Fuck I look good

Приехать вторым в первой гонке сезона — на самом деле неплохой результат. Особенно при условии, что Томми рисковал в принципе слететь с трека из-за технических проблем, как несколько его соперников, но все обошлось. И пока что все равно лидировал его сокомандник, прошлогодний победитель… Не сказать что он не рад, но с другой стороны, в этом году у Томмазо есть планы. Возможно, он совсем сошел с ума, но он решил, что не хочет бороться за место в топ-пять — он хочет стать достойным соперником, стать тем, кого тоже можно остерегаться на треке. Он хочет побороться за титул чемпиона мира. То, о чем всегда мечтал его отец, который тоже был гонщиком, только в ралли. К сожалению, его отец в своей сфере тоже не стал победителем, но несколько раз был вице-чемпионом. Правда, это его далеко не радовало, и из сына на картинге и в младших Формулах он выжимал максимум. Победы Томми в младших классах гонок стоили ему… Многого. Отец кричал на него, рвал его книги, прятал приставки, телефоны, и даже фотокамеру — какое-то время Томмазо пытался заняться хобби, фотографией, но по мнению отца это было лишним. Только соревнования, ничего больше в этой жизни быть не должно. Так он и живет до сих пор. Лучо, в прошлом сезоне попавший на двенадцатое место (что недурно для первого сезона), сегодня приехал пятым. Увидев итоговую таблицу, Томми даже удивился — Williams стали делать сносные болиды? Ну, до результатов Томми еще далеко, конечно. Точнее вообще вряд ли Лучо их достигнет в этой команде вообще. И честно говоря, ему от этого было даже как-то… Приятно, что ли? Их возможной дружбе гонки тогда мешать не будут. Правда, все равно они так и не увиделись во время зимнего перерыва, как планировалось. Уже после интервью и недолгого пребывания на праздновании, во время отдыха в номере (на деле он бесцельно листал соцсети, пытаясь так расслабить мозг), ему приходит сообщение от Лучо. Тот его поздравляет со вторым местом и спрашивает, когда они смогут увидеться. Томми недолго думает, и решает, что вряд ли потом будет время, да и живут они в этот раз в одном отеле, поэтому предлагает зайти сейчас. Lucio: Мне что-то взять с собой? Tommy: Не знаю, давай лучше закажем что-то в номер? Lucio: Звучит как серьезное намерение. Я в деле. Скинь номер комнаты. Корси стучится в дверь уже через пять минут, и Томми, открывая, думает о том, что, возможно, это еще один шанс попробовать и правда подружиться. Просто не быть одиноким здесь… И Лучо — самый безопасный вариант. — Привет. — Лучо заходит в номер. Он, в отличие от некоторых, не носил мерч команды постоянно. Но сейчас на нем какая-то очень старая и короткая футболка, а еще расклешенные джинсы. В сочетании с его длинными волосами он выглядит скорее как хиппи из семидесятых, а не гонщик. — Привет… Чего ты так разоделся? — ухмыляется Томмазо, пуская друга дальше. — Не знаю, о чем ты, но я постоянно так хожу. — Лучо заваливается в ближайшее кресло. — Почему ты не празднуешь? Все внимание ушло победителю гран-при? — Во-первых… Наверное да? Во-вторых я после такого точно не усну. А я и так еле сплю после гонок. — Томми становится рядом, что-то ища в телефоне. — Как думаешь, что лучше заказать — китайскую лапшу или суши? — Лапшу. Ненавижу суши. — смеется Лучо. — Когда прилетим в Японию, то буду есть один рамен. — Хорошо. Томмазо заказывает ужин в номер, и садится напротив. — Поздравляю тебя с пятым местом, а то обычно мы обо мне… Несправедливо будто. — О, спасибо… Честно, я выжимаю все, что могу. Это… Утомительно, по правде говоря. — вздыхает Лучо. — Надеюсь, мои претензии инженеры будут хоть как-то серьезно воспринимать, потому что мой сокомандник уже наплевал на это. — Я вообще почти ничего не знаю про твою команду, так что просто поздравляю, что ты это ведро еще на такое хорошее место загнал. — смеется Томми. — Сезон только начался, Боже, надо снова вливаться в режим. А то я сильно привык к дому. — закрывает лицо парень. — О, да… Ты же живешь в Турине? Потому что я живу в Милане, и честно говоря, не понимаю, как можно хотеть переехать оттуда в Монако. Типа… Что мне делать в Монако? — Лучо размышляет серьезно, потому что почти все другие гонщики и правда живут там. — Да, я в Турине. И тоже не совсем понимаю прикол Монако. Ну это типа… Статус, престиж, отсутствие подоходного налога… — усмехается парень. — Но мне важно быть рядом с семьёй, да и в Турине я ни в чем не нуждаюсь. Короче, не для меня это. — Томмазо закидывает ногу на ногу, смотря на Лучо. — Вот да. Э-э… Твои родители получается приедут на гран-при в Монце и Имоле? — Да, кажется, планировали. Отец раньше вообще старался приезжать на все европейские этапы, но сейчас, знаешь, у него проблемы со здоровьем начались. Возраст, все такое. — А девушка?.. — но через секунду Лучо себя одергивает. — Боже, прости, я забыл, что ты один. Но вообще… Даже когда у тебя была девушка, она часто приезжала? — Э-э… Томми пытается вспомнить, был ли его бывший парень когда-то на гран-при… Они вели себя достаточно скрытно, просто потому что Томми не знал, с какой реакцией людей столкнется. Боже, да, он однажды приводил парня в паддок в Австрии. Это был единственный раз, но честно говоря, парень будто не особо оценил. — Один раз только. Она… не любила гонки. — Ох… У меня не было отношений, в смысле долгих, так что регулярно на младших этапах были только родители. Ну и в Имоле и в Монце они тоже были в прошлом году. — У тебя не было отношений? Обалдеть. — фыркает Томми. — Вообще? Ты вроде ничего такой… — Спасибо, конечно, но да, вообще. Два месяца — и я снова остаюсь один. Не понимаю почему. При этом я смотрю на других парней и типа… Вроде не хочу таких отношений как у них. Но от понимания, что в паддоке кто-то их ждёт, внимательно следит, переживает… Я бы хотел такого. — вздыхает Лучо. Видно, что он немного грузится от этих мыслей, но быстро взбадривается. — Ну-у, мы всё-таки собрались ради тебя. Наверное, нам стоит выпить? Это просто отличное начало сезона, как мне кажется. — У меня есть шампанское, так что давай. Но я не хочу пить на голодный желудок. Я почти не ел сегодня, понятное дело… — Томмазо только посмотрел на друга, как в дверь стучат. — О, они быстро. Забрав доставку, Томми с Лучо устраивают себе трапезу на столике рядом с креслом. Томми еще находит бокалы, чтобы налить шампанское, но, пока открывает его, немного разбрызгивает, попадая и на самого Лучо. — Ну… Я хотя бы впервые ощутил то, что чувствуют парни на подиуме. — посмеивается Корси, отпивая шампанское. — Класс, обворовываю тебя на успех. — Господи, тебе-то точно не помешает успех. — он чокается бокалом с Лучо. — За будущие подиумы, надеюсь, для нас обоих. — Я помню, в Формуле-4, была гонка в Монце, я на тот момент года три там ездил, мне девятнадцать… Но, типа, сам видишь, я мелкий. — смеётся Лучо, показывая на себя. — Короче, все знали, что это мой последний год. Поэтому они решили напоследок меня обрадовать моим же способом. Когда я попал на подиум, меня просто после этого схватили мои друзья и потащили мочить под кран. — Серьёзно? — смеётся Томмазо. — Ох… Вспоминаю свой первый подиум, ну, уже в Формуле-1… Короче, я почему-то боялся, на меня смотрело столько людей, а ещё и камеры… Тогда победил мой сокомандник, и когда гимн закончился, он просто схватил бутылку и сразу же облил меня. Я так испугался, боже. — парень отпивает шампанское. Первый бокал идёт хорошо. Потом ещё один, и ещё один… Лучо рассказывает истории из младших формул, про своих сокомандников, про то, как они друг друга обливали газировкой на подиумах, ведь шампанское запрещено, как разыгрывали друг друга, и что-то ещё. Томми больше помалкивает: у него этапы младших формул пролетали быстрее — его рано заметила академия. Да и в гонках он всегда уделял внимание самим гонкам. Палка о двух концах. С другой стороны, у него есть истории про его собственные первые гонки в Формуле-1, правда, не такие интересные. В любом случае слушать Корси увлекательно — он уже раззадорился от выпивки. Настолько, что встал со своего места и теперь рассказывает все истории активно жестикулируя, повышая голос, смеясь и пытаясь показать происходившее. Томми это веселит просто до ужаса, правда, некоторым историям он не особо верит. Лучо что-то рассказывает, как он таскал своих друзей на руках… А глядя на него, Томми начинает очень в этом сомневаться. — Ты? Носил кого-то на руках? Да ты… Ты же тонкий. Как ты вообще руль крутишь? Я не понимаю, откуда в тебе силы. — ухмыляется Томмазо, смотря на товарища. — Чувак, если бы я не был сильным, то меня бы тут не было, ты не подумал об этом? — приподнимает брови парень. — Я идеальный по балансу. Легкий, не слишком высокий, и при этом у меня есть физическая сила. Я бы летал, если бы у меня были крылья. — Ты можешь улететь, если на тебя подует ветер. — на этой фразе смеются оба, но Лучо подходит ближе. — Я даже тебя могу поднять, давай. Проверишь мою силу. — он протягивает руки Томми, явно его предложение нешуточное. — Ты уронишь меня, не стоит. — отмахивается Оттомано. — Да давай. Ничего страшного не случится, я не уроню тебя. Правда, ну давай. Не хочу, чтобы ты думал, что я слабак. — он наклоняется к Томмазо, тормошит его волосы. — Я такого больше точно не предложу. — Ну… Давай над кроватью. Я боюсь упасть и сдохнуть. — смеётся Томми и встаёт с кресла, идёт к кровати. — Мне, наверное, стоит подняться, да? И ты меня возьмёшь… — Давай. Томми поднимается на кровать, и ему страшно, что Лучо может не выдержать. Но он всё-таки присаживается, крепко прижимается к Лучо, обхватывает его шею руками, а бёдра — ногами… Кажется чем-то ужасно интимным, даже слишком, при условии, что они особо не близки. — Всё, я держу тебя. — Корси придерживает Томми под бедрами, перед этим проскальзывая руками по ягодицам. Боже, как же это странно. — Тебе нормально? Я держу, держу. — Ну, ты показал уже… — Оттомано уже думает слезть с парня, но тот отходит и начинает вдруг кружиться. От страха Томмазо прижимается сильнее. — Лучо, какого хрена? — Я же говорил, что я достаточно сильный! Могу носить тебя… — смеётся Корси. — С тобой точно никто так не делает! Через пару оборотов Лучо всё-таки теряет равновесие, в моменте Томмазо даже визжит от страха, хотя ничего плохого не происходит — Лучо пусть и падает спиной, но всё-таки на кровать. Он даже не расстраивается, продолжает смеяться, несмотря на то, что Томмазо, откровенно говоря, придавливает его. И слезать он как-то даже не хочет, ему самому весело. Они буквально близки — нос к носу. Просто смотрят друг на друга, смеясь, и чем больше они смотрят друг на друга, тем им смешнее. Оттомано всё-таки решает слезть с парня, понимая, что прижимает Корси слишком сильно. Слезая, он замечает, что задирает парню и без того короткую футболку. В каком-то смысле это сексуально… Но Томми просто сжимает губы. Господи, он же один-единственный гей в пелотоне, он не смеет что-то сделать с Лучо. Ни в коем случае. — Ну что, убедился в моей силе? — Лучо поворачивает голову к Томмазо, и тот тоже поворачивается к нему. — Я удивлён, честно говоря… Но хватать меня за задницу было необязательно. — Томми хитро улыбается, но, честно говоря, без намека. Никаких надежд. — Как так, а я думал, ты не заметишь. — Лучо прыскает от смеха. — Так надеялся, что ты не узнаешь, что я люблю лапать парней за задницы. — это просто шутка, Томмазо это понимает. Потому что это не редкость для мест, где находится большое количество мужиков, он просто привык к этим приколам. — Видишь, какой я наблюдательный. — цыкает Томми, улыбаясь. Неожиданно Лучо переворачивается, закидывает ногу на Томми, тот даже опешил. — Воу-воу, ты что делаешь? — Это ты тоже замечаешь! — Лучо не может прекратить прикалываться, он такой разгоряченный. — А ну… — он прижимается сильнее, утыкается носом в щёку Томми. — От тебя круто пахнет… Это так, э-э… сексуально? — Чего? Томмазо смущается — эти слова уже слишком серьезные. Ну нет, нет, не может быть такого. Хотя теперь Лучо гладит его по груди. — В смысле, мне прекратить? — шутливость в его тоне уходит. Он сразу встревожился, хотя и не отползает. — Э-э… Нет… — в животе чувство, что всё сводит, как от страха. Или от влечения. Почему эти чувства так близко? — В смысле, не прекращай. — Вот как… — Корси осмеливается сесть на бедра к Оттомано, склоняется над ним. — Мне все еще продолжать? Он приподнимает брови, когда ему отвечают кивком. То, что случается дальше… Нет, это не сложно объяснить — Лучо целует Томми, здесь всё предельно просто. Другой вопрос, что все это случается вот так. Просто из-за шутки. Главное, чтобы сам поцелуй не оказался ерундой. Томми и правда хочет, чтобы это было чем-то серьезным. Ему просто хочется хотя бы один вечер не быть одиноким. Впервые за долгое время. Томмазо хватает его за худое бедро, как бы говоря, что желания у него серьезные. И Лучо очень хорошо считывает этот намек. Или, может, он хотел этого сам и просто ждал хоть какого-то сигнала, какого-то предлога, чтобы начать. Его ладонь опускается Томмазо на пах, быстро пробирается под одежду, вот так вот нагло трогает член, который постепенно твердеет. — Я вижу, ты парней лапать любишь не только за задницы… — говорит Томми, просто чтобы разбавить обстановку. Ему, честно говоря, немного беспокойно — у него давно не было секса. — А я вижу, что ты вообще не против. — смеется Лучо, и, учитывая всю несерьезность в его голосе… Это лучшее, что можно было сейчас услышать. Он начинает водить рукой по его члену, и Томми жутко краснеет. В его румянце — смесь возбуждения от того, как быстро и приятно все происходит, и стыда от того, как легко и сильно он заводится. И это в ситуации, когда, казалось бы, Лучо нужно было бы еще постараться, чтобы Томмазо возбудился, ведь они оба ужасно устали после гонки. Но вот рука начинает двигаться быстрее, и Томми, дыша в чужую шею, кусает губу, лишь бы не начать вслух умолять не останавливаться. Ведь страх, что Лучо в любой момент может передумать, никуда не уходит. В тишине, прерываемой одними вздохами, страх только усиливается. — Давай… Давай я тебе тоже… — говорит Томмазо, лишь бы сказать хоть что-то. — Да не надо… — Нет-нет, надо… — он убирает волосы Лучо за ухо — не как жест внимания, а просто потому, что они буквально падают Томмазо на лицо. — Я хочу… Томмазо поднимается на локте, сам тянет к нему свою вспотевшую ладонь расстегнуть джинсы, и тот не сопротивляется. Тонкие бедра Лучо оказываются очень удобно разведены в стороны. В таком положении легко нащупать, что он уже тоже возбужден. Томми даже не придется стараться. Это… Успокаивает. В этот момент одновременно ужасно хочется схватить Лучо за плечо. Сжать его, не отпуская. Не из-за боязни, что он вдруг передумает — нет, на этом этапе уже точно нет. А просто чтобы почувствовать его ближе. Но в этой суете и дерганой спешке у Томмазо едва получается хотя бы мазнуть поцелуем по соленой от пота шее. Но даже эта смятость не мешает обоим с наслаждением кончить. Томмазо не находит сразу, чем вытереть руку, и поэтому для того, чтобы снова убрать волосы Лучо со лба, приходится использовать вторую. Лучо теряет опору от усталости, и падает на Томми. Тяжелое дыхание губы в губы. Как они сейчас будут это друг другу объяснять? Прикол зашел слишком далеко? Томмазо хотел было поцеловать Лучо в лоб, но тот сполз с него. Лицо у него покраснело, и видно, как он вспотел. Томми вспомнил, что парень выглядел похоже после гонок на жарких треках. Боже, и как на него после такого смотреть… Корси нехотя поднимается, смотрит на Оттомано, и единственное, что он говорит: — Я могу принять у тебя душ? Это звучит так странно после произошедшего, что Томми даже смотрит на парня с удивлением, приподнявшись на локтях. Он что, по мнению Лучо, должен был выгнать его из номера так? Что за бред? — Да, конечно, всегда можно. — говорит Томмазо, вставая с кровати. Он и сам идет в ванную, хотя бы вымыть руки. В идеале ему бы и самому помыться. Лучо, кажется, не знаком со стеснением, потому что в ванную заходит сразу за Томми, раздевается и становится под душ. Томмазо, стараясь не смотреть, уходит ко входу. Совсем выходить не хотелось. Внутри у него полный бардак из-за произошедшего сейчас, просто потому что было это все совершенно неожиданно. Ему понравилось, безусловно, только вот заниматься сексом с соперником… Интересно, было ли такое у кого-то до них? — Ты чего молчишь? — говорит Корси, все еще моясь в душе. — А что мне сказать, что ты мог бы и побыстрее у меня в душе мыться? — усмехается Томми. — Я шучу… Но ты… — он мог бы спросить, доволен ли парень, а что будет дальше, но вместо этого говорит: — Ты так планировал с самого начала вечера? — Честно? Нет. — Лучо выключает воду, вылезает из кабины. — Я просто хотел попробовать, и не знаю… У меня будто исчез страх, что ты меня пошлешь. И оно того стоило, как видишь. Да, точно стоило…