было украдено всего пару яблок

антон улыбается как то нервозно - что-ж, его можно понять сполна. сам по себе он парень скромный, замкнутый, нелюдимый. ему явно легче сидеть дома, заниматься своими делами, что угодно: лишь бы не... то, что происходит сейчас. рома пятифанов очень интересный человек. в плохом или хорошем плане неясно, и судить его сложно: мама антона его открыто осуждает, отец каждый раз показывает палец вверх и улыбается, но даже так петров сомневается что последующая реакция на разгильдяя будет идентична изначальной. только если у мамы. потому что сейчас они идут обворовывать какую-то бабулечку. сучьи яблоки. как это понимать вообще? она же, скорее всего, очень нервничала с этой яблоней. в этом году урожая много, но какими усилиями! мама ведь сама жаловалась, клубника отказывается ютиться на грядках, пусть дело и не в плодовитости почвы, а в том, что чего только на этой грядке нет - хотя места там точно нет, выражаясь прямо. — ром, может... не стоит? все еще упирается в свою мораль, рассуждает о клумбах (хотя бы не вслух - на том спасибо!), а рома улыбается во все 32 свистящим шепотом подпевает шипящему радио в чьем-то окне. все тупо до желания ударить себе по лбу, и антону все таки прилетает в лоб, но не своей же ладонью плашмя, а извазюканными в грязи руками ромы. — ну че ты, мнешься как баба. переживет она без пары яблок. — точно пары яблок? — ты морячка, я моряк... да-да, лезь давай, антошка. если антон пролезет чуть дальше, то сук дерева, скорее всего, ударит его прямо по запястью, и он предполагает так не потому что дерево ожило, а потому что роме неймется - он жует какую то травинку и устроился на этом жуть каком удобном, в кавычках, дереве, словно на гамаке, умудряясь вставлять палки в колеса своему вроде-как-лучшему-другу. очень помогает, спасибо. но а куда петров денется? лезет ж. упирается в ветку ногой, шлепок так и намеревает соскользнуть с потной ноги (будь проклята эта жара!!!), а рука встречается с узористой корой дерева и обводит ее на мгновение, потом только ухватывается: очень удачная яблоня, с учетом, что забрались они на нее чуть-ли не на самый верх из-за высокого забора. им не надо так высоко, наоборот, но в ином бы случае им пришлось лезть через... шаткий сарай и другой участок. не очень привлекает. и ему легче сейчас проклинать примерно все, следуя цели, чем идти выкобениваться и отказываться, ведь это ему попросту невыгодно. они слишком высоко. ... а его мысли замолкают, когда он оказывается рядом с яблоками. красные, спелые. у ромы чуть слюнки не потекли, когда он о них рассказывал по пути, и если тогда антон сомневался в правдивости его слов, то сейчас нисколечки - цель оправдывает средства. бедная бабушка. она, наверное, собиралась наделать пирогов и компота внукам. и хотя им нужна всего пара яблок, все равно обидно: они и впрямь как какие то вредители-червяки. неприятное сравнение, и ведь даже не спротивиться: так и есть. ... все надежды на быстрое и незначительное воровство оборвались ровно тогда, когда рома оказался позади него, вынимая из кармана шорт вовсе не маленький шелестящий пакет. протягивает загорелую руку, что-то бурчит ему тихо, а антон хочет сделать ему сливу на носу и скинуть отсюда. это же... нннеправильно?! — ну тошка, давай-давай. смотри тут сколько! — нет, отстань от меня, я не буду- шш... — его копчик встретился с крепкой рукой пятифана в около-дружеской мотивации. шипит, но сжимает зубы и смотрит на полудурка. — ну ты представь если бы у тебя всю яблоню ободрали! что бы ты с этим делал? — перегрыз бы им глотки. но эта бабушка ж не я, сечешь? это сёмкина. — ... блять, еще лучше. антона отпихивают и он неприятно бьется голой спиной о кору дерева - прокатывается по ней слегка в попытках подняться и одной рукой поправляет футболку, и ему почти хочется выть, но отчехвостить рому пятифана хочется сильнее. все же он не может, иначе отчехвостят его, только уже вдвоем, ведь бяшка внизу, а понятиям они своим же и не следуют: и хотя щас они друзья, тоха все еще побаивается крайних мер. а потом рома спотыкается как-то непонятно и чуть ли не падает. — тох- — рома! рука крепко ухватывается за старую футболку, шлепок соскальзывает, а нога и не держит вовсе. другой рукой антон держится за ветку, и он ненавидит физкультуру, но сейчас смиренно тянет рому на себя. пытается. им крайне не повезло, что яблоня такая высокая... сломать что-то при падении гарантированно. — тошка, т-только не отпускай меня! не смей, блять, братан... у ромы лицо краснеет от напряжения и по щеке скатывается пот. на радио начинает играть последняя поэма. гореть в аду этой пугачёвой. или кто эту хрень пел? неважно, гореть в аду всему миру. и антону внезапно становится так смешно от всего абсурда ситуации, что начинает болеть живот. силы уходят в руки и он рывком тянет рому на себя, а рома всегда отличался ловкостью - ухватывается за соседнюю ветку, роняет яблоки и пакет, скулит в моменте потери, а потом его тоже от смеха сгибает пополам, насколько это вообще возможно в контексте их местоположения и ситуации. в дереве, как бы странно не звучало, сориентироваться удалось, и уже скоро они тесно сидят, смотрят вниз и смеются друг другу в лица, оглядываясь и футболками вытирая пот с лица. и конечно, игорюнчик пытается до них докричаться. все еще беззубый он ужасно смешно шипелявит, смех срывается и вместо него выходят беззвучные хрипы - антон хватается за живот. а рома, сукин сын, опять лезет к яблокам. очень собранно и ответственно обрывает пару плодов (как и было обещано), вылетает с дерева на забор и очень неудачно летит с высоченного забора, на который все благополучно забили. опускается пятой точкой на пыльную дорогу и бяша пищит, рома орет, а антон орет тоже в ответ. яблоки в футболке ромы явно потерпели крах. и петрову явно повезло сегодня больше, ведь он спускается аккуратно и спокойно, а землю ощущает ногами вместо жопы и все же ей он тоже ощущает землю, потому что кое-какой неприятный человек сделал ему подножку. что с них взять-то, а?