точка x

«И с тобой сложно

Будни на двоих в чёрно-белом сне

Но тебе, но тебе больно

Боль в груди, а кровь на твоей спине»

искры хрома-metaego

Аделия. Аделия Петросян. Пожалуй, это имя одно из самых популярных в заголовках всех браузеров и каналов в разных мессенджерах.

«Аделия Петросян рассказала о Тутберидзе»

«Аделия Петросян принимает участие на Гран-при России»

«Аделия Петросян примет участие в зимней Олимпиаде в Милане»

Пожалуй, последней новости Адель была поражена не меньше, чем российские болельщики. Эйфория, непонимание происходящего, неверие в то что происходит на данный момент кипели в ней, подобно воде в горячем чайнике. Петросян не верила что выбрали ее, что она смогла, что в борьбе с самой собой, она одержала победу. Как только и другие фигуристы стали узнавать то, что они примут участие в столь важном мероприятии, сразу же стали разглашать это в своих социальных сетях. Первого кого она увидела в тик токе был Илья малинин, который на чистом английском выражал свои эмоции и мысли по поводу его выбора. «А есть ли в этом смысл? Мне что, делать нехуй„-подумала про себя Аделия которой буквально минуту назад показалось что повторить видео Малинина по этому поводу будет отличной идеей. Пока Аделия досматривала его видео параллельно думала «что он на этом английском бормочет» но по его лицу было видно — он счастлив К огромному сожалению, счастье длится недолго: эйфория сменилась тревожностью. «А если я не справлюсь?», «А если меня будут ругать?», «А если я оставлю Россию без золота?». В ту ночь Аделия не могла уснуть. На утро, где ей удалось поспать дай бог 3 часа, ей позвонила Этери Тутберидзе-тот человек, которого она боялась, но все же трубку подняла. —Здравствуйте, я вас слушаю — сказала Аделия переборов в себе свою тревожность. —Адель, вылет 7 февраля в 23:00.- протянула Этери своим фирменным спокойным тоном —Хорошо, я поняла вас.-в телефонном разговоре повисло недолгое, но напряжённое молчание-А вы едете со мной? —Нет, с тобой едет Даниил Маркович. Я то поеду, но за другую страну. С тобой, кстати говоря, едет Гуменник, не одна хоть будешь.-ответила Тутберидзе но на последних строчках тон сменился на более весёлый —Хорошо, я поняла вас. Спасибо за информацию! -сказала Петросян а после поспешно завершила звонок нажав на кнопку. И перекрестилась. На полном серьёзе. После столь важного разговора Адель встала с кровати. Ноги будто сами повели ее за утренней рутиной: душ, кухня, завтрак, форма на тренировку. После своего серого и однотипного начала дня Петросян накинула куртку на верхнюю одежду, взяла сумку с формой и направилась из квартиры в подъезд, предварительно закрыв дверь своего уголка уединения. Как только Аделия покинула многоэтажный дом полностью, сразу направилась к ледовому дворцу, который находился относительно недалеко от ее многоэтажки. Шаги ее были быстрыми, уверенными, будто она знала, что сегодняшний день будет особенным. Адель вспомнила одну важную деталь: в кармане ее спортивной сумки лежали наушники и телефон. Грубо говоря: вещи, без которых невозможно жить. Она остановилась около магазина, который уже как два года был закрыт и достала свои гаджеты. Девушка подключила наушники к своему мобильному устройству и надела своих «спасителей от скукоты». Заиграла музыка. Вроде как, это была «So un jour»(La Femme). Та песня, перевод которой был не известен Аделии, но тем не менее, она ей нравилась. Петросян продолжила свой путь с музыкой, которая внушала ей ту уверенность в себе, которую она испытывала редко но метко Так через 15 минут с музыкальным сопровождением девушка дошла до ледового центра. Поздоровавшись с охранником, Петросян направилась в раздевалку., где как обычно, никого не было. Выходной день, суббота,- мало кто из спортсменов предпочтёт потренироваться вместо того, что бы провести время с друзьями и с семьёй. Переодевшись и зашнуровав свои прекрасные белые коньки, Адель пошла в зал, отведённый специально для спортсменов, и, как обычно, в выходной день он был пуст. Адель остановилась у бортиков льда перед тем, как выйти на свое удовлетворение, и вздохнула. Наушники она так и не сняла:всегда считала что музыка-главный друг спортсмена, который занимается в одиночестве. Как только Адель оказалась на льду, дыхание замерло. Почему? Девушка не знала ответ на этот вопрос, но быстро его решила с помощью привычного тройного лутца и двойного акселя. Да, были падения, ошибки, неточные приземления, но все мы люди и все мы имеем право на ошибку. С каждой помаркой в глазах у Петросян появлялся новый огонь, который давал мотивацию продолжать и не сдаваться, а пробовать снова и снова. Риттбергер,как назло, не получался в этот день, хотя она старалась и пробовала снова и снова, и только с 13 попытки смогла его прыгнуть идеально. В наушниках играла привычная музыка — абсолютно не сочетающиеся треки. Грубо говоря: плейлист «угадай че выкину». На последних минутах тренировки уже ничего не получалось. Тело ломило, ноги не слушались, спина жгла больше чем солнце в Африке. Громкие падения, ошибки, грань истерики-то, что заставило Адель закончить тренировку, если бы не он. Перт Гуменник. Как только Аделия снова упала, и наушник вылетел у нее из уха, Петя вздохнул, из-за чего девушка насторожилась. Первая мысль была ” так, тут никого нету, это фрагмент из музыки в наушниках который просто сильнее слышится. “.Но мысли ее опроверглись когда она не вставая, лежа на льду животом, посмотрела на трибуны. —Ебаный рот.-сказала Адель вполголоса с явным шоком. —Мило материшься, о,днако. Привет кстати.-сказал Петр так, будто ничего и не произошло. Аделия замерла на льду, даже боясь дышать. Он видел всё, он слышал всё, он знает всё. Знает ее слабые точки психики и слабые точки тела. Это провал. —Я, конечно, все понимаю но ты каким боком оказался в Москве.-спросила Аделия все с тем же шоком от происходящего. Вот так и ходи на тренировки «одна». —Да так, кое кто позвал. Кое кто по имени Этери.-ответил Петр, улыбаясь и явно издеваясь —Давно ты на этот позор смотрел?.. —тихо произнесла Адель, начиная вставать со льда. —Ну — в воздухе повисла неловкая тишина —минут 20 так точно.-сказал он с громким вздохом «позорище.»-пронеслось у Аделии в голове и она без слов ушла со льда, даже не попрощавшись с Петей. —Да куда ты? -прокричал Петя уходящей вслед Аделии, но не успел. Девушка уже захлопнула дверь в спортивный зал и с накатывающимися слезами ушла в раздевалку. Желания существовать не было. Было желание молча уйти и больше никогда не появляться на этом чёртовом льду. Позор, позор, позор. Как только Адель зашла в раздевалку, слезы невольно и предательски потекли по ее щекам, оставляя мокрые ручейки за собой. Она посмотрела на себя в зеркало."не такая фигура, ужасные плечи, некрасивая внешность, ужасная душа."-пронеслось у девушки в голове, и сразу началось головокружение. Адель присела и схватилась за голову, все так же тяжело дыша и плача. Мало того, что Адель не готова морально в предстоящей Олимпиаде в Милане, так еще и опозорилась перед человеком. "Ну заебись"-подумала Адель и вытерла поступающие с глаз слезы. Для Аделии даже маленький провал в глазах других-позор,который будет неисправим. Спорт— это не легко как морально так и физически. Да, было бы лучше опозориться сейчас чем на предстоящем мероприятии, но когда на тебя смотрит спортсмен уровня выше в 2 раза, ты ощущаешь себя как слон на роликах. Каждая ошибка переливалась во что то большее, и точно не хорошее. Спортсмены всегда воспринимают ошибки перед другими людьми хуже. Прошло минут 20, перед тем как Аделия осознала, что, возможно, дома бы ей стало лучше и начала собираться в свою привычную обстановку. Коньки она небрежно кинула в спортивную сумку, будто винила их за все грехи, и точно также отнеслась к форме. Накинув свою черную куртку и капюшон, Петросян поспешно направилась к выходу из ледового дворца. Как только дверь выхода распахнулась, она замерла и вдохнула свежий воздух. Эмоции которые были с утра остались с ней. Да, ей было сложно принять морально проход на олимпиаду и было морально сложно переварить все происходящее, но тем не менее искра надежды была. Как только Аделия дошла до своей мрачной многоэтажки и поднялась на 6 этаж а после зашла в квартиру, слезы и агрессия будто нагрелись в ней и начали выдавать слезы. Каждый всхлип, каждая минута была для нее решительной: либо принять это и забыть либо «умереть» за этот позор. Казалось бы, вроде опозорилась, а вроде нет. Это непонимание словно держало пистолет у ее виска, только ее руками. Отдышавшись и вставши с входного коврика, который был и внутри квартиры, она посмотрела на себя в зеркало. Все зарёванная, небрежная, некрасивая, по мнению самой Петросян. Девушка в прямом смысле убежала от зеркала и, сама не понимая как, очутилась в своей комнате, где рухнула на кровать со своим фирменным «блять». В последнее время из-за стресса она стала материться все чаще и чаще, что напрягало тренеров. Она убивала себя, мучала, тренировалась по 8 часов но никто не мог ее переубедить: спросить с Аделией Петросян-как в лужу плюнуть, а то есть бесполезно. Эти мучения, травмы, на которые ей было все равное и она все чаще становилась на коньки и выдавала вновь и вновь лучший результат. В ней горел вечный огонь, который, казалось, даже бронзой не потушить но оказалось, его возможно потушить другим человеком, который даже ничего не сказал. До ОИ 2026-месяц а она морально не готова. Тренеры и окружающие ее люди часто говорили что ей не хватает кого то рядом, нет того, кто бы поддержал и обнимал в нужный момент и сейчас был такой период, но, к сожалению, раньше Аделия воспринимала это как детский лепет но многие оказались правы. Сама не понимая того что происходит, девушка уснула. Проснулась Петросян в 7 вечера от звонка Тутберидзе. Снова. Она подняла трубку и поставила на громкую связь: уж очень не хотелось ей двигать руками —Здравствуйте-сказала Аделия чуть хриплым голосом после сна и слез —Адель, тут такое дело. Ты едешь одна, без тренера.-сказала Тутберидзе и вздохнула —Как это без тренеров. Это ведь шутка, да? -сказала Аделия чуть усмехнувшись но тоном с ноткой «весёлой» истеричности. —Адель, мне бы самой хотелось, чтобы это было шуткой, но никого не допускают. Я буду стараться тренироваться с тобой и параллельно с Эстонией.-ответила Этери чуть напряжённо В трубке повисло молчание, а после адель и вовсе сбросила звонок. Было сложно, было страшно. Ощущение было будто ей в грудь вонзили нож, а кровь была на спине. Она понимала, что она не справится и, возможно, станет позором но сегодняшний день уже не давал ей плакать: просто хотелось уединиться с музыкой. Она нащупала наушники на прикроватной тумбочке и подключила их к телефону, вставив в уши. Заиграла какая-то музыка, непонятная но точно податливая ее настроению. Она разблокировала свой телефон и увидела, что в телеграм у нее два новых уведомления. Решила зайти - просто так, без цели, без представления что там будет. Первое что ей бросилось в глаза- чат с ником «gumennik.». «Только не он» пронеслось у Аделии в голове но все же, она осмелилась зайти. gumennik: Привет. Аделия, верно? Я хотел извиниться за свой сегодняшний приход. Ты на самом деле хорошо катаешься, просто все мы, фигуристы, к концу тренировки фальшивим. Ты как сейчас? Аделия просмотрела сообщение но отвечать не стала. Было страшно, и, как назло, это сообщение напомнило середину дня. Напомнило слезы и агрессию, которые вырвались у нее совершенно случайно. Аделия отложила телефон и в голове пронеслось «удалить аккаунт в телеграм, сменить номер телефона». Она начала смотреть в потолок и даже не прислушалась к музыке, будто она искала ответ в белом цвете, который был натянут наверху. По щекам потекли слёзы. Это была тихая истерика без всхлипов и без боли. Просто слёзы. Каждую минуту ком к горлу поступал все больше и больше но Петросня было все равно: хоть так, хоть сяк, я все равно хуем уебусь об косяк»-буквальное описание ее состояния. Часы показывали 20:26, но Аделию уже вырубало в клочья, будто бы она не встала час назад после 3-часового сна. Девушка просто улеглась в кровать, и ее мгновенно накрыло тихим сном.