Сдается внаём

— Ты держишь его рассаду в заложниках? — Почему сразу рассаду? — нахмурился Ли Донсик. — Джувон бы никогда на такое не пошел! И я не выращиваю рассаду! С чего ты взяла, Чжихва? Хан Джувон знал, что Ли Донсик врал: он заказывал ему лампы из Сеульского интернет-магазина, а до этого помогал выбирать подходящие. Хан Джувон ни черта не смыслил в садоводстве, однако не закрывал страницу со словами «они одинаковые! выбери какую-нибудь подешевле», а доводил все до конца. Не оставлял преступника в камере или любовника в постели изможденным и жаждущим признаться в самом сокровенном, лишь бы приблизить развязку. — Донсик, ты спрашивал меня, каким образом тыквы моей соседки, госпожи Ким, успели вымахать огромными. Я провела для тебя целое расследование, выпросила семена, а ты все отрицаешь? — Память стала подводить тебя, Чжихва. Ничего подобного я не просил. Купи витаминки! — Учти, самая большая тыква — моя! — О Чжива снова провела пальцем по стеклянной дверце, словно не верила своим глазам. — Ни разу не видела твои дверцы такими блестящими. И отпечатков не остаётся! Что за волшебное средство, а? Отпечатки оставались, что бы там ни говорила потрясающе некомпетентная и бесцеремонная сегодня детектив О. Хан Джувон представил, где бы закопал ее труп. Где-то за тыквами, которые Ли Донсик якобы не выращивал, совсем не желая победы в садоводческом конкурсе? — Я все понял. — Эта улыбка «старого товарища» на лице Пак Чончжэ никогда Хан Джувону не нравилась. — У Джувона остался компромат на Донсика еще с прошлого раза. Он его шантажирует! — Джувон снимает у меня комнату. Он имеет право делать с этой прекрасной блестящей дверцей что угодно. — А с полом? — опустила взгляд О Чжихва. — И с диваном? Джувон, мне нужны названия, ссылки или контакты клининговой компании, что согласилась сюда приехать. — И дорого сдаешь, Донсик? — Пак Чончжэ не выглядел убежденным. — Помнится, мне ты в свое время с аналогичной просьбой отказал. Сказал, не выносишь в доме чужих людей. Хан Джувон знал о Ли Донсике больше, чем о ком-либо еще в Корее. Едва ли их можно было назвать чужими людьми! — У тебя тогда была крыша над головой, Хан Джувону больше некуда податься. Из-за того, что его отец — убийца, ему предлагают жилье в Маняне по цене дворца. Разве это дело? — Некуда податься? Разве Хан Джувон не владел квартирой в Сеуле? Жил бы и дальше там. — У О Чжихвы была прекрасная память. — Говорят, несмотря на проступок главного комиссара, за раскрытие дела его сыну, молодому и перспективному, обещали повышение по службе. Это тоже было правдой. И Хан Джувон чуть не согласился, но стоило ему узнать, что Ли Донсика, живого и здорового, освободили из тюрьмы раньше срока, как он мгновенно перевелся в Манян. Второй раз. Еще до того, как узнал, что Ли Донсика решили от нехватки кадров впоследствии восстановить в полиции. Теперь это было окончательно. Самоубийц, готовых его отговаривать, не нашлось. Хватило одного сообщения от Ли Донсика «погодка на воле так себе», чтобы Хан Джувон, словно гончая, снова взял след. Ли Донсик утверждал, что перепутал номер и писал Чжихве. С чего ему беспокоить Хан Джувона? Он и не вспоминал о нем ни разу. Джувон ему не поверил. От его визита Ли Донсика не спас даже обрушившийся на Южную Корею тайфун. Переезд произошел сам собой — практически одним днем. — Меня затопили соседи сверху. — Эту ложь Хан Джувон репетировал перед зеркалом. — По стенам пошла плесень, а компенсацию от страховой пока не выплатили. Жить в моей старой квартире невозможно. Жить там было невозможно. Без Ли Донсика. — Какой ужас, — всплеснула руками О Чжихва. — Так ты, Джувон, и плесень у него в подвале вывел? Разумеется, от плесени в подвале Хан Джувон избавился еще в первый месяц. И аргумент «да брось, она всегда здесь была» против него не сработал. Хан Джувон завоевывал ветхий и нуждающийся в ремонте и уборке дом семьи Ли с той же горячностью, как сердце Ли Донсика — не оставляя ему шанса. Еще ни в кого Хан Джувон не был так сильно влюблен, но знать об этом друзьям Ли Донсика пока не полагалось. Всему свое время! — В подвал мы не пойдем, — отрезал Хан Джувон. — Будем пить тут. — Джувон прав, — мгновенно поддержал его Ли Донсик. — Правда, помнится, я приглашал всех наших. Почему, кроме вас, никто не пришёл? «Да кроме Чжихвы и Чончжэ, никто не рискнет показаться ко мне на порог», — заявил Ли Донсик, когда Джувон спросил, хватит ли им алкоголя на весь участок. — Донсик, ты там чей труп спрятал? — О Чжихва прищурилась. — Нас ты не проведёшь! — добавил Пак Чончжэ. — Ты первым начал переводить тему. — В подвале сдохла крыса, — не моргнув глазом, соврал Ли Донсик. — Жутко воняет! — Могу провести экскурсию, если хотите, — любезно предложил Хан Джувон, — но пить и есть после этого вам больше не захочется. О Чжихва перевела взгляд на Хан Джувона. — Почему тогда сразу не сознались? — Про крысу? — переспросил Хан Джувон. — Нет, ты, Джувон, десять месяцев живешь в доме Ли Донсика! — отчеканила О Чжихва. — Мог бы ненароком упомянуть в разговоре. Донсик-то понятно — тихушник. — А еще лучшим другом меня называл, — вздохнул Пак Чончжэ. Очевидно они поделили роли: Чжихва пыталась расколоть Джувона, Чончжэ — Донсика. — Если бы брат Чжихвы не встретил Джувона, мы бы еще год ничего не знали! — Я считаю, ваши доказательства и методы их получения были сомнительными, — сказал Хан Джувон. — Вмешательством в частную жизнь без ордера на обыск. — Раньше тебе ордер не требовался, чтобы вламываться к Донсику, как к себе домой, — хмыкнула Чжихва. — Мой брат всего лишь хотел сделать доброе дело. — В этом плане для Джувона ничего не изменилось, — вторил ей Чончжэ. — Донсик, ты торжественно вручил ему дубликат ключей, или у него остался свой? Они с Донсиком прокололись тогда по-глупому. После того, как посадили убийцу Ли Юён, они привыкли, никому в Маняне нет до них дела. Любопытных соседей после смерти Кан Джинмука у Донсика не осталось. Теперь же тайну, где и с кем живет Ли Донсик, желал знать весь полицейский участок. Если не весь Манян. Вот только показать нос в дом Ли Донсика не рискнул никто, кроме Чжихвы и Чончжэ. — Какая разница, кто у меня живет? — Ли Донсик принялся доставать из пакетов бутылки с соджу и со звоном ставить их на столик. — Хан Джувон взрослый человек и вправе снимать жильё у кого хочет. — Я не верю, что ты берешь с него деньги за аренду, — почесал подбородок Пак Чончжэ. — Учитывая, как преобразился дом с тех пор, как я последний раз его видел. Ты Джувону должен доплачивать, а не наоборот. — Когда ты последний раз здесь был, мы пили в честь твоего освобождения из психушки и моего из тюрьмы, — напомнил Ли Донсик. — Разумеется, с тех пор я занялся хозяйством. — Тыквы в саду я еще могу объяснить, — согласился Пак Чончжэ. — Маниакальной склонности к чистоте я никогда за тобой не замечал. — Вы из налоговой и пришли арестовать меня за нелегального жильца? — поддел их Ли Донсик. — Или мои друзья, которые приехали выпить в честь моего новоселья? — Зачем нам поздравлять тебя с новосельем, если ты родился в этом доме? — спросила О Чжихва. — Если поздравлять, то надо поздравлять Джувона! — И с чем же ты собралась его поздравлять? — Улыбка Ли Донсика была столь острой, о нее можно было порезаться. — Теперь он точно задержится в полиции Маняна! — улыбнулась Чжихва и внимательно посмотрела на Донсика и Чончжэ. — Вы не представляете, как тяжело нам приходилось без вас всех! — Да, ничто не спасет от этой великой чести, — покачал головой Ли Донсик. — Я думал, вы надо мной издеваетесь, когда предлагаете восстановиться в полиции. Планировал, как выйду и буду выращивать овощи на продажу, пристраивать их в забегаловку Ю Джэи по старой дружбе. — Желающих работать в полицейском архиве еще меньше. За год они никого не нашли на мое старое место, — поддержал его Чончжэ. — Хорошо, Джувон решил у нас задержаться. Донсик, а у тебя есть закуски? Кимчи? Свежие овощи? Или... Ли Донсик страшно гордился, что все овощи на столе он вырастил сам. Пак Чончжэ не потребовалось много усилий, чтобы его отвлечь, и оставить Хан Джувона на растерзание О Чжихвы. Хотя детектив О пыталась выглядеть дружелюбной, Хан Джувон не позволил себя обмануть; он читал ее послужной список. Особенно после того, как именно ее младший брат, О Чжихун, притащился домой к Ли Донсику поздно вечером, и вместо Ли Донсика, уехавшего в супермаркет, дверь ему открыл Хан Джувон в одном халате. Решил, что Донсик раньше вернулся, и не посмотрел в окно! — Рассказывай, чем он тебе приглянулся, — без долгих церемоний потребовала О Чжихва. — Что? — Хан Джувон не ожидал от нее такой прямоты. Может, это у них семейное? Вот и О Чжихун ни словом не выдал их с Донсиком секрет, а когда они расслабились и выдохнули, на следующей же летучке бесхитростно предложил поменяться сменами, «ведь Донсик и Джувон вместе живут». — Дом Ли Донсика, — терпеливо пояснила О Чжихва. — Если бы на частные дома можно было оставлять отзывы, уверена, у него был бы отрицательный рейтинг. Ты-то точно мог снять что-нибудь получше. Поуютнее! — Здесь уютно. Люблю дома с историей! — Где в стенах подвала замуровали труп молодой девушки? — Темные подвалы и скелеты этого дома мне прекрасно известны, — заявил Хан Джувон, с вызовом глядя в глаза О Чжихве. — Зачем же искать что-то поновее? — Ты помогал Ли Донсику с ремонтом в счет арендной платы? — спросила О Чжихва. — Вижу, стены перекрашены. Да и старая краска на потолке давно потемнела, а теперь — свеженькая. Того шкафа и вон той полки здесь тоже не было. Она была чудовищно проницательна. Хан Джувон подумал, будь у него наручники, он приковал бы О Чжихву к ручке дивана, чтобы она не увидела еще чего лишнего в доме и не сделала поспешных выводов. Жизнь с Ли Донсиком плохо на него влияла. — О Чжихун хотел с нами прийти, но ему жутко стыдно, поскольку из-за его неосторожных слов на собрании поднялся переполох. Он думал, это не секрет, что ты живешь у Донсика, просто никто с ним не поделился. — Я встретил Чжихуна в халате, — признал Джувон. — Мало ли что можно было подумать. — А было что подумать? — оживилась О Чжихва. — В тот вечер я покупала филе лосося, и в супермаркете мы разговорились с Ли Донсиком. Часто там его вижу в это время. Она намекала, что у Ли Донсика было алиби на Злополучный Вечер. На этом бы все пересуды и закончились, вот только алиби на остальные десять месяцев у Хан Джувона и Ли Донсика не было. Они могли заниматься вместе чем угодно! Хоть убивать девушек и закапывать их отрезанные пальцы в тростниковом поле. — В колледже я жил с двумя соседями по комнате, — сказал Хан Джувон, разглядывая статуэтку кошки-сфинкса, привезенную из Сеула. — Жить вместе с напарником ничуть не хуже. По крайней мере, Ли Донсик не приводит домой в четыре утра танцовщиц из стрип-клуба. Статуэтку кошки Хан Джувон купил во время ужасной туристической поездки в Египет; от колледжа скрывались отвязные вечеринки на пляже с морем алкоголя. Чтобы увидеть пирамиды и музеи, Хан Джувону пришлось вместе с немецкими туристами из того же отеля покупать у гида экскурсию. — Мы с Чончжэ предлагали Донсику помощь с ремонтом после того, как он вышел из тюрьмы, — сказала О Чжихва. — Донсик сразу нас послал. А тебе он разрешает менять все на свой вкус. Не находишь это подозрительным? — Я никогда не меняю ничего на свой вкус. — Уверен? Я могу и дальше перечислять каждое изменение в этой гостиной, а когда улики закончатся — пойти на кухню, а дальше... — Окей, пару раз я выбрал кое-что на свой вкус, потому что Ли Донсик ни черта не смыслит в дизайне. Но в отличие вас, я уважаю его мнение и границы! Я бы никогда не стал ему ничего навязывать. Когда Хан Джувон впервые после долгого перерыва приехал в Манян, то спорил с Ли Донсиком до хрипоты. Ему хотелось высказать сразу все, что накопилось. И за отказ от свиданий в тюрьме, и за отвод от адвоката, которого нашел ему Хан Джувон, и за... Хан Джувон не помнил всего, что тогда наговорил. В какой-то момент их лица оказались настолько близко, а эмоции настолько переполняли Хан Джувона… он не удержался и поцеловал его. А потом порывом ураганного ветра на веранде выбило стекло, и они вместе, стараясь не пораниться, собирали осколки. Перчаток никто не надел. — Я знаю, ты хороший парень, Джувон. Уверена, у арендодателей никогда не было с тобой проблем, — сказала О Чжихва таким тоном, будто Джувон был ее запасным, но не менее любимым младшим братом. — Нам с Чончжэ наплевать, берет ли Ли Донсик с тебя деньги или нет. Живите вместе, раз нравится. — Я сдаю свою квартиру в Сеуле, и пока не собираюсь туда возвращаться, — признался Хан Джувон. — История с потопом — выдумка. — Так и знала! — улыбнулась О Чжихва. — А деньги тратишь на дом Ли Донсика? Хан Джувон мог соврать ей. В конце концов, каким бы хорошим детективом ни была О Чжихва, без доступа к его банковскому аккаунту она не могла ничего доказать. — Иногда делаю что-нибудь в счет арендной платы, — ответил Хан Джувон, забыв упомянуть, о деньгах они никогда не договаривались. — Ха! Чончжэ угадал, — видя его беспокойство, О Чжихва добавила: — Не переживай, не выдам я ваш секрет. Я ведь не столь простодушна, как мой брат. «Я все знаю, — говорили глаза О Чжихвы. — Я выведу вас на чистую воду». К счастью, Хан Джувон достаточно проработал в полиции, чтобы знать: догадки, неподкреплённые чистосердечным или неоспоримыми доказательствами, не имеют юридической силы. — Не секрет, что я живу с Ли Донсиком, — заявил Хан Джувон. — С чего такой ажиотаж? Мы не маньяки-серийники, эта информация никому не пригодится. — Уверен? — спросила О Чжихва. — Безумный характер Ли Донсика в сочетании с твоей педантичностью. Мы ловили бы вас лет двадцать? Если бы вообще нашли. Обсуждение преступной карьеры Хан Джувона прервал окрик с кухни: — Джувон, куда ты опять переставил специи? Иди сюда и показывай! — и практически сразу следом: — Чончжэ, поаккуратнее! Уронишь, будешь заново резать салат с морковкой! Когда Хан Джувон зашел в кухню, там, кроме Ли Донсика, никого не было. Он собирался напомнить, что по договоренности у каждой вещи на кухне теперь существовало свое место, а если Ли Донсик переставил специи, то, скорее всего, сам и был... Хан Джувон удивленно распахнул глаза, почувствовав быстрое прикосновение губ к виску вместо упреков. Это была вероломная уловка! Ли Донсик украл у него поцелуй! Или подбросил улики? Спровоцировал? Хан Джувон не знал, кто в данной ситуации был преступником. Ли Донсик или он сам, потому что ему понравилось? Кровь прилила к щекам. На работе они никогда такого себе не позволяли: инспектор Хан свято чтил субординацию. Или при посторонних. ДДаже если это были лучшие друзья Ли Донсика, и они явно о чем-то догадывались. По крайней мере, Пак Чончжэ назад не спешил. — Теперь видишь? — с вызовом произнес Хан Джувон и не менее громко хлопнул дверцей шкафчика. На другом конце дома было слышно. Он надеялся, что Пак Чончжэ не споткнулся от неожиданности: резать морковку второй раз никому не хотелось. — Всегда тут стояли! — Вижу, — кивнул Ли Донсик, но смотрел он не на полку в шкафу. — Нервничаешь? — Ты искал приправы, — Хан Джувон кое-что вспомнил и добавил уже на полтона тише: — Стой, а морковку вы, что ли, не... Ли Донсик аккуратно взял его за подбородок и притянул ближе. Жар от его поцелуя растекся по телу успокаивающим теплом. Одну руку Ли Донсик предусмотрительно закинул Хан Джувону на затылок, поэтому Хан Джувон не ударился об открытую дверцу. Ситуация стала безвыходной! Этот ублюдок, Ли Донсик, охренительно целовался! Он знал, как Джувону нравилось, и бессовестно этим пользовался. За десять месяцев под одной крышей он добился в поцелуях больших успехов, чем в серийный убийствах! Кроме того, Ли Донсик умел определять, когда у Джувона кончалось терпение. Он первым отстранился. И спросил, как ни в чем не бывало: — Так что вы обсуждали с Чжихвой? — Из нас с тобой получились бы превосходные серийные убийцы. — Хан Джувон открыл кран и умылся холодной водой, но губы горели. — По-моему, О Чжихва что-то подозревает. — Значит, ты ей нравишься, раз она так говорит, — хмыкнул Ли Донсик. — Возьмешь еще закусок? — Своего друга Чончжэ ты не мог попросить? Когда Хан Джувон его встретил по пути на кухню, Пак Чончжэ нес маленькую тарелку в одной руке и явно мог захватить что-нибудь еще. Чего, спрашивается, не взял? Ли Донсик слишком быстро выставил его с кухни? — Мне больше нравится эксплуатировать тебя, Джувон. — Ли Донсик погладил его по талии и опустил бы руку еще ниже, не обожги его Хан Джувон негодующим взглядом. — Не заметил? Это был вульгарный подкат, в романтической дораме зрительницы минусовали бы его в комментариях. Совершенно никуда не годилось! Повезло, что возможные зрители сидели в другой комнате. И Хан Джувон был в этого придурка безнадежно влюблен. — Как бы тебе не пришлось доплачивать за дополнительные услуги. Боюсь, с твоим окладом ты не потянешь мои расценки, Донсик! — Хорошо, ты любишь благотворительность, — тихо донеслось ему в спину. Хан Джувон притворился, что не слышал, но улыбнулся. К тому времени, как он вернулся в гостинную, нервы успокоились, а румянец как раз успел сойти с щек. — Это беспредел! — заявил Хан Джувон после того, как, наконец, развез гостей по домам. — Ладно, Пак Чончжэ, но от детектива О я такого совсем не ожидал! О Чжихва заверила их, что ее заберет младший брат, а потом ее брат пять раз не ответил на звонок. И разумеется, после просмотренного за ужином триллера, все решили, что его похитил маньяк-убийца. Кто мог предвидеть, что Чжихун откроет им дверь без рубашки, в засосах, а за его спиной будет краснеть милая девушка. Это была катастрофа! Хан Джувон должен был торжествовать: Чжихуна настигла карма, но, поскольку к тому времени и Чжихва, и Чончжэ знатно набрались и предлагали ломать дверь, он надеялся, что никто и никогда не вспомнит об этой истории. — Чжихун уже взрослый. Чжихва вечно об этом забывает. Уверен, это послужит ей уроком! — Почему твои друзья выпили вест соджу, что с собой привезли, а ты остался трезвым, Донсик? — Я пил со всеми. Разве нет? — Ли Донсик дыхнул ему в лицо и Хан Джувон уловил слабый запах. Гораздо слабее, чем от Чончжэ и Чжихвы, из-за которых ему пришлось ехать с открытыми окнами. — Иначе не усадил бы тебя за руль, Джувон. — Не помню, чтобы на общих сборищах они так надирались, — с подозрением спросил Хан Джувон. — Ты что-то им подлил? — Я никому ничего не подмешиваю. Это противозаконно! — Тогда в чем секрет? — Ты достаточно наблюдателен, чтобы самостоятельно разгадать эту загадку. — Ты подливал им чаще, чем себе? — Хан Джувон задумался. — Ты хоть раз себе подливал? Ли Донсик часто подносил стопку к губам, но пил ли или только делал вид, что смочил губы? — Им было неловко, а мне — нет. Я-то у себя дома! — улыбнулся Ли Донсик. — С моим дорогим напарником, который чисто случайно десять месяцев тут живет. — Ты все нарочно подстроил. Заманил их к нам домой, а потом — напоил. — К нам домой? — Рука Ли Донсика скользнула ему на плечо. Хан Джувон не стал ее сбрасывать. — Хорошо звучит. — Я оговорился, — Хан Джувон задумался. — Но если ты и с той девушкой что-то намутил, это перебор... — Нет, Чжихун месяца три в нее влюблен, — сказал Ли Донсик. — Это новенькая продавщица из супермаркета, у нее в Маняне тетка живет. Будь я помоложе, сам бы за ней приударил! Уж больно хорошенькая. — Ли Донсик! — За девушкой, не за теткой, Джувон, — Ли Донсик выдержал паузу. — Но вряд ли ей нравятся старые мудаки вроде меня. — И удача улыбнулась Чжихуну именно сегодня? Когда ты напоил его старшую сестру? — Если милый молодой полицейский три месяца оказывает знаки внимания девушке, она вполне может ответить на его чувства. Что тут подозрительного? — на лице Ли Донсика появилась хитрая улыбка. — Хорошо. Допустим, я дал Чжихуну пару советов. Из личного опыта! Я ведь тоже был молод и нравился девушкам. — Поскольку в итоге она согласилась с ним переспать, О Чжихун явно твоим советам не следовал, — припечатал Хан Джувон. — Кто на тебя клюнет? — Ты каждый раз ведешься, — безжалостно напомнил Ли Донсик. — Хотя давно мог склеить себе кого-нибудь помоложе. Тени от окна легли на лицо Ли Донсика, превратив его в древнего демона или вампира. Которые обещают открыть секреты добра и зла, но только морочат голову. Хан Джувон залюбовался и подумал, что влюбился бы в Ли Донсика, будь тот Минотавром. — Раз я на тебя запал, это не дает тебе право раздавать советы. Ли Донсика его симпатия дискредитировала. Кто в здравом уме хотел строить отношения с нелюдимым и эмоционально недоступным Хан Джувоном? Только полный безумец! — Наверное, видя страдания Чжихуна, девушка сжалилась и первой его поцеловала, — Ли Донсик внимательно на него посмотрел и облизал губы. — Так ведь бывает, Джувон? Когда первым кого-то целуешь, потому что терпеть больше нет сил? С Ли Донсиком Хан Джувон никогда не знал — поцеловать или врезать. Самоконтроля Хан Джувону не хватало. В этом была его слабость. Губы загорелись от поцелуев быстрее, чем от вина. Только Ли Донсик будил в нем подобное чувство. Больше никто! Хан Джувон сам не подозревал, что способен желать чего-то столь отчаянно. Что Хан Джувон умел любить и не превращаться при этом в бесчувственного мудака, как отец, или не сходить с ума от любви, как мать. Что он был способен долгое время жить с кем-то под одной крышей и не быть отвергнутым. Все представления о любви, что Хан Джувон в юности себе выдумал, казались такой ерундой, когда можно было бездумно впиваться в сухие, обветренные губы. Этого невыносимого ужасного человека не удавалось выкинуть из своего сердца! Страстно целуя, Хан Джувон повалил Ли Донсика на диван. Ему хотелось поквитаться с ним за все хорошее! Выплеснуть накопившееся напряжение! Чтобы неповадно было дразнить и морочить голову! Когда Хан Джувон немного обуздал свои чувства, кровь стучала в висках, а стояк упирался в чужое бедро. Мятая рубашка, рубашки — и его, и Донсика — валялась на полу, прическа растрепалась, а дыхание сбилось. Ему до дрожи хотелось закончить начатое. Получить то, что само шло в руки! Ли Донсик лыбился так, как будто из центрального управления ему прислали медаль и заодно выплатили премию. Было бы чем гордиться, сидя в одних штанах! Хан Джувон моргнул и вынужден был признать свидетельствующие против него улики. Шею Ли Донсика украшали засосы, не хуже, чем у бедного Чжихуна. Разве что помады Хан Джувон не носил. — Не парься. Надену завтра рубашку с высоким воротом. Это был бы не первый раз, когда Ли Донсик надевал на работу рубашку с высоким воротом, никому ничего не объясняя. И не первый раз, когда они не добирались до спальни — иногда Джувон терял голову раньше. Обычно Хан Джувон не задумывался, что следует облечь в слова происходившее между ними. Что этому нужна официальная версия. Для коллег, для друзей. Для соседей. Что кому-то. Всем. Будет до этого дело. Для Джувона в Маняне параллельно существовали две реальности: в одной он раскрывал вместе с Ли Донсиком преступления на работе, в другой — с ним трахался. Жил у него. Был до умопомрачения в него влюблен. — Если бы в двадцать мне кто-то рассказал, что мне повезет иметь такого пылкого бойфренда, — сказал Ли Донсик и пригладил ему волосы, — я бы не поверил. — Тебе ведь тогда нравились исключительно девушки. — И Чончжэ, — добавил Ли Донсик, явно наслаждаясь происходящим. — До того, как выяснилось, что он просил научить его целоваться, желая соблазнить мою сестру! — Ты это выдумал, чтобы меня позлить. — Может быть, я учил целоваться Чжихву, а не Чончжэ? — Ли Донсик ловко усадил его к себе на колени и поцеловал в обнаженную шею. Нежно, засоса не осталось, только смутная надежда на продолжение. — Как тут упомнишь? Столько лет прошло! Хан Джувон знал, чего Ли Донсик добивался, когда нежничал. Он и тут преследовал свои интересы! Добивался того, чтобы Джувон сдался на его милость и превратился в его объятиях в мягкий воск. Это было еще опаснее, чем завалить Ли Донсика на диван и быстренько оттрахать до оргазма. Сдаться и со стонами умолять «да, еще, ох, Донсик». Ужасно неловко! Хан Джувону и это тоже нравилось. В интернете писали, у людей обычно к тридцати годам формировались в сексе определённые предпочтения. Некоторые их указывали прямо в приложении для знакомств. У Джувона никаких предпочтений не было. Раньше. Ему не хотелось праздного секса. Было некогда. Незачем терять время, когда следовало делать карьеру и пытаться соответствовать ожиданиям отца. Да и зачем в принципе заводить отношения? Привязываться к кому-то. Его отец женился, но любить кого-то, кроме себя, так и не научился. Зато теперь, когда Джувон предал отца, а глупые, неуместные прежде желания пробились на поверхность, выяснилось, Джувону неважно, получать или доставлять удовольствие. Главное, с Ли Донсиком. Чтобы тот не смел снова никуда исчезать! Хан Джувону хотелось выпить каждый его вздох, впитать каждый стон, довести его до оргазма и самому упасть в жаркую темноту. Присвоить и принадлежать ему всеми известными способами. Вырвать его сердце и подержать в ладони. О Чжихва была права: из Хан Джувона вышел бы прекрасный серийный убийца. Правда существовал один маленький нюанс, не позволяющий Хан Джувону поддастся нахлынувшей страсти: — Нам нужно поговорить, — он скинул руку Донсика. — Кое в чем твои друзья были правы. — Неужели ты проникся словами Чончжэ? — Ли Донсик ссадил его с колен на диван, и его возбужденное горячее тело больше не отвлекало. Теперь они могли смотреть друг другу в глаза, как на допросе. Хан Джувон хотел бы сказать, что ему полегчало, но нет. — Какими именно? — Жить со мной под одной крышей трудно и тебе полагается компенсация? — Ли Донсик расстегнул на нем брюки и вытащил ремень, а затем небрежно бросил в сторону мятых рубашек. — Может, как-нибудь иначе сочтёмся, а? Это было соблазнительное предложение, но Хан Джувон жил с Ли Донсиком десять месяцев. Он мог немного потерпеть. Ли Донсик был не единственным, кто умел выставлять условия. Да и Хан Джувон больше не боялся, что другого шанса не представится и при первой же возможности Ли Донсик выставит его за порог. Эта привязанность была обоюдной. Они оба любили рисковать и обычно выигрывали. Чем дольше оттягивали, тем жарче потом трахались. — Не все сводится к сексу. Не все сводилось к сексу. Иногда они разговаривали, готовили, занимались хозяйством. Находили трупы и сажали преступников. — Напомни, кто оставил пять минут назад мне эти засосы? — Ли Донсик ногтем поцарапал его шею. — Ну давай, Джувон. Расскажи мне, как ты совсем меня не хочешь? — Я хочу тебя, — признал Хан Джувон, пропустив выдох. — Сильно. — Мы ведь прошли трогательный этап, когда ты этого стеснялся, а, Джувон? — Ли Донсик положил руку ему на бедро. — И договорились, за закрытыми дверями взрослые люди могут делать что угодно. — За закрытыми дверями, — повторил Хан Джувон и отвел взгляд. Все было просто и приятно, когда они оставались наедине, но когда в их отношения лезли другие люди, давая оценки — это тревожило. — Твой отец сидит за убийство моей сестры, — напомнил Ли Донсик. — Тебя до сих пор заботят слухи? Десять месяцев. Можно было бы и понять, если ты совершил ошибку. Нет. Мнение отца Хан Джувона больше не заботило. И собственный моральный облик — тоже. Дело было в другом! Не в сексе. Не только в нем! — Мой отец разрушил твою жизнь, — сбивчиво начал Хан Джувон, — а я заставил тебя добровольно сдаться полиции, сидеть за превышение полномочий, окупировал твой дом и... — Бессовестно мной воспользовался? — Ли Донсик громко расхохотался. — Ты не думал, что все нормальные люди будут трактовать эту историю по-другому? Хотя бы в силу нашей разницы в возрасте и моей репутации. — Какой репутации? — спросил Хан Джувон, стараясь лишний раз на Ли Донсика не смотреть. Особенно на эту жилку на шее, в которую хотелось впиться зубами. — Тебя официально очистили от всех обвинений двадцатилетней давности. — Разве я не воспользовался тобой, не заморочил голову и не вынудил пойти против родного отца? — Ли Донсик утер каплю пота над верхней губой. — Даже карьеру в Сеуле вынудил оставить! — Это не правда, — быстро перебил его Хан Джувон. — Мой отец совершил преступление. При чем здесь ты? Целью жизни Ли Донсика много лет было любой ценой поймать и наказать убийцу Ли Юён. И они поймали убийцу вместе, пусть и Джувон был совсем не рад правде. — Спать со мной, чтобы наказать Хан Кихвана еще сильнее, было необязательно. — Я никогда такого не говорил, — Хан Джувон откинулся на спинку дивана. — Кому это в голову придет? Мы с ним с последнего суда не разговариваем. — Пришло же кому-то в голову, что я спал с сестрой, — повел плечами Ли Донсик. — В провинции скучно, вот люди и придумывают разные вещи. Так что да, у меня плохая репутация. Я не невинный молодой офицер, присланный из столицы. — Не дают покоя лавры коварного соблазнителя? — спросил Хан Джувон. — Насколько я помню, то бревном, пока я тебя в первый раз целовал, стоял ты. Ли Донсик замер. — Я анализировал твою технику. — Ты стонал мне в рот, Донсик. Очень профессионально. — Было приятно! И ты быстро вник в суть дела, — сказал Ли Донсик. — Мне всегда это в тебе нравилось! Твой пылкий энтузиазм. Иногда мне и вовсе не требовалась прилагать усилий, чтобы тебя за собой увлечь. Стоило моргнуть и ты снова с ослиным упрямством взламывал дверь моего подвала! Или влазил в окно. — Я позвонил в звонок. В тот день, когда решил вернуться в Манян. Ты мог не открывать. — Я думал, вернулась Чжихва. А ты принялся на меня орать — прямо с порога. — Я поцеловал тебя. — Даже парни, которых я снимал в баре, когда работал в Региональном управлении в Сеуле, не раздевались передо мной настолько быстро, Джувон. Я бы никогда не поверил, что ты девственник, если бы ты потом не признался. — Мы тогда всего лишь подрочили друг другу, — сказал Хан Джувон. — Что ты мог определить? Что у меня две руки и тоже есть член? — Я детектив. — Ли Донсик наклонился вперед. Хан Джувон нервно сжал руки в замок, возводя преграду. — Я прекрасно вижу, когда кто-то желает развести меня на минет и пару коктейлей, а когда кто-то страстно в меня влюблен. — И ты решил, я влюбился? — приподнял бровь Хан Джувон. — Что меня выдало? — Когда ты так смотришь, что еще я должен думать? — сказал Ли Донсик и указательным пальцем нарисовал линию от плеча Хан Джувона до запястью. По коже пошли мурашки. — Кроме того, что ты сходишь с ума от желания? — Ты себе льстишь. Не такой уж ты и привлекательный! — Хан Джувон задумался и добавил: — И характер у тебя отвратительный. — Начерта ты тогда десять месяцев со мной спишь? — пристально посмотрел на него Ли Донсик. — И судя по всему, в ближайшее время съезжать не собираешься. Хан Джувон подумал, раньше, когда они совсем не разговаривали о чувствах, было куда проще находить себе и своим поступкам оправдания. У Ли Донсика никаких оправданий не было. Он-то в них не нуждался! — Я... — Ну? — Ли Донсик погладил его по бедру. — Засмотрелся на засосы у меня на шее, что сам же и оставил? — Ты прав. — Скажи уже, как есть. Не томи! — Я люблю тебя, — наконец выдал, набравшись смелости, Хан Джувон. — Сильно. И плевать, кто и что скажет. — Я не расслышал. Слух подводит с возрастом. — Люблю тебя, идиота! — теряя терпение, повторил Хан Джувон. — И хочу жить с тобой всегда. Пока не помрешь или не выгонишь! Доволен? — Любишь, да? — переспросил Ли Донсик, и не будь его выражение лица таким мечтательным, Хан Джувон бы ему врезал. — Не просто комнату у меня снимаешь? — Я хоть одну вону тебе за десять месяцев заплатил?! — Ты иногда покупаешь продукты, — припомнил Ли Донсик. — И бытовую химию. Не знаю, когда последний раз сам ее покупал. — А остальное отдаю натурой? — Хан Джувон произнес эту фразу сам, в устах Ли Донсика она прозвучала бы ещё похабнее! — До тебя я ни с кем не мог ужиться, Донсик. — Как же твои легендарные соседи по общежитию, что привели стриптизерш? — Я пожаловался отцу, раз они мешают моей учебе. Он стал посылать мне денег на отдельную квартиру в кампусе. — Мажор, — подразнил его Ли Донсик. — Денег ты мне не платишь, но кое-что упускаешь. Недооцениваешь себя. — Еще я убираюсь, мою посуду, плачу за мелкий ремонт. — Ты разве сегодня не слушал Пак Чончжэ? — Ли Донсик поцокал языком. — Бедняга так старался! И Чжихва, наверное, тоже намекала, но ты не понял. Что ж ты так? Ли Донсик взял его руку и поцеловал костяшки пальцев. Запястье. Нежную кожу с обратной стороны локтя. Бицепс. Предплечье. Это заставило кровь снова прилить ниже пояса. Возбуждение стало острым, почти болезненным. Разговаривать резко расхотелось! — Донсик, ты с ума меня сводишь. — Я раньше думал, понимаю серийных убийц, — вдруг признался Ли Донсик. Его голос прозвучал глухо, как со дна колодца. — Что я только и хочу отомстить подонку за сестру. Поцелуи должны были прекратиться, но они продолжались. Хан Джувон чувствовал, как у Ли Донсика сбилось дыхание. Часто стучало сердце, как перед выстрелом. — Это было до того, как я тебя встретил, Джувон. — После этого главным подонком в твоей жизни стал я? — Я расстроился, когда понял, технически ты не успевал убить Ли Гымхву, — признал Ли Донсик. — И ты был слишком молод, чтобы помогать отцу или еще кому-то убивать девушек в Маняне. — В твоих глазах я был беспомощным салагой? — Нет, ты всегда был очарователен. — Врешь. Я выводил тебя из себя. — Это заводило, — признал Ли Донсик. — Когда ты не сводил с меня глаз. Никто раньше не следил за мной настолько пристально. Даже подозревая в убийствах! — Нашел, чем гордиться, — сказал Хан Джувон и поцеловал его в плечо. — Ни разу на меня не западали такие красавчики, как ты. — В твоих показаниях есть противоречие, — заметил Хан Джувон. — Чончжэ ты говорил, что не водишь к себе чужих людей, а мне — про каких-то типов, что ты в Сеуле снимал в баре. — Это было давно. И в Сеуле. Не дома. Я не живу с чужими людьми, Джувон. — Ли Донсик носом уткнулся ему в шею и поцеловал. Точно засос останется. Даже шарф не спасет. — Я люблю тебя, дурачка. — Очень трогательное признание. — Я хочу тебе отсосать. Весь вечер. Чтобы ты громко стонал и кончил мне в рот. Без резинки. Можно? Или тут мне надо запрос в Сеул подавать? — Это входит в арендную плату? — спросил Хан Джувон, но ответа не дождался. Ли Донсик перешел к активным действиям. Он не стал снимать до конца, но приспустил на нем штаны. — Или это беспла-ах-атно? Рот Ли Донсика был восхитителен. Бездумно толкаться в него — еще слаще. Ощущения без презерватива отличались, но Хан Джувон не думал, что настолько. Или Ли Донсик не врал и целый вечер планировал? Как обхватит губами его член и будет медленно насаживаться ртом, словно, блядь, выбивая чистосердечное признание в допросной? С губ сорвался сдавленный стон. Хан Джувон мог бы... в самом страшном, самом сокровенном он уже признался. Было жутко и непривычно. Не иметь друг от друга больше секретов. Ли Донсик ни разу не отсасывал после признаний в любви. Было ли это доказательством его слов или жестом доброй воли? Если так подумать, Ли Донсик никогда не просил об ответной услуге, если брал в рот. Раньше это ставило Хан Джувона в неловкое положение. Хан Джувон в постели не умел контролировать себя. Удовольствие настолько захватывало его, что он терялся в нем. Пару раз Ли Донсик под ним кончил без рук не из-за того, что Джувон этого добивался, а потом что Джувон слишком увлёкся собственным удовольствием. Хан Джувон был страстным, но невнимательным любовником. Заслуживал ли он… такое? Безраздельное внимание, граничащее с помешательством. Впрочем, сам Ли Донсик... дрочил на то, как Хан Джувон сходил с ума, толкаясь в его рот. Он-то прекрасно умел делать несколько вещей одновременно! Ли Донсик на мгновение выпустил изо рта его член и облизал от основания до кончика, а затем снова принялся сосать. Хан Джувону застонал — во весь голос — и окончательно сдался. Он моргнул и позволил волне жаркого удовольствия подбросить ещё выше. Стыдиться было нечего. Ли Донсик очевидно получал удовольствие, когда издевался над другими людьми. Хан Джувон знаками пытался дать ему понять, что близок к оргазму, но Ли Донсика это не остановило. Он проглотил все до капли. Повезло, не подавился! Это должно было вызывать брезгливость, а не смутную нежность, но… Даже когда Ли Донсик кончил и полез к нему целоваться мокрыми губами, Хан Джувон не протестовал. Он смирился. Ни с кем больше Хан Джувон после оргазма не ощущал себя таким расслабленным и счастливым. Он не верил, что второй такой псих существовал. — Можно теперь всегда без презерватива? — Жутко негигиенично, — возразил Хан Джувон. — Я и в этот раз согласился, чтобы диван не заляпать. И ты мило меня допрашивал! — Я думал, тебе весь вечер хотелось трахаться, — сказал Ли Донсик. — Это ведь входит в стандартный пакет моего особняка с фамильными секретами. Вкусная еда, классный минет, скелет сестры в подвале. Теперь и любовные признания! — Если бы ты разместил объявления в интернете, не нашел бы жильца, — безжалостно вынес вердикт Хан Джувон. — Такое пишут только сексуальные маньяки или серийные убийцы. — Я никогда не шучу, — Ли Донсик поцеловал его в щеку. — Давно хотел попробовать тебя на вкус. — Это отвратительно, Донсик. — Тебе ж я не предлагаю. Или тоже немного досталось, когда мы целовались? Хан Джувон под угрозой пыток не собирался отвечать на вопрос, какова на вкус его собственная сперма. Это был ужасный вопрос! — Мы договаривались, — напомнил Ли Донсик. — Еще до слащавых признаний в любви. Или ты честно говоришь мне, что тебе не нравится, или спишь на диване. — Это... не настолько отвратительно, как я думал. Слушай, мы можем это не обсуждать? — Если не хочешь, — пожал плечами Ли Донсик. — Тогда я не буду повторять, пока ты не попросишь. Хан Джувон вздохнул. — Хорошо, не буду больше повторять без презерватива, Джувон, — добавил Ли Донсик. — Будут еще пожелания? Учти, второй заход я сегодня не осилю. — Хочу в душ, почистить зубы, прополоскать рот и... — Все, дальше можешь не рассказывать. — И заснуть в обнимку, — тихо признался Хан Джувон. — Сразу вместе. Можно? Обычно он дожидался, когда Ли Донсик заснет, и только потом обнимал его. Тогда на утро можно было сделать вид, это случайность. Все десять месяцев это происходило Совершенно Случайно. По утрам они расцепляли руки и делали вид, что это не повторится. До следующей ночи. — Так и знал, ты прикидываешься! Мог и раньше попросить. — Обнимаешь всех, с кем спишь в одной постели? — Нет, — Ли Донсик улыбнулся. — Обычно я сразу после секса их убиваю и трупы закапываю в рисовом поле. Дослужились до старшего инспектора, инспектор Хан, а до сих не в курсе? Хан Джувону хотелось щелкнуть его по носу, но вместо этого вышел поцелуй. Прохладный душ не помог привести мысли в порядок. Влюблённость после признания стала только сильнее. Черт! Не мог ему достаться кто-то более… нормальный? Кто-то, кто не так хорошо ему подходил? И не бесил своей проницательностью! — Чжихва и Чончжэ сегодня проявили необычайную деликатность, — в постели заметил Ли Донсик. — Ты точно им нравишься. — Я что-то не заметил. — За весь вечер они ни разу не спросили, какую комнату я тебе сдаю. — Ты выделил мне комнату. Справа по коридору? — Хан Джувон старался поддерживать чистоту сразу во всем доме, но засомневался. — Или слева? — Слева комната Ли Юён, — поправил его Ли Донсик. — Ты бы точно прокололся на этом вопросе. — Я мог назвать любую комнату наугад. — С первого дня в Маняне спишь в моей постели. Не где-нибудь слева или справа по коридору. — И как бы они это доказали? Пошли проверять постельное белье на следы ДНК? — Только ты на такое способен, Джувон. Мои друзья — нормальные. Они бы поверили мне на слово! — И что бы ты сказал, если бы они спросили, какую комнату ты мне сдаешь? — Как и мое сердце, любая комната в этом доме принадлежит тебе.