За кулисами мечты

      — Нет, Олли! — воскликнула Сильвия. — У меня просто не получается повторять эти дурацкие тренды!       В очках и безликой одежде она плюхнулась на диван, уткнувшись лицом в колени. Смотреть на свое неловкое отражение в экране под музыку из соцсети было для нее настоящей пыткой.       — Да все нормально! Просто попробуй еще раз и расслабься, — со снисходительной улыбкой ответила Олли. — Силли, я же знаю, как ты умеешь двигаться, я видела. Может, если будешь себе подпевать, а не считать, станет легче?       — Олли, петь и танцевать — это разное. Да и зачем я тебе в этом видео? Я же не собираюсь заводить TikTok, — Сильвия все пыталась понять, зачем подруга так настаивает на этом ролике.       — А стоило бы! — гораздо громче и настойчивее проговорила Олли. — Ты могла бы не танцевать, а записывать песни. Чужие или… свои?       Олли слегка запнулась — они уже много раз говорили на эту тему. Сильвия не считала себя достаточно талантливой, чтобы ее творчество могло кого-то заинтересовать.       — Оливия, мы не будем снова это обсуждать! — девушка была уже на пределе. — И вообще, мне завтра на работу, я пошла.       Сильвия не любила конфликты и всегда старалась их избегать, особенно с Оливией. Она не хотела потерять самого близкого человека из-за неосторожных слов.       — Ладно! — не выдержала подруга. — Хочешь всю жизнь проработать на нелюбимой работе? Ах, да, я забыла, она же стабильная! А как же риск? Мечта? Ты мне все уши прожужжала о том, как хочешь стать певицей, познакомиться с кумирами. А что сделала для этого? Сложила песни в стол? Устроилась на самую скучную работу в мире?       Олли остановилась, выдохнула и продолжила уже мягче, с заботой в голосе.       — Силли, пойми, у тебя прекрасный голос, замечательные песни, ты можешь добиться всего. — Она сделала паузу. — Но я не могу и не хочу смотреть, как ты зарываешь свой талант. Эта работа тебя душит! Ты перестала выражать себя. Носишь какую-то бесформенную одежду. Где та самая моя Сильвия?       Девушки стояли молча. Олли размышляла, не зашла ли она слишком далеко, а у Сильвии звенело в ушах. Она не ожидала, что кто-то озвучит мысли, мучившие ее с самого университета.       — Ладно, Ол, я пойду, — почти шепотом проговорила Сильвия. — Позвоню как-нибудь потом.       — Хорошо. Просто знай, я всегда рядом, — Олли не стала ее удерживать, понимая, что подруге нужно время.       Сильвия шла по улице в полной тишине, думая о словах Олли: «Где та самая моя Сильвия?» А правда, где она? Почему забыла о мечтах?       Ее вывел из раздумий звонок от мамы. Взяв себя в руки, Сильвия ответила. Идти было недолго, и разговор вышел коротким. Мама спросила, когда дочь вернется, и напомнила, что бабушка идедушкой из России ждут ее звонка. Пообещав перезвонить им, Сильвия уже через пару минут попрощалась.       Дома она поздоровалась с бабушкой и дедушкой, вкратце рассказала о визите к Олли и, прихватив приготовленный на ужин пирог, ушла в свою «берлогу». Интерьер напоминал типичную подростковую комнату, вот только Сильвии было уже 24 года. Да, она жила с родителями мамы, работала в бюро переводов, виделась с лучшей подругой и ее парнем, изредка навещала маму — и на этом ее жизнь замирала. Разве что иногда она выбиралась с Олли на концерты любимого исполнителя — Флинна Вебстера. С момента поступления в университет в ее жизни не происходило ничего нового, отчасти из-за комплексов, навязанных бывшим парнем. Пока Сильвия тонула в этих мыслях, давайте познакомимся с ней поближе.       Сильвия Николь Темпл родилась в Бостоне в обычной семье. Ее мама выросла в типичной американской среде, где близкие отношения с сестрой и кузинами стали ее надежным тылом. Теперь у нее солидная карьера, дающая уверенность, независимость и уважение коллег. Ее жизнь — уравновешенная смесь семейных ужинов, рабочих задач и тихого удовлетворения от мира, выстроенного своими руками. Отец Сильвии был эмигрантом из России, приехавшим в начале 90-х на заработки. Работая дальнобойщиком, он во время одной из поездок в Бостон встретил ее маму. После рождения дочери они несколько раз ездили в Россию, чтобы бабушка и дедушка по отцовской линии могли увидеть внучку. К сожалению, когда Сильвии было четыре года, ее отец погиб, пытаясь помочь другу в драке на траковой стоянке. Это стало тяжелым ударом для всей семьи. Мама долго не могла прийти в себя, но в дочери осталась частичка любимого человека. Через полтора года скорби она нашла в себе силы жить дальше, отдавая всю любовь Сильвии.       В детстве девочка была замкнутой — с друзьями не ладилось, а единственной ее страстью была музыка. Бабушка учила ее игре на фортепиано, а к первому классу Сильвию отдали в музыкальную школу, где выяснилось, что у девочки есть и вокальный талант. С тех пор она объявила всей родне, что станет знаменитой певицей и покорит мир. Единственным человеком, кто не отговаривал ее, была мама. Она верила в дочь, понимая, что отец тоже хотел бы этого, ведь музыка помогала и ему. Поэтому Сильвия продолжала мечтать и развивать свой дар.       Во втором классе в их школу перевелась новая ученица. Девочка из Нью-Йорка многим не понравилась — даже для восьмилетней она одевалась слишком ярко. Но Сильвию это, напротив, привлекло, и на уроке она подсела к новенькой. Попытка заговорить закончилась вызовом к директору из-за якобы сорванного урока. Сильвия боялась, что после такого Олли не захочет с ней дружить, но после занятий та сама пригласила ее в гости. Мама Сильвии обрадовалась — у дочери наконец-то появилась подруга. С тех пор они стали неразлучны, а их семьи часто собирались на киновечера или пикники.       Вернемся в комнату Сильвии. Пока она ела пирог и смотрела фильм, в голове снова и снова звучали слова Олли. Где та Сильвия, которая горела своей мечтой и которой было плевать на чужое мнение? О сюжете фильма она давно забыла. Размышляя, кто мог бы помочь ей снова найти себя, она вспомнила об отце и о данном маме обещании. На часах было полночь, а в пригороде Москвы, где жили русские родственники, — восемь утра. Можно было позвонить. Гудок. Еще гудок.       — Наше солнышко, здравствуй, внучка! — прощебетала бабушка. — Давно не звонила. Как ты, моя хорошая?       — Привет, бабуля, — с улыбкой ответила Сильвия. — У меня все по-старому. Как ваши дела, как дедуля? Сильвия неплохо знала русский, но редкое использование сказывалось на акценте. Бабушка с дедушкой никогда не обращали на это внимания — они просто радовались, что внучка не забывает свои корни.       — Ой, живем потихоньку. Дед твой уже всю картошку посадил, теперь лежит и ноет, что спина болит, представляешь? — Бабушка тараторила, делясь новостями, а Сильвии вдруг захотелось плакать. Она думала об их спокойной жизни и своих проблемах. — Сильвичка, ты чего притихла? Что-то случилось?       — Бабуль, только пообещай, что ничего не расскажешь маме.       — Конечно, можешь мне все доверить.       — Я очень запуталась. Вроде все хорошо: работа приличная, друзья замечательные, семья в порядке… — Она ненадолго замолчала. — Но чего-то не хватает. Олли сказала, что я изменилась, стала слишком обычной, забыла о своей мечте. Я не знаю, что делать… Может, она права? Но как теперь к этой мечте идти?       — Девочка моя, послушай меня внимательно, — голос бабушки стал тверже. — Ты необыкновенная, у тебя есть талант. А ты закапываешь его в кипах бумаг на работе. Не то чтобы твое дело плохое — все профессии важны, — но твое призвание в другом. Чего ты боишься? Что люди не оценят твое дарование, что твои песни никому не будут нужны? Да наплевать! Ты особенная. Вспомни, как в четыре года устраивала нам концерты на крыльце. Слов-то русских почти не знала, а пела с такой душой! Вот что важно, понимаешь? Ты поешь душой, а это сегодня большая редкость. Так что не бойся. Как у нас в России говорят, попытка — не пытка.       — Бабуль, ты же знаешь, я не всегда понимаю ваши поговорки, — сквозь слезы рассмеялась Сильвия.       — Это значит, что не страшно попробовать. Страшно — в старости понять, что так и не рискнул из-за какой-то боязни, — в голосе бабушки слышались и беспокойство, и теплота. — Так что, Сильвочка, умоляю тебя, попробуй. Не получится — всегда сможешь вернуться в бюро.       В этот момент Сильвия осознала, сколько лет потратила на страх осуждения, вместо того чтобы быть собой и двигаться к мечте пусть медленно, но двигаться. От этого осознания у нее навернулись слезы.       — Бабуль, спасибо! Я знала, что ты подскажешь, что делать, — сквозь слезы ее акцент стал заметнее. — Я пойду, мне нужно выспаться, чтобы начать все заново. Передавай дедулебольшой привет!       — Конечно, солнышко, передам, — с облегчением сказала бабушка. — Если что, звони в любое время. Люблю тебя, Сильвочка!       — Я вас тоже люблю, бабуль! — Девушка положила трубку и откинулась на подушки.       Именно тогда Сильвия решила: с этого дня она начнет жить так, как хочет сама.