съемка завершена

С утра Минхо встал раньше всех и убрал вещи, пока остальные спали. Проснувшийся на час позже Феликс попытался помочь, но Минхо его отстранил, отправив заваривать кофе и разогревать бутерброды. В их запасах осталось несколько дрип-пакетов и готовых бутерброды; Минхо совершенно справедливо считал, что пить кофе на голодный желудок — затея плохая. Но Джисон и Хёнджин с упорством его не слушали. Минхо не очень нравилась эта спешка с утра, ему не нравилось, что Сынмин сразу не позаботился о том, что его родители могут быть недовольны. Минхо неплохо относился к нему, но рассеянность Сынмина или его упрямство иногда ужасно раздражали. Впрочем, Минхо никогда этого не показывал. Что еще делать? Он не мог заставить Сынмина поругаться с родителями только потому, что им нужно доснять их шоу. Поэтому Минхо собирал вещи, недовольно ворча. Когда Джисон выполз из ванной, он подобрался к Минхо и быстро поцеловал его в щеку. — Я так и знал, что ты бросишь меня ради этого всего, — протянул Джисон. — Кто-то же должен, — Минхо повернулся и, усмехнувшись, поцеловал Джисона. — Иу. Хёнджин стоял в дверях гостиной, держа в руке телефон. Минхо и Джисон обернулись к нему, но Хёнджин тут же ушел на кухню. — Мы можем дождаться Сынмина? Чтобы доснять кое-что? — спросил Джисон. — Не убирай камеру, пожалуйста. Он поймал руку Минхо, который собирался сунуть видеокамеру в сумку. Минхо приподнял бровь. — Наверное, лучше спросить об этом у Сынмина. — Ну, ты же попросишь, — Джисон забрал камеру себе, улыбнувшись. — Там совсем немного. Просто… Пара слов благодарности. Типа мы молодцы. — Ладно-ладно, — согласился Минхо. — Иди, завтракай. — Пошли вместе, а то я уверен, Хёнджин там принялся за Феликса, — Джисон потянул Минхо за собой. Минхо попытался сопротивляться, но быстро сдался. От еще одного бутерброда он бы не отказался. А отомстить Хёнджину — это постоянная цель. Однако Хёнджин и Феликс только сидели рядом, смотря что-то на одном телефоне. — Иу-у-у-у, — Минхо прошел мимо них и взъерошил Хёнджину волосы; тот шикнул, безуспешно попытавшись увернуться. Феликс засмеялся. Джисон взял чашку с кофе и сел напротив друзей. Минхо тут же подал ему бутерброд, а себе налил воды. Хёнджин заблокировал телефон и откинулся на спинку стула, потянувшись. — Плохо спалось? — спросил Минхо. — Тут совершенно ужасные матрасы, — пожаловался Хёнджин. — Ты как будто проваливаешься в яму. — Не знаю, у нас был нормальный, — в голосе Минхо не было ни капли сочувствия. — Да? — фыркнул Хёнджин. — А что же Джисон бродил тогда по дому? — Я не бродил, — возразил Джисон.  Минхо вопросительно посмотрел на него.  — Что? — Джисон посмотрел на Минхо. — Я не бродил. Правда. Просто услышал, что кто-то ходит по коридору, думал, это Хёнджин. — Что? — Хёнджин удивленно посмотрел на друга. — Ты же зашел к нам и искал Хёнджина, разве нет? — присоединился Феликс. Минхо сощурился, пытаясь понять, что недоговаривает Джисон. Но если бы он отсутствовал долго, Минхо бы явно это почувствовал. — Я… Да… Я сказал, что думал, что Хёнджин еще не спит. И я слышал, что кто-то ходил возле нашей спальни, — проговорил Джисон. — Кто? Я ничего не слышал, — Минхо внимательно посмотрел на Хёнджина. Тот с минуту смотрел на него, пока не хлопнул в ладоши. — Я понял. Я все понял, — сообщил он. Сделав глоток кофе, Хёнджин хмыкнул, посмотрев на Минхо и Джисона. — Это очередная часть сценария, о которой мы с Ёнбоком не знали.  — Что? Да я бы в жизни не придумал такой глупый и очевидный сюжет, — фыркнул Джисон. — Я не знаю, может быть, никто не ходил. Мне могло показаться. Была ночь… Минхо видел, что ни Хёнджин, ни Феликс Джисону не поверили. Минхо понимал, почему, но все-таки некоторое раздражение из-за этого он испытывал. — Давайте просто соберем вещи и поедем домой, — наконец сказал Хёнджин. Минхо расслышал нытье в его голосе, но в этом был согласен: как бы приятны ни были съемки очень хотелось вернуться домой. В квартире их ждали Суни, Дори, Дуни, которые, наверняка, уже соскучились и успели надоесть его маме. Минхо знал, что как только они вернуться домой, она снова в шутку скажет, что из них с Джисоном вышли бы ужасные родители, которые слишком балуют своих детей. Но, сказал бы Минхо, у Суни, Дори, Дуни прекрасное воспитание, это подтвердит кто угодно. Когда с завтраком было покончено, Минхо отправил Джисона отмывать чашки и тарелки, которые они использовали. Хёнджин получил в руки тряпку, чтобы еще раз протереть гарнитур и плиту. А Феликсу было поручено за ним следить. На вопрос Феликса, почему бы ему самому не вытереть все, Минхо ответил, что Хёнджин не прошел обучение семейной жизни, поэтому должен учиться этому сейчас. Себе же Минхо оставил проверку вещей. Не хотелось бы оставлять в доме Сынмина что-то. Он перепроверил сумки, прошелся по дому, посмотрел, не осталась ли где-нибудь кофта Джисона (он постоянно ее забывает), пересчитал все камеры и провода. Время близилось только к десяти часам, до приезда Сынмина оставалось не так уж много. — Может, мы отнесем вещи в машину? — спросил Хёнджин, когда вышел к Минхо. — Может, отнесем, — согласился он. — Это мысль. Минхо вытащил из джинсов ключи от машины и схватился за спортивную сумку; Хёнджин взял рюкзак с ноутбуком. Вместе они подошли к входной двери, но та почему-то не открывалась. Минхо несколько раз подергал ручку, но ничего не вышло. Джисон ни о чем не предупреждал его. Минхо бросил взгляд на Хёнджина — в его взгляде читался вопрос, который хотел бы задать и он сам. — У кого были ключи? — спросил все-таки Минхо. — У тебя? Разве нет?  Минхо пошарился по своим карманам, заглянул в маленькую сумку на поясе — ключей не оказалось. — Ёнбок не брал? — спросил он, поставив сумку на пол. Феликс удачно выглянул в прихожую. — Ключи у тебя? — Нет… Я отдавал их тебе, — отозвался Феликс. Да, оно так и было. Минхо помнил, что как только Сынмин ушел, Феликс передал ключи ему, чтобы не потерять. Ирония, конечно, была в том, что ключи оказались потеряны. — Поставь рюкзак, я посмотрю в нем. Хёнджин опустил рюкзак на пол, и Минхо принялся перебирать вещи в нем. Но он точно был уверен в том, что во время сбора вещей ключи он не убирал. Значит, они где-то остались. — Кто запер дверь? — спросил Хёнджин. Конечно, кто бы сомневался, что его волнует более важный вопрос. — Запер? — Феликс подошел ближе. Они оба следили за тем, как Минхо разбирает вещи, и Минхо это ужасно раздражало. — В чем дело? — наконец к сочувствующим присоединился Джисон. — Минхо-хён потерял ключи, — ответил Хёнджин. Минхо удостоил его недобрым взглядом, и Хёнджин тут же опасливо поклонился. — В смысле, мы потеряли ключи. — Мы их не потеряли, — сказал Минхо. — Мы оставили их где-то в доме. Он встал над рюкзаком, скрестив руки на груди. Попытки вспомнить, где были ключи, не дали ничего. Вспомнить это было практически нереально. — Давайте поищем, — предложил Феликс. — Либо подождем Сынмина, он же скоро приедет… — Прочитает нам лекцию о том, что мы безответственные… — протянул Хёнджин. — Ищем. Возможно, они просто упали с полки, — сказал Минхо.

***

— Мой телефон тоже не работает… Эй, ты, что, снимаешь? — Хёнджин попытался отвести от себя объектив камеры, который на него направил Джисон. — Это несмешно, — сказал Феликс. Он стоял возле стены, обняв себя руками. Его телефон, с погасшим экраном, лежал на журнальном столике рядом с такими же телефонами остальных. — У нас будут большие проблемы, если мы не уйдем отсюда вовремя. И мы подведем Сынмина. — Каким образом у нас разом отключились все телефоны? Вы с утра их смотрели? — Минхо оказался в кадре. Он сидел, наклонившись над столом. — Конечно. Ликс писал Сынмину, я тоже свой открывал, — сказал Хёнджин. Он в очередной раз зажал кнопку питания, пытаясь включить телефон, но тот не реагировал. — Мысли? — спросил осторожно Джисон. — Мы должны прекратить снимать для начала, — сказал Хёнджин. — Или это тоже часть шоу? Нам влетит от родителей Сынмина, а я этого не хочу — я им и так не нравлюсь. — Я уже раз сто сказал: нет, это не часть сценария, — проворчал Джисон, все-таки опустив камеру, но не отключив запись. — Как ты себе представляешь, я бы отключил телефоны вам всем и спрятал ключи? Феликс издал раздраженный вздох. — Ты мне не веришь? — Джисон был удивлен. Но Феликс только неоднозначно мотнул головой. — Просто я не хочу, чтобы у нас и Сынмина были проблемы. Джисон тоже не хотел. Но он не знал, что делать. И озадаченное хмурое лицо Минхо беспокоило его больше. Если у Минхо нет плана, что им делать, тогда что им делать? Он почувствовал, как Минхо положил руку на его колено. Джисон только сейчас понял, что дергал им уже какое-то время; закусил губу, надеясь, что решение их проблемы найдется само собой.  — Давайте поставим телефоны на зарядку и попробуем еще раз найти ключи, — сказал Минхо наконец. — По крайней мере к приезду Сынмина телефоны будут в норме. — Так сколько у нас есть времени? — спросил Хёнджин. Минхо взглянул на свои часы; в этот же момент раздался тихий звук вибрации — уведомление на часах. Джисон удивился: как могло прийти уведомление, если у часов и телефона нет связи? Но лицо Минхо стало таким мрачным, что внутри Джисона практически все сжалось. — Тебе нужно выпить антидепрессанты, — сказал Минхо коротко, не отрывая взгляд от часов. — Уже полдень. — Что? — выдохнул Феликс. — Этого не может быть. Совсем недавно было только десять. Минхо молча повернул часы к остальным. На электронном циферблате высветилось время — 12:03. Джисон не понимал, что происходит. Никто не понимал. Джисон видел, что Хёнджин пытается что-то сказать, наверное, что-то о том, что «шутка затянулась», но, видимо, он сам уже стал понимать, что никакой шутки нет. Но Джисон понимал, что ему надо признать то, что все это — по-настоящему, не его сценарий, не игра, чтобы подшутить над друзьями. Это происходило на самом деле. — Посмотрите запись. Ты же снимал сейчас, — сказал Хёнджин, кивнув на камеру, лежавшую на коленях Джисона. Одной рукой он поймал руку Феликса и крепко сжал. Минхо успел взять камеру быстрее, чем Джисон сообразил, что от него хотят. Включив, Минхо открыл последнюю сделанную запись. Джисон услышал их голоса, потом голос Хёнджина. — Мой телефон тоже не работает… Эй, ты, что, снимаешь? Шуршание. Кадр оказался закрыт ладонью Хёнджина. Резкий звук разрезал тишину комнаты. Пронзительный скрежет раздался как будто из камеры. От неожиданности Минхо выронил ее из рук. Джисон почувствовал, что все внутри него слиплось в неприятный ком; звук продолжал разноситься, он резал по ушам, оглушал — а потом резко оборвался. Минхо ударил по камере ногой со всей силы — корпус треснул, послышался слабый треск стекла. Но звук прекратился. Стало тихо, оглушающе тихо. — Что это было? — прошептал Джисон. Никто не мог ему ответить. Это было хуже всего. В сценариях всегда все было ясно. Джисон не боялся страшилок, потому что знал, что за ними стоит, потому что эти ужасы он мог контролировать. Но сейчас все было иначе. Что-то было не так, что-то шло не по сценарию, и это приводило Джисона в ужас. Молчание, в которое погрузились все остальные, сводило Джисона с ума, он еле сдерживался, чтобы не закричать. Как вдруг один из телефонов на столе издал короткий рингтон. Все четверо уставились на телефоны, словно видели их впервые. — Чей это? — спросил Минхо севшим голосом. Прошло несколько минут прежде, чем Феликс протянул руку и поднял телефон — это был его — и разблокировал. Руки Феликса тряслись так сильно, что эта дрожь отдавалась руке Хёнджина, которой тот его держал. — Сообщение от Сынмина, — проговорил Феликс. — Он говорит: спасибо, что убрались. Жду выпуска. — Нет. Нет, не может быть этого, — проговорил быстро Джисон. — Мы же были тут. Как Сынмин мог приехать, а мы его не заметили, а он — нас? Когда пришло сообщение? — Час назад, — ответил Феликс. — Это невозможно, — Джисон закусил губу. Минхо поймал его запястье и сжал, переключая внимание на себя. — Давайте рассуждать логически, — сказал он, пытаясь звучать спокойно. — Это все не по-настоящему. И я думаю, что Сынмин издевается над нами. Он внимательно посмотрел на всех, задержав взгляд на Джисоне. Но Джисон не был согласен с Минхо. Точнее, он хотел бы согласиться, но слова Минхо не звучали логично.  Сынмин не мог над ними издеваться. Подстроить какой-то шум или запертую дверь — возможно. Но отключение телефонов? Это изменение времени? Как бы он смог это сделать? Сынмин не настолько хорошо разбирался в технике. Невозможно. Но Джисону хотелось, чтобы логическое объяснение нашлось. Он попытался убедить себя в том, что это розыгрыш Сынмина. И даже немного поверил, но внутри ощущалась дрожь. — Давайте напишем Сынмину и попросим его прекратить, — сказал Хёнджин. Джисон услышал напряжение в его голосе. На запястье Феликса уже появились красные следы — так сильно он сжимал его руку, но Феликс даже не обращал внимание на это. Он молча печатал одной рукой сообщение.  — Не отправляется, — почти прошептал он. — Как будто связи нет. — Это невозможно, — Минхо нахмурился. — Ты же получил его сообщение. Все смотрели на Феликса. Джисон видел, как он закусывает губу, как нервно много раз нажимает большим пальцем «Отправить» на своем телефоне, давит, будто пытаясь продавить экран. Но ничего не получалось. Уверенность в том, что случившееся действительно дело рук Сынмина, таяла. Но каким будет другое объяснение? Они заперты в проклятом доме? — Не отправляется, — повторил безнадежно Феликс. Он положил телефон на стол; Хёнджин наконец перестал сжимать его руку и просто притянул к себе, посадив рядом. Взгляд Хёнджина поднялся к Джисону. — Может, уже хватит? — Хватит — что? — спросил Джисон. — Ты думаешь, что я это подстроил? Я уже сказал… — Да, я помню, — отрезал Хёнджин, мотнув головой. — Но что происходит? Почему мы не можем выйти? Как ты отключил наши телефоны и нашу связь? — Никак, потому что это сделал не он, — сердито огрызнулся Минхо, посмотрев на Хёнджина. — Происходит что-то странное. И мы все это видим. Почему это происходит — я не знаю. Спокойствие Минхо, сквозь которое Джисон едва мог слышать переживание, помогало, но не долго. Тревога не отпускала Джисона. И чем дольше они сидели, тем больше она становилась. — Нам же нужно просто выйти из дома? — продолжил уже спокойно Минхо, когда Хёнджин перестал сверлить его и Джисона взглядом. — Давайте попробуем открыть дверь силой. Либо откроем окна и выберемся через них. Никто не стал спорить. Минхо оглядел их, поднялся и направился к большому окну в гостиной. Оно почти доставало до пола, так что вылезти через него, наверное, было бы возможно. Отодвинув занавеску, Минхо стал осматривать раму в поисках ручки.  За стеклом был небольшой сад, был виден забор; чистое небо, угол их припаркованной машины. Все хорошо просматривалось, все выглядело так, как и должно было выглядеть. — Здесь окно не открывается, — проговорил Минхо. — Может, на кухне? — предположил Феликс. — Сначала попробуем дверь. Джисон следил за тем, как Минхо отошел от окна и направился в прихожую. Напряжение читалось в каждом его движении, но Минхо держался; Джисон знал это, он держится ради них троих, потому что если Минхо проявит слабость — это будет означать конец. Втроем они последовали за Минхо; Джисон не смотрел ни на Хёнджина, ни на Феликса, его взгляд был прикован к Минхо, потому что кто как не Минхо сейчас со всем разберется.  Он снова дернул ручку — дверь не поддалась. Тогда он прижался плечом к двери и попытался ее толкнуть. — Помогите мне, чего встали? — фыркнул Минхо, обернувшись. Хёнджин обошел Джисона и встал вместе с Минхо у двери; Феликс, потеряв опору в виде своего парня, тут же схватил Джисона за руку. Холодные трясущиеся руки друга заставили Джисона испуганно ойкнуть, но Феликса он не отпустил.  Хёнджин и Минхо считали до трех, навалившись, толкая дверь — все было безуспешно. После продолжительных попыток они оба отошли на пару шагов. Но потом Хёнджин подошел снова и со всей силы ударил по двери. Раздался глухой звук. Дверь открылась. Они стояли, уставившись в темноту коридора, который оказался за входной дверью. Окно возле двери насмешливо показывало улицу, двор, машину. Но за дверью был длинный темный проход. Хёнджин и Минхо отошли к Джисону и Феликсу. — Какого черта… — прошептал Феликс. Хёнджин обернулся к нему: страх в глазах Феликса просто сводил с ума. Он весь побелел, сжимая руку Джисона, который стоял с открытым ртом. — Что мы будем делать? — спросил Минхо. Хёнджина почти взбесил его нарочито спокойный тон, потому что в данный момент он хотел закричать, но сдержался. — Может… Мы пойдем туда? — предложил Джисон. Он зашипел, вырвав свою руку от Феликса — тот сжал его ладонь так сильно, что Джисон не выдержал. — Нет! Нет, нет! Мы не пойдем туда! — голос Феликса задрожал и постоянно срывался с высокого на низкий тон. Хёнджин прекрасно знал, что это означает. Еще немного и у Феликса просто сдадут нервы. И Хёнджину было страшно даже не из-за происходящего, а из-за Феликса. — У нас нет других вариантов, — сказал серьезно Минхо. — Оставаться и сидеть здесь бессмысленно. Он был прав, Хёнджин это знал. Феликс издал дрожащий вздох, повернувшись к нему. — Но… Что если там… Конец? — спросил Джисон. — Что мы будем делать? Мы не знаем, что это. Мы вообще ничего не знаем. — Сидеть — бессмысленно, — повторил Минхо. Хёнджин увидел, что тот посмотрел на Феликса. — Мы можем разделиться. — Нет! — теперь встрял Джисон. — Это ужасная идея. Мы смотрели миллион хорроров, разделение никогда не заканчивалось хорошо! Его голос был таким же дрожащим и высоким. Джисона трясло не меньше, он мял рукава своей толстовки, кусал губы и смотрел на Минхо с надеждой, что тот найдет выход. — Ёнбок не сможет идти, — строго сказал Минхо. — Ты тоже. Вы останетесь здесь и дождетесь, пока мы сходим и проверим, что там. Феликс стиснул руку Хёнджина и, повернувшись к нему, одними губами прошептал «Нет». Хёнджин не пошел бы. Это ужасная идея, просто отвратительная. Он не хочет идти в эту темноту, не хочет оставлять здесь Феликса и Джисона одних. Джисон прав: им нельзя разделяться. Но Минхо тоже прав. Они не могут просто сидеть. — Почему не пойти всем вместе? — спросил Хёнджин, сглотнув ком напряжения. — Разве это не логично? — Потому что если там что-нибудь опасное, то вдвоем убежать будет проще, чем вчетвером, — ответил Минхо. Его разумность и правота раздражала невероятно. Почему именно сейчас, Минхо прав? — Мы пойдем, — продолжил Минхо, расстегивая ремень на часах. На циферблате снова отражалось время. Он взял руку Джисона и затянул ремень на его запястье, включив таймер. — Если через час мы с Хёнджином не вернемся, попытайтесь выбить окна. — О чем ты говоришь? Минхо, нет! — Джисон схватил его за руку. — Ты с ума сошел? Нет! Мы идем вместе. Или пробуем выбить окна сейчас! Но Минхо закрыл ему рот. Он подошел ближе и поцеловал Джисона в лоб. — Все будет в порядке, — сказал Минхо. — Оставайтесь здесь.  Хёнджин взглянул на Феликса; тот стоял к нему близко, почти вжимаясь в него. Хёнджин не хотел идти, он боялся. Он боялся за себя, за Феликса, боялся, что в их с Минхо отсутствие что-то произойдет. Его съедала изнутри паника. Взгляд Минхо, ожидающий и напряженный, застрял у Хёнджина в груди. Он ждал, когда тот отпустит Феликса так же, как сейчас он сделал с Джисоном. Лицо Джисона оставалось почти серым от испуга, он смотрел на таймер, который еще не был запущен. — Все будет в порядке, — повторил Минхо, но уже обратившись к Хёнджину. Ему пришлось кивнуть. Он прижался губами к макушке Феликса, взял его лицо в ладони и посмотрел в глаза. Бессмысленно было в очередной раз повторять, что все будет в порядке, потому что сам Хёнджин верил в это слабо. Он только потерся кончиком носа о его, пытаясь вернуть нормальность: они всегда это делают, когда все хорошо. Сейчас все хорошо. Феликс неохотно отпустил руку Хёнджина и отошел. Он едва мог стоять на ногах, но в этот раз не стал трогать даже Джисона. — Идем, — сказал Минхо. Хёнджин медленно кивнул.  Они пошли.