Империя под кожей

Жаркий летний день. Это точно было не про сегодняшний. Ветер сдувал маленьких детей первоклашек, ноги тонули в сугробах, а на улице ноябрь месяц. Воротник белой, идеально выглаженной рубахи, топорщился и не хотел выправляться. Шёлковая ткань слегка блестела синеватым оттенком от, ещё не опустившийся, Луны. В углу стоял шкаф с остеклённой дверцой, а в нем – манекен в парадном костюме XIX века: бирюзовый доломан, короткий ментик с меховой опушкой, кивер с кокардой и султаном, чакчиры, сапоги со шпорами. Антон задержал на нём взгляд, словно ища ответ на свой вопрос: " Кто я здесь, среди этих традиций и ритуалов?.. " Шастун глупо улыбался. Натянув на тощие ноги чёрные строгие брюки, он встал с кровати и пошел в другую комнату. Это была обычная маленькая кухня, с обычным деревянным столом, и обычными продуктами. На фоне шумели фитиля от свечей, тихо, почти не слышно. —Антон, бегом ешь и чисти зубы, не дай Бог опоздаешь, — отец скривил лицо и встал со стула. На нём была похожая рубашка и синие брюки. Парень согласно мыкнул и уселся за стол. На скатерти была тарелка с творогом и кружка с позолоченной каймой в которой был чай с сахаром-рафинадом. Папа ушёл в коридор, одеваться и идти на работу. —ма-аменька, — невнятно пробормотал подросток — где моя жилетка? —не говори с набитым ртом, недоросль, —женщина появился из за угла и потрепала светлые волосы— на вешалке, в шкафу. —а что папенька злой? — Антон моргнул и уставился на улыбку матери. — на следующей неделе бал, если ты забыл, —слега высокомерный, но все ровно добрый и солнечный, взгляд упал на макушку ребенка. Шастун громко ругнулся в мыслях и постучал себе по голове —переживает сильно. —не забыл конечно... Она поцеловала Антона и быстрыми маленькими шажками убежала в родительскую спальню. Раз в год родители с компанией единомышленников устраивали бал в духе XIX века — арендуя особняк, надевая старинные наряды, забывая о современной жизни. Для них существовала только Российская империя, классическая музыка, дуэли на саблях и строгие манеры. Антон не раз участвовал в этих “дуэлях” с другими детьми — сабли были бутафорские, но азарт и страх вполне настоящие. Шастун нашёл свою жилетку и одев её побежал одевать пальто с шапкой. Хоть и в обычное время семья и была похожа на нормальную, но строгая дисциплина, манеры, различные тренировки были немного странными для других. И Антон осозновал это. Он не хотел наследовать весь этот бред. Сейчас XXI век! Его должны интересовать машины, компьютерные игры, кино, алкоголь и курение–все как у подростка старшеклассника. А пока что он мог позволить себе лишь скачки на лошадях, фехтование, дуэли на саблях и французский язык. Он говорил на нём словно на родном. — пока маменька, удачи на работе! —Шастун побежал на лестничную клетку и выдохнул. Холод и запах сырости отрезвлял лучше всего. Лифт шумел громко и приехав издал знакомый звон. Двери раскрылись, а в кабине стоял мужчина. Он был одет явно не по погоде– Майка и шорты, а на голове повязка, что бы волосы неспадывали на лицо. Спускаясь вниз Антон выбежал из подъезда и залез в машину. Если было бы разрешенно, он конечно же прискакал на своем любимом коне Баден-Бадене в школу. Но какие бы предпочтение не были у родителей школьника, они живут в современном мире где ездят крутые, и не очень, машины, летают самолёты с вертолётами. Сев в автобус, Антон высматривал в грязное окошко яркие вывески магазинов, уличные фонари и рекламы. Снег переливался на их свету и как любил говорить Антон "меня фотографируют муравьи!". Подъехав к обочине Антон вылез из машины и пошел к воротам школы. Металл был холодным и неприятно обжигал оголенные пальцы. Пропуск пропищал и он вошёл во двор. Он был огромный, клумбы полностью засыпало, а дворник ходил туда сюда с снегоуборочной машиной перед крыльцом. Пустой коридор и раздевалка были редким явлением днем, но раннее утро всегда было именно таким. Появилась одна курточка и пара обуви. Шастун ждал одноклассников и друга– Димку Позова. Спустя время они встретились и разговорились. Дима о вкусных бутербродах и новой купленной книге, а Антон лишь о балу. Он боялся как в первый раз и не знал кого позвать. Коридоры заполнились бесконечным потоком людей спустя пары алгебры с географией. Сегодня ещё любимая история с любимым учителем. Он как сейчас помнит как они познакомились. Это было "крахом империи", но кто знал что это перельется в хорошее и доброжелательное отношение. Это случилось два года назад, когда он впервые вошёл в просторный кабинет, где три ряда парт стояли вдоль окон. Учителя не было, и класс гудел, как улей. Антон уже начал думать, что урок отменят, когда в дверях появился взрослый мужчина. Темные волосы, яркие голубые глаза и очки. На нём были одеты брюки с черной рубашкой. Её рукава были закатанны, на руках виднелись переплетеные тонкие вены. —и так дети, тишина, — он постучал по столу ручкой. Та в ответ открывала стержень и вновь его скрывала. Антон вопросительно изогнул бровь, со стороны это выглядело комично— заткнитесь! — мужчина стукнул твёрдой обложкой учебника по тому же столу. Все вздрогнули и все же удосужились обратить на него своё внимание. — что за блин мужик приперся?.. — Антон сел за низкий стул и переглянулся с рядом сидящим Позовым. — я – Арсений Сергеевич, ваш новый учитель истории, — Антон сморщился, его и прошлый устраивал вполне. Евгений Владимирович был строг, но любил травить шуточки и мило хмыкал. Честно говоря его, кроме Шаста, никто не любил. Жестоко! — а этот ниче такой... Симпотный—Ира сидящая перед друзьями захихикала, словно китаянка. Подружки тихо поддакивали и смущенно отводили взгляды от учителя. Ну да, не плох. Подкаченные руки в крепкой хватке держали бумаги. Чёрная рубаха подчеркивала льдины в радужке глаз, темно-синие вкрапления тоже были не такие уж и противные. Да и в целом его вид... — Вид у него – будто с гравюры парижского шалопая,— слишком громко произнёс Антон. Все заткнулись. Но явно не по просьбе историка. Сначала кто то тихо прыснул от смеха, и понеслось. Такой оглушительный и позорный смех он никогда не слышал. Щеки побраговели от стыда. Кто то смеялся с содержания и скрытого подтекста "он из порно вылез", а кто то с странного манера речи. Арсений Сергеевич тоже покраснел, до кончиков ушей. Считайте он тоже вдоволь опозорился, в самый первый день. —фамилия, — прошипел учитель злясь все больше и больше. — это Шастун, местный царь-дурачок, — прокричал, довольно бесячий одноклассник, Новик. — Шастун значит? — глаза учителя сощурились и появилась ухмылка. Он сильно заинтересовался Антоном, у последнего от этого мурашки побежали по спине. —Да, это я. Не граф и не министр, но и не последний человек в городе. Живу себе, смотрю на мир – и, знаете, вполне доволен, — если позорится, то до конца. Царь-дурак –это точно подмечено, подумал Шастун, но все таки он император по большей части. Учитель добро улыбнулся такому ответу. Это сильно не понравилось Антону. Он буквально поливал себя грязью, а тот лыбится. —хорошо, Шастун. Где такого лексикона набрался? Одобряю, — улыбочка стала шире, приятнее и солнечнее. Антон явно торжествовал и уже готовился устроить пир на весь мир. Смех стих явно не до понимая почему ему нравится это. —и так, начинаем урок! После урока останешься... —учитель помедлил ища строчку в списке детей 11 "А"— Антон. Поговорим, Антон. Урок шёл своим чередом. После Антон и вправду остался тет-а-тет с Арсением Сергеевичем. Оба чуть пообщались, обсудили едкие фразы Шастуна и разошлись. Так и шли разговоры, один за другим. Практически каждый день, когда они встречались в коридоре, кабинетах. Сейчас чуть почаще, обменялись аккаунтами ВКонтакте и Антон иногда писал учителю по поводу уроков. Но это сейчас совершенно не важно, мы отошли о сути и проблемы Антона! —Дим, это провал! Что мне делать?! — Антон переваливался с ноги на ногу, руки были сложены за спиной. — ну ты меня спрашиваешь? Позови Ирку, любишь ведь ее, — Позов подправил очки за душку. —Не-ет, она решит, что я вовсе не в своём уме, — парень нервно крутил на пальцах кольца, понимая что и так все давно это знают. Он совершенно не понимал кого можно позвать на бал. А нужно, и очень. Антона отец на кол посадит: какого черта у тебя нет спутницы или спутника?! Опозорил свою семью! Мы так то очень влиятельны среди остальных! В прямом смысле посадит. —да, Шаст, ты аля-улю блять? Норм все будет— зло пропыхтел Дмитрий. Раньше Антон таскал Поза, но в этот раз тот уедет в Геленджик с родителями. —Ступай уж, Димка, не все у меня нынче ладно, как бы того не хотелось, — толкнул Диму Антон, не сдержавшись и явно нарушив манеры. Тот в ответ. Специальные легкие толчки превратились в легкую дружескую борьбу. Открыв остеклённую дверь Позов так сильно толкнул Шастуна, что тот споткнулся о бортик и начал падать. Прямо на историка. Короткий вскрик от неожиданности прозвучал от обоих. Вокруг разлетелись белые листы с тетрадями. Сильные руки вцепились в плечи школьника. —Как это понимать, молодой человек? — голубые глаза зло сверкнули. Взглянув на "пострадавшего" улыбка растянулась на лице— какие люди в Голливуде! Шастун, осторожнее будь. —Арсения Сергеевича позови! Самое то! — Дима посмеялся и стукнул парня по колену. Тот до сих пор держался полулежа на своем учителе. Антон встал ровно и смущенно почесал затылок глядя на Попова. Шастун всегда тянулся к нему, желал дружбы от него, но все же понимал ограничения между учеником и учителем. Арсений в свою очередь даже практически не знал ученика, кроме того что то он любит историю, смотрит "Бригада" и ходит на фехтование. Часть он сам ему рассказал, а другая от слухов знакомых. Кстати о сериале – просмотр телевизора это что то на грани фантастики, которую Антон мог позволить себе лишь у Позова дома — о чем вы? — он с нескрываемым интересом глядел на своих подопечных. — Эм... Поз, ступай своей дорогой! — Антон развернулся и убежал. Точнее сбежал. Как трус, испугался. Идиот! — стой Шастун! Подожди, обьясни мне все сейчас же! — учитель схватился за его запястье. Личный кабинет, – для уроков истории – Арсения Сергеевича был как раз за спиной Антона. Учитель за толкнул туда Шастуна. Зайдя сам, он оперся об косяк и сложил руки на груди. —жду, — Попов всегда ждал, не давил. —Э... видите ли, я... хотел бы попросить вас, — язык заплетался, а мозг не хотел нормально работать. — все хорошо, Антон, спокойнее, — учитель положил ладони на плечи школьника и слегка его потряс — как ты любишь, давай-давай! Не переживай, я ведь с тобой общаюсь, а не ваша Татьянка. Шастун хихикнул с имени их класс-рука. Он отошёл назад на шаг и сделал поклон– глубокий и продолжительный, для выражения особого почтения. —О, прелестный Арсений Сергеевич Попов! Сердце моё трепещет при мысли, что Вы можете почтить своим присутствием предстоящий бал 20 ноября в особняке Путилова. Осмелюсь умолять Вас даровать мне счастье разделить с Вами хотя бы один танец — это станет ярчайшим воспоминанием в моей жизни. Преданный Вам душой и сердцем, Антон Андреевич! — Антон снова хмыкнул со смеху. Учитель тоже рассмеялся. — хах, смешно, Антон. А если честно и нормально? —он смущенно отвёл глаза и щеки слегка стали красными. —я, право, не шучу. —ебанутся... *** —стоп ты серьезно?! Антон! Это звучит как сумашедствие! Они стоят все в том же кабинете. Рядом с Антоном появился Позов. — Прошу не усматривать в том ничего предосудительного, но это действительно необходимо! — я и не отказываюсь, вообще я согласен, но в голове просто не укладывается, — учитель нервно ходил туда сюда вдоль комнаты. Лицо красное от смущение — и ты так каждый год? — ну да... В этом нет ничего зазорного, — Шастун пожимал плечами и косо глядел на Диму, ища поддержку. — ну да, ну да! Ничего такого! Мне так не ловко, это же бешеные деньги. Сколько нужно отдать? — Уж который раз повторяю: денег не требуется! Всё будет как должно, лишь бы вы были одеты подобающим образом и прибыли вовремя. Учитель подошёл в плотную к ученику. Взгляд холодно-голубых глаз был прикован к лицу парня. Слегка пухлые губы, зелёные, с изумрудными полосами, глаза, темные длинные ресницы и кудрявая челка упавшая на лоб. Антон задрав голову смотрел на Попова. Рост сто восемьдесят был не лучшим дарованием природы. Низко, не удобно. Руки сжали Антона в кольцо прижимая к своему хозяину. — я в полном шоке, правда, спасибо за предложение, — он шептал это на ухо Антону. Сердце странно заколотило, наверно это давление. Магнитные бури всякие. Позов стоял у парты и с легким ахуем глядел на них. Им было не холодно, не горячо от его присутствия явно. Как всегда.