Обет непокоренных

Пространство, где собирались боги, не имело формы. Здесь не существовало ни стен, ни пола, ни неба — лишь бесконечная темнота, прорезанная медленно движущимися потоками света. Они тянулись сквозь пустоту, пересекались, расходились и снова сплетались, образуя огромную сеть. Эта сеть была картой живого мира. Каждая нить означала вид.  Некоторые линии сияли ярко, словно пламя. Другие мерцали слабее, будто держались из последних сил. Были и те, что давно погасли, оставив лишь бледный след — память о существах, которых больше не существовало.  Линия драконов горела холодным, плотным светом. Чуть дальше проходила ветвь ведьм — тонкая, но удивительно устойчивая, словно нить, натянутая сквозь века. Нимфы, амароки, йотуны, демоны — каждая линия вплеталась в общий узор мира.  Когда-то среди них была ещё одна ветвь.  Сирены.  Теперь от неё осталась лишь одна тонкая нить. Она казалась почти исчезнувшей, но всё ещё жила, едва заметно дрожа в глубине сети.  В центре пространства вспыхнул круг света.  В нём проявилось присутствие бога.  Бог мудрости появился первым. Его свет был холодным и ровным, лишённым колебаний. Некоторое время он просто смотрел на сеть нитей, будто наблюдая за течением мыслей самого мира.  Через мгновение вспыхнул второй круг.  Появление Бога войны изменило само ощущение пространства — словно воздух стал тяжелее. Его взгляд сразу устремился вниз, к переплетению линий.  — Что произошло?  Бог мудрости не ответил сразу. Его взгляд был направлен на едва заметное движение в глубине сети.  Там дрогнула тонкая нить.  Сирены.  Третий свет появился мягко, словно рассвет. Богиня предзнаменований не двигалась, но её внимание было направлено туда же.  — Я почувствовала это, — сказала она тихо.  Её голос не был звуком. Скорее мыслью, возникшей одновременно у остальных.  — Всплеск.  Бог войны нахмурился.  — Сирена?  — Нет, — медленно ответила она. — Не просто сирена.  И в этот момент в пространстве появился четвёртый свет.  Он был темнее остальных, словно внутри него двигались тени.  Бог хитрости.  Он появился последним, как делал это всегда. Некоторое время он молча наблюдал за сетью мировых нитей, словно изучал уже знакомую игру, в которой вдруг возник неожиданный ход.  Потом на его лице появилась тихая улыбка.  — Интересно.  Бог войны повернулся к нему.  — Ты ожидал этого?  — Я ожидал, что она раскроется, — ответил Бог хитрости спокойно. — Но не так рано.  Он приблизился к краю своего круга света, и сеть под ними стала видна отчётливее. Точка, где сходились десятки нитей, горела ярче остальных.  Горы.  Там находилось убежище, где собирался союз мифических существ.  — Их становится больше, — сказал Бог мудрости.  — Да, — ответил Бог хитрости.  — Союз растёт.  — Именно поэтому всё становится интереснее.  Он указал вниз.  Нить сирен снова дрогнула. Но теперь было видно и другое: от неё расходился слабый отклик. Сила, отличавшаяся от остальных. Она казалась глубже, старше, словно принадлежала миру задолго до того, как боги начали делить его на виды и стихии.  Богиня предзнаменований первой поняла.  — Древняя вода…  Бог войны резко повернулся.  — Невозможно.  Но Бог мудрости уже видел то же самое. И именно поэтому молчал.  Бог хитрости тихо рассмеялся.  — Похоже, музы упустили очень важную жертву.  Тишина стала тяжелее.  Речь шла уже не просто о выжившей сирене.  — Если она действительно связана с древней водой, — медленно произнёс Бог мудрости, — её сила будет расти.  — Да, — легко согласился Бог хитрости.  Бог войны сделал шаг вперёд.  — Тогда её нужно уничтожить сейчас.  — Нет.  Ответ прозвучал мгновенно.  Бог войны посмотрел на него внимательно.  — Почему?  Бог хитрости снова взглянул вниз, на сеть нитей. Драконы. Демоны. Валькирии. Нимфы. Амароки. Ведьмы. И среди них — сирена.  — Потому что это будет ошибкой.  Он коснулся линии драконов, и та едва заметно дрогнула.  — Если мы уничтожим её сейчас, они станут едины.  Бог мудрости медленно кивнул.  — Общий враг.  — Именно.  Бог хитрости улыбнулся.  — А вот если позволить страху расти…  Его взгляд снова остановился на тонкой линии сирен.  — Тогда они уничтожат союз сами.  Бог войны скрестил руки.  — Ты всё ещё играешь.  — Конечно.  Бог хитрости смотрел вниз на точку в горах.  — Я просто дал им вопрос.  Он произнёс тихо:  — Кому вы доверяете больше?  Сеть линий едва заметно дрогнула.  — Последней сирене…  Он сделал короткую паузу.  — или собственному выживанию.  *** Далеко от этого места, в другой части владений богов, существовало пространство, почти лишённое света. Каменная темница была высечена в чёрной породе. Стены покрывали древние символы, медленно тлеющие красным светом.  Цепи тянулись от пола к фигуре, сидящей у стены.  Чёрные волосы падали на лицо. Иногда на коже вспыхивали чешуйки — чёрные с алыми прожилками.  Итачи Учиха долгое время сидел неподвижно. Но вдруг его голова медленно поднялась.  Что-то дрогнуло внутри него.  Сначала едва заметно.  Потом сильнее.  Он закрыл глаза.  И почувствовал это.  Не звук. Не мысль.  Отклик силы.  Силы, которую он однажды узнал.  Силы, ради которой он нарушил волю богов.  На его губах появилась едва заметная улыбка.  Он тихо произнёс:  — Сакура…  Цепи на мгновение дрогнули.  А далеко в горах, в убежище мифических существ, последняя сирена всё ещё стояла среди союзников, не подозревая, что её сила только что разбудила древнюю глубину мира.  И что игра богов вступила в новую фазу.