The gods may throw a dice

Многие почему-то понапрасну считали, что боги играют не то в кости, не то в карты. Вот только явно не Валары. Ох нет, вы ни за что не застанете этих величественных созданий за столь тривиальными вещами, извольте! Игра, которую они вели, была больше похожа на покер, с легкой примесью домино, верю-не-верю, змеи и лестницы, и редкой интеграцией костей. И их все устраивало. Возможно, именно поэтому ход истории Средиземья столь непредсказуем, но победителей не судят. Вот только сама игра как началась на рассвете цивилизаций, так и ведется по сей день, и будет вестись, пока не потухнет последняя звезда на мирском небосводе. Так что до суждений победителей еще очень далеко. Но уже сейчас по счетам можно определить, кто преуспевает. Вот, к примеру, таким образом происходит деление собственности, даже если смертных не то чтобы принято считать за валюту. Но Валар сами разберутся, кого и куда считать. — Я говорю вам прямым текстом, а коль не верите — сами на картах посмотрите! Я — явная покровительница хоббитов. Это прелестные малыши живут под моей опекой! , — нажимала Леди Йаванна уже бог знает который час. Как неудобно, что за столом все боги, и к сожалению, все знали до последней минуты, — И совсем не важно, что они мне не поклоняются так открыто. — Ха! Да ты, женщина, совсем себя не уважаешь, — встрял Аулэ с самоуверенным смешком, слишком привыкший перечить любимой на поле игры, — Как же ты собралась считать очки с фишек, если даже твои последователи тебя не признают? Или ты за красивые глазки намерена счёты уравнять? , — расплылся в хитрой улыбке божественный кузнец. Он любил такой вид своей супруги. О, эта дама могла ему устроить день. — Ты со своими ходячими несчастьями вообще чтобы не высовывался, — холодно блеснула очами богиня, — А то я их гномьи кости быстро пересчитаю. И ни одна кузня обратно их не соберет, ясно тебе?! Или же Мандос, привыкший к монете в более мертвом ее виде, встревает с очередным самобичеванием, которое еще и умудряется звучать высокомерно. — Не обессудьте, друзья мои. Через век-другой они все равно перейдут на мой счет, нет смысла делить их сейчас при жизни. В отличие от некоторых, чья валюта живет дольше положенного, — он кинул насупленный взгляд на Варду, — не вам роскошь записывать их в свои чертоги по собственному велению. — Это сейчас было оскорбление?!... И все же, как бы занимательно ни было греть уши у игрового стола богов, наша история происходит немного в другом месте, пускай и в то же время. Но к нашим возвышенным друзьям мы еще вернемся, всему свое время.

***

Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит — благоустроенная. Очень уважаемая во всем Шире, как самая большая и состоятельная. Пускай же ее обладатель не знал, что делать с домом таких размеров одному, но вполне себе неплохо уживался на зло любимым родственникам. Бильбо не назвал бы себя приключенцем, азартным игроком, душой компании или вообще хоть кем-то, чей титул ассоциируется с оттдалением от дома более чем на 100 метров. И конечно, однажды явно кто-то решит, что пора устраивать выход из зоны комфорта. А спросить самого хоббита дело третье. — Доброе утро. Карие глазки мгновенно открылись, резко моргая, пока Бильбо слегка закашлялся. Аккуратные колечки дыма из трубки на время скосились, словно кто-то очень настойчиво и конкретно дул в их сторону, явно находя забаву в нарушении вполне себе устроенного порядка. Юный мастер Бэггинс еще секунду глупо смотрел на дым, и, наконец, переведя взгляд, сфокусировался на высокой фигуре, находящейся прямо перед его калиткой. — Доброе утро, — неуверенно промычал Бильбо, окидывая незнакомца взглядом с головы до ног. Мужчина, скорее всего, человек, высился перед его забором, закрывая своей чудаковатой остроконечной шляпой солнце. На нем была весьма странная одежда, не сказать что дорогая. Дорожные лохмотья серой кучей умудрялись аккуратно лежать на тонких плечах, а трубка между губами опасно дрогнула, выдавая смешок собеседника. Незнакомец усмехнулся куда-то в бороду и повторил все также жизнерадостно. — Доброе утро. Доброе оно у вас потому что я сам так начал диалог, или же вы тоже так считаете, просто слишком ошарашены моим резким появлением? Я, видно, вас отвлекаю от чего-то невероятно важного? Хоббит снова быстро заморгал. Чего-чего? Кажется, он терял нить диалога быстрее, чем она находила его. Некогда круглые колечки превратились в клубни дыма, когда Бильбо резко закашлялся, пребывая в полнейшем ступоре. Он резко присел, выравнивая спину и стараясь предстать перед мужчиной серьёзно. — Я полагаю, что утро действительно могло быть добрым, не будь у меня перед домом незнакомца. Еще и столь... чудного. Бильбо еле сдержался, чтобы не сказать чего похуже, но его матушка бы просто перевернулась в гробу, выражись он так перед незнакомцем. Старик вновь тихо посмеялся. — И вот так меня приветствует мой некогда главный поклонник Шира. Поверить не могу. — Я.. Прошу прощения, поклонник? Бильбо на мгновение плотно закрыл глаза, надеясь, что незнакомец просто испарится, как его некогда идеальные колечки дыма. Но нет, тот все еще был на месте. — О да! Нет на свете фейерверков более славных, чем у меня, и ты, юный Бэггинс, всегда это знал. Бильбо выдохнул, расслабляясь. Он растерянно улыбнулся, выпуская трубку изо рта и вставая с излюбленной скамейки, чтобы подойти ближе к забору. Вблизи знаменитый волшебник высился над хоббитом еще сильнее, словно упираясь своей необычной шляпой прямо в одну из тучек, грозясь вот-вот смести ее куда подальше резким движением головы. — Гендальф!.. Я, признаться, весьма польщен твоим визитом, но не могу сказать, не удивлен, или же, что догадываюсь о причине. Ты так давно не появлялся в наших краях. Каков же повод? Вопрос был двояким. Хоббиты сами по своей натуре не могли быть грубыми. Ну как, могли, конечно, но всё их естество этому противилось, тем более в ком-то столь воспитанном, как Бильбо Бэггинс. И неважно, что он в какой-то мере Тук — этикет был делом принципа. Этот вопрос был скорее единственным способом Бильбо как можно вежливее поинтересоваться, что забыл волшебник перед его дверью, и как можно быстрее сообразить чем это может обернуться для него самого. — А ты, видать, и не особо скучал по мне, — хмыкнул старик, задумчиво покручивая между руками стаммель курительной трубки. Возможно, ему придется приложить несколько больше усилий, чем он планировал изначально, — Я здесь так, проездом. Решил и тебя навестить, как уж тут не зайти к старому другу? Бильбо отчаянно попытался сделать вид, что выдох облегчения был глубоким вздохом, и сразу же натянул на лицо самую доброжелательную улыбку. Язык быстро пробежался по сухим губам, в мыслях надеясь продолжать изображать джентльмена как можно дольше, и ни за что не показывать, как бы ему хотелось закончить эту подозрительную беседу. Увы, как у хозяина дома, у него есть свои правила и этикет. — Друг мой, что же ты стоишь? Почему бы нам не зайти внутрь, я сделаю чай для тебя, или, возможно, что покрепче? Я только выставил киш остывать на подоконник, прошу, для меня будет честь тебя угостить, ты ведь наверняка еще и устал с дороги! , — мастер Бэггинс чувствовал, как к горлу подступает предательский комок, и вместо того чтобы расслабленно продолжить курить, он тихонько икнул себе же в трубку. — Нет, что ты, я же вижу что пришел не вовремя. Позволь мне перенести наш визит на вечер. Как насчет семи? Я зайду, мы сможем пообщаться и все обсудить. Идет? «Все — это что?» — растерянно подумал Бильбо, но в ответ сумел лишь отчаянно закивать, сильно надеясь, что все же не оплашал перед гостем. А то ни один хоббит не захочет выглядеть недобропорядочным хозяином, тем более кто-то его статуса. — Вот и хорошо, — кивнул волшебник, в последний раз одаривая Бильбо своей хитрой, но такой старательно невинной улыбкой, — Доброе утро! , — огласил он на прощание, и скрылся за противоположным склоном холма. Хоббит сделал пару шагов назад, уперся спиной в пологий склон земли и сполз на землю, пялясь куда-то вперед себя совершенно обалдевшим взглядом. Ну вот, теперь у него назначена встреча с волшебником сегодня вечером. А это, так, для справки, редко заканчивается хорошо! Одно дело когда ты совсем малыш, беззаботный хоббитенок, который только и может, что читать сказки о сильных колдунах и храбрых воинах, а потом удивляться фейерверкам, параллельно запихивая в себя все сладости, до которых сумел дотянуться на ярмарке. И совсем другое, когда ты уже взрослый и зрелый (а Бильбо именно таким и был, почтенный джентльмен, между прочим!) хоббит, который живет своей тихой жизнью, не желает совать свой красивый нос куда не надо. Сами разберутся, как делали веками до этого! Сдался кому-то в герои один несчастный хоббит. Бильбо издал тихий, неуверенный смешок, и все же поднялся на ноги. Да что он несет? Гэндальф действительно его хороший друг, и стоило бы проявить ему должное уважение. А обсудить он может и свои приключения, действительно, кому нужен сам хоббит? Все чушь, никаких путешествий. И волшебник это знает. Как минимум, так очень старался успокоить себя Бильбо, возвращаясь внутрь дома чтобы занятся делами. До семи оставалось не так много времени, а ему еще нужно было прибраться и успеть сделать подходящий случаю ужин на двоих. Надо отпраздновать эту встречу, как следует! Вот только будучи столь занятым домашними заботами, бедный Бильбо совсем не услышал тихий скрип калитки и не заметил появления остроконечной шляпы в своем окне. Волшебник открыто улыбнулся своему замыслу, выводя на двери замысловатые символы и бесшумно шепча заклинание. Когда знаки на дереве блекло отдали голубым светом, Гэндальф удовлетворенно хмыкнул и зашагал прочь. Да, ужин с ними двумя будет что надо.