Великие

«Сочувствие — не преимущество». Или «привязанность»? Или «неравнодушие»? Как там говорили в том британском сериале? В любом случае Франклин согласен не был. Элегантные, дорогие костюмы, гордый профиль, привлекательная отстранённость — Тобиас выделялся и интересовал, а сам интересовался мало. Встречи и разговоры, поначалу редкие, со временем претерпели метаморфозу — стали частым, регулярным контактом, а Франклин оставался заинтригованным, как в первый раз. «Он для вас стал лучшим другом, но вы для него таковым не являетесь». Доктор Лектер, разумеется, был прав. Франклин признался себе в этом окончательно спустя пару часов после сеанса. Ему тогда стало больно, но никаких злости с обидой не было, нет. Вполне заслуженно, что уж. Никто не обязан отвечать ему — ему — взаимностью. Доктор Лектер. Безупречный вкус, манеры аристократа и сплошная интрига. Франклин с радостью ловил бледное подобие его улыбки — на секунду приподнятые уголки губ, — и насыщался этим на несколько дней вперёд, а потом снова чувствовал голод — вплоть до следующей встречи через неделю. — Поход к психотерапевту? — Тобиас оставался верным себе, выражая удивление ровно настолько, насколько это было необходимо не слишком эмоциональному человеку. Вряд ли у него когда-либо прибавится мимических морщин. — И зачем тебе? — Ну, нервозность, сам знаешь. Надоело постоянно трястись по любому поводу, хочу оставаться спокойным в… ну, в разных ситуациях, — Франклин сделал неопределённый жест рукой, а затем жизнерадостно добавил: — Да и вообще, не мешает ведь иногда голову прочистить! Ему ужасно хотелось, чтобы Тобиас что-нибудь сказал — развил тему, задал пару уточняющих вопросов или, на худой конец, согласился, что да, голову и правда не мешает прочищать временами. Тишина с его стороны почему-то казалась унизительной. — Вообще доктор Лектер — приятная личность! Некоторые его советы уже здорово помогли. Он чем-то на тебя похож! Ну как, получилось? Получилось ведь сделать комплимент? Франклин улыбнулся — снова закинул удочку. Давай же, ну! Улыбнись в ответ, Тобиас! Если бы ты сказал что-то подобное, знаешь, как мне было бы приятно? Тобиас молчал. Франклину начинало казаться, что его жизнерадостность, как и попытки завязать непринуждённую беседу, Тобиаса раздражает. Светлый прямоугольник компьютерного экрана отдавал желтизной — в последнее время Франклин не ленился включать режим ночного света с наступлением темноты. Глаза болели меньше и не слезились — о да, слёз им и без того хватало. Доктор Лектер умел докопаться до сути, бережно снимая слои поверхностных мыслей, внешнего поведения, тревог и комплексов. Он докапывался и доводил, заставляя признаваться в сокровенном, но Франклин был ему благодарен за такие сеансы. Ютуб включился сам собой. Список каналов был длинным — много-много увлечений, от дотошных разборов последних литературных новинок до забавных видео с домашними животными. Рекомендации услужливо подкинули трукрайм. Франклин добавил его в плейлист для будущего просмотра. Если понравится, скинет Тобиасу. Вдруг… Ну, вдруг ему понравится тоже. Они могли бы обсудить этот ролик — здорово, когда у них с Тобиасом совпадают мнения, когда он говорит эмоционально, с яркими эпитетами. Когда его глаза загораются жизнью. Цепочка мыслей вдруг прервалась: Франклин почувствовал напряжение в мышцах поджатой под себя ноги, в плечах и шее и поспешил сменить позу. — Скажите, что бы вы получили взамен? Они тогда про Майкла Джексона разговаривали. Доктор Лектер, как и всегда, сидел напротив в большом удобном кресле, смотрел проницательно и держал наготове салфетки — в прошлый раз Франклину опять пришлось попросить дозволения ими воспользоваться, промокнуть глаза. Наверное, доктор Лектер был не очень этим доволен, и где-то внутри привычно кололо виной. Что бы он получил от этой связи? От помощи человеку? Франклин даже рот приоткрыл от удивления: искать в подобном выгоду? Он не был меркантильным! Но доктор Лектер не стал бы задавать такие вопросы просто так. Он же психиатр — в сути всех разговоров зарыто понимание неких глубинных механизмов, вращающих неповоротливыми шестерёнками человеческого поведения. Франклин это точно знал, а потому быстро взял себя в руки и ответил: — Я бы прикоснулся к великому. Он говорил вдумчиво, и доктор Лектер так же вдумчиво ему кивал. Точнее, задумчиво. Его глаза наполнились жизнью, и Франклин еле сдержался, чтобы не повторить свою последнюю фразу — удивительным образом она доктору Лектеру понравилась. Позже, в тёплых стенах уютного кафе Франклин принялся гадать, насколько одиноким человеком мог быть его психиатр. У него были хорошие знакомые. Были, кажется, друзья, как и у Франклина. Но оставался ли при этом доктор Лектер одиноким? «Неравнодушие — не преимущество». О да, точно, «неравнодушие» — вот как звучала та сериальная реплика! Франклин согласен не был: как это, не преимущество? Если бы не эмпатия, сочувствие, умение проявлять эмоции, такие люди как Тобиас и доктор Лект… как Тобиас совсем бы потерялись. Тем, кто страдал последствиями трудного детства, кто с трудом принимал собственные чувства, необходимы те, кто смягчает, принимает и поддерживает. Помоги ближнему своему — разве не этому учат каждого с малолетства? Скажите, что бы вы получили взамен? «Ну какое «взамен»? Я был бы рад, что человеку стало лучше». «Я был бы рад, что человеку стало лучше благодаря мне». «Я был бы рад, что меня есть за что любить». Франклин неловко улыбнулся доктору Лектеру и закинул удочку: — Здорово, что нам с вами нравятся одни и те же вещи! И при следующей встрече снова: — Если вам неудобно быть со мной друзьями… Франклин не обиделся, когда ему не возразили, и просто продолжил оборванную фразу. У него и не было надежды на то, что доктор Лектер покачает головой, мол, нет, мне не неудобно — вероятно, мне просто сложно даются привязанности, отсюда и отказ от них. Ладно, ладно, надежда была! Но Франклин всё равно не обиделся и разочарования не испытал. Ни Тобиас, ни уж тем более его психиатр не обязаны отвечать ему взаимностью. «Психопаты не безумны. Они прекрасно осознают, что делают». У Тобиаса кровь стекала по шее, за белый воротник рубашки. Взгляд был холодным, расчётливым и жёстким — он что-то прикидывал у себя в уме, пока Франклин, стараясь сохранять спокойствие, объяснял ему, что нужно сдаться полиции, убийство людей — не шутка, всему этому наверняка найдётся объяснение. За его спиной стоял доктор Лектер. С его стороны прозвучала одна единственная фраза: «Франклин, я хочу, чтобы вы ушли». Тобиас и доктор Лектер. Элегантные, дорогие костюмы, гордый профиль и привлекательная отстранённость. Интрига сплошь и рядом. Я бы прикоснулся к великому. Франклин уверился: Тобиас (доктор Лектер) наверняка был одиноким человеком. Наверняка испугался, оступившись, и теперь ему необходима помощь друга. Франклин мог быть отличным другом, который подставит плечо в любой момент. И Франклин готов был говорить с Тобиасом о его проблемах столько, сколько потребуется. А затем чужие руки сдавили череп, словно тиски. Раздался хруст ломающейся шеи — и больше не случилось ничего.