Личный таксист

Мать чмокнула Джули в макушку, пахнущую шампунем, и уже на ходу крикнула в прихожую: — Дилан, спасибо огромное! Я перед тобой в неоплатном долгу! Он как раз в центр, так что высадит тебя прямо у входа, — это уже Джули. — Вещи не забыла? Телефон заряжен? Деньги на обратную дорогу у папы попросишь, я ему скинула. Джули кивнула, поправляя лямку рюкзака. Мать уже щелкнула замком входной двери и умчалась по своим взрослым, срочным делам. В машине играла тихая музыка, пахло мятной жвачкой и бензином. Дилан сидел за рулем, поправляя зеркало заднего вида. Джули забралась на заднее сиденье, как делала всегда, когда он подвозил её до школы. Она пристегнулась и уставилась в окно, делая вид, что её очень интересует трещина на асфальте. Дилан завел двигатель, но прежде, чем тронуться, повернулся к ней и широко, по-свойски улыбнулся. — Привет, вижу, я уже стал твоим личным таксистом? От его улыбки у Джули слегка защипало в носу. Она фыркнула, пряча смущение за напускной дерзостью двенадцатилетней девочки. — Ага. Только чаевые фиговые. Мама обещает долг, а расплачивается только «спасибо». Дилан засмеялся и вырулил со двора. — Обижаешь. «Спасибо» твоей мамы — это всегда очень вкусный пирог. Так что мы в расчете. Он включил поворотник и бросил взгляд в зеркало заднего вида, встретившись с её глазами. Джули поспешно отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает прохожих. — Как там в школе? — спросил он, останавливаясь на светофоре. — Всех своих врагов уже победила? — Ага, — буркнула она. — Остался последний босс — алгебра. — О, это серьезный противник, — кивнул Дилан, подыгрывая. — Тут нужна тяжелая артиллерия. Могу подогнать шпаргалки, у меня где-то валялись за девятый класс. — Не-е, — протянула Джули, и в её голосе впервые за утро появилась настоящая, не наигранная теплота. — Я сама. Хочу сама. — Правильно, — согласился он. — Так интересней. Мимо проплывали дома, деревья, остановки с хмурыми людьми. Город кончился, и они выехали на трассу. Джули смотрела, как за окном мелькают столбы, и думала о том, что впереди — целый день у папы в его новой, чужой квартире, где пахнет незнакомым кондиционером для белья. — Грустишь? — тихо спросил Дилан, не оборачиваясь. Она дернула плечом. — Не-а. Нормально. — Слушай, — он чуть прибавил громкость. — Ты это… Если что — звони. Мама знает мой номер. Если вдруг с папой скучно станет или еще что. Я в этом городе все закоулки знаю. Могу быть гидом. Джули посмотрела на его затылок, на коротко стриженные светлые волосы, на то, как он уверенно держит руль. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы дорога не кончалась. Чтобы можно было вот так сидеть на заднем сиденье, слушать радио и чувствовать себя в безопасности, пока кто-то старший и спокойный везет тебя туда, куда надо. — Дилан, — позвала она. — А? — Спасибо, что подбросишь. Он снова улыбнулся ей в зеркало. Улыбнулся как-то особенно, по-доброму, будто понимал что-то, чего она не говорила вслух. — Обращайся, мелкая. Всегда пожалуйста. Джули уткнулась носом в стекло, и на губах её сама собой расцвела лёгкая, почти незаметная улыбка. До города оставалось еще двадцать минут. И это были её личные, ничьи больше, двадцать минут.