Give Us a Little Love

С утра события минувшей ночи казались не более чем лихорадочным сном при температуре сорок — такие сны больно бьют по чувствам, а наутро оставляют лишь смутное томление. Ну какой Илья Малинин в три часа ночи? Да выше шанс, что я со Снуп Догом в коридоре пересекусь, чем с Ильей — да еще и в таком состоянии - босиком, помятым и откровенным. Петя не занимается самоуничижением, просто... Кто он такой, чтобы Илья подошел к нему и разоткровенничался, будто они старые знакомые? Чтобы вывалил на него свои страхи и сомнения? Вот и правильно. Никто. У Ильи явно есть куча людей, с которыми он мог бы поговорить. Отец, с которым он приехал. Друзья из сборной. Да хоть командный психолог, который по регламенту должен торчать в штабе круглосуточно. Уведомления в инстаграме, впрочем, явно думали иначе. Вообще он прекрасно понимал, что тянуться к телефону и проверять уведомления с новостями, еще даже не встав с кровати, — это зависимость чистой воды. Но избавляться от привычки не собирался. Просто потому что не хотел. Сообщения поддержки и мемы всегда поднимали ему настроение с утра. Иконка инстаграма в верхней части экрана не стала неожиданностью. За последние дни он уже освоился с возросшим вниманием к своей персоне и даже с некоторой популярностью аккаунта. Появилось желание и самому постить гораздо чаще — нужно же пользоваться моментом, пока всё работает без VPN. Без задней мысли он нажал на уведомление о лайках. ilia_quadg0d_malinin нравится ваше фото. ilia_quadg0d_malinin нравится ваше фото. ilia_quadg0d_malinin нравится ваше фото. Бог любит троицу. Пу-пу-пу. Что делать с этой информацией, Петя не знал. Но реальность явно намекала: ничего ему не привиделось. Он действительно видел Илью Малинина. Ночью. Одного. И босиком. Последнее почему-то казалось особенно важным. Он почти на автомате зашел глянуть фотки, на которые прилетели лайки. Что-то старое, двух-трехлетней давности, с прокатов и тренировок. На одной он даже с Владом. Ну фотки как фотки. Ничего скандального или особо интересного. Может, поэтому их и лайкнул? Чтобы не создавать шумихи, оставив свой жест... ээ... благодарности незамеченным никем, кроме адресата? Что-то подальше в ленте, непримечательное, до чего мало кто станет листать. Никто никогда не подумает, что здесь поставил лайк Илья Малинин. Умно. Только вот зачем вообще что-то делать? В мире, где каждый репост и лайк рассматривают под лупой, чтобы раздуть до полноценного инфоповода. Зачем такому фавориту и любимчику публики, как Малинин, рисковать и ставить лайки нейтральному спортсмену из недружественной страны, который, очевидно, в статусе полного аутсайдера? Петя, зная, насколько сегодня политика вмешана в спорт, на сто процентов был уверен: сборные других стран проводили перед Играми сеансы внушения — мол, с нейтральными спортсменами вообще, и с фигуристами, в частности, лучше не общаться, чтобы не испортить репутацию. Но по Малинину видно — он немного без царя в голове. Так что если бы захотел, не стал бы никого слушать. Петя в целом доверял словам от Миши, который с Ильей катается уже много лет, что Малинин, несмотря на публичный образ и подавляющее доминирование на льду, на самом деле довольно добродушный и открытый человек. Не без закидонов, конечно, — вроде скандальных образов, развязного поведения и легкого высокомерия. Но кто бы на его месте так себя не вел, когда ты официально лучший? Но это всё еще ничего не объясняло. Даже такой малейший жест, сделанный по доброте душевной, может обернуться слухами и домыслами в интернете в два счета. Так зачем? Ломать над этим голову дольше пяти минут явно не имело смысла, а спросить вряд ли когда-нибудь выйдет. Так что Петя просто забил. Ну благодарен человек — и ладно. На секунду палец замер над аватаркой Ильи: мысль мелькнула — не сделать ли ответный жест? Но идея ушла так же быстро, как появилась. Не стоит привлекать к их взаимодействию никакого внимания. Проблемы не нужны ни ему, ни тем более Илье. Заходить на аккаунт он в принципе решил, что не стоит. И так уже завис в постели на лишние полчаса, а тут может и дольше залипнуть.

***

В противовес вальяжному и неторопливому утру день он решил провести продуктивно. Встретиться за обедом с Вероникой Анатольевной, обсудить, на что обратить внимание на тренировках. Заглянуть мимоходом на тренировки соперников — на кого попадет, пока ходит смотреть другие соревнования. Сегодня вроде керлинг и санный спорт. Не самое зрелищное, что можно посмотреть, но сойдет. А под вечер завалиться на тренировку самому — покатать уже под музыку, в образе. План в общем-то был отличный, и начало положено хорошее. Они встретились в столовой с Вероникой Анатольевной чуть за полдень, когда основной народ уже рассосался. Она потрепала его по голове с материнской нежностью, как всегда, настроив не унывать из-за короткой. Обсудили, что нужно в первую очередь: подтянуть вход во вращения и, конечно, прыжки. Сошлись на том, что встретятся на тренировке около семи вечера, после того как он вернется с очередной прогулки по Милану. Дальше нужно было сесть на трансфер до стадионов, где проходят сегодняшние соревнования. С этим, слава богу, никаких вопросов не возникло: расписание и карту можно было взять на любом ресепшене в деревне, а автобусы, в которых он ехал, в светофоры больше не врезались. Уже на месте он решил снова залить в себя кофе из первого попавшегося автомата — разогнать послеобеденную сонливость. Расположение стадионов позволяло легко сначала забежать на арену, отведенную для тренировок фигуристов, а затем просто перейти в другой корпус, где проводился бобслей. В их арене было тихо — будто все действительно решили прикорнуть на часок-другой после обеда. По пути на лед ему попался только один человек, и тот оказался рабочим или волонтером. Как назло, сразу после этой встречи он заплутал в коридорах и служебных помещениях и в итоге вышел ко льду не через раздевалки или подтрибунные проходы для зрителей, а через какой-то служебный вход рядом с местами для судей. На льду действительно кто-то был. С его-то удачей... Первым порывом было, конечно, если не броситься наутек, то отступить обратно в тень коридоров — будто его здесь никогда и не было. Но рациональные мысли о том, что в часы не персональных тренировок любой может присутствовать на арене, всё же победили. Так что пришлось остаться стоять, запивая удивление и легкий восторг кофе. Действительно, с его-то удачей... На льду катался Илья. Он явно занимался уже давно. Сложные элементы и связки программы вылетали из-под его конька один за другим, и только пот, который он утирал с лица каждые несколько минут, выдавал, что тело испытывает хоть какую-то нагрузку. Со стороны, если бы не вчерашняя встреча, Петя вряд ли бы подумал, что у этого парня проблемы с самоощущением и давлением. Илья всегда выглядел таким уверенным — даже сейчас, на тренировке. Он катал так, будто весь лед, вся арена, весь мир принадлежат только ему одному. Будто он не четверной аксель крутит, а перекидной делает. Но по какой-то случайности именно Петру приоткрылась завеса над настоящими мыслями Ильи. И теперь казалось, будто он может видеть его чуть глубже, чем раньше. Где он уходит в себя в прокате, где в глазах мелькает сомнение перед прыжком, а где он действительно наслаждается хореографией. Петя искренне надеялся, что послезавтра Илье ничего не помешает. Что его внутренние демоны успокоятся хотя бы на день, позволив ему в первую очередь насладиться выступлением, а не отвечать на чужие ожидания. Сейчас он бы сказал, что Илья выглядит... стабильно. Не падает на прыжках, не заваливает элементы, кивает под музыку в наушниках и иногда даже улыбается — редко, и только когда у него что-то получается особенно хорошо. Возможно, притворяется. А возможно, разговор действительно помог. Петя позволил себе мягко улыбнуться про себя. С такими встречами он действительно скоро начнет верить в судьбу. Ну или в то, что эта деревня слишком маленькая для них двоих — раз они так часто сталкиваются. Он развернулся и вышел так же тихо, как и пришел, полностью уверенный, что его присутствие осталось незамеченным.