искры

Привал было решено сделать неподалеку от остановившегося долийского клана. Место было удобное, относительно безопасное — рядом протекал ручей с чистой (на удивление) водой. И, главное, здесь не стояло ужасающего трупного запаха. — Утром мы отправимся в Вар Белланарис, — Эннивей развернул на земле карту Священной равнины. На ней уже было немало отметин, сделанных от руки. — Хранитель сказал, что там много демонов, его это беспокоит. Разберемся, а потом… — Эннивей задумчиво взглянул на карту, провел пальцем по линии Тропы огня. — Нужно еще ямы с трупами сжечь, — напомнил Бык, откупорив фляжку. Сразу запахло крепким алкоголем. Бык опрокинул фляжку, затем передал Сэре, которая проделала то же самое. Она только слегка поморщилась. — Ну и кошмар! — протянула она, высунув язык. — Как ты это пьешь? — Босс, нам можно стрельнуть одну галлу? — спросил Бык, проигнорировав Сэру. Эннивей оторвался от карты и взглянул на Быка настолько строго, насколько вообще мог. — Нет. Хранитель разрешил нам остановиться здесь с условием, что мы защитим галл от охотников, — Эннивей свернул карту и передал ее Дориану, успевшему уже разлечься на спальном мешке. Дориан лениво запихал карту в сумку инквизитора.   — Ой, да они не заметят, — фыркнула Сэра. — Тут этих галл до жопы! — Ты прекрасно знаешь, как долийцы относятся к галлам, — Эннивей тяжело вздохнул, посмотрев на Сэру. — Священные животные, бла-бла… И что теперь? Они священные, значит, а мы с голоду помирай? Хорошо ты придумал, Энни, — проворчала Сэра. — У нас еще есть припасы, — заметил Дориан, кивнув на несколько сумок с едой. — Господа повстанцы, которым ты проломила череп любезно одолжили нам. — Господин магическая жопа защищает традиции эльфанутых, надо же! — Сэра рассмеялась. — Ой, до сих пор не могу поверить. Мир реально сбрендил. Скажи, Бык? — Реально, — согласился Бык, хоть и не рвался больше стрелять по галлам. — Сэра, это приказ, — Эннивей поднялся с земли вместе с посохом. — Не трогать. Галл. Сэра подняла руки, закатив глаза. Было ясно, что никаких галл она уже не собираться стрелять. И Эннивей это понимал, хотя беспечность Сэры и ее желание вывести из себя кого угодно раздражали. Воздух возле него заискрился, но Эннивей быстро отвернулся и отошел от привала. Солнце клонилось к закату. Где-то вдалеке трубили в рог то ли повстанцы, то ли имперская армия. Бык разложил спальный мешок поудобнее, пока Сэра потрошила сумку с припасами. Дориан разжег костер, вспомнив о том, как холодны ночи на Священной равнине. Эннивей отошел от привала, чтобы развеяться. Почти сразу его рука с меткой заболела, он услышал в голове знакомый треск — где-то совсем рядом очередной разрыв. Дориан посмотрел в ту сторону, куда ушел инквизитор. Он увидел его фигуру возле возвышающихся камней. — Так-то в галлах и есть особо нечего, — сказал Бык, когда Сэра передала ему несколько больших кусков вяленого мяса. — Да это же охота, — отмахнулась она, сев на свой спальный мешок. Она разложила перед собой хлеб и несколько кусочков сыра. — Я, конечно, понимаю, что Энни в жизни бы не разрешил. Эти… Татуировки, да? Это в честь богини, которая типа создала галл. — Для той, кто не хочет быть принятой за «эльфанутую» ты чрезвычайно сведуща в мифологии и традициях, — заметил Дориан, улыбнувшись. Но Сэру это кажется обидело. Она раздраженно глянула на Дориана. — Да? И что с того? — фыркнула она. — Думаешь, я на самом деле такая же как… Они? Как Энни? Знаешь чего? Я уважаю Энни и всё такое прочее. Он молодец. Но он, — Сэра покрутила пальцем у виска. — Понял, да? Лучше, конечно, чем Солас, — Сэра понизила голос, видимо, побоявшись, что упомянутый Солас услышит ее из Скайхолда. Дориан приложил пальцы к виску. Разговоры с Сэрой утомляли. Она строила оборону из миллиона фраз, которые невозможно было разбить никакими логическими доводами.  — Короче, — подвела итог Сэра, будто бы до этого спорила Дорианом, — просто Энни надо спокойнее к этому относиться. Конечно, он сейчас такой весь на нервах. Почему? Мы все знаем почему. Из-за Лавелланов. — Сэра, Сэра, — Дориан поднял руку, лишь бы она помолчала. — Конечно. Ты необычайно хорошо разбираешься в чужих чувствах и эмоциях. — А то, — Сэра усмехнулась, отломав кусок хлеба. — Будешь? А ты?  Но Дориан и Бык отказались. Сэра, пожав плечами, съела всё сама. К этому моменту вернулся Эннивей. Он посмотрел туда, где была видна одна из сломанных аравелей долийцев. Дориан лишь мысленно порадовался тому, что речи Сэры Эннивей не слышал. Все в Инквизиции знали о случившемся с кланом Лавеллан. Ошибка стоила жизни целому клану, и Эннивей не мог себе простить этого. И хотя Сэра убеждала, что ее Друзья смогли разыскать нескольких выживших Лавелланов, Эннивея это не успокаивало. Конечно, встреча с долийским кланом сейчас заставила его вспомнить о своих близких снова. Это объясняло его нервозность, его острое желание во что бы то ни стало помочь долийцам, оказавшимся в беде. — Ты совсем ничего не съел, — заметил Дориан, пока Эннивей расстегивал куртку. — Я поем, — отозвался Эннивей. Он бросил взгляд на Сэру и Быка. — Вы поели? — Так точно, босс, — сказал Бык, привалившись к камню спиной. — Ага, пока ты бродил, — подтвердила Сэра, вытянувшись на спальном мешке. Она подложила под подушку сумку со своими бомбами и ловушками, переживая, что кто-нибудь их украдет, пока она спит. — Нам стоит отдохнуть, — Энивей сел на землю, отложив куртку в сторону. — Дорога была долгой. И завтра нам предстоит кое-что серьезное. Поблизости нет никого, кто мог бы напасть. Можно спокойно ложиться. Сэра с удовольствием исполнила команду, отвернувшись от остальных. Она натянула на себя одеяло. Бык не двинулся с места, он смотрел куда-то вдаль. Спустя мгновение он подтянул к себе топор и стал его очищать от следов крови и следов эссенций. — Ох, я бы всё отдал за горячую ванну, — шепотом протянул Дориан, откинувшись на подушку. — Мне кажется, на мне три или четыре слоя грязи. — Там вон водопад, там река, — заметил Бык, кивнув сначала в одну сторону, потом в другую. — Купайся на здоровье. Можешь хоть здесь. Нас тут ничем не удивишь. Дориан фыркнул, но затем сощурился, поднялся со спального мешка, снова надел на себя мантию и взял посох. Эннивей проследил за ним непонимающим взглядом, а потом удивленно взглянул на ладонь Дориана, которую тот подал ему. — Прогуляемся вдоль ручейка? — спросил Дориан. Эннивей быстро взглянул на Быка. — Иди, босс. А то у твоего мага в штанах заведутся жуки, — кивнул Бык. — Смотри, один день не купался, уже всё. Дориан снова фыркнул, но затем просиял, когда Эннивей взял его за руку и поднялся. Эннивей набросил на себя куртку, взял посох. Дориан выудил из сумки несколько длинных кусков тканей, которые они нашли в тайниках, после чего вместе с инквизитором направился вдоль ручья. Эннивей вдыхал вечерний спокойный воздух. Ночь медленно опускалась на равнину. Ручей стал глубже, совсем близко раздался шум небольшого водопада. Место было хорошим, подходящим для того, чтобы смыть грязь с доспехов и с себя в том числе. Дориан остановился и разложил на камнях ткань, уложил свой посох. Эннивей встал возле камней. Возле него щелкнуло несколько голубых искр, он виновато отогнал их от себя. Это происходило каждый раз, когда Дориан оказывался рядом. И хотя Эннивей стеснялся этого, Дориану определенно нравилось смотреть на то, как под его взглядом инквизитор вспыхивает во всех смыслах. — Тебе тоже нужен отдых, amatus, — Дориан взял руки Эннивея в свои. Он забрал его посох и поставил возле своего, погладил по пальцам; большим пальцем коснулся глубокого шрама на ладони — метки. — Со мной всё в порядке, — ответил Эннивей, опустив глаза. — Я же вижу, что нет, — Дориан прикоснулся к его подбородку, заставив взглянуть на себя. — Расскажешь это кому-нибудь другому. Но мне нельзя врать. Помнишь? Эннивей кивнул. Дориан улыбнулся, сделал шаг вперед и коротко поцеловал его в щеку. — О чем ты думаешь? — Я не хочу говорить об этом, — Эннивей быстро отстранился. Он сделал шаг назад, скрестив руки на груди. Дориан понял, что не стоило спрашивать об этом. Было неприятно признавать, что Сэра права. — Хорошо, — согласился Дориан, снова подойдя к Эннивею. — Но, позволь напомнить, что я всегда здесь. Рядом с тобой. Amatus. Эннивей поднял глаза на Дориана, закусив губу. — Ты привел меня сюда, чтобы обсуждать проблемы? — спросил он, вздохнув скорее устало, чем раздраженно. — Конечно, нет, — тут же отозвался Дориан, но вовремя опомнился. — То есть… Конечно, amatus, если тебе нужно поговорить, я с удовольствием. И это место идеально: никаких заумных советов Быка или житейских мудростей Сэры. Только ты и я. Но, — Дориан шумно выдохнул, протянув руку к плечу Эннивея. В его пальцы ударили искры статического электричества — очередной знак того, что Эннивей не в духе, — но Дориан не из тех, кого остановило бы это. — Я не буду тянуть из тебя это. Я просто хочу, чтобы ты не забывал о том, что ты не обязан быть героем из всех этих песен. Ты — это ты. И у тебя есть свои эмоции, чувства, проблемы… Я хочу, чтобы ты помнил об этом. Эннивей долго смотрел на Дориана, затем сделал шаг к нему навстречу, взял за руку и слегка сжал его ладонь. Дориан терпеливо ждал, наблюдая за тем, как ярче разгораются в темноте эльфийские глаза. Яркий зеленый свет — если это было подарком Тени, то это просто невероятно жестокая красота — лежал на ресницах Эннивея, казалось, что он ярче звезд, которые зажглись в небе.  — Ma’arlath, — выдохнул Эннивей, сделав еще один шаг и прижавшись к груди Дориана. — Прости меня. — Прекрати. Это глупости, — Дориан погладил Эннивея по голове. — Придумаешь тоже. Amatus, — Дориан заставил Эннивея поднять глаза, — я тоже люблю тебя. Эннивей часто заморгал, но Дориан успел разглядеть несколько слезинок на ресницах. Он крепко обнял Эннивея, прижавшись губами к макушке. — Я сделаю вид, что у тебя глаза слезятся из-за смердящего запаха трупов, amatus, — протянул Дориан и расслышал короткий смешок инквизитора. Эннивей отстранился с мягкой улыбкой на губах. — Здесь не пахнет трупами, — проговорил он, потерев нос. — Спасибо. — Создатель, ты будешь дальше сыпать этой чушью? — беззлобно усмехнулся Дориан, взяв Эннивея за щеки. — Что случилось? Ты приболел? Забыл, кто перед тобой, инквизитор Лавеллан? Эннивей рассмеялся, приложив руки к ладоням Дориана. — Как я могу забыть, — Эннивей взглянул в глаза Дориана. Тому показалось, что яркий зеленый свет проникает прямо внутрь. — Ma vhenan. — То-то же, — Дориан улыбнулся. — Ну? Попробуем эту водичку? Эннивей коротко кивнул. Дориан поцеловал, почти клюнул его в кончик носа, и отошел. Он щелкнул пальцами и над ними зажегся небольшой огненный шар. Дориан подошел к воде и коснулся рукой. — Теплее, чем я ожидал, — сделал вывод он.  Эннивей расстегнул куртку, отложил ее на камни, он собирался расстегнуть верхнюю накидку, но Дориан уже подошел к нему сзади. Он обнял его сзади за талию, провел пальцами по ремням и легко расстегнул их. Эннивей лишь подумал, что без магии тут не обошлось — но уже через секунду он остался без верхней части одежды. Дориан уложил всё на камни. Эннивей поежился от вечерней прохлады, он повернулся к Дориану, который легко избавился от своей мантии. Сняв сапоги и расстегнув штаны, Дориан отошел к водопаду. Эннивей решил не медлить: расправившись с одеждой, он быстро подошел к Дориану. Войдя в воду, он почувствовал, как кожа мгновенно покрылась мурашками — холодно. Дориан сразу же заключил его в теплые объятия, и Эннивей расслабился. Они отошли ближе к камням, там где шум водопада был громче, а вода хорошо скрывала их. Было видно лишь отблески пламени от огненного шара, оставленного Дорианом. Сесть в воде не представлялось возможным, было недостаточно глубоко, да и дно здесь — сплошь острые камни. Эннивей постепенно привык к прохладной воде, он почувствовал, как наступает облегчение. Дориан прижался губами к его шее — и это было невероятно горячо. — Amatus, — позвал шепотом Дориан, привлекая к себе внимание Эннивея. — Я хочу тебя. Эннивей взглянул на Дориана, приоткрыв рот. Он сглотнул, погладив плечи Дориана, а затем медленно кивнул. — Но у нас ничего с собой нет, — прошептал Эннивей. — Это не проблема ты же знаешь, — Дориан улыбнулся.  Он поцеловал Эннивея, отвлекая его от всех прочих мыслей. Язык Дориана скользнул в рот Эннивея, исследовал его так жадно и так рьяно, будто они целовались впервые. Он провел по слегка заостренным клыкам, в очередной раз восхитившись тем, как распорядилась природа в отношении эльфов, какими уникальными созданиями они получились. Эннивей сжимал пальцами плечо Дориана, он отошел ближе к каменной стене, прижавшись к ней спиной — Дориан практически вжал его в нее; он уперся одной рукой в камни возле головы Эннивея, вторая рука Дориана скользнула к бедрам. Эннивей отстранился, чтобы сделать передышку, он убрал от лица налипшие мокрые пряди, а затем положил руки на грудь Дориана, шумно выдохнув. И Дориан готов поклясться, что расслышал этот вдох даже через шум водопада. Дориан потянулся за еще одним поцелуем, но Эннивей остановил его, приложив пальцы к губам. Он опустился на колени, держась за стену. Эннивей громко выдохнул, сев в холодную воду, но сразу же поднял глаза на Дориана. — Сегодня ты необычайно инициативен, — прошептал Дориан, он заметил в слабом отблеске, как дрогнули ушки Эннивея — значит, он всё прекрасно расслышал. Эннивей погладил бедра Дориана, его холодные пальцы обжигали кожу, Дориан откинул голову назад. Эннивей привстал на коленях, тихо шикнув (камешки всё еще очень острые!), поцеловал Дориана в живот, затем стал медленно поцелуями опускаться ниже — пока не прижался губами к основанию члена. Дориан рвано выдохнул, почувствовав горячее прикосновение к своей плоти, он сжал пальцами холодные острые камни, посмотрел вниз. Эннивей оставил еще один поцелуй возле основания, а затем обхватил член рукой — тонкие пальцы сжались вокруг члена недостаточно сильно, но достаточно горячо. Снова что-то заискрилось возле головы инквизитора, Дориан понимал — его возбуждение растет не меньше. Эннивей двигал рукой вдоль члена, прижавшись губами к бедру. Дориан тяжело дышал, кусая губы. Он снова слышал треск искр — это практически сводило с ума. Он взглянул на Эннивея; тот как раз прижался губами к головке, провел языком по ней, а затем вобрал член. Дориан издал сдавленный стон, зажмурился. Медленная ласка приносила невероятное удовольствие — Эннивей скользил языком по горячей коже, прижимался губами и продолжал пальцами гладить член Дориана. Эннивей выпустил член изо рта, взглянув горящими (во всех смыслах) глазами на Дориана, облизал собственные губы. Прошла секунда, Дориан успел только поймать этот взгляд на себе, успел прочувствовать в нем желание, возбуждение и страсть, прежде чем Эннивей снова опустил глаза. Яркий свет скрыли ресницы, губы Эннивея прижались к члену Дориана — обхватив губами, он медленно опускался ниже, вбирал больше. Дориану казалось, что сейчас искры будут вспыхивать возле него. Он сжимал мокрые камни, чувствовал, как они неприятно царапают руки, шум воды куда-то исчез — вместо этого Дориан слышал свое тяжелое дыхание, слышал, как стучит его сердце. Он напрягся, закинул голову — в воде отражалось пламя; голубые искры взвивались в воздух.  Эннивей вбирал член глубоко, его горло сжималось вокруг члена — он замирал, а затем медленно отстранялся. Короткая передышка — затем снова. Дориана это сводило с ума. Вторую руку он опустил на макушку Эннивея, слегка сжал мокрые волосы. Когда Эннивей снова вобрал член почти до самого основания и замер, Дориан едва не задохнулся — Эннивей позволил прижать себя, остаться так несколько дольше, чем обычно. Всё тело Дориана одномоментно напряглось, он чувствовал, что сейчас его сознание просто-напросто вылетит в саму Тень, но Эннивей отстранился, тяжело дыша. Горло саднило, губы опухли, но Эннивей ждал, пока Дориан несколько отойдет, чтобы продолжить. Дориан чувствовал жар внизу, возбуждение практически сжигало его, но он не мог позволить Эннивею остаться без ласки, когда сам почти на пределе. Дориан поднял Эннивея из воды, впился в его влажные губы. Эннивей обвил руками шею Дориана, поднявшись на носочки, чтобы лучше дотянуться. Их тела прижимались друг к другу и казалось, что вода не холодная — вода горячая, практически кипящая. Дориан подхватил Эннивея на руки и вынес из воды, уложив за камнями, где лежала их одежда. Сухая трава неприятно впилась в спину, но Эннивей был слишком занят тем, что язык Дориана скользил по его шее и груди. — Vhenan… Vhenan… — Эннивей выгнулся под Дорианом, когда тот коснулся его между бедер. — Я хочу почувствовать тебя внутри. — Amatus, — Дориан навис над ним, убрав от лица несколько пылинок и сухих травинок, — я не хочу причинять тебе вред. — Знаю, — Эннивей взял лицо Дориана в свои горячие ладони. Он облизал губы и посмотрел куда-то в сторону. — У меня на поясе есть зелья здоровья. Они… Могут подойти. Дориан изумленно смотрел в глаза Эннивея. Тот поджал губы, отвернувшись. Но Дориан приподнялся, дотянулся до куртки инквизитора и из поясной сумки достал флакон с зельем. Вряд ли создатели зелий здоровья когда-нибудь думали о том, что их будут применять в чем-то подобном. — Думаешь, сработает? — на всякий случай спросил Дориан. — Есть много других… — Дориан, — Эннивей взял его за руку. — Я хочу этого. Сейчас. Дориан кивнул. Когда глаза твоего любовника так ярко горят в ночи, а вокруг него вьются искры — здравый смысл, доводы рассудка отступают на второй план. Дориан открыл флакон, и вылил несколько капель зелья себе на пальцы. Зелья здоровья были густыми, но Дориан никогда бы не подумал использовать их в качестве смазки. Отбросив прочие мысли, Дориан вновь навис над Эннивеем, опустив руку вниз. Он коснулся его между бедер, Эннивей прикусил губу, вновь ощутив прохладу на своей коже, затем он низко промычал — Дориан ввел один палец. Эннивей сжался, но сразу же расслабился, обняв Дориана за плечи. — Продолжай, — прошептал он, позволив Дориану двигаться.  Дориан стал двигаться внутри — медленно, думая о том, чтобы достаточно смазать всё внутри. Эннивей рвано дышал, то сжимая, то отпуская плечо Дориана. Постепенно Дориан добавил второй палец, капнув еще зелья на свою руку. Эннивей тихо плавился под Дорианом; Дориан осыпал его шею поцелуями, прижимался губами к щекам, собирал выступившие слезы. Он слегка согнул пальцы внутри, Эннивей едва успел зажать себе рот рукой, чтобы его стон не разнесся по всей долине. Дориан был доволен собой. Он замедлился, когда добавил третий палец, но Эннивей был расслаблен, он лишь иногда негромко шипел, но чаще из его груди вырывались сдавленные стоны. Дориан прекрасно знал каждое чувствительное место своего возлюбленного. Единственное, чего он боялся, что кончит сразу же, как только войдет. Эннивей практически стонал ему на ухо, сжимался вокруг него — это приводило Дориана в неистовое возбуждение. Эннивей сам остановил его руку. Он поднял глаза на Дориана и лишь коротко кивнул. — Пожалуйста, — прошептал Эннивей. — Как я могу отказать, amatus? — Дориан поцеловал Эннивея, убирая руку. Он отстранился, чтобы вылить остатки зелья на свой член и смазать его тоже. Эннивей лежал на траве в трепетном ожидании. Дориан понял, тот ни разу не прикоснулся к себе — это следовало исправить. Дориан опустил руку на член Эннивея, сразу же почувствовав его слабую дрожь. Эннивей приподнялся на локтях, Дориан был между его бедер, он прижался головкой члена ко входу и слабо толкнулся. Эннивей зашипел, практически рухнув на сухую траву. Дориан не торопился — к его удивлению, зелье работало прекрасно в качестве смазки. Было почти так же легко, как и обычно. Дориан остановился, не войдя до конца. Он навис над Эннивеем, подняв его за бедра, чтобы изменить угол проникновения. Тихий стон вырвался из груди Эннивея, Дориан наклонился к его губам и поцеловал. Он дожидался, пока Эннивей привыкнет, давал ему время. Эннивей расслаблялся быстро, его тело любило ласку и готово было потерпеть несколько секунд неприятных ощущений. Дориан невероятно ценил его за это, за то, как Эннивей отдавался любви. Эннивей обвил руками шею Дориана, закинул ноги на бедра и скрестил лодыжки за его спиной, привлекая Дориана ближе к себе. Он застонал в губы Дориана, когда тот стал двигаться. Эннивей царапал спину Дориана, прижимался к нему сильнее и сильнее. Он не хотел его отпускать, не хотел, чтобы тот отпускал его — следы рук Дориана краснели на бедрах Эннивея, краснели на его талии. — Я уже близко, amatus, — прошептал Дориан на ухо Эннивея, он прикусил заостренный хрящ, чем вызвал еще один громкий стон. — Останься внутри, — Эннивей не позволил Дориану отстраниться, он крепче сжал его, зажмурившись. — Как пожелаешь, — Дориан поцеловал Эннивея в шею. Его дыхание стало тяжелым. Он обхватил рукой член Эннивея, начав двигать вдоль него — быстро, но без грубости. Эннивей едва ли не срывался на крик, но Дориан закрывал его рот поцелуями. Он и сам почти в голос стонал. Его тело напряглось, он толкнулся внутрь Эннивея, крепко сжав его бедро. Эннивей издал мелодичный стон, который Дориан обязательно бы сравнил с какими-нибудь древними эльфийскими песнями, но сейчас всё его внимание было приковано к возбужденной плоти эльфа. Не выходя, Дориан продолжил двигать рукой по члену Эннивея, прикусив кожу на шее. Бедра Эннивея дрожали, он снова сжимал член Дориана внутри себя, чувствовал заполненность, чувствовал что-то медленно растекающееся внутри. Эннивей вскрикнул, впившись ногтями в плечо Дориана, сразу же убирая его руку от себя. Дориан поцеловал Эннивея, убрав руку. Он отстранился, стараясь больше не шевелиться. Эннивей под ним тяжело дышал, прикрыв глаза. Его тело все еще дрожало, тело Дориана было в напряжении. Издав громкий стон, он вышел и упал на траву возле Эннивея.  Потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Эннивей не торопился вставать, он чувствовал липкую жидкость на своих бедрах, чувствовал то же самое внутри себя. Дориан лежал и боялся лишний раз пошевелиться. Плечи и спина ныли от царапин, внизу всё горело — каждое прикосновение к бедрам ощущалось словно ожог. Но продолжать лежать на земле было нельзя, поэтому Эннивей всё-таки поднялся. Он стянул одну из тканей, захваченных Дорианом, и вошел в воду. Дориан следил за ним, а потом и сам встал — всё-таки нужно следовать примеру инквизитора. Отмывшись от следов недавней страсти, а также песка и травы, они вышли из воды, завернувшись в ткани. Эннивей вытирался быстро, подсушивая вместе с этим волосы согревающими заклинаниями (этому его научил Дориан). Одеваясь, Эннивей обнаружил, что его колени свезены. Дориан тоже это заметил, поджал губы и сказал: — Не вздумай никому показывать это. — Как будто кто-то посмотрит, — протянул Эннивей, надев нижнее белье и наконец штаны. Когда они вернулись к привалу, костёр уже почти догорел. Возможно, его удерживало то, что пламя было магическим. Дориан отщелкнул несколько искр в костер и устроился на спальном мешке. Сэра вовсю сопела на своей части, Бык дремал, всё также привалившись к камню. Дориан опустился на спальный мешок, Эннивей лег на свой, возле Дориана. Оба сразу же заснули. Утром Дориан проснулся от тычка в бок. Он недовольно проворчал, Эннивей сел ему на бедра, чтобы разбудить. Сэра хохотала с этого так громко, что Дориану пришлось разлепить глаза. — Какая встреча, amatus, — сонно протянул Дориан. — И правда, — кивнул Эннивей, поднимаясь. — Мы выдвигаемся. Завтракаем и сразу идем. Нужно завершить это дело и доложить Хавену. — Конечно, — Дориан сел. Он спал без верхней части мантии, поэтому стал искать ее поблизости, пока Эннивей и Сэра разогревали на костре еду. — Ты, смотрю, поцапался с черными волками? — заметил Бык, кивнув на царапины на спине Дориана. Бык ухмыльнулся, бросив короткий взгляд на Эннивея, который вместо того, чтобы сидеть на корточках возле Сэры, стоял, то и дело наклоняясь. — Нет, друг мой, — отозвался без смущения Дориан. — С галлами. — С галлами? — это не осталось без внимания Сэры. Она глянула на Эннивея, потом на Дориана, но в конце концов вернулась к инквизитору. — То есть, тем, кто с тобой кувыркается можно стрелять галл? Как это… Как это? Ой, Варрика нет тут, как это слово, когда ты ведешь себя вот так?.. — Лицемерие? — подсказал Дориан. — Лицежерие! — кивнула Сэра. — М-да уж… — Ma emma harel, — заметил Эннивей, глянув на Дориана. Сэра, видимо, посчитав сказанное Эннивеем забавным, снова рассмеялась. Дориан прищурился. Он хорошо знал на эльфийском все ласковые фразы и слова, потому что Эннивей их использовал, когда они разговаривали. Знал приветствия и прочие бытовые фразы, но эту он слышал впервые… И судя по мигнувшим искрам возле Эннивея, не означала эта фраза ничего хорошего. Впрочем лицо Эннивея быстро озарила улыбка. — Одевайся, vhenan. Нам нужно торопиться, — сказал он. И Дориан сразу же забыл о том, что было сказано до этого.