РАЗБИТЫЙ

Минул месяц. Настал день награждения солдатов. Томас стоял на плацдарме. Когда очередь дошла до Томаса и он сделал шаг вперед, его жетоны предательски звякнули. Полковник Виливс насторожился: – Рядовой, шаг вперед, - резко произнес он. Томас замешкался. Полковник грозно посмотрел на него, заподозрив не ладное: – Рядовой в 16:00 ко мне. После награждения Томас отправился в кабинет полковника. - Разрешите войти, – четко произнес Томас. Дрожащими руками Томас открыл дверь.Полковник указал на стул напротив мужчины в длинном пальто. Человек был худощавым, со сгорбленной спиной. Под его шляпой виднелись острые черты лица. У него были широкие брови, словно два вороньих крыла, из-под которых светился грозный взгляд. - Рядовой, это Джеймс Гос, следователь, – строго сказал полковник Виливс. Следователь едва заметным жестом кивнул головой, и быстро обратил свой сверлящий взгляд на садящегося на стул Томаса. – Рядовой Томас Миллер, насколько близко вы были знакомы с рядовым Ханту? – с едва уловимой предвзятостью произнес Джеймс Гос. Томас на секунду опешил, не понимая как они узнали о его непоправимом преступлении… Ханту — это была фамилия Сорена. - Мы были хорошими товарищами до войны, – сухо сказал он, стараясь не выдавать страха в голосе. Следователь со смесью презрения и осуждения, посмотрел на черный шарф на шее Томаса. - Тогда рядовой, потрудитесь мне объяснить, почему у вас, его жетон. У Томаса пробежал холодок по спине. – Я нашел его жетон в песке, когда менял позицию. Хотел вернуть ему, – четко произнес Томас. - Мы не нашли рядового Ханту, до сих пор – вмешался в разговор полковник Виливс. - Рядовой Миллер, тогда откуда у вас его шарф? Все знают, что он с ним никогда не расставался, – колким взглядом посмотрел на него следователь. - Я его потерял из виду  и больше  не видел. Шарф же он подарил мне при последней встречи. По ощущениям прошло еще где-то минут 15 и как из Томаса не пытались выудить информацию, он не раскололся…. …Следователю больше нечего было предъявить…