервно заламывал себе руки и то и дело тянулся к телефону. Но ни одного сообщения от Аргенти не было. Какая-то глупая, незначительная ссора заставила их разойтись по разные стороны. А еще этот противный ливень за окном… Что стало причиной ссоры? Кто был виноват? Да Бутхилл и сам уже не помнит. Так, слово за слово… Вот только гордость молодого человека не позволяла ему сделать первый шаг навстречу примирению. Бутхилл мучился. Ему было невыносимо тяжело без Аргенти. Молодой человек настолько привык к партнеру, что не мог прожить без него и дня. Вся его жизнь была подчинена мягкому взгляду Аргенти, его улыбке и тихим, едва уловимым прикосновениям. Но вот уже третий день он слушал заунывный стук дождя по стеклу. Мутная вечерняя дымка, легшая на мерцавший старыми фонарями город, накрыла и сердце Бутхилла. Он то и дело порывался сделать первый шаг, позвонить Аргенти, сказать тому, как сильно его любит и дорожит им. Но крошечная иголка гордости мешала. Невидимый хлыст бил его по рукам. За эти дни молодой человек осунулся и побледнел. Душевные переживания отразились на его физическом состоянии. Бутхилл ощущал себя озером посреди пустыни. Вот-вот его накроет бурей, песок впитает влагу, солнце подпалит и высушит гладь без остатка. Ничего не останется, кроме потрескавшегося дна. Несчастный попытался уснуть, чтобы ненадолго заглушить переживания, забыться. Но так ничего и не вышло. Маленькая слезинка побежала по щеке Бутхилла. Он не смахнул ее, позволил докатиться до подбородка и упасть на простыню. Молодой человек шмыгнул носом, заложил ладони под подушку, свернулся так, что колени достали до груди, и закрыл глаза. Он сильно скучал по Аргенти. И корил себя. Дождь прекратился. Воцарилась тишина. Теплый свет кованых фонарей размыто отражался в лужицах. На небе появлялись первые звезды. Немного холодало. Резкий звук уведомления был подобен выстрелу в сердце. Бутхилл подскочил и кинулся к телефону. Руки его задрожали. Он боялся открывать сообщения. Ведь написал Аргенти. «Я виноват. Прости меня.» Бутхиллу стало тяжело дышать. Он не мог поверить. Это точно не сон? «Одно твое слово, один твой взгляд — и я больше не потревожу тебя, никогда не появлюсь в твоей жизни. Но, Бутхилл, пожалуйста, выгляни в окно. Клянусь, это последнее, что я смею у тебя просить.» Молодой человек поспешил к окну спальни. Дождевая вода закрывала обзор на улицу. Бутхилл распахнул створки и впустил в комнату вечернюю свежесть, смешанную с зеленым ароматом цветущих деревьев. Аргенти всегда нравился квартал, где жила его любовь. Небольшие кирпичные здания с коваными фонарями, зеленые кусты и деревья с птичьими гнездами среди ветвей, полупустые улицы. Вдыхая дождевую прохладу позднего вечера, молодой человек пытался всеми силами унять свое рьяно бившееся сердце. Он нервно сглотнул. Руки немного дрожали. Аргенти увидел, что Бутхилл прочитал его сообщения, но ничего не ответил. Молодой человек понадеялся, что ему таким образом дали шанс. И он обязательно его использует. Аргенти встал напротив трехэтажного дома. На верхнем этаже и жил Бутхилл. Набрал в легкие побольше воздуха. На секунду прикрыл глаза… Бутхилл оперся руками на подоконник и немного подался вперед. Он разглядел в позолоченном сиянии фонарей фигуру Аргенти. Черная рубашка из плотной ткани была накинута на большую белую футболку. На открытой шее блестели серебряные цепочки. На ремне черных брюк – карабин с короткой ниткой перламутровых бусин. Алые волнистые волосы были завязаны в высокий хвост. Серьга в ухе качалась в такт движениям молодого человека. Движения… Бутхилл прищурился. Неужели Аргенти?.. — Милый мой, я буду бороться за тебя… Аргенти провел ладонью по струнам гитары, которую принес с собой. Его голос полился тихо, осторожно, словно парень боялся вновь причинить Бутхиллу боль. Аргенти видел в окне силуэт любимого человека и не мог оторвать от него взгляд. — Потому что никто не может любить тебя так, как я… Аргенти не обращал внимания на заинтересованных жителей соседних квартир и домов. Многие смотрели на него через окна, кто-то даже покачивался в такт мелодии. Парень пел только лишь для Бутхилла, выражал всю свою преданность ему, всю свою нежность. В один момент Аргенти встал на одно колено, на сырой асфальт. — Столько лет ты оберегал меня, так позволь мне сберечь и тебя…Никто не любит тебя так, как я, милый… Возможно, Аргенти выглядел смешным и нелепым, но парень меньше всего хотел думать об этом. Его заботил только Бутхилл, что оцепенело смотрел на своего партнера и боялся сделать лишнее движение. Он завороженно слушал откровение Аргенти, не мог отвести от него взгляд. Молодой человек был великолепен в вечерних сумерках, посреди посеребренной дождем природы. Бутхилл безумно скучал по партнеру. Как только был сыгран последний аккорд, как только эхо песни растворилось в воздухе, Аргенти замер. Он испытующе смотрел на любимого человека, молил его об ответе. И даже вновь набиравший силу дождик не тревожил его. Бутхилл резко закрыл окно и скрылся в глубине квартиры. Аргенти выждал минуту и с грустью понял, что таковым и был ответ. Тяжело поднявшись, молодой человек с понурым видом развернулся и побрел назад. Но спустя время Аргенти услышал бег за спиной. Бутхилл догнал парня и резко схватил его за рукав рубашки. Удивленный Аргенти не мог произнести и слова, хотя мгновение назад проникновенно изливал свои чувства у всех на виду. Он смотрел на растерявшегося Бутхилла, на то, как пряди его волос под тяжестью дождя налипали на лицо, а футболка сырела на теле. — Я, — начал было Бутхилл, но язык словно онемел. Даже тело показалось ему таким тяжелым, что вес давил на мысли, коих у молодого человека скопилось достаточно. Но как выразить все то, что уже было сказано Аргенти? Как дать ему понять, что по нему скучали? Бутхилл не нашел ничего лучше, кроме как потянуть любимого человека на себя и поцеловать. Теплые ладони легли на влажные щеки Аргенти. Оба задыхались. Когда же молодые люди оторвались друг от друга, Бутхилл хотел снова попробовать сказать Аргенти хоть что-то. — Я… в общем… Ох, у тебя брюки грязные. Бутхилл нервно усмехнулся и почувствовал себя круглым дураком. А Аргенти смотрел на него со всей нежностью и теплотой. Его повели за руку в дом. И вся обида забылась.