Империя под кожей

Свет не горел, в комнате было прохладно. Мерный стук маятника успокаивал и усыплял. Растянув конечности Антон поднялся с кровати, чувствуя опустошенность. Отец все таки разбудил его вчера и заставил дописывать список гостей. Как бы Шастун не жил, он прекрасно понимает что такое... Как там его Дима называл? —пинтир, — назвал вслух прибор. Ну не важно как он называется, главное что он существует! Почему нельзя записать списки на компьютере и распечатать? Антон уже своей кисти не чувствует. Стена комнаты была исписана надписями, красками и увешана бумагами с картами. Заметки, даты и желания записаны на голой стенке, он провёл по ним пальцами. — я словно помешался, — Шастун зашагал кругами по комнате ища свою одежду. В дверь кто то постучался, Антон вздрогнул. — войдите? — вопросительно сказал школьник. Отец просто бы открыл дверь, мать так же. У нас кто то ещё дома появился? —Ваше Высочество... Смиренно принесла Вам вещи Ваши, выстиранные и выглаженные , — в комнату прошла какая то женщина. Она была одета в серое платьице с белым фартучком и кружевами. — а... Спасибо, — Антон попятился к кровати. Ветер чуть подул и нагие ноги покрылись гусиной кожей. О боже, он же совсем голый, только в короткой пижамной рубахе и нижнем белье. Антон схватился за одеяло и прикрыл своё тело. Чуть по раскинув мозгами, Шастун осознал что дома теперь есть прислуга. Ебать ахуенно! —Простите... мне несколько неловко спрашивать, но... на сколько лет Вы связали себя с нашим домом? — Антон потянулся за подготовленной одеждой. —Сей вопрос зависит единственно от воли Государя Императора. Я пребываю в услужении доколе Его Величество не изволит, —восторженно прошептала тётя. И с каких пор он стал императором? Ну.. Повысили что-ли? А с прошлым что? И ещё миллион вопросов возникало в головушке бедного дитя. Антон оделся и пошел на кухню. Там стоял какой-то мужчина, страшный, старый. У Шастуна сердце в пятки упало, он не ожидал ещё людей. — кто Вы? — парень покачнулся на своих двух. —Имею честь представится: я — повар Государя Императора, Ваше Высочество, — старик сделал небольшой поклон и снова взялся за готовку. Антону резко стало неловко. В их, и так не большой квартире, появилась прислуга, отец стал императором, а он сам наследником. Наследником того, что так не хотелось. Из родительской комнаты выплыл ещё один парень. Он был молод, красив и безумно знаком. Это же тот мужик из лифта! —Как? Это Вы?! Признаюсь, я не ожидал увидеть Вас здесь в таком качестве... — Шастун опешил, вытаращив глаза. Он резко оглянулся — вдруг ещё одна прислуга вылезет из окна и шкафов. — бля, парень, я сам в ахуе. Я просто бегал, меня схватил какой то дед, — шепнул блондин, находящийся в точно описаном настроением — он сказал, что я должен слушать Императора и подчиняться ему! Это же пиздец! Парень просто орал шепотом, пытаясь подавить желание трясти руками. Он явно боялся этого общества, да и вообще всего. — Утешься, я улажу сие дело. Каково же твое имя? — чё?.. Леха, я, — он поднёс руку для рукопожатия. Антон с отвращением глянул на него. Как он смеет пожимать ему руку?! Это знак равенства, а он все ещё так то слуга. —Смиреннее, любезный. Твоя фамильярность граничит с дерзостью. Напоминаю: я здесь господин, а ты — тот, кто мне прислуживает, — парень развернулся и направился к столу. Там, на белоснежной скатерти, стояла тарелка с гречневой кашей и стаканом молока. Лёгкая белая дымка вилась над блюдом, а на горячей жидкости появилась неприятная пленка. — впредь... впредь не оставляйте сию гадость в моем молоке. Мне это неприятно, — Шастун сел на стул. Как же у него горели щеки от стыда. Не привык он так обращаться к людям, но воспитание и наставления отца и учителя манер говорили обратное. Нужно иметь строгость и холод при общении к слугам. Он так-то почётная и важная семья! Сам наследник Императора, епта! Антон взял чайную ложку и снял эту гадость, кто ее вообще жрет?! —чел, ты рофлишь?! Что тут происходит блять! — Не позволяй себе вольностей в семом доме, ибо сего не водится. Тот лишь недовольно фыркнул и поплелся обратно в комнату. Бац! —Господи, пошли терпения, ибо более не вынесу... — выдохнул Антон и не позавтракав нормально, пошел за ним. На полу блестели осколки фарфора. Любимая кружка Шастуна старшего разбита в дребезги. —Ах, бедняга, здесь уж не обессудь — помочь не смогу. Казнь, друг мой, казнь! Уж извинись, коли сможешь... —чуть нервно хихикнул Шастун. Конечно убивать за чашу никто не собирался и не планирует, Антон просто хочет, что бы тот обосрался немного и все. У служки побледнело лицо, дышать будто перестал. —вы... вы ебанные психи! — он побежал что есть мочи. Шастун младший успел поймать негодяя за воротник, тем самым вернув сбежавшего на место. — каковы были ваши повеления? — иди к черту! Антон лишь вздохнул и закрыв глаза досчитал до десяти. —Вам не подобает мне диктовать условия. Каковы были ваши повеления? —повторил парень и отпустил блондина. —собирать вещи во дворец... —прорычал сквозь зубы голубоглазый. Антон улыбнулся уголком губ. Дворец. Он теперь будет жить в прекрасном здании с прислугой. Но нет. Разве это не значит, что будет коронация и призвание нового императора? Он тоже станет скоро императором. Антон так мечтал бросить всю эту кантору, но стал её скорым правителем. Пиздец, не правда ли? — Чего изволите стоять? Приказ дан — слуга спешит, куда же тебе деваться от господской воли — Шастун вздернул подбородок и вышел из комнаты. — ты ведь поможешь, да?.. И казни не будет?! —Исполняй, что велено. А уж я разберусь – не маленький, чай Школьник вновь сел за стул в столовой. Доев свою порцию завтрака, поспешил в школу. Когда интересно будет коронация? Какого быть императором? Пиздато или пиздец? *** —Эй, брат, ты чё такой загадочный, — Позов развел руки и задёргал пальцами. — бала не будет? —Нет, Дмитрий, это еще не все. Я теперь император —что?! А с отцом что твоим? Он умер?! Боже сочувствую, сопереживаю, Ура он умер! Антон смерил его строгим взглядом. Да он не сильно любил отца, Дима тоже, но все таки уважение к старшим надо иметь! —Закрой рот, друг. Отец – на троне, я – следущий. Мы во дворец! Вот так. — Шастун тяжело вздохнул и шёл в ровень со своим низким другом по коридору школы. — Ужас, право слово, Дим. Ужас и только. — ты издеваешься? Я могу только мечтать жить в особняке, а ты в нём живешь хрен пойми за что! Ты разве не рад? —Что толку в этом дворце, друг мой? Прислуга, залы, а я там – как в золотой клетке. Школы не будет. Арсения Сергеевича не будет. Учителей не будет. Одни стены! —всмысле не будет школы, чё за разговоры друзья? — на шею Антона прыгнул его еще один одноклассник Комиссаренко. —Вячеслав, слезь с меня, балбес! Рад видеть тебя, но я не насест — слезь наконец! — Шастун рассмеялся и спустил с себя Славу. — Увы и Ах, дорогие мои! Настала печальная пора прощания... Не плачьте, я могу позволить Вам общаться с его Величеством! — Антон смахнул невидимую слезу и трагично-наиграно вздохнул. —вообще ахуел, друг?! Кому ты там нужен, ты только наш Тоша и не чей больше! — комиссар хихикнул растрепал идеально уложеные волосы наследника. — и как ты образование получишь, император? —Будут личные учителя. Купленные за золото. Как вещь, как раб на рынке, — грустно улыбнулся уголком губ Антон. Ему так нравится весь классный коллектив учителей. —репетиторы? Дак они нихуя не дадут. Вот Добровольский как рассказывает русское матосложение! А они что? Будь прилижним учиником и стродай ат нас ыхыхы! — зловеще прошипел Слава. — а я считаю это круто! Репетиторы хорошо объясняют темы, я могу посоветовать одного по математике, —Дима хлопнул Шастуна по плечу, а позже по лопатке. — Спасибо, друг мой. Если что – двери открыты, заходи, — смущенно мяукнул Антон. Он так рад заботе друзей, что даже готов простить их лексикон. Просто отвратительный лексикон! — бля, у тебя же нет телефона, черт! Как же не удобно. Ладно, надо потом как то разобраться со всем, — Позов шлепнул по лопатке друга и побежал вперед, к лестничному пролёту. За ним бежал Слава. Антон шёл в догонку. *** Сново злосчастный порог у стекляной двери попался не под нужную ногу. Антон уже готовился поцеловаться с кафелем как его словили за подмышки. —Боже, Шастун, когда ты перестанешь падать? —подняв свой взгляд, парень встретился с глубокими голубыми глазами. —Простите, Бога ради. Не специально упал. Не повторится, буду аккуратнее, обещаю! —иди к черту, Антон, вставай давай. У тебя ещё конспект не сдан, взял собой? — Угу... — за угу ебут в углу-у! — громкий возглас какого то девятиклассника пронёсся мимо и исчез в эхо. Попов лишь недовольно цыкнул, закатив глаза. Выпрямив спину, Арсений помог встать ученику и они вдвоем пошагали к кабинету. В школе было тихо, шаги раздавались глухим стуком. Зелёные растения стояли в каждом углу, огромные грязные окна пропускали естественный свет. — какой дресс-код у твоего бала? — Арсений улыбнулся и посмотрел на мимо прямоходящего человека. — Жестокий. У вас водится парадный фрак, учитель мой? — Тоша тяжело выдохнул и усталым взглядом прошелся по лицу учителя. Светло-голубые с синими вкраплениями глаза, черный и большой зрачок. Скулы, жевалки ходили, лёгкая не бритость. Резко появилось желание провести подушечкой пальца по это щеке. Ощутить приятную колкость, понять что это реально... — что? Антон, нет конечно, мы же не в девятнадцатом веке живем, — рассмеялся Попов. Он растрепал прическу парня, тот в ответ зло сощурил глаза и надул губы. — Вы не понимаете, Арсений Сергеевич. Явитесь, пожалуйста, за два часа. А лучше – чем раньше, тем лучше! — ха, Шастун, мне не семь, а двадцать семь, по лучше тебя во всем разбираюсь. Зачем так рано? Уж прости не получится пораньше, — хмыкнул учитель и вошёл в кабинет. Антон нервно повёл бровью. —ну Арсений Сергеевич! Это правда важно, вы не понимаете! —конспекты дай и беги на урок, сам разберусь. Я тебе напишу вечером. —Но телефона у меня нет, Арсений Сергеевич. Умоляю – выслушайте и прибудьте пораньше! —цыц, почему нет? Сам же мне пишешь в вк, забрали? —Это я с телефона Дмитрия пишу, учитель мой, — Антон нетерпеливо стукнул ногой о линолеум в кабинете. Из кожаного портфеля он достал бумаги, кинул их на стол. —не бесись, иди на урок, — в подтверждение слов зазвучал звонок. —я бывал на балах, иди-иди! Антон хотел орать на все здание школы. Что он говорит не так?! Почему Арсений даже не хочет воспринять его слова в серьез? Он же ахуеет как только окажется на пороге. Так он хотя бы объяснится и научит что нужно делать. *** —Дим, Слав, вы понимаете?! Это катастрофа! Он же такое выкинет, что его казнят на месте! А вдруг отец не оценит?! Или дуэль – не дай Бог! — сплюнул Шастун и постучал по столу. В столовой было шумно, много детей и неприятно пахло. —да пиздец, он тупой. Меня позови на бал, будем там кайфовать и распивать шампанское! — Комиссаренко сильно жестикулировал руками. Антон никогда не звал его на подобное мероприятие понимая, что ни чем хорошим это не кончится. —Вот поэтому я тебя и не беру! Ты ждешь, пока все взлетит на воздух, да? — пробубнил Антон. Сладкий чай с лимоном был горячим до безумия, поэтому Шастун и не пил его. — согласен, взять тебя — это равно смерти человечества. Я до сих пор удивляюсь как ты дожил до своих лет, — кротко прокомментировал Дима. Беларус лишь закатил глаза. Да с такой силы, что Антону показалось, что тот увидел собственный мозг. —иди в зад, Позюшенок! —что я слышу? Что за неприличия, дети! — к нам за стол сел Павел Алексеевич. Он заливисто рассмеялся с парней. — это во всем Арсений Сергеевич виноват, он не может понять, что императору Антону Андреевичу нужно покланяться, целовать пяточки и слушать его внимательно! А не отшивать, — выдал на чистоту Вячеслав. Антон хлопнул себя по лицу широкой ладонью с длинными и тонкими пальцами. Ну и конечно с идеальным маникюром! Позов стукнул одноклассника по затылку. —идиот? Не так все было, Павел Алексеевич! Просто Арсений Сергеевич не хочет понять о чем говорит Антон. —а я говорю, что он его просто отшивает! — ты с дубу рухнул, не так это. Послушайте меня! —нет меня! У парней развязалась маленькая драка. Они кричали, пинались, хлопали друг друга тяжёлыми и сильными руками, а потом с этого и смеялись. А Антон спокойно сидел рядом с учителем. Они ели, принесенным Добровольским, вафельный торт и обговаривали тему Попова. — Скоро произойдет нечто, чего Арсений Сергеевич не поймет. Я пытаюсь его подготовить, а он сопротивляется, словно дитя маленькое, — Шастун вздохнул и засунул ложку торта в рот. —хм, звучит так как будто ты его к сексу готовишь. — Павел Алексеевич! — щеки ученика покраснели, он взмахнул руками. Учитель только рассмеялся. — да шучу я, успокойся. Если хочешь я могу поговорить с ним. — Не стоит, я справлюсь сам. Просто забудьте, учитель, — парень снова принялся жадно поедать торт. Звук битого стекла, падающих стульев и людей, оглушил столовую. Все резко замолчали, была гробовая тишина. Потом кто то начал хлопать, и понеслось. Громкие аплодисменты доносились до коридора. Комиссаренко с Позовым поднялись с пола и громко смеясь тоже начали хлопать в ладоши. —Браво, маэстро. Мы разъебали тарелки и сломали стулья, Браво! — фыркнул Слава. Учитель сидящий рядом пропустил мат мимо ушей. *** Танцмейстер стоял в углу зала и громко кричал. — синьор, Захарин, спину! Плечи назад. Вы не мешок с картошкой, Вы княжич! —я стараюсь... — не терпеливо прошипел сквозь зубы Антон. — я не вижу этого! Руку! Правая должна быть уверенной, сильной и твердой, как камень. А левая мягкая, как шёлк! — вскинул руки француз, крича на нерадивого ученика. — а если я оставлю обе как камень? — вас перепутают с памятником, Захарин! Итак, начинаем счет. Раз, два, три... Раз, два, три.. Парень старается, сильнее сжимая тонкую талию партнерши. Учитель громко и разочаровано вздохнул. — Ваше Величество, Шастун! Нет! Вы топаете как слон! — пианист перестал играть на фортепиано. — Вальс – это полёт, понимаете? Полёт! Легкость! Представьте что вы облако... —я облачко... —нет! Облако не топает! —возрожает танцмейстер. Он резко большими шагами подходит к паре с Шастуном. — А мое облачко – вполне себе топает! — в ответ рычит Антон. Да он само облако! —Господи, дай мне сил... Отдыхаем! Партнеры отошли друг от друга, собираясь в небольшие группки. Антоны зло сверкнули взглядами. Как же Шастун ненавидел Захарина! И это было взаимно. — Антон! —оба обернулись. В их глазах сверкали молнии, оба были разозленными. — Захарин. Шастун радостно хмыкнул. — какой тебе отдых? Ты неуклюжее медведя, живо на танцпол, в исходную. — Тоха оскалился и пошагал на середину. Его партнерша вопросительно вскинула бровь в сторону учителя. —Отдыхай, Марина, он Вам и так все ноги отбил, хватит с Вас. Она облегчено выдохнула, и упорхала дальше тихо курлыкать со своими подружками. Шастун одиноко стоял у стены и думал о предстоящем бале. Это будет полный разгром. Арсений совершенно не желает его слушать – упертый как баран! Антон спокойно выдохнул. У него ещё сегодня фехтование и надо успеть в конюшню. О Боже, ещё же дополнительные! С Вячеславом Юрьевичем! — Антош... Может прогуляемся после занятий? — к парню подошла русая девушка. Её длинные вьющиеся волосы спадали с плеч. — Валерия, у меня много занятий, не могу, — резко отрезал Шастун, строго сверкнув взглядом. —Ну, может, пропустим... То есть, ты прогуляешь что-нибудь? Мы так давно не гуляли, тебе необходимо развеяться. Ты весь напряжен, — она слегка погладила парня по плечу. —Можем выпить чего то крепкого – вина, коньяка... Водки? Девушка хитро улыбнулась, поглядев на Антона лисьим взглядом. Он в ответ улыбнулся, что ямочки на щеках выделились. —Хорошо. Но только тихо, чтобы никто не узнал, — согласился Шастун на провокацию. Немного расслабиться и в правду не помешает. А потом он и к Бадену придет. Все таки не надо коня оставлять без хозяина. — И так! Все на места, в исходную, начинаем! Музыку! А ты, Захарин, — танцмейстер Сергей Вячеславович похлопал в ладоши. — танцуй живее, а не как мраморный бюст. На это Антон лишь фыркнул. Шастун высоко вздёрнув подбородок высокомерно улыбнулся, проходя мимо. Подножка от Захарина и Антон упал. — Боже праведный, да что ж это такое? Голова кругом идет от ваших выходок! Невыносимо! — Лазарев потер переносицу. — Ваше Высочество, с вами все нормально? —прекраснее не бывает... *** Пот тек с висков литрами. Футболка взмокшая прилипалая к телу. Ноги пробежали по беговой дорожке пять километров. Понизив скорость с восьми до нуля км/ч, Арсений выключил музыку в наушниках. Переведя дух Попов пошёл в сторону других тренажёров. Первым делом он выбрал скамью для жима. Арсений поставил 70 кг, что не являлось рекордом, но после бега и это казалось серьёзной нагрузкой. Штанга в руках словно потяжелела, но мужчина все же начал. Раз – вверх, два – вниз. На пятом повторении мышцы груди заныли, на восьмом пришлось взять волю в кулак. Зато после последнего подъема — когда штанга вернулась на стойку — по телу разливалась приятная легкость. Рядом стоял тренажер для спины — где нужно тянуть ручку к груди. Арсений устроился поудобнее, закрепил ноги и взялся за рукоять. Первые действия дались легко, но к середине подхода спина стала гореть. Замедляя движения на обратном пути, как говорил ему тренер, Попов лучше прокачивал мышцы. К концу подходов плечи стали знакомо покалывать, означая что все идет как нужно. Дальше Сергеевич решил что лишним не будет тренажер для ног. Арсений сел, уперся спиной в подушку и взялся за ручки. Первые двенадцать повторений прошли бодро, но потом бицепсы бедер начинали протестовать. Когда закончился последний подход, ноги дрожали. — привет! Крутая футболка, где брал? — к Арсению подошёл какой то худощавый парень. — да вот уже и не вспомню, — Попов начал тихонько оглядываться, проверяя не пранк ли это от каких то блогеров. — ясненько, ты мощный, — парнишка положил свою тонкую ладонь на плечо учителя. — прости, я не гей, — Арсений сбросил руку со своего тела и отошел на один шаг. —жаль, ты красивый, — "глист-гей" — так прозвал его Арсений в голове — грустно улыбнулся и пошел в сторону раздевалок. Боже, что это было черт возьми... Попов все так же косо обводил всех подозрительным взглядом. Рядом девушка сидела на лавочке и счастливо улыбалась, шепча что то под нос. Арсений подсел к ней заглянув в телефон в руках. —это Твиттер? —да... — взгляд стал серьезнее, а пальцы убрали выбившуюся прядь волос из хвоста. —там где пидоры и нацисты? — учитель усмехнулся и облокотился об стену. —да! — подскажешь как зайти? — Арсений улыбнулся и сел чуть ближе доставая телефон из кармана. В общем — ждите пополнения. Только кем является мужчина так и не определилися: долбоебом или геем. И Арсений был уверен, что его оба диалога появятся в ленте. Да он сама популярность! Попов подошел к зеркалу в полный рост, отвёл плечо назад напрягая мышцы — сфоткался. Под другим ракурсом, с другим фильтром. Даже на второй телефон сфотографировался. Нужно для его любимой странички в Инстаграм. На последок Арсений устроился на скамье для пресса. «Без него никак», — вздохнул он. Лёг, зацепился ногами, скрестил руки за головой. Первый подъем дался легко, второй – сложнее, а к десятому пресс стал пощипывать. Решив не мучать себя, Попов остановился на пятнадцати. Тело ныло, как после хорошей честной работы. Взял бутылку воды, сделал несколько жадных глотков, вытер лицо полотенцем. В зале шумели тренажеры, кто то рядом тяжело дышал, кто то переставлял блины. Зайдя в душевую Арсений включил прохладную воду, снял футболку с шортами и нижним бельем и встал под струями воды. Блаженно прикрыв веки, учитель массировал свою голову пальцами и думал. Много думал. О предстоящем бале, об Антоне, о контрольных работах, об Алёне с ребенком в конце концов! Сейчас две любимые девочки сидели дома, ждя папу с тренировки. Надо будет позвонить, спросить каких продуктов купить. Арсений чувствовал странную смесь усталости и удовлетворения: сегодня он выложился на полную. *** Тихая музыка, приглушенный свет. Антон с Лерой сидели за столиком с бокалами вина и тихо перешептывались. — Валерия, с кем вы изволите прибыть на нынешний бал? — Антоша, право, не ведаю. Быть может, в сей раз меня сопроводит Аполлинария, яко и в былые времена, — девушка дотронулась до тонкого стекла и сделала глоток кровавой жидкости. — А ты, Антоша? Изволил ли уже избрать даму сердца для сего торжества? — Не столько даму, сударыня... Мой учитель истории, — парень нервно повёл плечом: он все так же переживал за глупость Арсения Сергеевича. — Конечно тупой и непослушный, яко малолетнее чадо. Но... он прекрасен! Антон легко и задумчиво улыбнулся. Мягкий, почти прозрачный, профиль лица прорисовывался в голове. Он был размытым, мокрым, как будто акварельный. Только глаза — голубые, как айсберги, были живыми. С бликами, с каждым оттенком. С длинными тёмными ресницами, которые оставляли бледные тени на щеках. Высокие скулы, идеальная прическа, хорошая форма лица. — Эй, Антоша, неужто ты пал жертвою любви? — Лера щелкала пальцами перед лицом Шастуна. —Бог ты мой Никита, отрок наш воспарил. Девушка счастливо улыбнулась, сложив голову на подставленный кулак. Вспомнив и о своем партнере глаза загорелись. —Я тогда паче изберу своего кавалера. Надлежит посвятить его в моё семейство, — захихикала девушка. — Ты... Ты прежде сего обнаглела, аз есмь Наследник Императорского Престола! А затем — уверена ли? Он же времён нынешних... Может не уразуметь и убояться,— Антон опустошил свой бокал и подозвал официанта. —принесите ещё одну бутылку, прошу Вас. — А твой кавалер? Не смутится ли он, не оробеет ли на месте? — Он не мой! Не принадлежит он мне!— Антон зло стукнул ногой по полу, с кулаком по поверхности стола. — не буянь, уже мозг затуманился от выпитого? — впрочем пара выпила уже три бутылки Крымского вина из Каберне Совиньон из винодельни Массандра. Парень лишь пробормотал что то себе под нос. Официант пришёл с новой бутылкой и откупорив её разлил по бокалам. —извините, но это последняя на сегодня бутылка. Иначе вы опьянените и вам придется покинуть заведение, — официант нервно посмотрел на ребят, боясь бунта. —хорошо, спасибо, — но Лера лишь улыбнулась и снова обратилась к Антону. — не злись, Антош, а то выгонят тебя. Шастун зло сверкнул взглядом. —может вы хотите чего нибудь горячего? Или можно отведать наш новый салат, лично по рецепту шеф повара, с его личным соусом! —извините, но мы бедные подростки, денег у нас нет... —ответила Лера. Она тыкнула пальцем в кончик носа Антона, прямо по маленькой, еле заметной родинке. Официант лишь развернулся и зло прошипел под нос: "конечно нету, распиваете тут своё винишко, глупые дети мажориков", ушёл восвояси. —мне кажется он грустный. Я оставлю ему чаевых, — гордо высказался Шастун. Валерия лишь закатила глаза и продолжила выпивать. — он ещё больше оскорбиться... — ты права, пойдем домой? Я провожу тебя? — я буду благодарна тебе, — они встали из за стола с белой хрустящей скатертью. В бокалах на дне оставалось недопитое вино. На улице было прохладно, грязно. Ещё с утра снег был чистым и ложился крупными хлопьями на землю. Спустя день под солнцем, которое грело не сильно, снежок растаял превращаясь в слякоть. Лера взялась за подставленый локоть Антона. Пара шла не спеша, осторожно — что бы не поскользнуться и упасть. Девушка была не небольшом каблуке в сапожках, парнишка шёл в обычных идеально начищенных туфлях. Город включил свои фонари, освещая проезжую часть. Между подростками была мягкая и уютная тишина. На некоторых магазинах уже развешивали гирлянды: подготавливались к значимому празднику. Вода хлюпала под подошвой. Пройдя алею и несколько кварталов Шастун и Листопадова (такова была фамилия девушки) дошли до хорошего района с новостройками. Они подошли к подъезду. — пока, Валерия, — Антон заботливо убрал прядь волос за ухо. — пока, Антош, до встречи, — она поднялась на носочки, тихонько сжала плечи парня и поцеловала в щеку. Шастун проводил Леру взглядом и ушёл только тогда когда она скрылась за тяжёлой дверью. Антон поднял голову на небо. Солнце почти закатилось за горизонт, была видна бледная тарелка Луна. Небо было светлым, обмазанным в розовые оттенки, словно в мороженом. Антон очень любил мороженое. Особенно шоколадное. *** Очередной рабочий день в школе. Арсений сидел за преподавательским столом — разбирал тесты написанные семиклассниками. Попов взглянул на наручные часы, когда то подаренные его отцом: они показывали что вот-вот учитель будет злиться и кричать на самый ужасный класс в его, хоть и не большом, опыте работы. Прозвучал злосчастный звонок, в коридоре послышался лай и смех детей. Эти пиздюки как собаки, честное слово... Дверь кабинета отворилась. Сейчас история шла не в личном кабинете, а в кабинете музыки. Парты здесь стояли не как во всех других комнатах. Они шли горизонтально, в три длинных ряда. Примерно как было в немногих аудиториях университетов. — Здравствуйте, Арсений Сергеич! Здравствуйте! Добрый день... — приветствия выливались огромным потоком от детей. Класс смеялся, кидался ручками пока шла перемена. Многих не было: застряли в столовой. Через несколько минут прозвучал оглушающий звонок. Коридор затих, были слышны только редкие шаги. — и так класс, сегодня тема та же тема как и в прошлый раз — освоение Сибири! Надеюсь вы все прочитали заданый параграф. Доставайте двойные листочки... Клас неодобрительно загудел протестуя. Кто то раскрашивал листочки, кто то просил ручку. — не мои проблемы что вы ничего не взяли! Ищите, — Попов встал и пошел к партам. Раздав все листы с вопросами, заданиями учитель снова уселся на стуле и взялся за телефон. — начинайте. Увижу с телефоном: отберу и доложу вашему класс-руку. Удачи, она вам понадобится. Арсений листал ленту ВКонтакте. Решил написать своей девушке.

Вы

09:58

Привет, котенок! Как там наше Солнышко?

Котя 10:01 Живое твое солнышко. Я ведь слежу, Сень. Не нужно так сильно волноваться)

Вы

10:01

Прости, но я уже скучаю)

Скинь фоточку? Прошу тебя

Алена и в правду скинула фотографию. На ней маленький ребеночек лежал в кроватке. Её ладошки были сжаты в кулачки, глазки прикрыты. Маленькое солнце. Его солнце. Тот лучик который осветил ему правду на многие вещи. Арсений с теплотой вспоминал те первые дни когда малышку только привезли в дом. Её слезки, глубокие красивые голубые глазенки. Вся она отпечаталась в его памяти и сердце.

Вы

10:03

Она прекрасна как и всегда

Котя 10:03 Ты утрируешь, Сень. Просто маленький ребенок.

Вы

10:03

Наш ребенок

От меня

Она так похожа на меня

На это Алена промолчала, лишь скинула стикер с сердечком. Арсений сделала так же. Улыбка светилась на его лице. Он попытался сделаться серьезнее, взглянул на класс. Они в ответ косо глядели. — не надо меня сжигать взглядом, пишите. Вж-ж Телефон завибрировал. Пришло уведомление, но не от Алёны. Шастун 10:09 Арсений Сергеевич. Вы помните про завтрашний бал? Арсений усмехнулся и закатил глаза.

Вы

10:09

Шастун, мне не десять. Помню. Но спасибо за заботу)

*** Антон сидел в пару метрах от кабинета музыки на диванчике. На соседних сиденьях сидели Слава и Дима. И пока они играли во что то в телефоне Комиссаренко, Шастун переписывался с Поповым через устройство Позова. — друзья... Что означает это? — он показал переписку и тыкнул пальцем в скобочку. —Боже, я как будто маму учу компьютеру. Скобочка это. Типо он тебе улыбается, — рассмеялся беларус.

Вы

10:10

Извините)))))))))))))))))))

График Попов👑 10:11 О боже, не пиши скобочки... Антон растроился. Он же просто улыбается, разве не так это работает?.. Дима, посмотрев в телефон, лишь рассмеялся. Не друзья, а говнюки какие то! *** В комнате был выключен верхний свет. Светил маленький ночник на тумбочке в виде Луны. Кьяра дергала маленький ручкой, недовольно кряхтя сквозь сон. Арсений ходил по комнате укачивая дочь на руках. Он смотрел на мирно сидящую Алёну у телевизора. Она смотрела очередное шоу на ТНТ. —Ален, куда ты сложила отпариватель? — а куда ты намылился, Сень? — она обернулась и мило улыбнулась. — я же говорил, у меня мероприятие, — он сложил аккуратно ребенка в постельку и подсел к девушке. Он обнял её за талию и поцеловал в висок. Она продолжила смотреть телевизор. — посмотри в спальне, в моей тумбе должен быть ручной. —спасибо, котенок, — Арсений побежал искать. Алена лишь закатила глаза. *** Попов застегивал уже последние пуговицы. Женщина оперлась о дверной косяк. — ты до скольки? — не знаю, я позвоню. Не скучай, — Арсений поцеловал девушку в губы и вышел на лестничную клетку. Дверь заперлась на замки. Учитель стоял у подъездной двери и ждал такси. В скором времени подъехал черный «Mercedes-Benz» E-class'а W213. Водитель вышел из салона и открыл дверь перед Арсением. — спасибо, — мужчина смущенно улыбнулся и разместился на заднем сиденье. В первый раз сидит... В таком авто. Пахло кожей, вкусной вонючкой и одеколоном водителя. Попов постепенно стал засыпать, а после и вовсе заснул. —просыпайтесь, мы приехали, — водитель был одет похоже, только сейчас Арсений смог его рассмотреть. Попов вылез из автомобиля. Его глаза постепенно открывались, а рот прикрывался, открывался как у рыбы на суше. Перед ним стоял большой особняк, горел свет. Не далеко ходили женщины с мужчинами в роскошных платьях и фраках. Было тихо слышно классическую музыку. Люди косо кидали на него взгляды. — а-ху-еть...