тепло солёного печенья.

Холодный зимний вечер, Айзек наконец-то зашёл домой, на кухне нежно разливался тёплый свет и оттуда слышалась не очень громкая музыка. В воздухе витал запах чего-то свежеиспеченного, приятного и родного. Зайдя на кухню, он увидел счастливого, почти сияющего Лиама с улыбкой и тестом на лице, под тёплым светом, с этими расстрепанными волосами, огромной футболке с молнией Маккуином, небольшим подносом с кривыми и слегка подгорелыми печеньками. Он выглядел по-домашнему тепло, настолько, что лишь от одного взгляда на него у Хаджара на лице расцветала нежная улыбка. Вокруг него на кухне был полный беспорядок, мука рассыпана на столешнице, полу, да и впринципе везде, где только можно и нельзя... Там же различные мазки теста, куча грязной посуды в раковине, ещё не остывшая приоткрытая духовка, но весь этот хаос казался лишь мелочью по сравнению с тем, каким довольным и счастливым выглядел Лоусон. — Наконец-то ты пришёл! Я тебя ждал, даже печеньки испёк! — радостно, словно ребёнок, пролепетал Лиам. Хаджар улыбнулся, повесил куртку на вешалку, вышел из прихожей и подошёл к светловолосому, после чего взял печенье с подноса и укусил, оно было совершенно невкусным, солёным и, вероятнее всего, не до конца готовым, но Айзеку было без разницы. Лиам старался. Старался для него, поэтому даже если бы печенье превратилось в угольки, он бы всё равно съел всё. Проглотив печенье и улыбнувшись шире, он посмотрел на Лоусона, что стоял с лицом, полным той самой глупой, почти детской надежды. — Это самое вкусное печенье в моей жизни, откуда ты взял рецепт? Оно действительно невероятное!! — с искренним любопытством и нежностью в голосе спросил Айзек, он видел перед собой Лиама, который улыбался, сияя, словно самая яркая звезда на небе, который, казалось, был готов прыгать от радости, услышав эти пару слов, который был его, его Лиамом. глядя на это Хаджар понимал, сейчас, находясь на кухне с этим расстрепанным, неугомонным, но счастливым молнией Маккуином он был самым счастливым на этой земле. Он был с ним, с его любимым и единственным Лиамом.