Чайка

Му Цин проснулся с ужаснейшей головной болью. Похмелье давило на виски, побуждая горло издавать мычание от боли. Его по плечи укрывало термостойкое одеяло и ему было от этого даже жарко, поэтому Му Цин откинул одеяло и понял что его вену удерживает небольшая игла, тянущаяся к капельнице. За круглым окошком, освещающим помещение, светило дневное солнце и Му Цин осознал что прошло достаточно много времени. Он сел на кушетке, свесив ноги вниз и держась за голову. Всё сейчас казалось слишком сюрреалистичным. Словно целый вчерашний вечер зиял пугающей дырой в его памяти. Му Цин огляделся по сторонам, но так и не нашёл медсестру, которая по идее должна была следить за своим пациентом, поэтому едкое сомнение закралось в его голову. Свет бил в глаза, делая всё слишком ярким миражом. – Я утонул?, – предположил сам себе Му Цин вслух, на что незамедлительно получил ответ. От неожиданности Му Цин задрал голову столь резко, что ещё чуть–чуть и он ляжет обратно в обморок. Но вышло удержаться и сейчас Му Цин пялился на зашедшего. – Только если в чувствах, – отозвался Ши Уду, опирающийся о косяк каюты с нечитаемым выражением лица. – Какого? Что ты тут делаешь?, – спросил Му Цин вполне здоровый и адекватный вопрос, на что получил смешок и Ши Уду проследовал внутрь медпункта, разглядывая пару тройку склянок, стоящих на небольшой полке с бортиками. – А что, нельзя? Я лишь зашёл проверить больного. И теперь всем ясно что на голову. Ты ж отбитый, – подметил тот. – Чего!? И ради этого ты сюда припёрся? Высказать мне недовольство!?, – теперь Му Цин был в ярости! Какого хера этот придурок его поучает?! – Между прочим, имею полное право. Сейчас брат на успокоительных у себя сидит. Еле успокоил его истерику и дрожащие руки этой ночью. Больше никогда не прыгай в воду посреди моря, – вот такое обыденное объяснение смело всю спесь с Му Цина громадной волной цунами, оставив его промокшим захлёбывающемся котёнком на берегу. – Я сделал что!?, – взорвался Му Цин. Тем временем утро одного из сотрудников выдалось намного более насыщенным на передвижения. Фэн Синь с самого утра разгребал говно и провал со вчерашнего фиаско. И хоть вечер продолжился, он не продлился долго из–за потрясения и одной конкретной сплетни, которую теперь обсуждал каждый кому было не лень. И как вообще можно было так облажаться и погрязнуть? Вчерашний вечер выдался сумбурным. Фэн Синь удалился переодеться, подхватив мокрую рубашку–поло с пола и ещё час провёл у себя в каюте, приводя мысли и тело в порядок, стоя под контрастным душем и грубо надрачивая себе некоторое время, пока оргазм не отпустил его из своего захвата. И остаток часа Фэн Синь переваривал произошедшее под учащённый ритм сердца. А теперь Фэн Синь был обязан писать отчёт о не профессиональности своего поведения. И к счастью у него были свидетели, подтверждающие что инициативы от него не было и он не нарушил никакой ни условный, ни письменный кодекс работы в компании. Так что отделался лишь кучей бумажной волокиты. Но отловив Ши Уду он всё таки смог вытрясти из него повторное название имени человека, которого спас. Му Цин – с третьего раза он уж точно запомнит. Теперь всё что его волновало  во время рабочего процесса, это как поговорить с этим Му Цином. И возможность выдалась после обеда. Психованный Ши Уду выловил его между этажами и дёрнул за собой, объясняя это одним: Твой ненаглядный проснулся и буйствует, исправь. К сожалению старший Ши ничего не желал слушать взамен, натерпевшись этой ночью истерик от младшего брата, который уж очень травматично пережил эту попытку самоубиться в открытом море от своего близкого друга. Но уже с утра опять бегал как огурчик. Видимо каждая травма Ши Цинсюаня не держится в нём дольше одного дня, испаряясь с первым порывом ветра. И Фэн Синь был в коей–то мере прав, ведь не каждый удостаивался знать, что Ши Цинсюань весь день доставал медбрата: “Как Му Цин?”, “Скоро ли проснётся Му Цин?”, “Му Цину уже лучше?”, – да так задолбал бедного что тот сбежал куда–то, а след его простыл. Так что смело можно сдаваться перед напором Ши Уду и идти успокаивать даже солнце, чтоб оно “не так сильно жарило меркурий” и желательно добиться положительного результата, иначе бомба внутри этого человека укроет всю галактику целиком, в случае провала. Поэтому теперь, стоя напротив двери медпункта, Фэн Синь постучал костяшками и открыл дверь, входя внутрь и натыкаясь на расхаживающего по каюте Му Цина, который проклинал весь мир, а в частности Ши Уду, который отказался давать показания на суровую просьбу: “как же до этого дошло!?”. Кажется последний не заметил ни стука в дверь, ни пришедшего, продолжая погружаться в свои размышления и накручивая себя с каждым разом всё больше. – Эм.. Привет?, – попытался отвлечь Фэн Синь, неловко потирая затылок и тупо усмехаясь. Сейчас этот человек до странного не напоминал себя вчерашнего. Но это развеялось когда Му Цин осознал кто перед ним стоит и разговаривает с ним. Он опять стал нервным и до странного тихим, каким был вчера до алкоголя и от которого отличался парой минут. Для себя Фэн Синь отметил разницу простым и понятным алгоритмом: агрессивный и собранный Му Цин – по видимому обычная версия, нервный и тихий Му Цин – взволнованный о чём–то, и пьяный Му Цин – самый открытый из всех и самый безрассудный. С последним больше не хотелось видится, потому что утопившийся Му Цин – худшая из его версий. – М, – не нашёл слов для приветствия ранее упомянутый и остановился на том месте, которое до этого проходил по кругу сотню раз. В груди вновь обожгло непонятным чувством, а голова немного закружилась, путая мысли. Вот это уже было необычно. Странно было ощущать горячее головокружение и жар в животе в присутствии этого человека. Ещё вчера такого не было! – Ши Уду сказал что ты буянишь, – попробовал завязать диалог Фэн Синь, но увидев резкую смену настроения на лице напротив не в самую лучшую форму, попытался вновь, – тебе лучше? Плечи больше не пекут? – А? Нет, – на автомате ответил Му Цин, пытаясь осознать в какой момент Фэн Синю удалось узнать об этом. И только он намеревался об этом спросить, как увидел собственное отражение в небольшом зеркальце в углу кабинета, скрывающееся до этого момента от взора Му Цина. И честно говоря ужас был необъятным. Он выглядел кошмарно! Волосы в беспорядке, краснющие плечи на контрасте с светло–бежевой рубашкой, которая была застёгнута на единственную уцелевшею на своём креплении пуговицу. Остальные отлетели и затерялись ещё вчера, или весели так, что зацепить их было невозможно: Какого демона вчера произошло!?, – вновь вскрикнул Му Цин, судорожно поправляя не самый лучший внешний вид, приводя в порядок хоть что–то, что был в состоянии наладить. А именно заправил остатки рубашки в брюки и поправил волосы, полностью переделав причёску. – Ну.., – начал Фэн Синь, застав удивлённый взгляд Му Цина, не ожидавшего что Фэн Синь будет в курсе о вчерашних событиях, которые приключились с Му Цином, – если коротко, то ты напился и решил поплавать, наглотался воды и... – И?, – выжидающе спросил Му Цин, надеясь на продолжение отповеди. – И всё. – И всё?, – уточнил Му Цин у мнущегося на пороге сотрудника. – Ну и ты даже так выглядишь привлекательно, – это было фиаско. Буквально самый худший подкат в истории! Как он мог такое сказануть. Как это вообще пришло ему в голову!? Но на удивление щёки Му Цина жадно покраснели, расплываясь пятнами по лицу и он явно опешил от такого неожиданного комплимента. И раз уж реакция оказалась утвердительной, Фэн Синь решил что нужно действовать до конца, поэтому взглянул на время у себя в телефоне и заключил следующее: через два часа смогу взять перерыв. Не хочешь выпить кофе в баре сверху? Я угощу. Это был сюр. Всё это нереально. Му Цин спит? Он потёр глаза в неверии и уставился на Фэн Синя так, словно он принц вылезший из сказки прям с белым конём и в доспехах, предлагающий жить у него в замке с тем самым “долго и счастливо”. И Му Цин рассмеялся. Смех был чистым и искренним, да настолько, что вся эта ситуация ставила в тупик их обоих ещё больше. Но такие повороты вполне нормальны для сна, подумалось Му Цину. Удивительно что до сих пор реальность не исказилась и они не сидят на летающих пони, скачущих по радуге. Но только из полного убеждения в том что Му Цин до сих пор спит – он решил что терять нечего и упускать такую возможность во сне – грех. Поэтому закивал головой и улыбнулся человеку напротив так, словно этот принц растворится спустя пару мгновений и затем Му Цин проснётся. Но взамен Фэн Синь лишь коротко кивнул, выйдя из оцепенения и сказал что будет ждать. Дверь тихо прикрылась и Му Цин остался один в каюте. На удивление сцена опять не поменялась и он начал догадываться что это не может быть затяжным сном о размеренной жизни и внеплановом рабочем дне у него во сне, поэтому Му Цин наконец применил технику, которую рекомендовали все чтобы проверить сон ли это – он себя ущипнул. И оказалось что нет, это блять, не сон! Вся спесь сошла с лица и Му Цин стремительно побледнел, а сердце забилось в другом ключе. Он только что открыто смеялся и согласился на свидание перед живым человеком. Настоящим Фэн Синем, а не спасателем из Малибу из его фантазий. И нет, мир не лопнул и не скрючился от его улыбки, но рука непроизвольно накрыла губы. Он не ожидал от себя такой реакции. На удивление не хотелось повернуть время вспять. Нет, просто новая глупая улыбка расползлась на его лице, теперь уже скрытая за ладонью. Взгляд непроизвольно упал на зеркальце и некоторое изумление отпечаталось на нём в отражении. Впервые за всю его сознательную жизнь Му Цин сиял и неожиданно подумал что выглядит и впрямь замечательно. Лёгкий румянец покрывал его щёки, больше не казалось что пятна уродливы, ведь они были еле заметными. И даже когда искренняя улыбка сошла с его лица, оторвать взгляд не вышло. Даже не смотря на потрёпанный вид, это был единственный случай когда Му Цин был настолько заворожен своим отражением, что не мог найти в себе ни одного изъяна. “Это так выглядит любовь в сказках?” Возможно что так. Но это происходило с ним и он не желал чтобы это заканчивалось. Он не мог этого пропустить. Даже если это странный затяжной сон и вскоре он проснётся у себя дома в кровати, Му Цин уверен что его жизнь уже не будет прежней. По крайней мере без желания оставаться одному ещё на примерно столько же. И так, у него 2 часа чтобы подготовиться к импровизированному свиданию, которым назвать эту встречу у Му Цина язык не повернётся. И именно потому что это НЕ свидание, как убеждал себя совершенно точно довольный Му Цин, он спешил к себе в каюту навести марафет. А затем он понял что у него при себе нет ни ключей от каюты, ни телефона. Как вообще можно было о таком забыть!? Вот и поплавал. Думалось Му Цину что потерял он это в воде, когда плыл. И теперь был в ужасе. Он что, на пьяную голову сиганул в воду с телефоном и ключами в кармане!? Идиот! Но надежда ещё таилась в его сердце на лучшее. Вдруг как в прошлый раз они чудом найдутся у какого–нибудь Ши Уду и ему вернут деньги на ресепшене? Но отыскав последнего, получил лишь “Я не знаю, нет у меня ничего!”, рявкнувшим тоном от Ши Уду и их отношения опять испортились как рабочие, так и лично–нейтральные. Поникший, точнее сказать беспристрастно–выжатый как лимон и разочарованный Му Цин вернулся вниз, собираясь попросить новую пару ключей, опять. Но как только девушка ушла искать запаску из–под стола выпрыгнул человек в белом халате и стукнулся о стол, привлекая к себе слишком много внимания: О, ты очнулся! Хао Цянь, не ищи ключ, он у меня! Человек, потирая лоб, встал и нормально расправил плечи. Му Цин не понимал какого дьявола его ключ оказался у этого пацана и поэтому глаза опасно прищурились, изучая этого человека. И на удивление, мысли Му Цина больше никто не читал, отвечая на явный вопров во взгляде раньше, чем его зададут и поэтому Му Цин таки уточнил: А как ключ от моего номера оказался у Вас? – Ах, это! Я тут прячусь от твоего назойливого друга. Я медбрат и ключ держался на волоске, торча из карманов твоих брюк, когда тебя принесли. Так что я взял на сохранение. – А, – только и успел открыть рот Му Цин. Он ожидал что тут будет медсестра как в большинстве случаев. Редко когда можно встретить медбрата. Тем более в таком месте. Но человек подсунул ему ключ и больше не прятался, осознав что при встрече с Ши Цинсюанем можно просто сказать мол: так и так, он уже не спит и у себя в каюте. Валите разбираться подальше от моего кабинета, – Спасибо, – прокомментировал действие Му Цин и собирался уйти, но вспомнил ещё кое–о–чём: А телефон? Его не было? – М, нет, по крайней мере я не брал. – Понятно, – разочаровано вздохнул Му Цин и мысленно окрестил его утраченным без вести устройством. В любом случае шанс того что он не утонул или не сдох от воды, наплывшей в динамики – крайне мал. Но уже вернувшись в номер, Му Цин обнаружил пропажу, лежащую на кровати, одиноко забытую. Он мигом проверил сообщения и был в ужасе. Мама писала и звонила ему, очень волновалась, а он, как последняя свинья, не брал. Поэтому сразу же набрал мамин номер, прикладывая устройство к уху и слушая гудки. – Алло? Мам я.. – О Будда! Сынок, наконец ты ответил! С тобой всё хорошо!? Ты не отвечал мне и я уже не находила себе места. – Всё нормально мам, не переживай. Вчера на корпоративе я просто слегка перебрал и отсыпался до полудня, – нагло соврал он, – прости что заставил волноваться. – Ох, ну ты и чудо. – Как твоё давление, тебе помогли? – Да, оно подскочило, но уже всё хорошо. Спасибо что позвонил, зайчик. – Хорошо, береги себя. – Обязательно, жду твоего возвращения! Целую. – И я тебя. Наконец сбросив трубку, Му Цин расслабился. Он даже не знал что бы ему было делать, утопи он смартфон и как это потом объяснять маме. В любом случае у него осталось не так много времени привести себя в порядок и раз уж он разобрался с делами первой важности, то можно и постараться выглядеть лучше чем этот монстр в отражении. Но прежде чем отправиться в душ, он оставил ещё одно смс в телефоне. Се Лянь Был(а) о 10:33 “Привет, можешь принести ещё той мази, что и в прошлый раз? Минут через 40 смогу открыть”. 13:57 И теперь Му Цин ушёл в душ со спокойной душой. Естественно он вернул тюбик сразу как использовал нужное количество мази. Он не был неблагодарным и не любил задерживать. Но кто бы мог подумать что он пригодится ему вновь так скоро? В душе было спокойно, капли бились о кожу и это было определённо самое приятное за день. Наконец удалось помыть тело и голову нормально, а потом и высушить взятым из дома феном. И как раз к тому времени как Му Цин закончил свои дела и надел треники, в дверь постучали. На скорую руку впихнувшись в шорты – Му Цин поспешил открыть дверь и Се Лянь пришёл точно в срок, невинно улыбаясь. – Помочь со спиной как в прошлый раз?, – учтиво спросил он и Му Цин не раздумывая согласился, приглашая гостя внутрь. Они справились достаточно быстро и Се Лянь унёс свой крем сразу же, подождав буквально с минуту, когда Му Цин закончит мазать плечи и торс. Так что распрощавшись и глянув на время в телефоне, хозяин каюты завозился как гусеница в коконе, которая уже скреблась для того чтобы показаться на свет в виде прелестной бабочки. И впрямь – выпорхнул Му Цин будучи неотразимым, поспешив подняться на верхнюю палубу, где был бар около злосчастного бассейна. Его уже ждал пьющий свой кофе Фэн Синь. Тот был одет точно также как и все дни до. Рабочая форма сотрудника судна, чуть растрёпанный пучок на голове и равномерно загорелая кожа, но теперь Му Цин приметил серьгу в одном ухе и в животе поднялось необъяснимое ощущение. Кадык Му Цина дёрнулся, похоже что тот и без попыток собраться и причесаться выглядел безупречно. Завидев его первым, бармен проговорил об этом Фэн Синю и он обернулся, полуобернувшись на стуле и махая рукой, хлопая по сидению рядом. – Привет, – начал он неловко. – Мм, – промычал в ответ приветствие Му Цин и именно с этого начался их довольно неловкий разговор. Но пока Ичжень ухмылялся и молчал, всё было нормально, они начали по–тихонюко говорить менее сковано. Но начались комментарии от бармена и в конечном итоге это помогло совместно против него сплотится и в итоге смеяться над тем как бедолага сам загнал себя в треугольник из неудобных шуток. – Кстати, завтра утром мы уже прибываем в порт. Маршрут укоротили из–за изменившихся прогнозов погоды. Будет буря. – Оу. – Оу? Ха–ха, а вчера ты так и рвался попасть домой, что же изменилось, – саркастично выгнул бровь Фэн Синь, всё ещё искренне улыбаясь. – Пф, – фыркнул собеседник. Ему было жаль расставаться. Ну что ж, любому сну нужен конец. Как и сказке. И видимо завтра утром будет его окончание. – Не хочешь тогда обменяться чатами в мессенджере?, – спросил Фэн Синь, уже протягивая свой код Му Цину. Как будто это был чисто риторический вопрос. – О, ну тогда я не против, – неужели это таки не сказка и не сон? Продолжение будет? Он не мог поверить в происходящие, поэтому вечером всё пялился в экран, не веря собственным глазам. Как необычно – у него никогда не было ничего подобного. А теперь есть. И честно говоря Му Цин не хочет чтобы это заканчивалось. Солнце сияло ярко и бодрый Му Цин сдал ключ от каюты на ресепшен, получив одобрение от улыбающейся ему Хао Цань. Рядом вешался на шею ноющий Цинсюань и жизнь не могла раздражать его ещё больше, казалось ему всего два дня назад. Но теперь он был рад этой улыбке и заботе. Странно было это осознавать в таком ключе, но как уж вышло – с тем и живём. Выходя на пирс в полном обмундировании, с идеально сложенными вещами по сумкам – Му Цин больше не ощущал себя чужим или незаинтересованным. Теперь у него теплился смешной махающий стикер в чате мессенджера, а сам Му Цин думал лишь о том, что сидящие на камне у берега две чайки выглядят очень мило на фоне бьющейся о камень воды. А их крики больше не вызывали у Му Цина раздражения. И хоть плечи ещё горели огнём при попадании лучей солнца, но под слоем подаренного крема от Фэн Синя, боль больше не ощущалась столь яркой. И вскоре ему предстояло узнать от Фэн Синя по телефону, что те две чайки, которых он видел на камне всего пару минут назад, в начале поездки, отправляли их в путь под яркое солнце и шум бушующего у берега моря. КОНЕЦ