Warhammer 40 000: Отверженный

      Наконец, после всего пережитого мы оказались у ворот поселения, живые, довольные и практически целые! Оставалось только пройти через успевши стать для меня привычным проход, где наш отряд встречал всё тот же бородач с дробовиком, который тот расслабленно перевесил к себе за спину. Правда, на этот раз встреча нашего отряда довольно сильно отличалась от предыдущих, ведь при виде нас привратник положил руки на затылок и поражённо вздохнул прежде, чем принялся говорить:       – Хитрый… вот ты серьезно провернул что-то эдакое?! Снова?! Я ведь прекрасно помню, что когда вы сваливали отсюда, то были больше похожи на обгаженных сверху донизу мусорщиков, чем на потрёпанную банду изгоев, забредшую сюда в поисках работёнки, – после этих слов мы приблизились ещё на несколько шагов, а охранник успел принюхаться и добавить. – Да от вас ещё и мясом несёт!       – Салобород, да ты у нас прямо уличный прорицатель! На обратном пути мы ведь как раз «провели» совещание и «решили» сменить работёнку, на более «безопасную». Ну ты сам знаешь… все люди начинают думать о том, как бы поскорее подставиться под пули ровнёхонько после того, как их чуть не разодрали донные ныряльщики.       – Ага… думал только об «этом». И, кстати, получается, что дробовики вы прямо из задниц тех самых ныряльщиков повытаскивали? Ну, сразу после того, как не они вас, а вы их прикончили.       – Конечно! Ведь внутри каждого убитого мутанта просто «обязано» быть что-то ценное. Именно поэтому мы их постоянно и обходим по широкой дуге. Ну чисто ради того, чтобы не слишком разбогатеть и не офигеть от хорошей жизни.       – Короче, признавайся, история получится долгая?       – Конечно!       – Тогда, обсудим всё за стаканчиком, как обычно. Ну а пока платите и проваливайте! Не задерживайте очередь! – наконец велел бородатый.       – Обязательно! Я же знаю, что вы с Ярном всё равно будете часами болтать и дробовиками меряться, раз он снова при серьезном оружии оказался.       – Да, он мне все эти подколки не простит, – с ухмылкой глядя на закатившего глаза Ярна, сообщил Салобород, после чего чуть ли не впервые глянул в мою сторону. – Смотрю твой пацан и на это раз не подох. Ещё и прибарахлился так, что сразу становится ясно, ты его не за расходный материал держишь.       – Верно! Пацан точно стоит выпитой им воды. Сообразительный и в наше дело быстро втягивается. Считай, уже третий раз со Дна Улья живым возвращается, – сказал Главный, после чего покровительственно положил руку на моё плечо, демонстрируя что я полноценная часть его отряда, а не какой-нибудь расходник.       – Ну круто, чё тут ещё добавить. И, раз уж у вас такие дела, то пора нам с ним познакомиться, – сообщил бородатый, после чего повернулся ко мне и продолжил. – Ну, ты сам всё слышал. Меня Салобород кличут. Сам я человек не последний, из отборных молотобойцев, которые помогают Молоту тут за всем уследить. Ну а тебя как люди называют?       – Слушай, ты этого тяжеловеса зови Стилетом, – неожиданно присоединился к разговору Зек.       – Ты это сейчас серьезно сказал? – спросил у своего старого знакомого Салобород.       – Я-то серьезно! Ну а тебе самому как, пацан? Покатит? – чуть толкнув меня в другое плечо, спросил наш взломщик.        – Покатит, – ответил я, после чего бородатый одобрительно покивал в ответ и снова переключился на Главного.       – Ну ладно, нынче со внутренней стороны ворот всё спокойно, так что плати за проход и дуйте праздновать своё счастливое возвращение, пока у меня тут скандалы из-за вас не начались.       После этих слов мы отдали причитающееся и направились к Коросте, у которого тоже оставили положенную долю, после чего, по доброй традиции, утолили жажду и доверху наполнили фляги свежей, пускай и исключительно по местным меркам, водой.       Вслед за всеми этими действиями нам оставалось только добраться до дома, где я отчётливо понял одну вещь. Здесь, в глубинах Подулья, люди лишенные понятия о дне и ночи или способных их заменить сменах и вахтах, жили по часам. При этом у каждого из нас, эти часы тянулись по-своему.       Думаю, каждый из членов моего отряда словно прожил несколько жизней, едва не погибнув во время вылазки. Это мало с чем можно было сравнить, но наши товарищи, остававшиеся всё это время в лачуге, тоже пережили немало.       Так что даже вернись мы совсем без добычи, это бы не помешало остальным тепло встречать нас и испытывать огромное облегчение при виде живых товарищей. Ну а мы сами… мы просто были рады вернуться домой и достойная добыча, только позволяла нам больше гордиться собой и с большим размахом праздновать успешную вылазку.       Поэтому, сразу после обмена любезностями, всё снова завертелось.       Гарм велел Марре готовить рагу из пищевого рациона и свежего мяса, а также отдельно ставить вариться похлёбку из одной только зелени. Ну а Кошке было велено не облизываться, а сразу приниматься за обработку добытых кусков, большую часть из которых следовало подготовить для долгого хранения. Впрочем, дня три мы всё равно планировали наедаться досыта и, даже, немного переедать, в надежде накопить спасительного жирка.       В общем, все не участвовавшие в вылазке люди были быстро приставлены к делу, пока измотанные члены нашего вооруженного отряда все как один завалились отсыпаться. Как минимум до тех пор, пока в доме не запахнет едой. А все из-за того, что этот запах был, пожалуй, единственным что могло вытащить нас из царства грёз и, более того, заставить приподняться на ноги, с целью принять горячие миски в руки и начать набивать желудки.       Хотя, немного отдохнув и насладившись сытной едой, мы не сразу вернулись на кровати, чувствуя тяжесть в желудках, но начать рассказывать о собственных подвигах, периодически отгоняя от входа в лачугу любопытных прохожих, а также заинтересованных соседей, которых привлекал запах идущий отсюда или бодрые разговоры.       Впрочем, большая часть незваных гостей сама исчезала из поля зрения, просто увидев внутри кучу вооруженных людей с явными признаками недавнего участия в кровопролитном бою. Н, стоило признать очевидное, все эти разговоры не могли продлиться долго и, уже совсем скоро, я вновь улегся спать, предварительно избавившись от всех лишних вещей и на этот раз укрывшись большим куском ткани, появившимся здесь за время моего отсутствия.       К счастью, на этот раз, мне всё-таки удалось полноценно выспаться. Даже несмотря на тот факт, что меня безжалостно растолкали остальные члены отряда.       – Что случилось? – спросил я, едва продрав глаза.       – Я решил, что мы должны сегодня же поблагодарить Императора за заступничество с его стороны, которым мы пользовались на протяжении всей последней вылазки. Поэтому все мы, сейчас же, отправляемся на службу! Заодно передадим отцу Зейну пожертвования в виде остатков нашей старой одежды, бидона воды, а ещё слизней и грибов, которые нам повезло заменить добытым мясом. – Главный говорил неторопливо, давая мне натянуть свою одежду, уже заботливо вычищенную кем-то из домашних.       Ну а когда я был готов, то ко мне наклонился ещё и Ярн, захотевший напомнить о нашей недавней договорённости.       – Помнишь ведь о чём мы говорили? Ну, насчёт твоего несоразмерного оружия? – спросил он, а после моего кивка добавил. – Отлично, тогда не забудь взять побольше вещей для обмена.       Мне пришлось еще раз кивнуть, после чего вся наша компания вновь направилась к Статуе Бога-Императора, без особых сожалений прервав свой отдых. Ну а когда мы добрались до места и выслушали проповедь, тут то уже и сам отец Зейн не дал нам просто оставить пожертвования уйти.       Вместо этого миссионер пригласил нас к себе, ради чего даже отложил начало занятия, желая опытным взглядом осмотреть все раны Гарма и Зека, после чего ещё и устроил медосмотр мне и Ярну.       Кстати, по итогам этого мероприятия мне было назначено жевать, а лучше заваривать, какую-то дрянь на основе жутко воняющей зелени. Вроде как это должно было помочь побыстрее вывести те токсичные вещества, которые накопились в организме за время вылазки, а я от такого не отказывался.       Далее, он удалил из плеча моего козлогрогого товарища малозаметных подкожных паразитов, вероятно подцепленных им во время одного из привалов. И только после всех этих манипуляций изучив пожертвования, он с характерными для себя искренностью и красноречием принялся благодарить нас:       – Спасибо вам, о славные обладатели столь благородных и верных Императору душ. Знайте же, что те из нас, кто в дни достижения успехов не забывают о нуждах обездоленных, не будут оставлены нашим Повелителем на ожидающем их пути!       – Да… чего уж там, – смутившись ответил Гарм, после чего добавил. – Мы же это… последние крохи от себя не отрываем.       – Знаю! Однако, часто бывает так, что именно завладев всем чего можно было бы пожелать, люди забывают о страданиях своих собратьев скорее, чем будучи вынужденными делить с ними последний кусок хлеба… или, как вернее будет сказать в этих местах, единственный рацион или миску с грибами. Поэтому я хоть и не возвеличиваю вашу щедрость сверх всякой меры, но и принижать её тоже не собираюсь! Благодарю вас, от лица всех тех, кому помогу ваши дары!       – Хех, да это вам спасибо. Вон вы какую дрянь из меня вытащили, — сказал Ярн, кивнув на миску с раздавленными паразитами.       – Об этом не стоит и говорить. Я всегда рад помочь достойным людям. Правда, теперь я попрошу вас оставить нас с Гармом наедине. И, если он не будет против, то мы с ним немного побеседуем, после чего я вернусь к своим обязанностям.       Услышав эти слова, я сразу же ушел, прекрасно понимая в чём дело. Ну а Ярн и Зек, присоединились ко мне чуть позже, сначала гадая о причинах произошедшего, а когда Главный вернулся, то и начав расспрашивать его.       Однако, тот лишь заявил о том, что состоявшийся разговор не для чужих ушей и касается только его веры, чем заставил остальных отвязаться. Ну а сразу после этого все мы отправились добывать мне новое оружие, а также начинать потихоньку обменивать нашу добычу, на что-то более полезное.       В строгом соответствии с планом, первым делом мы поменяли приведённый мною в порядок стаб-револьвер, на автопистолет более разумного калибра. Ну а добавив немного добра сверху, получили ещё и два магазина, в каждом из которых покоилось по двадцать четыре патрона.       Таким образом, я получил в своё распоряжение оружие, которым по идее мог нормально пользоваться. Во всяком случае, при стрельбе одиночными с двух рук, всё должно было быть прекрасно. Единственное, оставался вопрос, действительно ли мне нужно было вспоминать про переключатель огня на стрельбу очередями по три и шесть патронов. Впрочем, такие мысли можно было отложить на будущее, ведь Главный объявил о том, что собирается наградить меня новым комплектом вещей, тем самым подготовив к грядущим холодам. Поэтому отряд ещё немного повозился со мной ради того, чтобы найти хорошие сапоги подходящего, наконец-то подходящего, размера, утеплённый комбинезон, а также толстые перчатки и плотную шапку.       В итоге, впервые за долгое время я был не просто одет и обут в нечто пригодное на роль одежды, но одет и обут в нормальные вещи. Более того, новые сапоги и утеплённый комбинезон я начал носить сразу, ведь если шапка и тёплые перчатки были сейчас явно лишними, то вот в утепленном комбинезоне скорее можно было чувствовать себя комфортно, чем мучился от жары.       И хотя мой маленький личный праздник на этом закончился, нам удалось добыть ещё немало полезных вещей. Единственное, меня немало удивило то, что теперь Главный не просто периодически брал что-то под грядущее похолодание, а целенаправленно выискивал топливо и припасы.       – Уже скоро начнётся, да? – спросил я, когда Гарм всучил и мне небольшую канистру с прометием.       – Точно. Скоро температура начнёт падать повсеместно. Здесь градусов на пять или, в худшем случае, десять. Вот только в округе найдутся и такие места, где на все двадцать рухнет. А уж что будет твориться внизу… брр, даже представить страшно.       – А почему это произойдёт? – собственный вопрос показался мне немного глупым, но, как вскоре выяснилось, зря.       – Смена производственных циклов наверху, – начал Ярн, а Главный только кивнул в подтверждение. – На ряде крупных предприятий закончится накопление и первичная обработка сырья, в связи с чем сложный химический состав, сохраняющий крайне низкую температуру, потечёт по невообразимому числу охлаждающих контуров. И будто мало нам того факта, что это приведет к повсеместному и неизбежному похолоданию, так в Подулье ещё и будут постоянно случаться утечки, экстренные сбросы химии и прочие подобные фокусы.       – Круто конечно… но если температура не сильно падает, то мы со всем этим справимся, – сказал я, но после этого вспомнил в сколь жалкого вида лачуге мы жили, а также об отсутствии в ней банальной двери.       – Если всё нормально, тогда чего ты так помрачнел, – не без иронии спросил Ярн.       – Да вот думаю… может наш дом перестроить? – просто пошутил я, вот только Главный воспринял идею серьёзно.       – А идея то неплохая! Единственное, нам стоит не перестраивать его целиком, а укрепить и утеплить везде, где только сможем. Да и отхожее место следует хоть как-то обустроить, пока рабочие руки есть и на новую вылазку бежать не надо.       – Идея то хорошая, только чем утеплять будем? Надеюсь, не тем же «составом», что из выгребной ямы вытащим? – уточнил Ярн.       – Нет конечно! Как всегда, придётся нам обходится тем, что в окрестностях найдём. Впрочем, дела так обстоят, что ели мы просто нарастим толщину стен, то уже лучше станет. Ну, я так это дело понимаю…       Так, не откладывая дело в долгий ящик, мы и решили начать работы уже завтра. Ведь лучше всего было расправиться с самой грязной и тяжёлой работой тогда, когда была возможность поработать в тепле и на сытый желудок. Поэтому всё возможное обучение, а также занятия ремеслом были отложены мною в долгий ящик, ради исполнения очень важного дела. И потянулись долгие часы упорного труда, во время которого мы старались реализовать всё задуманное. Вдобавок к этому, умудрившись заметно усложнили себе жизнь, решив реализовать чью-то фантазию о постройке сеней, в которых могли бы на лавках разместиться двое людей.       После такого, я целую кучу времени постоянно стучал молотком, то выгибая, то загибая листы старого металла, лишь изредка переключаясь на то, чтобы крепить их друг к другу или засыпать в промежутки дробленный камень. Пока, в это же самое время, остальные члены отряда переквалифицировались в шахтёров и теперь целыми днями таскали в поселение стройматериалы, как-то договорившись с Салобородом о проходе с минимальной оплатой.       Но самым обидным во всей этой ситуации оказалось то, что холодать начало ещё тогда, когда мы и не думали заканчивать работу, объёмы которой всё разрастались и разрасталась по ходу стройки. А из-за специфической природы похолодания, температура упала сразу и в полном соответствии с самым паршивым прогнозом.       Сделать с этим я ничего не мог, поэтому продолжил работать, попросту облачившись в самую тёплую имеющуюся одежду и стиснув зубы. Однако, все приложенные старания оправдались с троицей, ведь когда мы воплотили все основные задумки, внутри нашего дома стало комфортнее жить.       Да и чаще стало возможным видеть картины спокойной и счастливой жизни, ведь пока Шмат или Фиш по очереди присматривали за окрестностями из сеней, мы могли закрыть за собой внутреннюю дверь и оказаться в комнатке, где небольшая печка, расположившаяся в самом её центре, постоянно поглощала топливо, работая в экономичном режиме и дарила столь необходимое нам тепло.       Вот в какой обстановке я оказался тогда, когда сосредоточенно выводил очередное лезвие в полутьме, оттачивая главное своё ремесло под внимательным и немного завистливым взглядом Кошки.       – И ты сейчас всё видишь? – наконец, заговорила она и начала с самого главного для себя вопроса.       – Да, – коротко ответил я.       – То есть вокруг полутьма, а ты можешь точить лезвие так, будто прямо над тобой фонарь горит или лампочка светит?       – Точно, – на этот раз я широко улыбнулся.       – Да… повезло тебе с мутациями!       Девушка сказала это без злого умысла, но я всё равно остановил работу и положил ладонь на бинты, охватывающие голову. Несмотря на периодическую замену, не слишком то и чистые, они почти не мешали мне, но уж точно никогда не радовали.       – Ой… прости, – произнесла Кошка, одним движением извернувшись на своём месте так, чтобы лучше видеть мою фигуру.       – Да… это ничего. Не бери в голову.       После моего ответа девушка покинула свою постели и устроилась рядом, чтобы осторожно дотронуться до бинтов там же, где я и сам это сделал минуту назад.       – Они тебя постоянно мучают, да? Ну… вечный зуд или что похуже? – спросила она, почувствовав тоже что и я.       – Нет, для того чтобы кожа на голове зудела, для начала, она хотя бы должна там появиться, – ответил я, беря девушку за руку и осторожно, но настойчиво убирая её от своего лица.       – Звучит ужасно. Только… я всё равно не понимаю, что там может быть такого ужасного, чтобы ты боялся это показывать даже здесь, среди самых близки, – призналась Кошка и по её глазам я понял, что она и правда представить такого не может.       – Боюсь? – задумчиво произнёс я, едва удержавшись от того чтобы поведать о том, что бояться того что под бинтами должен вовсе не я.       – О, Император! Да поцелуйтесь вы уже и заткните друг друга! – пробормотал в этот момент Ярн, что заставило девушку смутившись вернуться на своё место и пробормотать. – Да я просто полюбопытствовала…       Я же, совершенно не смутившись по причине того, что думал теперь вовсе не о произнесённых словах, подцепил пальцем один из бинтов и разрезал его лезвием, над которым работал. После чего запустил ладонь под ослабленный бинт и задумчиво провел ей по самому страшному из виденного мною, как в Подулье, так и на Дне Улья.       И, наверное, я бы сделал это снова, но тут неожиданно открылась дверь, что неслабо шугануло меня и заставил наскоро подтянуть бинт, перед лицом вернувшегося Главного.       – Хорошие новости. Я сбыл твой когномен и выручил за него не только пачку батареек и пятёрку рационов, но и рабочий инфопланшет. Думаю, ты от такой штуки точно не откажешься, – сообщил Гарм, отдавая перечисленное.       Затем, я сразу отдал обратно один рацион и часть батареек. Однако, сразу после этого мои руки поспешили крепко вцепиться в инфопланшет, который теперь интересовал меня больше всего остального, а пальцы принялись бегать по его корпусу в поисках кнопки включения.       Ну а как она нашлась, так я едва смог усидеть на месте пока дожидался полного пробуждения системы, после чего увидел практически пустой интерфейс, с несколькими собраниями священных текстов и неожиданным сборником ритуалов, предназначенных для работы с общедоступной техникой Улья.       Хотя… с чего это он должен был быть неожиданным? Я бы его ещё неинтересным назвал!       – Главный, спасибо тебе большое! Не знаю, когда я буду это читать, но если вдруг появится свободное время, то обязательно воспользуюсь это штуковиной.       – Да без проблем. У того дёрганного мужика, который мне его отдал, таких полно, – сообщил довольный моей реакцией Гарм.       – Так… раз поспать мне всё равно не дадут, то, предположив о каком технофиле идёт речь, напоминаю, – снова заговорил недовольный происходящим Ярн. – Хас, у тебя там второй когномен был и ты, вообще-то, хотел про его содержимое разузнать.       – Вот же... точно! Спасибо друг! – тут же спохватился я, после чего начал энергично расспрашивать Главного о том, может ли тот мужик считать открытую информацию с когномена.