Обет непокоренных

Тренировочный зал ещё долго гудел остатками силы. Каменные плиты были расколоты, несколько колонн треснули почти до основания, воздух пах горячим металлом и выжженной магией. Наруто сидел у стены, придерживая рукой бок, а Хината уже осторожно осматривала его, проводя пальцами по рёбрам с такой сосредоточенной серьёзностью, что даже он не решался шутить. Сакура стояла рядом с Саске, её ладонь всё ещё лежала на его груди, прямо над сердцем, там, где минуту назад бушевала сила дракона.  Саске тяжело дышал, постепенно возвращаясь в человеческую форму. Сине-серебристая чешуя медленно исчезала с его кожи, словно растворяясь под тканью разорванной чёрной формы. Плечи опустились, дыхание выровнялось, но напряжение всё ещё держало его тело так же крепко, как натянутую тетиву.  — Чёрт, — пробормотал Наруто, когда Хината надавила пальцами чуть сильнее. — Осторожнее, ведьма. Я всё-таки герой этой истории.  Хината подняла на него взгляд, полный тихого укора, в котором было больше жены, чем прорицательницы.  — Четыре ребра, Наруто. И одно треснуло.  Он задумчиво кивнул.  — Нормально. Могло быть хуже.  — Ты серьёзно?  — Конечно. Он же не пытался меня убить.  Наруто повернул голову и посмотрел на Саске. Их взгляды встретились. Несколько секунд они молчали, и в этой короткой паузе было больше понимания, чем в любых словах.  — В следующий раз, — сказал Наруто хрипло, — давай без режима «конец света». Я, конечно, люблю драму, но не до такой степени.  Саске едва заметно кивнул.  Какаши, наблюдавший за этим со стороны, лениво оттолкнулся от стены.  — Раз вы оба всё ещё разговариваете, значит, кризис можно считать пережитым. На сегодня достаточно.  Постепенно напряжение в зале начало спадать. Ино тихо выдохнула, Сай что-то коротко сказал ей вполголоса, несколько членов клана Учиха, пришедших на шум, наконец перестали готовиться к трансформации.  Через несколько минут люди начали расходиться.  Хината помогла Наруто подняться, он тихо зашипел сквозь зубы, но всё равно попытался ухмыльнуться.  — Эй, Саске, — бросил он уже у выхода. — Не переживай. Я переживал вещи и похуже.  Хината посмотрела на него таким взглядом, что он поспешил добавить:  — Ладно, ладно. Возможно, ненамного хуже.  Дверь за ними закрылась.  В тренировочном зале стало тихо.  Сакура всё ещё стояла перед Саске. Её ладонь медленно соскользнула с его груди, но она не отступила ни на шаг. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Теперь, когда вокруг больше никого не было, напряжение стало другим — не боевым, а тяжёлым, личным.  Саске первым нарушил тишину.  — Я всё видел.  Сакура сразу поняла, о чём он говорит. Её пальцы едва заметно сжались.  — Что именно?  — Всё, что показал хранитель.  Он говорил спокойно, но голос стал ниже.  — Я видел, как их уничтожали. Твоих сестёр. Слышал их крики. Чувствовал боль, когда им ломали крылья. Когда вырывали перья.  Сакура медленно опустила взгляд.  Саске продолжил:  — Я видел, как сирены звали драконов. Как звали нас.  Он на секунду замолчал.  — И как мы не пришли.  Сакура закрыла глаза.  Слова повисли между ними тяжёлым грузом.  — Я знаю, почему, — тихо сказал Саске. — Мой отец разговаривал с богами. Они запретили вмешиваться. Они угрожали ему мной. Сказали, что, если клан драконов поднимется в защиту сирен, я умру.  Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.  — Забавно. Оказывается, я был очень удобной разменной монетой.  Сакура резко подняла голову.  — Саске…  — Он согласился.  Голос Саске был ровным, почти холодным.  — Итачи не знал об этом. Когда он услышал зов сирен, он пришёл к отцу и потребовал отправить драконов на помощь. Отец отказал ему. Сказал не вмешиваться.  Саске сжал кулак.  — Но Итачи не мог иначе.  В его голосе впервые прозвучала тёплая, почти болезненная мягкость.  — Он всегда был таким. Добрым. Слишком правильным для этого мира.  Сакура медленно кивнула.  — Его пытались остановить. Свои же.  Саске на секунду закрыл глаза, вспоминая.  — Они держали его, пытались образумить, говорили о приказе, о богах, о последствиях. Но он всё равно вырвался.  Сакура тихо выдохнула.  — И прилетел.  — Да.  Теперь уже она заговорила.  — Я помню его.  Саске поднял взгляд.  Сакура смотрела куда-то мимо него, словно видела перед собой далёкое прошлое.  — Я тогда почти ничего не понимала. Всё было… размыто. Боль, вода, кровь. Я помню, что кто-то поднял меня из воды. Огромные крылья. Чешуя чёрно-алого цвета.  Она медленно перевела взгляд на Саске.  — Он отнёс меня к валькириям.  Саске молчал.  Сакура сделала шаг ближе.  — Поэтому я должна сказать тебе кое-что.  Её голос стал тише.  — Тогда, когда я сказала… «вы не защитили нас тогда, не защитите и сейчас» …  Она замолчала на секунду.  — Это было неправильно.  Саске ничего не ответил.  Сакура продолжила:  — Я вспомнила того дракона. И поняла, что хотя бы один из вас всё-таки пришёл.  Она смотрела ему прямо в глаза.  — Итачи.  Тишина снова накрыла зал.  Саске медленно выдохнул.  — Он бы всё равно полетел, даже если бы знал о приказе.  — Я знаю.  — Он никогда не умел отворачиваться от чужой боли.  Сакура едва заметно улыбнулась.  — Похоже, это семейное.  Саске тихо хмыкнул.  Несколько секунд они молчали.  Потом Сакура добавила:  — Но ты кое в чём ошибаешься.  Он поднял бровь.  — В чём?  — Я не нуждаюсь в защите.  Саске посмотрел на неё внимательнее.  — Правда?  Сакура чуть склонила голову, и в её глазах вспыхнул знакомый упрямый огонь.  — Меня воспитывали валькирии, Саске.  Он тихо усмехнулся.  — Это я заметил.  Сакура выдержала его взгляд и добавила уже мягче:  — Но это не значит, что я не ценю тех, кто всё-таки встал рядом со мной.  Она на секунду задержалась, будто хотела сказать что-то ещё, но потом просто повернулась к выходу.  — Пойдём.  Саске поднял голову.  — Куда?  — Хината, скорее всего, уже закончила латать твоего лучшего друга.  Сакура слегка усмехнулась.  — А если нет, он начнёт ныть так громко, что услышит весь город.  Саске тихо выдохнул и поднялся.  Когда они подошли к двери, он вдруг сказал:  — Сакура.  Она обернулась.  — Что?  Саске задержал взгляд на её лице всего на секунду.  — Спасибо.  Сакура ничего не ответила, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое.  И они вышли из зала вместе.