I want to be loved(but that is not possible)

История взяла начало несколько десятилей до всего, Там, где людям не известны были ссоры. Где радостные песни соловьёв, Заменяли людям разговоры.

***

В те древние времена люди за масками скрывали всё. Любовь и ложь, происхождение, ведь почитали они только то, что у бога получило снисхождение. Люди жили будто не семья, а просто встретившиеся незнакомцы, начало берёт эта история, там, где кончаются звёзды. В королевстве Роан процветала жизнь, люди и нелюди жили скрываясь. Тот кто не на всех похожим был - сразу порицался. Вот и было три семьи, кому порицание грозило, но дабы статус сохранить сокрыть себя они решили. У первой была провинность лишь одна - что любовь парню голову вскружила. Вторая же такой была, что богу в жизни услужила. Третьей досталось больше всех - на смертный одр ведёт их правда. И дабы ложь их не раскрыть помогут чудо-артефакты. Три вещи сокрывали род, и не один, а множество, но в один день судьба сменила свой ход, жестокостью показывая своё творчество.

***

-Отец, вы думаете я понравлюсь Дамиану?- девушка сидящая перед зеркалом была исключительной красоты. Волосы, словно бушующее пламя, струились по её плечам, покрывая волнами всю спину, пока она пыталась причесать их гребнем. Глаза выглядели как два янтаря, облитые кровью, создавая чарующие карие очи. А лицо у дамы было словно из тех сказок, про принцесс. Но было всё же одно но, рушащее прелесть девчачьей красоты - полосы, пересекающие её тело. Чёрная паутина, что покрывала юную деву тьмой. -Такая прекрасная девушка не может ему не понравится.- мужчина стоял у прикроватного столика, готовый в любой момент заплести своей дочери косы, одного с ним цвета. Семейные традиции не позволяли ни одной слуге, или родственнику зайти в комнату до тех пор, пока отец не закончит с приготовлениями образа невесты к свадьбе. -Но что если он сочтёт мой вид не подходящим его вкусу?- грустный взгляд карих очей был устремлён на саму себя в зеркале. Говорить что выйти замуж в семнадцать лет за тридцатилетнего мужчину, который сменил уже три жены и пять невест, было её мечтой означало лгать, но почти каждая леди в её окружении была хотя бы помолвлена, из-за чего о ней начали ползти неблагоприятные слухи. -В политическом браке не каждый счастлив, но с этим надо лишь смирится. Как я тебе и говорил - не обращай ни на что внимание. Ты разорвёшь этот брак лишь если отношение твоего супруга к тебе будет крайне жестоким.- гребень был передан в руки мужчины, пока тот начал аккуратно заплетать косу, добавляя всё больше лент и цветов в волосы девушки. Он любил свою дочь, больше всех на свете, особенно после трагичной кончины его жены. Но так же он не мог позволить своему роду развалится, из-за того что у него нету подходящего наследника. Выдать леди из маркизства за барона было неблагородным делом, но зато для простого люда и аристократии это станет историей о "чистой любви". -Верно, я помню, отец...- она не горбила плечи, не имея права рушить идеальную осанку, не пустила слезу. даже голос девушки не дрогнул. Но то, как опустилась её голова показывало насколько сильно пара фраз разрушили её надежду. -Всё готово. Не смотри ему в глаза, до окончания церемонии, это неуважение к супругу. Голова должна быть опущена, но спина ровна, ты должна поклониться ниже него, дабы показать свою покорность. И не забывай - ты Эвелин Темз, а значит твои дети будут иметь твою фамилию. Не опозорь их.- мужчина давал свои последние наставление, прежде чем отойти от леди в белом платье. Он выглядел одновременно строгим и грустным, будто у него были ещё тысячи несказанных слов, но те не выходили из рта. -Да, отец.- Эл лишь склонила голову и выровняла плечи. Её судьба была решена за неё ещё давно и ей было это известно, но сейчас, стоя в белом платье и понимая что даже в лицо ни разу не видела своего будущего мужа она больше всего боялась этой судьбы. -А теперь улыбнись и не дай улыбке сойти с твоего лица, нам пора идти.- с этими словами он повесил на её шею ожерелье из золота и янтарных магических камней. В следующее мгновение все полосы укрывающее поверхность её кожи исчезли.