Обет непокоренных

Вода поднялась вокруг Сакуры, когда она вырвалась из захвата ищеек. Это движение не было похоже на обычный всплеск — слишком плавное, слишком тяжёлое. Будто сама глубина приподнялась, чтобы вытолкнуть её на поверхность, и замерла. Мокрые розовые волосы облепили плечи. Вода стекала по лицу, по разорванной одежде, по крыльям, которые раскрылись за спиной, когда она оказалась в воздухе. Она не помнила, как это произошло. Только ощущение: резкий рывок вверх, холодный ветер, ударивший в лицо, и вдруг под ней нет камней — только вода, скалы и тёмные тела ищеек, которые всё ещё двигались у берега. Крылья работали сами. Широко. Ровно. Изумрудные перья с розовым переливом по краям раскрылись полностью. В свете начинающегося рассвета они переливались, как морская гладь на закате. Внизу, на берегу, Саске отбросил очередную ищейку. Сине-серебристая чешуя проступила на его предплечьях там, где ткань рубашки разорвалась. Он успел заметить, как Сакура ушла под воду, и в этот момент что-то оборвалось внутри. Теперь он видел её над волнами. Живую. Ищейка, которую он только что отшвырнул, снова поднялась на ноги, длинное тело напряглось для нового прыжка. Саске ждал, не отводя взгляда. Рюсей и Шисуи держались чуть дальше, перекрывая подходы к скалам, где закрепились Ино и Сай. Рюсей работал тяжело и жёстко — каждый удар в корпус или основание черепа, туда, где у ищеек сходились нервные узлы. Шисуи двигался иначе: быстрее, обманчивее, клинок появлялся там, где его не ждали, и исчезал прежде, чем успевали среагировать. Оба в человеческом облике, оба знают, что делают. Ино стояла за их спинами. Её руки были подняты, пальцы двигались плавно, и в ответ из трещин между камнями начали пробиваться тонкие корни. Они тянулись к воде, переплетались, создавая сеть у самого берега. Ищейки, пытавшиеся прорваться к ней, натыкались на живую изгородь, которая поднималась из камней по движению её рук. Сай работал рядом, прикрывая её с фланга. Нож двигался коротко и точно — в сустав, в шею, туда, где тело ищейки было наиболее уязвимо. Одна из них попыталась обойти его слева. Он встретил её ударом в горло, и существо рухнуло на камни, захлебнувшись собственным хрипом. Неджи находился чуть выше, на скальном выступе. Его светлые глаза были полуприкрыты, но он видел больше, чем остальные. Потоки энергии, которые для других были невидимы, для него складывались в чёткую картину. Ищейки двигались не хаотично. Они подчинялись одной воле, и эта воля была где-то там, за горизонтом, в той части моря, где вода была темнее всего. Одна из ищеек попыталась прорваться к Ино. Неджи видел её траекторию за секунду до того, как она рванулась вперёд. — Слева. Сай сместился, перехватывая удар. Ищейка ушла вниз, скользнув по мокрым камням, и снова взметнулась уже с другой стороны. Её когти полоснули по предплечью Саске, когда он попытался закрыть проход. Боль была острой, но короткой. Саске даже не посмотрел на рану — только сжал руку в кулак, чувствуя, как кровь стекает по пальцам, и ударил снова. Чешуя на его предплечье блеснула, и удар пришёлся в голову ищейки с такой силой, что та отлетела к воде. Вторая ищейка, заметив, что Неджи открыт, резко развернулась к нему. Он не отступил. Его ладонь опустилась на плечо существа прежде, чем то успело сомкнуть челюсти. Светлые глаза вспыхнули — и энергетические каналы ищейки захлопнулись, одно за другим. Тело существа обмякло, и Неджи оттолкнул его в сторону. Над бухтой Сакура всё ещё держалась в воздухе. Она чувствовала, как вода внизу двигается вместе с ней — медленно, тяжело, будто сама глубина прислушивалась к её дыханию. Связь, которая возникла там, под водой, не исчезла. Она стала сильнее. Она опустила руку, и вода под ней дрогнула. Не от ветра. Не от волн. От её движения. Внизу Саске заметил это. Волны, которые ещё секунду назад бились о скалы с одинаковой силой, вдруг замедлились, а потом и вовсе сгладились, оставив у берега полосу почти неподвижной воды. Ищейки тоже почувствовали. Несколько из них замерли, повернув головы к морю. — Она делает это, — тихо сказал Шисуи, отступая на шаг. Сакура опустилась ниже. Крылья сложились за спиной, и она приземлилась на мокрые камни у самой воды. Первая ищейка рванулась к ней. Сакура встретила её движением, которое помнила с детства — низкий уклон, уход от удара, перехват руки противника. Валькирии учили этому с первых дней. Ищейка попыталась вывернуться, но Сакура уже развернула её корпус, используя вес существа против него самого. Тело ищейки рухнуло на камни, и в этот же момент вода у берега поднялась короткой, жёсткой волной, ударив в следующую, которая только готовилась к прыжку. Это не было случайностью. Сакура чувствовала, как вода откликается на её движения, как глубина подстраивается под ритм её дыхания. Она не управляла стихией — не так, как управляют инструментом. Она дышала ею. Неджи видел это яснее остальных. Потоки энергии вокруг Сакуры изменились — они стали плотнее, медленнее, и в этом движении было что-то древнее, чем всё, что он когда-либо чувствовал. На берегу бой шёл на трёх фронтах сразу. Рюсей и Шисуи держали левый фланг. Сай прикрывал Ино, которая продолжала удерживать сеть из корней и ветвей. Саске работал в центре, и его движения были быстрыми, резкими, но в них чувствовалась усталость. Кровь с предплечья капала на камни. Сакура видела это. Ищейки не убывали — они подходили с моря всё новыми группами. Если не изменить ход боя сейчас, их просто задавят числом. Она опустилась на колено у самой воды. Ладонь коснулась поверхности, и в этот раз она не просто ждала отклика — она позвала. Вода отозвалась сразу. Глухое, тяжёлое движение поднялось со дна и ударило в берег широкой дугой. Волна смыла трёх ищеек, которые пытались обойти Саске с фланга, и отбросила ещё двух, готовившихся к прыжку. Существа заскользили по мокрым камням, пытаясь удержаться, но вода накатывала снова и снова. Саске отступил на шаг, чувствуя, как волна проходит у его ног. Он посмотрел на Сакуру. Она стояла у самой воды, крылья за спиной раскрыты. Вода вокруг неё двигалась медленно, послушно, будто знала только её. — Отходите! Рюсей услышал первым. Он схватил Шисуи за плечо, оттаскивая назад, к скалам. Сай подхватил Ино, и они оба отступили вверх, туда, где камни были суше и выше. Неджи тоже отошёл. Только Саске остался на месте, глядя на Сакуру. — Саске! Голос сорвался, но она не могла ждать. Он усмехнулся, коротко и зло. — Ты правда думаешь, что я оставлю тебя? И тогда вода поднялась. Она поднялась от самого дна, поднимая с собой песок и камни, и обрушилась на берег сплошной стеной. Ищейки, которые ещё пытались держаться, смыло в море. Те, что успели уйти глубже, развернулись и уходили прочь, в ту сторону, где вода была темнее и спокойнее. Волна ударила в скалы и схлынула, оставив после себя только мокрые камни, несколько оглушённых существ и тишину. Саске стоял по колено в воде. Он смотрел на Сакуру. Она стояла у кромки воды, тяжело дыша. Крылья за спиной медленно складывались, и она чувствовала, как сила, которая поднялась из глубины, отступает, возвращаясь туда, откуда пришла. Ино первой нарушила тишину. — Ушли. Они ушли. Сай стоял рядом, его рука всё ещё лежала на её плече. Ино не отстранялась. Рюсей и Шисуи обходили берег, проверяя, не осталось ли ищеек. Неджи поднялся на самый высокий выступ и смотрел на море. Он чувствовал, как уходят последние из существ, как их энергия растворяется за горизонтом. И ещё он чувствовал там, далеко, то, что не мог объяснить. Тяжёлое, древнее, внимательное. Оно наблюдало. Сакура подошла к Саске. Она взяла его за руку, разглядывая рану. Порез был глубоким, но не опасным. Она перетянула рану, остановив кровь, и только потом подняла взгляд. — Больно? — Нет. — Врёшь. Он не ответил. Только сжал её пальцы в своей здоровой руке. Позади них Ино тихо выдохнула и опустилась на камни. Сай сел рядом, и она прислонилась к его плечу. Шисуи подошёл к Рюсею, и они оба смотрели на море, где вода уже снова стала спокойной. Неджи спустился со скалы. — Они не вернутся, — сказал он. — По крайней мере, не сегодня. Ино подняла голову. — Ты уверен? — Они уходят. Туда, где темнее. Никто не стал спрашивать, что это значит. Каждый думал о своём. О том, что вода поднялась, чтобы защитить их. О том, что Сакура стояла у кромки моря, и глубина отвечала ей. О том, что боги, пославшие ищеек, теперь знают: то, что они когда-то пытались стереть, проснулось. --- За пределами этого мира, в пространстве, где не было ни неба, ни земли, боги наблюдали. Свет над кругом совета дрогнул. Там, где линия сирен должна была оборваться много лет назад, теперь пульсировала новая сила — глубокая, древняя, не подчиняющаяся их воле. Они видели, как вода поднялась, чтобы защитить ту, кого они приговорили к смерти. Видели, как ищейки отступили. Бог войны первым нарушил тишину. — Она пробудилась. Бог хитрости не ответил. Он смотрел на свет, в котором медленно угасала картина боя, и улыбался. Бог мудрости произнёс тихо: — Теперь она знает, кем является. Никто не возразил. Только линии судьбы продолжали своё медленное, неумолимое движение, и одна из них теперь светилась ярче всех.